Часть 25 Роланда

Проснулась-потянулась, улыбнулась, проверила заперты ли двери и достала свой меч, закрытый в ножны, из-под перины. Облачилась в костюм для конной езды, который не разу не использовала по назначению, ведь куда Марла, туда и я, а ездить на лошади – не то что могло позволить ее здоровье. А Дейнис на драконе летала, на самой Вхагар! И говорила будто это ничего не значило, вот же чудная! Но я была занята другим, принявшись разминаться и растягиваться, чтобы ничего не порвать и не потянуть во время настоящей тренировки. Наконец вернулась к своему, специально сделанному под женскую руку, творению кузнеца. – Защищайтесь, сир! – стала в стойку и воскликнула шепотом воображаемому оппоненту, вмиг уворачиваясь от бесчестного выпада. За подлость я била гардой в висок, но от меня уворачивались и били в ответ, пришлось приседать, чтобы я могла схватить горсть воображаемого песка. Противник был сильнее и опытнее, потому отвернулся и я лишь подставилась с вытянутой рукой. С трудом отскочила и закрыла себя мечом, прогнувшимся к моей груди от веса, навалившегося на меня. Сделав вид что он меня догибает я отходила назад, шаг, еще шаг, пока верзила не вознамерился закончить одним ударом: я сделала подсечку и, когда он на секунду сбился, воткнула ему кинжал в печень. Отдышалась и теперь передо мной был не здоровяк, а каланча. Нужно было тренироваться с разными типами противников, чтобы не попасть в просак, если бы вдруг пришлось защищать Марлу. К ней я, после того как помылась в бадье и поспешила, чтобы вместе присутствовать на занятия по домоводству у септы Юлии. – Как ты, милая? – спросила я у бесцельно глядящей на небо Марлы, когда септа ушла а мы остались вышивать. Ее взгляд мне не нравился, слишком он был бесцветным, вкупе с тем что все занятие она была будто не в этой комнате. Сама по себе она была… воздушной, гораздо менее колоритной, чем вся ее семья. Выглядело жутковато, быть может для тех кто плохо ее знал. Для тех кто не привык к ее обществу так уж точно, но хей, мы с ней сосали одну титьку, кому как не мне любить ее всякой? – Боюсь, что третью книгу мы дописать не сумеем, – слова такие же бесцветные, как и ее светлые серо-зеленые глаза сходили с языка без печали, без злости, обе мы знали что рано или поздно это случится, но я, в отличии от девушки смириться с ее скорой смертью не могла. – Не говори так, мы напишем еще кучу книг. Ты диктуешь, я – записываю, чудесный дуэт? – опустилась я и положила голову на ее колени, слезы текли, пачкая сестрино платье. – Отец собирается заключить торговое соглашение с Пентосом. А союзы нужно чем-то соединять. Ой, кем-то объединять, – умудрялась она шутить в такой ситуации, дурочка. Всевозможные мейстеры, кто угодно, хоть молодые, хоть дряхлые старики, твердили в один голос, что мою дорогую Марлу, мою нежную сестренку, покорную как лань, убьют даже не роды, не беременность… близость с мужем для нее будет смертельно опасна! Ах моя славная, прожившая так недолго! Не могла я с тем смириться и сидеть с принимающим видом как она! Слёзы текли все сильнее и сильнее, обжигая щеки. У нее был единый шанс на спасение или хотя бы отсрочку от тяжелой судьбы: стать фрейлиной королевы Висении или жены одного из принцев, но, королева штата при себе не держала, а от обеих леди был получен отказ: от леди Алиссы он звучал как беспокойство о ее слабом здоровье, а вот леди Сериса отвечала, что во фрейлинах не нуждается, ее штат укомплектован, хотя их у нее было всего трое, дочери ленных рыцарей на службе дома Хайтауэр, даже не аристократки, самое то для дочери лорда, но никак не для жены принца. К тому же, те были не способны выполнять свою работу по причине пошатнувшегося душевного здоровья. Я знала через что они прошли, даже видела мельком, когда выбралась купить для Марлы книг по интересующей нас теме, что нужно было пронести мимо матушки. Тогда прошла уже почти неделя с момента как люди в сюрко с драконом подняли каждый из борделей Шёлковой улицы на уши, то ту то там сновали гвардейцы, вызволяя насильно привлеченные к грязному делу “хранительницы домашнего уюта”, как называли бедняжек некоторые леди, и забирая для суда держателей публичных домов повинных в различных преступлениях. Но, ради моей славной я бы сама легла под кого угодно и, глядя на то как прожившая шестнадцать лет в уме прикидывает из какой бы ткани лучше пошить саван… чужие переживания меркли перед болью близких. Я взяла ее за руку, поглаживая, думая и думая. Как леди Джоханна, наше детище, всегда находила выход из любой возникшей ситуации, так и я должна была постараться! – Я ведь поеду с тобой. Я красивее. Живее. Я сделаю так, что он на тебя даже не посмотрит. – нашла я единственное верное решение из этой западни. А если нет, то я просто отравлю его. Поймают? Ну и пусть, лишь бы моя дорогая осталась жива! – Глупая, – вздыхала, вытирая мне глаза, а после нос платком, даже не подозревая о моих мыслях. – Стой, – отвела я ее руку, но было поздно, ткань уже вся была в слезах и соплях. – это же тот платок что ты вышивала для лорда Титоса на турнир! – оглядывала я белоснежный хлопок с вышитым золотом львом. – Для него – самое то. Я хотела просить тебя об ином. Величайшим моим желанием было бы встретиться с Дейнис, о которой ты столько мне говорила, о которой я столько слышала. – сжала она слегка мою ладонь и просила подняться, не сидеть на полу. Не смотря на все думала обо мне, я не могла ее подвести. – Конечно, я ее позову! Я спешила по коридорам, к крылу где поселили слуг принца Мейгора, по пути мне едва не встретился лорд Давон, но я успела скинуть туфли, схватить их в руки и шмыгнуть в нишу и меня он не увидел, занятый разговором со стекольщиком. Иначе мог бы позвать меня с собой, а след от его ладони к тому моменту только начал зеленеть, все еще больно было сидеть. Вкуса Лунного чая тоже не хотелось поминать, ну и гадость же, не так давно живот перестал от него болеть. – Здесь нет ее, – на мой вопрос говорила одна из служанок, ее подчиненных, своим чудным певучим говором, переставляя местоимения в конец предложений. Была она каштановолосая с лиловыми глазами, чем-то похожая на сороку, так цеплялась к моим серебряным серьгам и медной броши глазами. – Его высочество принца бреет она. – Бреет принца? – удивилась и переспросила. Могла она сказать не то из-за языкового барьера? Всё-таки брадобреем мог стать далеко не каждый, эту должность отдавали лишь самым преданным слугам, а обычно передавалась по наследству и никогда! повторюсь, никогда, я не слышала чтобы такое дело доверяли девушке. – Бреет принца. Взбивает пену и по лицу бритвой, вот так, – показала та на себе будто не совсем уверенная в своих словах. – Я просто не думала что девушка может таким заниматься. – Может девушка. – кивнула утвердительно и вернулась к своему делу: штопала нижнюю юбку. И это все? – едва не спросила вслух. – а они там все не болтливые. *** – Роланда, ох, Роланда, – когда я прибежала на зов сестры та рыдала, но выглядела без меры счастливой, – моя любимая сестра! Леди Сериса звала меня стать ее фрейлиной! – Неужели! – воскликнула и бросилась обнимать мою дорогую. – боги услышали наши молитвы! Надо заказывать для тебя платья, белье, уточнить какой на Драконьем камне климат, чтобы не упреть или не замерзнуть… Столько дел! – Про самую главную не забывай: себя, – посмеялись надо мной и поцеловали в лоб. – Ох, точно, так обрадовалась, даже не подумала! Конечно дочь знатного рода не могла поехать одна, ей полагался штат прислуги и охраны, подтверждающих ее положение. – Приводи себя в порядок, как матушка то мне сообщила я тут же позвала тебя, мы пойдем к леди Серисе! На чаепитие. – Ох, конечно, – достала из рукава платок и пыталась тереть соленые дорожки с щек, но выходило плохо, пришлось намочить ткань. Стражники Драконьего камня, темноволосые, с глазами разных оттенков фиолетового, пустили нас без вопросов. Леди была одна, писала что-то за столом, пером по бумаге. – Здравствуйте, леди, – приседала Марла в реверансе, а я становилась на колени. – Здравствуйте, леди Марла. Поднимайся, девочка, впредь никаких коленопреклонений, лишь кланяйся. Как тебя зовут? – обращалась ко мне. – Роланда, моя леди, – отзывалась сконфуженная. – Чудесное имя. – лишь чтобы что-то сказать. Она была какой-то отстранённой, будто пыталась понять что Марла за человек и верный ли она сделала выбор. – Присаживайтесь, чая? – говорила незаинтересованная и указывала на стол со сладостями и низкие диванчики своей светлицы. Не дожидаясь нашего ответа пошла сама и налила чаю себе и в две чашки нам. – Благодарю, – говорила за нас двоих Марла. А я помогла сестре сесть и стала за ее спиной, чтобы в случае чего всегда ей помочь. – Присаживайся тоже, Роланда, я слышала, вы очень близки. – указывала леди на тахту, сбоку от ее места, там была третья чайная пара, Марла кивала, подтверждая ее слова. Я же растерялась тому что леди это знает и гадала откуда? К тому же, простолюдинам не позволялось сидеть в присутствии знатных господ, но также им надлежало повиноваться аристократам, так что я кланялась, благодарила и садилась, не смея прикасаться к драгоценному фарфору, не столько потому что пахло от него не терпкостью драгоценного чая, а чем-то приземленным, будто я вышла на луг с разнотравьем. Скорее из-за правил приличия. Не брала чашку и Марла, ожидая, пока более знатная леди сделает первый глоток. А та поняла заминку не совсем верно, будто не зная об этих неписаных правилах. – Прошу простить за то что ввела в заблуждение, – извинялась, беря свою чашку первой и отпивая, а после продолжила, – мы на Драконьем камне называем чаем все что заваривают кипятком и пьют в своё удовольствие. Этот травяной сбор прибавляет сил. Говорить что не пила по другой причине сестренка не стала, лишь мило улыбнулась и так же сделала глоток, я пила после всех. На вкус было странно, но приятно, возможно это были какие-то особые травы, – думала я, размышляя о всяком. Интересно было вот что: как поговаривали всего девять месяцев, если не меньше она проправила как жена принца его замком, больше времени провела в путешествии по Простору, но считала себя женщиной Драконьего камня. Когда бы я вышла замуж так же быстро забыла бы корни и отдалась мужнему дому, растворяясь в нем без остатка? Хотя, раньше мне светил какой нибудь купец в пределах Ланниспорта, едва дальше, с которым батюшка мог бы заключить договор или объединить дело. Моим же пределом, в принципе, было стать женой ленного рыцаря, но я молила богов чтобы этого не случилось, тогда бы пришлось покидать мою милую и уезжать вслед за мужем в его надел. Что же светило мне теперь, когда я уезжала вслед за леди на далекий Драконий камень? Могла ли я избавиться от необходимости выходить замуж и провести всю мою жизнь с Марлой? А что же она сама? Было ли приглашение леди спасением или отсрочкой? Династия Таргариен была очень молода, по королевским меркам, и протоколов, гласных и негласных, толком сложить не успела. То же касалось и института фрейлин: королева Рейнис прожила слишком мало, королева Висенья была больше воином, чем женщиной и штата при себе не держала. Леди же Алисса – слишком молода чтобы приметить закономерности и фрейлины ее были так же молоды, как и она но, что самое главное, не замужем. Вообще, в большинстве королевств, в том числе Западе и Просторе, откуда леди Сериса была родом, быть фрейлиной при королеве или жене принца – означало остаться старой девой, альтернатива послушничеству и монашеству. Монаршие особы брали к себе самых младших дочерей лордов, тех на кого не хватало приданого, сирот, из знатных, конечно, семей, тех кому не светило стать женой по состоянию здоровья и тому подобных. Но долгие годы традиций были сожжены тремя драконами и выстраивались по новой, изменяясь с такой же тяжестью, как едет повозка с несмазанными колесами. Я очень надеялась что бытие фрейлиной при леди означало именно это: вечное девичество. Спасение и благо для моей сестры. В чем вообще обязанности фрейлины? – думала я и сама отвечала, пока длилось молчание в которое леди нас изучала. – Составлять компанию своей леди, гулять с ней вместе. А ее служанки? Стоять где-то у стены и делать все возможное чтобы тебя было не видно-не слышно, а я сидела недалеко от леди и от того мне было не по себе. – Я слышала ты – нездорова, дитя? – спустя непродолжительное молчание уточняла леди и так известный факт у Марлы. Будто издевалась, но не было похоже по ее обеспокоенному выражению лица. – Немного, моя леди. Но это никак не помешает мне выполнять мои обязанности! – заметалась Марла и я взяла ее за руку, успокаивая. Волноваться ей было нельзя. – Я в том не сомневаюсь, не переживай. Так, какие у тебя симптомы? – Быстро устаю, если пройду по коридору, одышка начинается… – Ты пришла сюда. Я не видела одышки. – Меня принес мой защитник, сир Карлон. – покраснев щечками отвечала. Ей не очень нравилось быть бессильной и беззащитной, жаль обстоятельства были сильнее. Сир Карлон был высоким и широкоплечим, внушая одним своим видом стах молодым леди, видящим его впервые, но характер имел, вразрез тому, смешливый и легкий. Многие его шуточки-прибауточки мы без зазрения совести украли и вписали их в уста героев наших книг. – Вот как, – кивала незнамо чему и оглядывала Марлу уже внимательнее, как смотрели на нее часто мейстеры, пытаясь разгадать тайну ее болезни. – Еще что-то? – Плохо после еды; тяжесть, даже если съем немного. Все последующее чаепитие мою славную Марлу допрашивали, задавая вопросы заставляющие даже меня то краснеть то белеть, что уж говорить о тонко чувствующей сестре! Начиная от количества дней лунной крови и длины цикла: “Плохо, что не знаешь. Заведи себе пустой лист и записывай какого числа был первый день, а потом последний. И так каждый месяц” до количества походов… итак ясно куда: “так же записывай”. – Это важно для того чтобы, когда мы приедем на Драконий камень, к нашим мейстерам, они могли дать рекомендации. И, приходите завтра на завтрак ко мне, я пришлю служанку. – Вот это принцесса так принцесса, я думала мы будем говорить за вышивку или платья, а говорили… – шутила я, когда мы отходили от личного приема у леди в покоях Марлы за пяльцами. – Молчи, мне до сих пор стыдно, – в шутку, даже не прикасаясь, били меня по плечу и смеялись вслед за мной. Все таки иметь сестру – ни с чем не сравнится! *** – Моя леди, – приседала в реверансе Марла и я не рискнула кланяться сразу, придерживала сестренку, пока та не разогнулась, ее ноги были очень слабы. Тогда уже кланялась и я, все равно поглядывая, чтобы у сестры не закружилась голова. – Прошу, присаживайтесь, – пригласила и села первой, ее служанки из числа коренных жительниц Драконьего камня, то я поняла по их необычным глазам, положили ей на тарелку вареных яиц, нарезанных овощей и вареного мяса, даже без подливы. Даже в самые суровые дни поста на столах Кастерли-Рок блюда были богаче, но моего мнения никто не просил. Нам наложили того же и отошли к стене, я знала что служанки должны быть тихими, сама была ею, хоть по неведомой причине сидела за одним столом со знатью, но чтобы настолько? Перед тем как уйти наши кубки наполнили не легким вином, а странным светло-жёлтым отваром, пахнущим яблоками. На вкус оказалось очень даже яблочно, самое то запивать суховатый завтрак. – У тебя запланированы какие-то дела после завтрака, дитя? – уточняла леди у Марлы, который раз обращаясь к ней так, возможно не осознавая что ее муж младше той кому это было адресовано. – Всё мое время ваше, моя леди. – учтиво замечала Марла, ведь другого ответа быть не могло. – Предлагаю совершить прогулку по саду и почитать книги в беседке. Также, если вам надобно, можно взять и рукоделия. – Конечно, с радостью. На прогулку Марлу нес сир Карлон, ничуть леди не смутив, обычно леди предпочитали отводить взгляд и делать вид будто не видят чужой слабости, но вместо того она смотрела как на само собой разумеющееся, предложив взять на всякий случай плед. По пути нам встретилась Дейнис и кланялась леди, только нас увидев, опираясь на свою трость. Она выглядела намного лучше, будто ничего и не произошло и не было того нервного срыва, просила меня забыть это и ни в коем случае не винить лорда Титоса, уверяя в том что уж его вины в том точно нет. – Ты гуляешь, милая? – обращалась к девушке очень даже покровительственно леди. – Да, моя леди, мейстер Олаф велел мне потихоньку разминать ногу. – Славно, – улыбалась, но что-то в ее улыбке было, странное, мне и самой было подобное чувство, все таки стены Староместа, пусть и внешние, славились своей высотой и та, кто отделалась настолько незначительными ранами вызывала вопросы. – не желаешь порукодельничать с нами? – Конечно, моя леди, лишь принесу его. Его принесу, – замялась на секунду и вроде бы поправила себя, покраснев, на общем она говорила много лучше других служанок Драконьего камня. – Ты все сказала верно, не нужно было себя исправлять, – поясняла леди и поглядывала на жадно пожирающих ее взглядами леди, не смевших подойти и представиться первыми. Мне казалось что то ее полностью устраивало, пусть уже и начал ходить слушок о ее гордыне и отсутствии сердца. Странно было думать что эта леди обрекла родную тетку на двадцать лет темницы. А после добавляла, – присоединяйся к нам после. Кивнувшая похромала прочь и вернулась, все так же хромая, когда мы только вставляли иголку в первую нитку, с корзиной. По идее она должна была едва подняться на половину высоты, если рукоделие было в ее покоях? То, быть может в другом месте. Мы втроем были заняты платками, леди для мужа, мы по заданию септы Юлии, а Дейнис расшивала юбку платья-сарафана цветами и бабочками, уже красующимися на верхней его части, хотя сама она все время ходила в серых платьях. В корзине ее было два платка, едва не выпавших, когда она вытаскивала из нее нынешнюю работу. Я же вышивала обычные ромашки, просто и нейтрально, хотя не думалось мне что кому-то придет на ум просить моего расположения. До обеда мы вышивали на свежем воздухе, очень полезном, по словам леди Серисы, для здоровья. Ровно как и около постное меню что подали на обед. Хотелось верить, ведь сама леди здоровьем так и пышет, будучи идеальной комплекции с широкими бедрами, самое то для рождения детей, жаль что боги не давали этой паре приплода уже третий год их семейной жизни. После обеда должна была прибыть швея снимать мерки для платья на Маскарад и для повседневной жизни на Драконьем камне для самой Марлы и всех ее служанок, а дальше мы “погрязли в рутине” по словам сира Карлона, но мы были не против, всяко лучше эксцессов.