Часть 4

      Рабочий день начался как всегда. КТЦ гудел, люди ходили туда-сюда, кто-то ругался с кофемашиной, кто-то искал папки, которые лежали ровно там, где их оставили. Бизон включился в режим «капитан третьего ранга, без лишних эмоций» почти безупречно. Ровная спина, спокойный голос, короткие приказы. Всё по уставу. Почти. Кот заметил это сразу. Он вообще любил такие мелочи: чуть более резкое движение, задержка взгляда, лишний вдох там, где его быть не должно. А сегодня Бизон был… интересный. — Тарасов, — протянул Вася, догоняя его в коридоре, — ты чего такой сосредоточенный? — Работаю, — не оборачиваясь, ответил Боря. — Ага, — хмыкнул Кот. — А вид у тебя, как будто ты всю ночь разгружал вагоны… или наоборот, очень старался. Боря бросил на него короткий взгляд. — Вася. — Всё, всё, — поднял руки Кот. — Я просто наблюдаю.       Они зашли в кабинет. Боря начал раздавать задачи — чётко, по делу. Олеся сидела за столом напротив, собранная, серьёзная, будто утреннего абсурда вообще не существовало. Ни взгляда, ни улыбки, ни намёка. И именно это Коту особенно понравилось. — Лейтенант, — спокойно сказал Бизон. — По этому вопросу позже подойдёшь. — Есть, — так же спокойно ответила она. Кот медленно перевёл взгляд с одного на другого. — Что? — спросил Боря, заметив это движение. — Ничего, — невинно ответил Вася. — Просто… рабочая атмосфера у вас сегодня особенно рабочая. — Не отвлекайся, — отрезал Бизон. — Я как раз очень сосредоточен, — ухмыльнулся Кот. — Особенно на том, как ты реагируешь, когда Ума говорит. Боря сделал вид, что не услышал. — Следующий пункт… — Кстати, — перебил Кот, не удержавшись, — ты сегодня какой-то… нервный. Пауза. — Не выспался? Боря медленно поднял на него взгляд. — Вася. — Всё-всё, — снова отступил Кот, но улыбка стала только шире. — Молчу.       Он действительно замолчал. Минут на пять. Потом, когда Боря проходил мимо, бросил почти шёпотом: — Знаешь, мне нравится, как ты сегодня реагируешь. Очень… живо. Бизон остановился. — Ты что-то хочешь сказать? — спросил он ровно. — Нет, — честно ответил Кот. — Я просто наслаждаюсь процессом. Он прошёл дальше, насвистывая. Боря остался на месте на долю секунды. Потом выдохнул и пошёл дальше, не оборачиваясь. А Олеся, не поднимая головы от бумаг, вдруг тихо усмехнулась. И Кот это увидел. — Ага… — пробормотал он себе под нос. — Всё-таки что-то пропустил. Рабочий день продолжался. Типичный, абсолютно. Если не считать того, что искрило даже там, где раньше было тихо.       Смерчи сидели в рабочей комнате, бумаги разложены, экраны включены, всё выглядело настолько буднично, что даже подозрительно. Олеся стояла у доски, докладывала — чётко, по делу, без лишних эмоций. Ровно так, как надо. Бизон слушал слишком внимательно. Кот это заметил сразу. — Лейтенант, — протянул Вася, не отрывая взгляда от Бизона, — а повтори-ка ещё раз последний пункт. Олеся бросила на него короткий взгляд. — По третьему сектору риски недооценены, — спокойно сказала она. — Я бы усилила контроль. — Я бы усилил контроль, — тут же отозвался Кот, кивая. — Слышал, Тарасов? Лейтенант предлагает усилить. Бизон даже не посмотрел на него. — Я услышал, — сухо ответил он. — И согласен. Ума на секунду замерла, Кот медленно поднял брови. — Ого, — протянул он. — Без обсуждений? Бизон поднял на него взгляд. — Есть возражения? — Да нет, — пожал плечами Вася. — Просто обычно ты любишь поспорить. Пауза. — Особенно с молодыми и инициативными. Олеся сдержанно продолжила доклад, но Вася уже вошёл во вкус. — Кстати, — добавил он, откидываясь на спинку стула, — интересный у вас сегодня тандем. Очень… слаженный. — Вася, — спокойно сказал Боря. — По делу. — Я как раз по делу, — ухмыльнулся Кот. — Я вот смотрю: лейтенант говорит — ты киваешь. Лейтенант предлагает — ты принимаешь. Пауза. — Прямо редкая синхронность. Бизон сжал челюсть. — Потому что предложение дельное. — Конечно, — кивнул Вася. — А если бы не дельное — ты бы тоже… объяснил. Он сделал невинное лицо. — Или защитил? Вот тут Боря и спалился. — Я не защищаю, — сказал он резче, чем планировал. — Я оцениваю профессионализм. Тишина повисла мгновенно. Олеся подняла взгляд, совсем чуть-чуть. Кот медленно улыбнулся. — Ух ты, — тихо сказал он. — А вот это было эмоционально. — Вася, — холодно произнёс Бизон. — Закрой тему. — Уже, — легко согласился Кот. — Я всё понял.       Он замолчал демонстративно, минуты на две. Потом, когда обсуждение перешло к другому пункту, Батя бросил скептическую реплику: — Не уверен, что Ума справится с этим блоком. Боря даже не дал Олесе открыть рот. — Справится, — отрезал он сразу. — Я за неё отвечаю. Вот тут — всё. Кот медленно повернулся к нему. — За неё? — переспросил он. — Или за блок? Бизон понял это слишком поздно. — За задачу, — быстро поправился он. Кот кивнул, но улыбка стала шире. — Ну да. Конечно. Пауза. — Просто показалось. Олеся опустила взгляд, делая вид, что читает документы, но уши у неё горели. Рабочий день продолжался. Но теперь это был уже не просто стёб. Это было наблюдение. И Кот, кажется, решил не торопиться — ему слишком нравилось, как Бизон реагирует, когда рядом Ума.       К середине дня напряжение никуда не делось — наоборот, стало ровным, устойчивым, как фоновый шум. Все работали, все были при деле, но ощущение, что что-то назревает, висело в воздухе. Бизон это чувствовал и именно поэтому, когда пришёл вызов на общее собрание, внутри неприятно ёкнуло. Комната была та же самая, но атмосфера — другая. Батя стоял у доски, скрестив руки на груди. Рядом — Багира, спокойная, собранная, с тем выражением лица, которое означало: сейчас будет что-то не из приятных.       Группа расселась. Кот удобно устроился, Мура — рядом, закинув ногу на ногу. Олеся заняла место сбоку, чуть в стороне от Бизона. Правильно, по уставу, без поводов. Батя прокашлялся. — Значит так, — начал он. — Есть задача. Не быстрая. Не простая. Пауза. — Работа под прикрытием. Кот оживился сразу. — Люблю, когда ты так начинаешь. Багира бросила на него взгляд, но продолжила вместо Бати: — Легенда — семейная пара. Пауза. — Молодожёны. Вот тут в комнате стало тише, чем должно быть. — Романтика, — протянул Кот. — Цветы, кольца, ипотека. — Вася, — спокойно сказала Рита, — не сейчас. Иван кивнул. — По вводным — нужна пара, которая сможет убедительно держаться вместе. — Желательно без лишних вопросов, — добавила Багира. — И без необходимости долго «сыгрываться». Кот тут же усмехнулся и, не задумываясь, толкнул локтем Муру. — Ну вот, — сказал он. — Наконец-то официально. Женя даже не сразу отреагировала. Потом медленно повернула голову и посмотрела на него. — С ума сошёл? — А что? — пожал плечами Кот. — Мы ж уже и так… — Вася, — перебила она. — Ты мне сейчас даже как вариант не нравишься. Он открыл рот, чтобы возразить, но Батя поднял ладонь. — Кот, Мура — кандидатура рассматривалась, — сказал он прямо. — Вы и правда давно работаете в паре. — Внегласной, — уточнила Багира. — Группа к вам привыкла. Вася довольно кивнул. — Слышишь, Жень? Нас уже женят. — Не радуйся раньше времени, — спокойно ответила она. И тут Женя медленно перевела взгляд — не на Кота. На Бизона. А потом — на Олесю. В комнате это заметили не сразу. Но Боря — заметил. — Я бы предложила другой вариант, — сказала Женя ровно. Батя поднял бровь. — Слушаем. — Тарасов и Уманова. Тишина упала мгновенно. Та самая — густая, опасная. Кот моргнул. — Чего? — Ты сейчас шутишь? — выдохнул Физик, который до этого момента притворялся частью интерьера.       Олеся почувствовала, как у неё внутри всё резко сжалось. Она не повернулась, не посмотрела. Осталась сидеть ровно, как на разборе. Бизон тоже не двинулся. — Обоснуй, — спокойно сказал Иван. Женя пожала плечами. — Они уже умеют держать дистанцию. Пауза. — И при этом не выглядят чужими друг другу. Вася медленно перевёл взгляд с одного на другого. — А-а-а… — протянул он. — Вот оно что. Рита прищурилась. — Ты уверена? — Абсолютно, — кивнула Женя. — Им даже играть не придётся. Главное — не мешать. Боря наконец поднял взгляд. — Это не лучшая идея, — сказал он ровно. — Почему? — тут же спросил Батя. Пауза была слишком длинной. — Потому что, — ответил он, — в этой паре слишком много контроля. — Или слишком много напряжения? — мягко уточнила Багира. Ума медленно выдохнула и наконец заговорила: — С задачей мы справимся. Несколько голов повернулись к ней. — Уверена? — спросил Булатов. Она подняла взгляд. Коротко, прямо. — Да. Женя усмехнулась краешком губ. Вася откинулся на спинку стула и тихо сказал: — Ну всё. Пауза. — Молодожёны, значит.       Боря посмотрел на Олесю всего на секунду и понял, что керосином пахло ещё утром. В комнате повисла тишина, в которой отчётливо слышно было, как кто-то сглотнул. Кто-то — это был Бизон. Почти незаметно, но Кот заметил. — Ну что, — протянул Вася, откидываясь на спинку стула, — поздравлять можно? Пауза. — Или сначала кольца подберём? — Вася, — спокойно сказала Рита, — закрой рот. — Я его открыл в научных целях, — не унимался он. — Хочу понять, насколько молодожёны готовы. Олеся сидела ровно. Слишком ровно, с выражением лица человека, который внезапно оказался в плохой шутке и понял это раньше всех. — Уточним, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал деловым. — Легенда какая? Иван кивнул. — Свежий брак. Переезд. Совместный быт. Пауза. — Мелкие бытовые привычки должны быть отработаны. Кот оживился так, будто это была его любимая тема. — О! — он наклонился вперёд. — Кто храпит? Кто пьёт кофе без сахара? Кто оставляет носки где попало? Бизон медленно закрыл глаза на секунду. — Вася. — Всё, молчу, — тут же поднял руки Кот. — Но вопросы-то рабочие.       Женя скрестила руки на груди и посмотрела на Олесю с тем самым выражением, от которого хотелось либо рассмеяться, либо сбежать. — Думаю, — сказала она невинно, — с бытовыми привычками у них проблем не будет. Боря резко открыл глаза. — Мурашова. — Что? — пожала плечами она. — Я же задачу поддерживаю. Рита внимательно посмотрела на обоих. — Жить придётся вместе, — сказала она спокойно. — Один номер. Пауза. — Одна кровать. Вот тут стало совсем нехорошо. Кот издал звук, подозрительно похожий на подавленный смех. — Простите, — сказал он, — я сейчас исключительно как свидетель истории. Олеся медленно вдохнула. Выдохнула. — Это часть легенды? — Это часть убедительности, — ответил Батя. — Молодожёны редко бронируют раздельные номера. Боря посмотрел на стол. Потом — на стену. Потом — куда угодно, только не на Олесю. — Мы справимся, — сказал он наконец. — В рамках задачи. Кот поднял брови. — В каких именно рамках? — уточнил он. — Потому что рамки бывают разные. — Вася! — хором сказали Батя и Багира. — Всё-всё, — ухмыльнулся он. — Я просто хочу зафиксировать: Пауза. — У нас теперь официальная пара. Ещё пауза. — Которая делает вид, что ничего такого. Олеся не выдержала и повернулась к Боре. — Ты согласен? — спросила она тихо. Не для всех. Для него. Он встретил её взгляд спокойно. Слишком спокойно для ситуации. — Если ты согласна, — ответил он так же тихо, — я справлюсь. Справлюсь. Не хочу. Не готов. Справлюсь. Кот это услышал. — Обожаю, — сказал он мечтательно. — Когда романтика начинается с «справлюсь». Женя усмехнулась. — Привыкай, Вася. Пауза. — У них всё будет… очень дисциплинированно. Боря резко посмотрел на неё. — Мурашова. — Что? — она невинно хлопнула ресницами. — Молодожёны же.       Олеся отвела взгляд, чувствуя, как у неё снова горят уши. Одна кровать. Молодожёны. И человек, который утром отворачивался, чтобы не смотреть. — Когда выезд? — спросила она, спасаясь в служебном тоне. — Завтра, — ответила Багира. — Вечером. Кот присвистнул. — Даже времени на репетицию не дают. Пауза. — Хотя… — он посмотрел на Бизона, — вам, кажется, и не надо. Боря медленно поднялся. — Собрание окончено? — Для тебя — да, — кивнул Батя. — Но теперь начинается подготовка. Он посмотрел на Олесю и Борю по очереди. — Привыкайте, — добавил он. — Вы теперь… семья. Кот тихо хмыкнул: — Ну всё. — Керосин? — спросила Женя. — Нет, — ответил Вася. — Тут уже открытый огонь.       Олеся догнала его уже в коридоре. Быстрым шагом, почти не думая — если бы дала себе паузу, точно бы передумала. — Боря, — окликнула она. Он остановился сразу. Выпрямился, будто по команде, и обернулся — спокойный, собранный, с тем самым лицом человека, у которого всё под контролем. — Да? — ровно. Она на секунду замялась. Внутри всё ёкнуло, но отступать было поздно. — Когда… — она прочистила горло, — когда будем готовиться к легенде? Он моргнул один раз, почти незаметно. — Сегодня, — ответил он сразу. — После службы. Слишком быстро, слишком уверенно. Олеся прищурилась. — Вот так просто? — Это работа, — пожал он плечами. — Тут нечего усложнять. (Ага, — подумала она. — Конечно. Особенно с «молодожёнами» и одной кроватью.) — Тогда… — она отвела взгляд, будто изучала стену, — где? — У меня, — сказал он автоматически. И только потом понял, что именно сказал. Пауза. Очень короткая, но достаточная, чтобы оба всё поняли. — Логично, — добавил он тут же, уже чуть медленнее. — Там тише. И… — он сделал вид, что подбирает слова, — удобнее. — Удобнее, — эхом повторила она и вдруг усмехнулась. — Да, у тебя вообще сегодня всё удобно получается. Он сжал челюсть совсем чуть-чуть. — Ты смеёшься, — сказал он, — а я предлагаю рабочее пространство. — Я не спорю, — быстро ответила она. — Просто уточняю масштаб бедствия. Он посмотрел на неё прямо, внимательно. И в этом взгляде было всё то, чего он не позволял себе вслух. — Мы справимся, — сказал он спокойно. — Если будем держать границы. — Какие именно? — не удержалась она. Он сделал вдох. Медленный, контролируемый. — Те, которые нужны для легенды, — ответил он. — И не больше. Олеся кивнула. — Тогда договор, — сказала она. — Я не лезу тебе в голову. — А я? — А ты не делаешь вид, что тебе вообще всё равно. Вот тут он едва заметно усмехнулся. Не насмешливо — честно. — Это будет сложнее, — признал он. Она улыбнулась — криво, смущённо, но уже без желания сбежать. — Значит, вечером, — сказала она. — «Молодожёны». — Вечером, — подтвердил он. — И… Пауза. — Спасибо, что догнала. — А ты не делай вид, что убегаешь, — ответила она. Они разошлись в разные стороны коридора. Оба — внешне спокойные. И оба прекрасно понимают, что подготовка к легенде будет куда опаснее самой операции.       Рабочий день дотянулся до конца медленно, вязко, как резина. Все делали вид, что всё идёт по плану. В целом — так и было. Документы подписали, задачи уточнили. Голоса стали тише, шаги — ленивее. Бизон снова был командиром. Собранным, холодным, выверенным до автоматизма. Он держал дистанцию безупречно — не больше, не меньше. Олеся — лейтенантом, который знает своё место и не даёт поводов. Если не считать того, что они слишком хорошо чувствовали друг друга даже на расстоянии. Кот пару раз пытался что-то сказать — взгляд, ухмылка, полуслово — но, поймав на себе ледяной Бизоновский «не сейчас», быстро передумал. Даже он понимал: лимит шуток на сегодня исчерпан. — На сегодня всё, — сказал Батя под вечер. — Завтра работаем уже в другом формате. Фраза прозвучала буднично, но каждый понял, каком именно. Люди начали расходиться. Кто-то шутил, кто-то зевал, кто-то строил планы на вечер. Комната отдыха снова стала просто комнатой отдыха, а не ареной утреннего абсурда.       Олеся собирала вещи молча. Куртка. Сумка. Телефон. Поймала на себе взгляд Бизона — короткий, нейтральный. Он кивнул. Она кивнула в ответ. Вечером, — без слов. У выхода Кот всё-таки не удержался: — Ну что, Тарасов, — протянул он, натягивая куртку, — хорошего вечера. Пауза. — Семейного. Бизон даже не обернулся. — Вася. — Всё-всё, — рассмеялся тот. — Я пошёл. Мне ещё за попкорном. Когда коридоры опустели, КТЦ снова стал просто зданием. Без подтекста, без напряжения. Почти. Олеся вышла на улицу, вдохнула прохладный воздух и впервые за день почувствовала, как внутри становится… тихо. Ненадолго. Рабочий день закончен, — подумала она. — Теперь начинается самое сложное. А где-то этажом выше Бизон закрыл кабинет, задержал руку на выключателе и выдохнул. — Спокойно, — сказал он себе. — Это всего лишь легенда. Он слишком хорошо знал: вечер всё расставит по местам.       Олеся стояла на улице, уже почти успев убедить себя, что сейчас просто вызовет такси и всё — ничего лишнего, всё по плану. Холодный воздух немного приводил в чувство, мысли выстраивались в более-менее рабочий порядок. — Уеду сама, — пробормотала она, доставая телефон. — Не успеешь. Голос за спиной был спокойный, слишком знакомый. Олеся обернулась. Боря вышел из здания, застёгивая куртку, уже без формы, но всё ещё в том самом режиме «я просто предлагаю, без подтекста». Машина стояла неподалёку. — Подвезу, — сказал он. Не вопрос. Факт. — Не надо, — тут же ответила она, быстрее, чем собиралась. — Я могу сама. Он кивнул, будто ожидал именно этого. — Можешь. Пауза. — Но мы всё равно едем в одно место. Она прищурилась. — Ты сейчас очень нагло это сказал. — Я сейчас очень логично это сказал. Она вздохнула, сделала шаг в сторону и остановилась. — Мне нужно заехать домой. — Зачем? — Душ. Пауза. — Я с утра живу во вчерашней одежде и чужих взглядах. Мне нужен душ. Срочно. Он посмотрел на неё внимательно. Потом кивнул. — У меня есть душ. Олеся фыркнула. — Вот именно поэтому я и не хочу ехать с тобой. — Почему? — Потому что это звучит… — она замялась, — слишком. — Тогда сформулируем иначе, — спокойно сказал он. — Если ты заедешь ко мне, у тебя будет возможность привести себя в порядок. Пауза. — Без помех. Она скептически посмотрела на него. — Ты клянешься? — Зачем? — Что не будешь… — она неопределённо махнула рукой, — стоять под дверью. Он едва заметно усмехнулся. — Я уступаю тебе душ, — сказал он. — Полностью. Пауза. — И даже не буду слушать. — Вот это жертва, — пробормотала она.       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Упрямо, с вызовом. И с тем самым пониманием, что оба уже согласны, просто не хотят быть первыми. — Ладно, — наконец сказала Олеся. — Если ты реально дашь мне душ… — То? — То поехали. Он открыл перед ней дверь машины. — Прошу, — сказал он ровно. — Будущая жена. Она замерла. Потом медленно повернулась к нему. — Ты сейчас проверяешь моё самообладание? — Я тренирую легенду, — невозмутимо ответил он. Она закатила глаза и села в машину. — Ты невыносимый. — Ты согласилась, — напомнил он, заводя двигатель. Машина тронулась. Олеся откинулась на сиденье и тихо усмехнулась. Вот с душа всё и начнётся. А Боря, не отрывая взгляда от дороги, поймал себя на простой мысли: если она выйдет из душа спокойной — он герой. Если нет… ну, значит, легенда будет очень убедительной.       Машина шла ровно, город за окном медленно смазывался в огни. В салоне было тепло и тихо — из той тишины, которая не давит, а провоцирует говорить. Олеся первой нарушила молчание. — Слушай… — начала она, глядя в лобовое стекло. — Ты вообще понял, как мы на это согласились? Боря усмехнулся краем губ, не отрывая глаз от дороги. — Понял. Поздно. — Нет, — она покачала головой. — Серьёзно. Вот если по-честному. Почему ты не сказал «нет»? Он помолчал. Включил поворотник, свернул, только потом ответил: — Потому что это работа. Пауза. — И потому что отказ выглядел бы… подозрительно. — Подозрительно? — она повернулась к нему. — В смысле? — В смысле, — спокойно сказал он, — что когда тебя предлагают в пару, а ты резко против, это всегда вопрос. Олеся хмыкнула. — А когда не против — вопросов нет? — Есть, — признал он. — Но другого рода. Она откинулась на сиденье. — Знаешь, что самое смешное? — сказала она. — Я тоже могла отказаться. И тоже не стала. — Почему? — спросил он сразу. Она замялась на секунду. Потом решила не юлить. — Потому что… — она вздохнула, — если бы я сказала «нет», это выглядело бы так, будто я чего-то боюсь. — А ты боишься? — тихо спросил он. Олеся посмотрела на него. Потом отвернулась обратно к окну. — Теперь — да, — честно сказала она. — До собрания — нет. Он кивнул, будто это был самый логичный ответ. — Я примерно в той же точке, — сказал он. — Серьёзно? — она усмехнулась. — А с виду ты такой… «справлюсь». — Я и справлюсь, — ответил он. — Просто не так, как планировал. Она рассмеялась — тихо, без веселья. — Мы вообще-то будем играть молодожёнов. — Я в курсе. — А разговариваем так, будто подписались на что-то гораздо серьёзнее. Он бросил на неё короткий взгляд. — Потому что легенда — это не кольца и фамилия. Пауза. — Это когда тебе верят. — И как ты думаешь, — осторожно спросила она, — нам поверят? Он снова усмехнулся. — Если мы перестанем вести себя так, будто нам неловко — да. — А если не перестанем? — Тогда будет очень убедительно, — сказал он. — Молодожёны часто неловкие. Она фыркнула. — Отлично. Значит, мы идеально подходим. — К сожалению, — добавил он, — да.       Машина подъехала к дому. Боря припарковался, заглушил двигатель. На секунду повисла пауза — та самая, в которой уже нет дороги как оправдания. — Значит, — сказала Олеся, не выходя, — мы реально это делаем. — Значит, да. Она кивнула. — Тогда правило номер один, — сказала она, открывая дверь. — Слушаю. — Никаких «я справлюсь», — она посмотрела на него. — Если станет слишком — говорим. Он задержал взгляд. — Договор, — сказал он. — И правило номер два. — М? — Ты первая в душ. Она усмехнулась, выходя из машины. — Вот с этого, — сказала она, — легенда и начнётся. А он, выходя следом, подумал, что разговор в машине был самой честной частью этой «роли». И это слегка пугало.