Часть 12

      Как только телефон упал на одеяло, Боря попытался вернуть прежний темп, но почувствовал, что тело подводит. Напряжение от разговора с Приговым и несколько финалов подряд дали о себе знать — его член, еще пару минут назад твердый как сталь, начал медленно сдаваться, становясь мягким. Бизон замер, на мгновение нахмурившись. Он привык, что его тело слушается его беспрекословно, как отлаженный механизм АК-47, а тут — досадный сбой в самый неподходящий момент. — Черт... — негромко выругался он, пытаясь сосредоточиться, но адреналин от звонка уже начал выветриваться, уступая место усталости. Олеся, почувствовав перемену, не стала подкалывать его или обижаться. Она понимала его как никто другой. Она приподнялась на локтях, обхватила его лицо ладонями и мягко улыбнулась. — Эй, командир... — прошептала она. — Даже технике нужен техосмотр. Дай-ка я сама.       Она осторожно отстранилась, заставляя его лечь на спину. Теперь настала её очередь доминировать. Олеся спустилась ниже, её волосы щекотали его бедра. Она взяла его член в руки — он всё еще был горячим и крупным, но уже не таким твёрдым. — Смотри на меня, Боря, — повторила она его же недавнюю просьбу. Она начала медленно и нежно ласкать его языком, обхватывая губами головку и спускаясь к самому основанию. Она знала каждое его чувствительное место. Олеся добавила немного игры зубами и глубоко заглотила его, одновременно лаская яички пальцами. Она видела, как Боря сжал кулаки, как на его шее снова вздулись вены. Чувствуя, как он снова начинает наливаться силой под её губами, она прибавила темп. Её рука помогала, совершая быстрые, скользящие движения, втирая остатки их общей смазки в его кожу. — Вот так... — хрипло выдохнул Бизон, чувствуя, как кровь мощным приливом возвращается в пах. — Вот так, Леська... Через пару минут «боевая мощь» была полностью восстановлена. Боря уже не просто лежал — он приподнял таз, подаваясь навстречу её ласкам, и его взгляд снова стал хищным и уверенным. — Ну всё, — он перехватил её за плечи, рывком поднимая вверх. — Техосмотр пройден успешно. К выполнению боевой задачи готов.       Боря не дал ей закончить ласку в одиночку. Он перехватил её движения, и одним слаженным, почти акробатическим движением они сменили позицию. Теперь они лежали «валетом» — классическая поза 69, в которой их тела переплелись максимально тесно. Олеся оказалась лицом к его паху, а Боря, нависнув над ней, направил свой, снова ставший твёрдым, член ей в рот. Одновременно с этим он опустил голову к её раздвинутым бёдрам. Вид того, как она была распахнута перед ним, влажная и всё еще блестящая от его семени, снова ударил в голову сильнее любого алкоголя.       Боря действовал решительно. Пока Олеся жадно заглатывала его, стараясь компенсировать недавний «сбой» своей страстью, он погрузил язык глубоко внутрь неё. Он имитировал движения члена, толкаясь языком в её влагалище, исследуя каждый миллиметр её горячей плоти. Его пальцы при этом не оставляли в покое её клитор, создавая для Олеси настоящую сенсорную перегрузку. Звуки в комнате стали совсем нескромными: её приглушенные стоны прямо ему в пах, влажные шлепки и его собственное тяжелое дыхание. Боря трахал её рот — уверенно, ритмично, задавая темп своими бёдрами, и чувствовал, как её язык в ответ обволакивает его, доводя до безумия.       Олеся буквально захлёбывалась удовольствием. Ощущение его языка внутри и его члена во рту создавали иллюзию полной заполненности. Она чувствовала себя центром его вселенной, единственной целью его атаки. Она начала двигаться быстрее, её голова ритмично ходила вверх-вниз, заставляя Борю содрогаться от каждого заглота. В какой-то момент Бизон почувствовал, что грань между «ещё могу» и «всё, конец» окончательно стерлась. Он перестал просто ласкать её языком и начал буквально всасывать её в себя, вызывая у Олеси новую, мощнейшую волну оргазма, которая заставила её тело натянуться, как тетива, прямо под ним.       Олеся содрогнулась в мощном спазме, её пальцы впились в его бедра, а из горла вырвался сдавленный стон прямо ему в пах. Она обмякла, тяжело и часто дыша, но Бизон, чей пульс сейчас напоминал удары отбойного молотка, не собирался останавливаться. Он чувствовал, что его собственный финал уже бьется в висках, требуя выхода. Он рывком поднялся, тяжело дыша, и обошел кровать. Его взгляд, потемневший и первобытный, заставил Олесю подчиниться без слов. Он ухватил её за плечи и подтянул к самому краю матраса так, чтобы её голова бессильно свесилась вниз, а горло максимально открылось.       Боря опустился на колени на пол прямо перед её лицом. Одной рукой он уверенно обхватил свой член у основания, направляя его, а другой бесцеремонно и властно накрыл её грудь, сминая податливую плоть и дразня сосок. — Глотай, Леська... всю дистанцию, — хрипло прорычал он. Он начал входить в неё — медленно, неумолимо, заполняя её рот до самого предела. С этой позиции, когда её голова была запрокинута, он проскальзывал глубоко, буквально вбиваясь ей в горло по самые яички. Олеся инстинктивно широко распахнула глаза, её пальцы судорожно вцепились в края матраса. Это было на грани — остро, жестко и невероятно глубоко.       Боря двигался в её рту размашисто и мощно. Каждый раз, когда он уходил на всю длину, его яички касались её, а рука на груди сжималась сильнее, заставляя её тело выгибаться дугой. Он видел, как на её глазах выступили слезы от глубины проникновения, но в них не было боли — только чистое, животное обожание и готовность принять его полностью. Он чувствовал, как её горло судорожно сжимается вокруг него, пытаясь подстроиться под этот бешеный ритм. Бизон был уже на самом краю. Он ускорил темп, его рука на её груди почти причиняла сладкую боль, а вторая рука направляла каждый сокрушительный толчок в её рот. — Еще немного... терпи... — выдохнул он, чувствуя, как внутри всё закипает для финального залпа.       Ситуация накалилась до предела. Мобильник на тумбочке заверещал именно в тот момент, когда Бизон уже видел «вспышки» перед глазами. Он нехотя дотянулся до трубки, не прекращая мощных, глубоких толчков в рот Олеси. — Да, Владимир Викторович… — голос Бори был не просто хриплым, он звучал так, будто он только что пробежал марш-бросок в полной выкладке. — Тарасов, что с голосом? — подозрительно осведомился Пригов на том конце провода. — План меняется. Объект сегодня выдвигается в город. Вы готовы? — Готовы… — выдавил Боря, вколачиваясь в рот Олеси по самые яички. Его рука на её груди сжалась до белых костяшек. — Сейчас… только… последние приготовления закончим.       Чтобы не застонать в трубку от приближающегося оргазма, Боря начал двигаться ещё жёстче. Олеся, понимая всю остроту момента, обхватила его член губами максимально плотно, помогая ему достичь пика. В какой-то момент Бизон почувствовал, что всё — контроль потерян. Он резко выдернул член из её рта, продолжая слушать указания Пригова про «северный сектор». Одной рукой он прижимал телефон к уху, а другой начал неистово подрачивать, глядя на Олесю сверху вниз. — Принято… — выдохнул он, и в этот момент его тело сотрясло мощным разрядом. Сперма густыми, горячими каплями брызнула на лицо Олеси, на её ключицы и грудь. Боря продолжал механически подрачивать, выдавливая последние капли, пока его голос дрожал от напряжения: — Выдвигаемся… через пять минут… конец связи.       Он отбросил телефон, тяжело дыша и глядя, как Олеся, ничуть не смущённая, начала медленно и тягуче слизывать его семя со своей кожи, не сводя с него лукавых, влажных глаз. Она провела пальцем по своей груди, собирая остатки спермы, и отправила его в рот. — Ну что, командир, — прошептала она, облизывая губы. — Кажется, «последние приготовления» прошли успешно? Боря обессиленно прислонился лбом к её лбу, чувствуя, как адреналин медленно сменяется усталостью и полным удовлетворением. — Ума, если мы из-за тебя провалим задание, — он усмехнулся, целуя её в кончик носа, — я лично выпишу тебе наряд вне очереди. На всю оставшуюся жизнь.       Телефон ещё лежал где-то рядом, а время уже давило в виски. Они собирались быстро, почти молча. Не потому что нечего было сказать — наоборот, потому что всё уже было понятно. Боря застёгивал штаны, привычно, на автомате, возвращаясь в рабочий темп. Движения стали собранными, чёткими — как будто он снова на службе, а не в отеле. Олеся стояла рядом и натягивала бельё. Немного неловко, не спеша — руки чуть путались, дыхание всё ещё не до конца выровнялось. Он поднял голову раньше, чем успел себя остановить. Просто посмотрел. Дольше, чем позволяла спешка. Она заметила сразу. Смутилась — едва заметно, но честно. — Эй, — сказала она, криво улыбнувшись. — Чего ты пялишься? Он не стал отводить взгляд. Даже не попытался. — Потому что ты очень красивая, — ответил он слишком просто, слишком прямо, без тени шутки. Она замерла на секунду. Потом фыркнула, качнула головой. — Отличный момент ты выбрал, командир. — Самый честный, — пожал он плечами.       Боря будто щёлкнул внутренним тумблером. Ещё секунду назад — тепло, дыхание, близость. А потом плечи выпрямились, взгляд стал жёстче и собраннее, голос — ниже и ровнее. — Так, — сказал он спокойно. — Работа. Олеся это заметила сразу. Не обиделась — наоборот, подтянулась. Села на край кровати, подтянула ботинки, провела ладонью по волосам, приводя себя в порядок. — Слушаю, командир, — отозвалась она без иронии. Он разложил на столе телефон, планшет, блокнот. Быстро, по привычке. Пальцем ткнул в экран навигатора. — Объект выходит в город сегодня. Неофициально. Значит, без охраны или с минимальной. Пауза. — Нам важно не спугнуть. Наша задача — маршрут, контакты, точки остановок. — Я беру визуальный контакт, — сказала Олеся сразу. — Я легче потеряюсь в толпе. Он кивнул. — Да. Ты — ближе. Я — на расстоянии. Связь короткая, без лишних слов. Он поднял на неё взгляд. — Если что-то идёт не так — не геройствуем. — Даже если очень хочется? — уточнила она. — Особенно тогда, — отрезал он, но уголок губ всё-таки дёрнулся. — Ты мне нужна не для отчёта. Она это приняла без комментариев, только кивнула. — Точки? — спросила она.       Он быстро обозначил маршрут: парковка, кафе, перекрёсток, возможный выезд из района. Говорил чётко, без воды. Сейчас он был тем самым Бизоном, за которым шли без вопросов. — И ещё, — добавил он, уже тише. — Мы сейчас не «мы». Пауза. — Мы — легенда. Олеся поднялась, подошла ближе. — Поняла, — сказала она. — Но после — снова «мы». Он задержал взгляд на ней на долю секунды дольше, чем требовал устав. — После, — подтвердил он. Они вышли из номера уже другими: собранными, спокойными, опасными. Но между строк плана, между маршрутами и таймингом, всё равно оставалось то, что не требовало проговаривания. Они знали, за кого выходят сегодня. И ради кого возвращаются.       Они вышли из отеля почти одновременно и сразу разошлись в разные стороны, будто между ними никогда ничего не было. Боря сел в машину первым. Дверь захлопнулась глухо, двигатель завёлся мягко. Он вырулил с парковки без резких движений, влился в поток и сразу стал другим: взгляд — в зеркала, руки — уверенные, мысли — по чек-листу. Радио он выключил. Тишина была нужнее. Олеся тем временем остановилась у входа, сделала пару шагов в сторону, достала телефон и вызвала такси. Стояла спокойно, не оглядываясь — так, как умеют люди, которые знают: если надо — встретятся. Машина подъехала быстро. Она села на заднее сиденье, назвала адрес и уткнулась взглядом в окно. — Всё по плану, — коротко сказала она в гарнитуру, когда такси тронулось. — Принял, — так же коротко ответил он. — Дистанцию держим. Город принимал их по-разному. Для Боря — перекрёстки, светофоры, отражения в витринах. Для Олеси — лица, тротуары, поток людей. Они двигались раздельно, но в одном ритме, зная, где и в какой момент окажется каждый. И если со стороны это выглядело как обычный день — мужчина за рулём, женщина в такси, — то между ними тянулась невидимая линия. Рабочая, надёжная, та самая, которая держит, даже когда они не рядом. Задание началось, а всё остальное — подождёт.       Боря вёл машину на расстоянии, не приближаясь. Никакой спешки. Он держался в потоке, меняя полосу ровно тогда, когда это выглядело естественно. Знал: лучший способ слиться — не быть идеальным. Олеся вышла из такси на квартал раньше точки встречи. Пешком — всегда надёжнее. Она сразу растворилась в людях: замедлила шаг, достала телефон, наушники — образ обычный, неприметный. — Визуальный контакт через две минуты, — тихо сказала она. — Принял. Я в хвосте, — ответил Боря. — Не спеши.       Объект появился ровно по времени. Не нервный, не суетливый — и это настораживало сильнее всего. Он шёл уверенно, будто знал, что за ним не смотрят. Куртка обычная, рюкзак — ничего примечательного. Олеся держалась на расстоянии: витрины, отражения, стекло кафе. Она не смотрела прямо — смотрела сквозь. Фиксировала походку, темп, привычки. — Объект идёт к старому кварталу, — сказала она. — Возможная встреча не на открытой точке. — Логично, — ответил Боря. — Там много «слепых зон». Я беру перекрёстки. Он припарковался так, чтобы видеть сразу два выхода. Машину не глушил. Руки — на руле, глаза — в зеркалах. Объект свернул в кафе без вывески. Не сетевое. Маленькое. Столики близко, люди — случайные. Идеальное место, чтобы потеряться в шуме. — Зашёл внутрь, — сообщила Олеся. — Я не иду сразу. Жду. — Правильно. Пусть думает, что он один.       Прошло несколько минут. Потом появился второй. Мужчина старше, одет аккуратнее. Без рюкзака. Осмотрелся — не слишком явно, но достаточно, чтобы Боря это отметил издалека. — Покупатель, — сказал он. — Спокойный, не новичок. — Сели за дальний стол, — добавила Олеся. — Заказали сразу. Значит, разговор короткий. Они не слушали — и не пытались. Это было не их задание. Их цель — связи, маршруты, поведение. Кто платит, кто уходит первым, кто нервничает. — Запоминай лицо, — сказал Боря. — Потом пробьём. — Уже, — ответила она. — У него привычка теребить часы. Нервный, но контролируемый.       Встреча длилась недолго. Ни эмоций, ни жестов. Деньги передали незаметно — под столом, как делают те, кто репетировал это не раз. — Всё, — сказала Олеся. — Расходятся. Объект вышел первым. Покупатель — через минуту. Разные направления. — Берём объект, — сказал Боря. — Покупателя отдадим группе. Олеся не обернулась. Просто пошла дальше, будто их никогда не было. Боря завёл двигатель и влился в поток. Работа шла тихо. Без выстрелов, без крика. И именно так она была самой опасной.       Объект шёл уверенно, не оглядываясь. Это не значило, что он не проверял хвост — скорее, он делал это иначе. Через отражения витрин, через стекло припаркованных машин, через темп шага. Боря держал дистанцию. Машина — не ближе двух корпусов, всегда с возможностью уйти в сторону. Он менял маршрут не резко: один поворот пропустил, другой взял позже, будто просто ехал по своим делам. — Он пошёл быстрее, — тихо сказала Олеся. — Проверяет. — Не реагируем, — ответил Боря. — Пусть думает, что это случайность.       Объект свернул во двор, потом — через арку. Олеся замедлилась, остановилась у киоска, сделала вид, что что-то ищет в телефоне. Пропустила минуту — ровно столько, чтобы не «висеть» на хвосте. — Я потеряла прямой визуал, — сообщила она. — Нормально, — сказал Боря. — Я его вижу с параллельной улицы. Он идёт к парковке. Объект подошёл к старому седану, открыл багажник, достал куртку, накинул поверх — жест простой, но показательный. Значит, встреча была не последней и впереди ещё движение. — Меняет образ, — отметил Боря. — Запомни номер. — Уже, — ответила Олеся. — Он нервничает меньше, чем до встречи. — Потому что получил подтверждение, — тихо сказал Боря. — Или аванс. Машина тронулась. Боря не поехал сразу следом — выждал, дал объекту фору. Потом спокойно выехал и встал в поток на расстоянии, где его невозможно было выделить. — Он идёт в сторону промзоны, — сказала Олеся. — Это плохо. — Это ожидаемо, — ответил Боря. — Значит, встреча была не последней. Сегодня — только договорённости.       Они вели его почти час. Без резких манёвров, без попыток приблизиться. Просто фиксировали: где тормозит, где ускоряется, где нервничает. — Он дома не поедет, — сказала Олеся под конец. — Слишком рано. — Да, — согласился Боря. — Он сейчас прячет следы, не возвращается к привычному. Наконец объект свернул на закрытую территорию. Шлагбаум, охрана, камеры. — Всё, — сказал Боря. — Дальше — не мы. Он остановился, заглушил двигатель. — Сливаемся, — добавил он. — Информации достаточно. — Приняла, — ответила Олеся. — Я пешком. Встречаемся позже. Задание было выполнено без шума, без героизма. И именно это означало, что позже у них будет работа посерьёзнее.       Они расходились правильно. Не оглядываясь, не ускоряясь. Олеся шла пешком, растворяясь в вечернем городе. Пару раз сменила сторону улицы, зашла в магазин, вышла через другой вход — не потому что нужно, а потому что так делают те, кому нечего скрывать. Боря отъехал дальше, припарковался у заправки, заглушил двигатель. Несколько минут просто сидел, глядя в лобовое стекло, давая адреналину осесть. — Объект за забором, — сказал он в гарнитуру. — Дальше не суётся. — Значит, встреча была финальной на сегодня, — ответила Олеся. — Он не дёргается. — И это хуже, — заметил Боря. — Уверенность — плохой знак. Они начали сводить картину. Без эмоций. Только факты. — Покупатель опытный, — продолжала Олеся. — Не суетился, не проверял хвост открыто. Скорее всего — связной, не исполнитель. — Согласен, — ответил Боря. — Деньги были, но без демонстрации. Значит, обсуждали не «если», а «когда». Пауза. — Сегодняшняя встреча — подтверждение сделки, — добавил он. — Планирование в следующем этапе. — Значит, у нас есть время, — сказала она. — Немного, — поправил он. — Но есть.       Он достал блокнот и быстро зафиксировал ключевые моменты: место, тайминг, поведение. Не для отчёта — для памяти. Это он делал всегда. — Я выхожу к людному месту, — сказала Олеся. — Возьму кофе, посижу. Пусть город меня «проглотит». — Правильно, — кивнул Боря. — Я тоже меняю локацию. Они ещё несколько минут держали связь — коротко, сухо. Потом Боря первым отключился. Когда он снова завёл машину и тронулся, город уже жил своей обычной жизнью — светился, шумел, дышал. И никто вокруг не знал, что где-то совсем рядом только что чуть сдвинули стрелку от беды. А это и было главным признаком хорошо выполненного задания.       Боря припарковался на дальней стороне стоянки отеля — туда, где меньше света и камер. Заглушил двигатель, пару секунд посидел, приводя мысли в порядок, и набрал номер. — Багира, — сказал он сразу, без приветствий. — Докладываю. Голос Риты был ровный, собранный — рабочий. — Давай. Он говорил чётко, по пунктам: время встречи, место, поведение объекта, покупатель, маршруты отхода. Без эмоций, без оценок — только факты. — Деньги передали коротко, без лишних жестов. Следующий этап, скорее всего, через связного. Объект после встречи ушёл не домой, — добавил он. — Уверенный. Это настораживает. — Приняла, — ответила Рита. — Всё сходится. Хорошая работа.       Он уже собирался закончить разговор, когда фары такси скользнули по парковке. Машина остановилась неподалёку. Олеся вышла, поправила куртку и направилась прямо к нему — спокойно, уверенно, будто так и должно быть. Боря краем глаза её заметил, но голос не сбил. — Я передам дальше, — сказала Багира. — Завтра обсудим развитие. Пауза. Официальная часть была закрыта. И тут тон у Риты чуть изменился. Не сразу — на полтона. — Ну… — протянула она. — А теперь не по протоколу. Боря внутренне усмехнулся. — Слушаю. — Как там у вас… семейная жизнь? — спросила она будто между делом. — Легенда выдерживается?       Олеся уже подошла ближе. Остановилась у двери машины, опёрлась бедром о крыло и посмотрела на него с таким выражением, будто очень хорошо слышала, о чём идёт речь. — Выдерживается, — ответил он ровно. — Без нареканий. — Я рада, — сказала Рита. — А то знаешь… если легенда слишком правдоподобная, люди начинают путаться, где работа, а где нет. Олеся приподняла бровь и беззвучно усмехнулась. — Мы держим дистанцию, — добавил Боря сухо. — Ага, — фыркнула Рита. — Верю. Пауза, уже с мягкой улыбкой в голосе: — Ты главное помни, Бизон. Если вдруг что — я узнаю первой. — Я в курсе, — ответил он. — Спасибо. — Отдыхайте. Но без фанатизма, — сказала она и сбросила вызов. Боря убрал телефон. Олеся наклонилась ближе к открытому окну. — «Дистанцию держим»? — переспросила она с лёгким смешком. — Серьёзно? Он посмотрел на неё — устало, но тепло. — Я же не сказал какую дистанцию, — ответил он. Она тихо рассмеялась и выпрямилась. — Пошли домой, командир. — Пошли, — кивнул он, открывая дверь. — Семейная жизнь требует отдыха. И в этот момент даже парковка отеля показалась им удивительно спокойным местом.       Они закрыли за собой дверь номера. Боря скинул куртку, сел на край кровати — ровно на секунду, чтобы перевести дыхание. И в этот момент телефон снова завибрировал. Он даже не посмотрел сразу. Только тихо, сквозь зубы, выругался. — Да чтоб тебя… Экран засветился: "Пригов". Олеся остановилась на полушаге, сразу всё поняла. Никаких вопросов — просто молча присела на на край кровати, наблюдая. Боря провёл ладонью по лицу и принял вызов. — Тарасов. — Не расслабляйся, капитан, — голос генерала был сухой, деловой. — Есть обновление. Боря выпрямился. Всё — режим включён окончательно. — Слушаю, Владимир Викторович. — Сегодня вечером объект будет в ресторане, — продолжил Пригов. — Встреча неофициальная. Без охраны, без показухи. Пауза. — Но именно такие встречи и бывают самыми информативными. — Понял. Задача? — Только слежка, — отчеканил генерал. — Никаких контактов, никаких импровизаций. Нам важно: кто придёт, как долго будут общаться, и куда объект поедет после. Боря кивнул, хотя знал, что этого не видно. — Время? — Через сорок минут. Место я сейчас сброшу. Экран мигнул — пришла точка на карте. — Работаете тихо, — добавил Пригов. — Без лишнего внимания. Пауза, чуть мягче: — Вы уже неплохо сработались сегодня. Продолжайте в том же духе. — Принял, — ответил Боря. — Выдвигаемся.       Связь оборвалась. В комнате повисла короткая тишина — та самая, рабочая, когда оба уже мысленно на улице. — Ресторан, — сказал Боря, поднимаясь. — Неофициальная встреча. Значит, маски будут расслаблены. — А значит, можно многое увидеть, — спокойно ответила Олеся, уже надевая куртку. — Как работаем? Боря даже не сразу ответил. Он посмотрел на точку на карте, потом — на неё. И в этом взгляде уже не было сомнений, только пересборка задачи. — Ресторан, — сказал он медленно. — Публичное место. Пауза. — Значит, мы туда идём не как «просто пара». Олеся чуть наклонила голову, понимая раньше, чем он договорил. — А как те самые, — сказала она. — Которым вообще плевать на окружающих. Он коротко усмехнулся. — Именно. Глубоко. Показательно. Он поднял на неё взгляд. — Поцелуи, объятия, дистанции — ноль. Если кто-то и будет смотреть, то не на объект. — Ты уверен, что выдержишь такую легенду второй раз за вечер? — прищурилась она. — Я профессионал, — ответил он сухо. — Хотя условия, конечно… усложняют концентрацию.       Она шагнула ближе и почти автоматически взяла его за ворот куртки, притянула к себе — не целуя, но слишком близко. — Тогда договор, командир, — сказала она тихо. — На публике я веду. — А я? — А ты держишь меня так, будто без этого не можешь дышать. Он выдохнул сквозь зубы. — Ты понимаешь, что это будет выглядеть… — Убедительно, — закончила она. — Нам это и нужно. Боря кивнул. Решение принято. — Хорошо. Тогда так... — он говорил уже деловым тоном, но стоял слишком близко, чтобы это выглядело просто как инструктаж. — Садимся так, чтобы ты была ко мне боком. Я — лицом к залу. Ты чаще ко мне тянешься. Я отвечаю. Пауза. — Если нужно — целуемся. Без пауз. — А если не нужно? — уточнила она. Он посмотрел на неё прямо. — Тогда тоже. Олеся усмехнулась, накидывая сумку на плечо. — Опасное у нас сегодня задание. — Зато понятное, — ответил он, открывая дверь. — Поехали, любовь моя.       Когда Боря завел мотор, в салоне автомобиля воцарилась совсем иная тишина, чем днём. Теперь в ней не было сухого рабочего расчёта — она была густой, почти осязаемой. Свет приборной панели мягко подсвечивал лицо Олеси, и Боря поймал себя на мысли, что слишком часто смотрит вправо, а не в зеркала. — Тарасов, — негромко позвала она, не поворачивая головы. — Ты сейчас в навигатор смотришь или на мой вырез? — В навигатор, — соврал он, даже не моргнув глазом. — Маршрут пересчитываю. — Ну-ну, — Олеся поправила волосы, открыв шею, и Боря почувствовал, как пальцы на руле непроизвольно сжались крепче. — Учти, в ресторане будет светлее. И я собираюсь играть свою роль до конца. Постарайся не краснеть перед объектом, командир. — Я спецназовец, Ума, а не школьник на первом свидании, — проворчал он, выруливая на проспект. — Моя нервная система закалена годами операций. — Посмотрим, как твоя «закалка» справится, когда мне придется шептать тебе на ухо всякие глупости, чтобы перекрыть обзор соседнему столику, — она лукаво улыбнулась. Боря молча вёл машину, но внутри всё гудело. Он понимал: это задание будет сложнее любого штурма. Там всё просто — враг, цель, огонь. А здесь врагом была его собственная выдержка, а целью — женщина, которая всего пару часов назад слизывала его сперму со своей кожи.       Они подъехали к ресторану. Это было дорогое, статусное место с приглушённым светом и тяжёлыми портьерами. Боря припарковался, заглушил двигатель, но не спешил выходить. Он обернулся к Олесе. — Лесь, — его голос стал чуть ниже. — Давай договоримся сразу. Если я в какой-то момент… пережму, или тебе станет некомфортно… — Боря, — она перебила его, положив ладонь ему на затылок и слегка притянув к себе. — Мы сегодня перешли все черты комфорта. Просто делай то, что должен. Будь моим мужчиной, а не капитаном Тарасовым.       Он кивнул, коротко и жестко. Всё, переключатель щёлкнул. Он вышел из машины, обошел её и открыл дверь Олесе. Когда она подала ему руку, Боря не просто взял её за ладонь — он властно обхватил её за талию, притягивая к своему боку так плотно, что между ними не осталось и миллиметра воздуха. Олеся инстинктивно прильнула к нему, и Боря почувствовал её тепло даже через одежду. — Пошли, — шепнул он ей в самые губы, прежде чем войти в зал. — И помни: ты сама просила, чтобы я не сдерживался.       Они вошли в ресторан, и пара голов тут же повернулась в их сторону — слишком красивая, слишком страстная пара, чтобы их не заметить. Объект уже сидел в глубине зала, и Боря сразу его зафиксировал, даже не глядя в ту сторону. — Вижу его, — одними губами произнесла Олеся, обнимая Борю за шею и делая вид, что поправляет ему воротник, хотя на самом деле её пальцы дразняще скользнули по его коже. — Вижу и я, — ответил Боря, прижимая её к себе еще сильнее. — Начинаем шоу.