Часть 1. Пепелище

Воздух в холле главного штаба уборщиков пах чем-то пыльным и землистым. Как впрочем, пахло почти всё на поверхности, но к этому пыльному запаху Кай всё ещё не могла привыкнуть. Гораздо роднее ей был запах антисептика и цветочных садов родного дома. Сейчас он казался только далеким воспоминанием, просто подчеркивающим в её голове то, в какой стерильной среде она выросла. Как тепличный цветок. Девушка преодолела пространство, разделяющее её и стол администратора. При входе в здание оно показалось ей огромным, таким же как расстояние от её прошлой жизни до нынешней, в которую она хотела вступить. Но шаги уже были сделаны. — Здравствуйте, я бы хотела работать Уборщиком, — Деловая улыбка появилась на лице девушки автоматически. — У меня есть дзинки, он вроде бы боевого типа. Я слышала, что это важно при приеме к вам на работу. Плечи были ровными, спина прямая, а тон спокойный — годами отработанный паттерн. При приближении девушки к ресепшн, красивая женщина с короткой стрижкой оторвала взгляд от журнала с — как Кай успела заметить краем глаза — эротическим содержанием. Её рука с изящными тонкими пальцами одним легким движением закрыла журнал и поправила оправу очков. Сквозь них Кай оценивал цепкий взор холодных глаз, они напоминали глаза чёрной пантеры из книги о давно вымерших животных. — У нас нет свободных вакансий в оперативные команды. Кроме того, мы не набираем людей просто так с улицы. Мне жаль, что вам пришлось потратить своё время зря, но на этом всё, — четкий и лишенный эмоций ответ, сказанный голосом человека, который просто делал свою работу. Сдержанная улыбка не покинула лица Кай, как и её решимость. В рукаве всё ещё имелся заготовленный «весомый аргумент». — И что значит «вроде бы боевого типа»? — «Вроде бы» — потому что я получила свой дзинки недавно и ещё не уверена насчет всех его сил, — рука сама собой потянулась к неоново-розовому предмету в правом кармане, сжав неровный от множества царапин металл. — Спасибо за то, что рассказали мне как обстоят дела, однако я хотела бы показать вам ещё кое-что. Её рука легла на стол с безупречной грацией, опустив документ так, словно это был не лист бумаги, а финальный штрих в картине, которую она рисовала в уме неделями. Кай улыбалась одними глазами. С тем самым врожденным немым превосходством. Как обычно, она не просила. Она договаривалась. Женщина взяла лист бумаги с выражением лица человека, ожидающего увидеть наивное рекомендательное письмо от какого-нибудь провинциального чиновника. Её глаза пробежали по каллиграфическому логотипу, по стандартным пунктам о намерениях, и остановились на выделенной красным цифре в пункте 4.1. Брови Семиу поползли вверх. Она перечитала. Затем подняла взгляд на Кай, потом снова на бумагу. — Это… оригинал? — спустя несколько секунд голос Семиу, потерявший прежнюю металлическую ровность, нарушил гробовую тишину приемной. — Копия, заверенная цифровой печатью моего отца, главы компании «Дилэйни Агро», — сказала так же спокойно, как говорила о погоде. — Подлинность можете проверить через базу контрактов Восточного округа, раздел «Льготное снабжение». Код доступа для предварительного просмотра — внизу. Привычные словосочетания лились из уст как журчащий ручей. Семиу ничего не ответила. Она откинулась на спинку кресла, и в её глазах промелькнул целый калейдоскоп эмоций: недоверие, расчёт, уважение и доля чистого, неподдельного изумления. Бумага в её руках была не просто бумагой. Это была бомба. Пятнадцать процентов скидки на поставки продовольствия от главного поставщика Южного округа на три месяца для штаба Уборщиков. Экономия бюджета, о которой можно было только мечтать. — Вы… — Семиу запнулась, подбирая слова. — Вы понимаете, что это… нестандартный подход к собеседованию? — Я понимаю, что у вас есть текущие потребности, а у меня — необходимые навыки и мотивация, — парировала Кай. Близилась кульминация, сердце колотилось где-то у горла, но ни одна мышца на лице не дрогнула. — Может, проверите базу вакансий ещё раз? На всякий случай. В холле повисла тягучая тишина. Кай сцепила руки за спиной — жест слишком вольный, матушка бы не одобрила. Взгляд янтарных глаз скользнул к металлической инсталляции у ресепшена. Ждать она умела. Семиу проследила за её взглядом. За эти минуты её мнение о девушке менялось снова и снова. Она вошла сюда невзрачным соискателем, положила бумаги перед Семиу, как избалованная наследница, но сейчас перед ней был человек, который знал, чего он хочет, и понимал, как этого добиться. Лёгкое уважение поднялось в душе Семиу Гриер. — Хорошо, — будто вынесла вердикт, сказала женщина. — Мы согласны рассмотреть вашу кандидатуру и ваше… деловое предложение, — она опять положила изящные пальцы на оправу, в уже знакомом Кай жесте. — Но перед этим я должна вас оценить. Это стандартная процедура и без неё вам не получить должность в уборщиках, кем бы вы ни были. Кай понимающе улыбнулась — всё так же по-деловому холодно. — Я понимаю. Без проблем. Золотой свет разлился по оправе очков Семиу — неяркий, но живой, будто внутри металла тлел огонь забытых богов. Он сливался с медовым сиянием её глаз, создавая вокруг женщины ощущение древней, почти сакральной силы. Кай почувствовала, как сердце ускорило ритм. Неосознанно она задержала дыхание, словно боялась нарушить происходящее таинство. Она впервые была свидетелем использования дзинки. Взгляд Семиу стал пронзительным и неподвижным — как у хищника в засаде. Он скользил по тем граням девушки, которые были видимы лишь ей одной. Обычно всё было проще: ровный, устойчивый свет — у тех, кто нашёл своё место; слабое, колеблющееся пламя — у потерянных. Иногда — мутные, беспокойные тени. Но сейчас было… не так. Взгляд Семиу изменился, она слегка прищурила глаза, будто пытаясь разглядеть мелкий шрифт. Жизненная сила Кай была плотной и крепкой, словно ствол дерева, пережившего не один шторм. И всё же в ней ощущалось напряжение — энергия цвета охры вибрировала на низкой частоте, как струна, которую дёрнули, зажав, но так и не дав зазвучать… — Всё в порядке? — Кай выдернула Семиу из размышлений, вернув обратно к потрепанному столу и контрастирующему с ним ослепительно белому документу. — Да, в полном. Вы нам подходите. Семиу уже было потянула руку к чокеру, чтобы наконец сделать этого экстравагантного соискателя головной болью начальства, но вдруг её пальцы остановились на полпути. — Единственное что — рекомендую вам отдохнуть пару дней перед началом работы. Привести свои чувства в порядок. — Спасибо за заботу, — сухо и четко ответила Кай. Всё та же легкая улыбка была на её губах. Однако в уголках затаилась тень раздражения. — Вам повезло, — сказала администратор уже привычным скучающим тоном, кладя голову на тыльную сторону ладони. — Босс на месте. И, судя по увиденному… он, возможно, захочет с вами поговорить. Не только о контракте. Я вас проведу. Кай последовала за звонким стуком каблуков по мраморному полу, всё с той же молчаливой уверенностью. Семиу остановилась и, будто большая грациозная кошка, развернулась к Кай. — Мы пришли. Дальше вы будете разговаривать с вашим возможным будущим начальником, Арха Корвусом. Успехов, — коротко пожелала Семиу и небольшой кивок Кай в ответ обозначил конец их встречи. Дверь в кабинет босса Уборщиков была не такой, как ожидала девушка. Не стальная и бронированная, а деревянная и старая, с глубокими царапинами и следами прошлого. По сравнению со всем, что было в родительском доме, новым и чистым, эта дверь, казалось, дышала жизнью. Тишину коридора разрезали два аккуратных стука и глухой голос из-за двери, пригласивший Кай войти. Руки слегка дрожали, но в голове даже не было мысли отступить. Кай уверенно дернула ручку и массивная дверь легко поддалась под давлением. Девушку встретил просторный кабинет с запахом старой бумаги и кофе. В глубине комнаты стоял обшарпанный стол, кроме него мебели в кабинете было немного — книжные стеллажи по обе стены и маленький кофейный столик, казавшийся в таком большом пространстве ещё меньше. Кай хмыкнула про себя. Возможно, это архитектурный стиль уборщиков — встречать человека давящей пустотой между входом и столом начальства. Очень напоминает кабинет отца. Взгляд графитовых глаз, словно у коршуна, вцепился в фигуру, появившуюся на пороге, и разрезавшую густую тишину его кабинета. Корвус смотрел не на внешний вид — на манеру держаться. Девушка с тёмно‑фиолетовыми волосами вошла с невозмутимой уверенностью. Идеальная осанка, расчетливый взгляд янтарных глаз — не по‑детски твёрдый, почти вызывающий. Эти глаза смотрели в ответ. Спокойно. Взвешенно. Так же внимательно, как и он секунду назад. На долю секунды в комнате возникло странное равновесие — как между двумя хищниками, прежде чем один сделает шаг. Кай сразу поняла, перед ней человек силы. Не давящей, не демонстративной, а той, с которой считаются по умолчанию. Такие люди восхищали её больше всего. — Проходи, присаживайся. Любишь кофе? — мужчина, до этого сидящий в другом конце комнаты за столом, поднялся. Корвус за пару шагов преодолел пространство от стола до девушки, казавшееся Кай таким огромным, и указал ей на кофейный столик с уже заботливо приготовленной парой чашек. — Не откажусь. — Улыбнулась Кай, аккуратно усаживаясь на пуфик возле столика. Осанка осталась такой же идеально ровной, руки спокойно легли на скрещенные ноги. Янтарные глаза девушки зацепились за большое двухстворчатое панно, висящее по обе стороны от окна. Кроме него в комнате особо и не было ничего, цепляющего взгляд. Однако символы на нем все равно казались ей почти гипнотически притягательными. — Что ж, — первым начал босс, как и полагается по этикету. — Семиу вкратце описала ситуацию и твоё предложение штабу, однако я всё равно хотел бы услышать твой рассказ о себе и целях, что ты преследуешь. Взгляд графитовых глаз не давил, однако Кай преисполнилась к боссу уважением как только зашла в эту дверь. Именно перед такими людьми ложь всегда звучала особенно фальшиво. — Моё имя Кай Дилэйни… …Имя повисло в воздухе. Во взгляде Корвуса что-то изменилось — едва уловимо, но достаточно, чтобы Кай это заметила. Не удивление, скорее быстрая, профессиональная переоценка. Одно дело видеть слово в названии крупнейшего агрохолдинга Южного округа и совсем другое — ту самую наследницу Дилэйни. Кай прекрасно понимала, какими глазами сейчас смотрит на неё босс. Это было ожидаемо и естественно: богатая наследница, тепличный цветок, не подозревающий, насколько суров внешний мир, — девушка с юношеским бунтом, решившая сбежать из родительской оранжереи на поиски приключений. И ей предстояло изменить этот образ в его глазах. — Вы, скорее всего, слышали эту фамилию, — усмехнулась она без тени веселья. — Как человек с фамилией Дилейни я знаю точно одну простую вещь: успешное партнерство начинается с доверия. Поэтому я скажу вам правду, даже если она покажется вам недостойной. Кай отпила глоток кофе. Горечь неприятно легла на язык, но на лице не дрогнул ни один мускул. Корвус молчал. Графитовые глаза выжидающе смотрели, корпус был слегка подан вперёд — он внимательно слушал. — Готовясь унаследовать Теплицы, я с детства получала всестороннее образование. Я изучала мир и постепенно начала задумываться о его прошлом. Мне стало важно не только то, как он выживает, но и то, как он стал таким. Я думаю, вы согласитесь со мной, мистер Корвус, — она сделала акцент на последнем предложении, подготавливая почву. — В процессе я узнала, что наши интересы с уборщиками пересекаются. Поэтому я здесь. Под плащом Корвуса едва заметно напряглись плечи — всего на секунду. Этого было достаточно, чтобы она заметила. И не отвела взгляда. Его спокойствие дало трещину, но её собственное осталось нетронутым. Она говорила так, как говорят те, кому позволено знать больше. Она же Дилэйни. — Что ж, мисс Дилейни, — наконец произнес он, поднимая чашку. — Я понял вашу мотивацию. Можете отпустить ваши переживания, она вполне достойна. По сравнению с его огромной ладонью, белоснежная сервизная чашечка казалась в его руках совсем крошечной. Кай неосознанно отзеркалила своего собеседника, сделав глоток. Мисс Дилейни… В последние месяцы это обращение нравилось ей всё меньше. — Прошу прощения, у вас не найдётся сливок? — спокойно добавила она. — Секундочку… вот, пожалуйста. Кай приняла сливки, аккуратно налила их в чашку и сразу же сделала глоток. Привычный сливочно-кофейный вкус разлился во рту почти болезненным облегчением. Это была мелочь, но только не для Кай. Выдать свои вкусы — всё равно что обозначить уязвимость. — Мне, право, неловко, — добавил Корвус. — Обычно я спрашиваю заранее. Корвус улыбнулся — просто, без расчёта. И Кай неожиданно поверила в эту улыбку. Удивительный человек. Он либо очень хорошо врет, либо правда очень добр. — Однако как бы я не хотел уже сейчас сказать вам, что вы приняты, есть один момент. Кай Дилейни, — он произнес её имя полностью, и от этого спина Кай невольно выпрямилась ещё сильнее. — Уборщики — весомая организация. Однако нам бы не хотелось оказаться в конфликте с компанией вашего отца из-за ваших личных интересов. Он говорил спокойно, без упрёка, без давления. Именно поэтому — серьёзно. Что ничуть не расстроило Кай. — Об этом можете не беспокоится. Вы читаете газеты? Мужчина слегка удивился её вопросу, но тут же кивнул. — Тогда обратите внимание на завтрашний утренний выпуск. Формулировка будет что-то вроде… «Дочь семьи Дилэйни проходит стажировку в Центральном округе в рамках межкорпоративного обмена». Кай задумчиво провела пальцем по краю чашки, вглядываясь в светло-коричневую гладь. Она говорила так, словно речь шла о погоде. Корвус кивнул. Всё было достаточно расплывчато, чтобы не вызывать лишних вопросов. — Вы правы в том, что это исключительно моя инициатива. Но я не настолько самонадеянна, чтобы приехать сюда, не закрыв этот вопрос. Он несколько секунд смотрел на неё молча. На его лице появилась легкая тень улыбки. — Ясно, — сказал он наконец. — Что ж, у меня больше нет вопросов. Вы полностью удовлетворили мой интерес, вы приняты на испытательный срок в два месяца. Какой у вас дзинки? «А сказал, что больше вопросов нет» — усмехнулась про себя Кай. Маленький предмет выскользнул из кармана и лёг ей в ладонь. Неоново-розовое йо-йо весело поблескивало в свете ламп кабинета, будто ждало этого часа: на алюминиевой поверхности дисков красовались маленькие царапинки, намекающие на то, что игрушка исправно служила своим хозяевам уже долго. На её корпусе даже было пару стикеров смайликов и скейта. Архе Корвус впервые за их диалог усмехнулся. — Что такое? — Кай непонимающе наклонила голову на бок. — Всё в порядке… — с веселой полуулыбкой ответил он. — Просто не ожидал, что у такой серьезной наследницы огромной корпорации дзинки окажется игрушкой. — Оно не моё, — отчеканила девушка. В глубине глаз появилось что-то тяжелое. Пауза. — Это йо-йо принадлежало моему брату. Я просто… забрала его. Последнее слово дрогнуло. Совсем немного. Но этого оказалось достаточно. Кай замолчала, сжав пальцы сильнее, чем нужно. Нужно было держаться, Кай не могла позволить этой маленькой трещине пойти дальше. Во взгляде Корвуса мелькнуло сочувствие. Как же это было противно. — Ясно. Простите, что поднял тему. Я хотел узнать о том, какого рода способности вашего дзинки — от этого зависит ваша должность в организации. Изначально Кай собиралась прийти в штаб и просить о месте помощника. Не лезть вперёд, не светиться, переждать. Она была обычным человеком — настолько обычным, насколько может быть человек с фамилией, известной на весь мир. Она не рассчитывала на большее. Но кто же знал, что по иронии судьбы дзинки пробудится сразу после ухода. — Я пока не очень понимаю, — сказала Кай. — Но не думаю, что это что-то поддерживающее. Насколько я знаю, способности дзинки зависят от характера дарителя. Она усмехнулась, почти машинально, и на мгновение прикрыла глаза. Холодный графит глаз Корвуса стал мягче — ровно настолько, чтобы это можно было заметить, если знать, куда смотреть. Дзинки не пробуждается без причины. И если человек не понимает собственных способностей, значит, причина была недавней. — Понятно… Как вы относитесь к шуму? — настал черед Корвуса удивлять её странными вопросами. — Эм… я привыкла к относительным тишине и спокойствию.? Кто вообще любит шум? Корвус лишь едва заметно улыбнулся, не объясняя вопрос. — Пока будем действовать так: до выяснения способностей вашего дзинки, вы поработаете с отрядом «Рьяные», вашим инструктором будет Тамзи Кейнс, он приятный молодой человек и работает в нашем штабе уже год. Хоть я и назвал это испытательным сроком, не о чем не беспокойтесь и воспринимайте это как оплачиваемую стажировку. Привыкайте к особенностям работы, коллектива и своего дзинки. Тамзи посвятит вас в детали. После этих слов Кай поймала себя на том, что голос Корвуса стал мягче. Не снисходительным — осторожным. И от этого внутри неприятно сжалось. Жалость была ей отвратительна. Из чокера раздался шуршащий от помех голос Семиу — Тамзи был в штабе и скоро подойдёт. — Вам везет, — в неловкие минуты ожидания сказал Корвус. — Он сегодня на месте. — Да, Семиу сказала тоже самое про вас. Мне вообще сегодня везет, — Кай улыбнулась. В этот раз в привычной деловой манере проскользил оттенок искренности. — Раз уж мы закончили с формальностями… — он посмотрел на неё внимательнее. — Как насчет перейти на «ты», Кай? — Я не против. Мне не очень нравится, когда меня называют «мисс Дилейни». Во взгляде Корвуса мелькнуло понимание. Он ничего не сказал — и этого было достаточно. — Что ж, тогда мне стоит называть вас «мисс 15%»? — Архе Корвус поразительно легко переключался между деловой строгостью и легкой шутливостью. Кай усмехнулась, обнажив ровный ряд зубов. — Пожалуй, не стоит. Остановимся на «Кай», — но в голосе сквозила всё та же деловитость. В дверь постучали — чётко, дважды. — Входите. Кай не изменилась в лице, но тело отреагировало быстрее мысли, напрягшись. В кабинет вошёл высокий молодой парень. Не такой массивный, как Корвус, но уверенный в движениях. Часть длинных русых волос была собрана в пучок-петлю, остальные падали на плечи, перехваченные заколками. Светло-карие глаза скользнули по Кай оценивающе — быстро и без лишнего интереса. Она выдержала взгляд спокойно. Тамзи коротко кивнул Арха Корвусу, поприветствовав. — Знакомься, это Тамзи Кейнс, — парень приветливо улыбнулся той самой улыбкой, которую часто принимают за вежливую и аристократическую, слегка прикрыв глаза. Кай тоже умела так улыбаться и прекрасно знала, что это значит. Вежливая осторожность, не более. И такая манера была для неё самой привычной. — Приятно познакомиться, меня зовут Кай, — девушка с улыбкой протянула ему руку для рукопожатия, такого, которым обычно обмениваются деловые партнеры. — Позаботьтесь обо мне. — Можно на ты. Просто «Тамзи», — юноша одарил её очередным радушным взглядом из-под пушистых светлых ресниц. — Как я уже говорил, это Тамзи, он будет твоим провожатым в жизнь уборщиков на первое время. На этом всё, можете идти. Кай и Тамзи шагнули к двери почти одновременно, не сговариваясь. Для него это был обычный рабочий момент. Для неё — граница. Она выходила из кабинета уже не «Кай Дилэйни», наследницей корпорации, а «уборщицей Кай». Прошлые мосты ещё стояли не сожженными, просто Кай знала — назад она по ним не пройдет.

***

Девушка развалилась на кровати, бессмысленно пялясь в потолок, будто он мог дать ответы на те вопросы, которые мучали её уже давно. Потолок выглядел так, будто время стерло с него всю первоначальную красоту. Шероховатая поверхность покрылась сетью трещин — тонких, как паутина, и глубоких, словно высохшие русла рек. В некоторых местах штукатурка обвалилась, обнажив бугристую основу с клочьями старой побелки. Этот потолок был из тех, что словно рассказывает историю, будто в противовес тому белоснежному идеально ровному потолку в прошлой комнате Кай. Чистоту на поверхности могли позволить себе только богатые. На контрасте с родительским домом, внешний мир казался грязным и потрепанным. Но девушка не жаловалась. На том потолке было не за что зацепиться взглядом — настолько же идеальная поверхность, насколько пустая. Однако сейчас она лежала и изучала каждую трещенку. И это было куда лучше. Правая рука на автомате крутила йо-йо. Неоново-розовые диски раскручивались на нитке, зависали на пару секунд в воздухе, и возвращались, иногда больно задевая предплечья. Она не обращала внимание. Тяжелый взгляд янтарных глаз скользил по чудаковатым стикерам на старом йо-йо — по этим разноцветным шрамам времени, хранящим воспоминания о смехе и беззаботности. В этот миг Кай наконец позволила себе то, что так долго подавляла: усталость. Усталость накрыла её не как физическая тяжесть, а как густой туман, просачивающийся в каждую клеточку души. Она копилась месяцами, слоями оседая в сердце — медленно и неотвратимо. Кай прикрыла глаза — и воспоминание пришло само, без приглашения. Нить мыслей, пропитанная сожалением, раскручивалась, как раскручивалась нейлоновая веревка её йо-йо, возвращая девушку снова и снова к одним и тем же воспоминаниям. Запах насыщенного влажного воздуха промышленных теплиц: густой многослойный отвар жизни. Пряный запах влажной земли поднимался, как пар над остывающим котлом, смешиваясь с сочной зеленью листвы и медовой нежностью распускающихся бутонов. Густой, влажный, живой. Поверх всего ложился едва уловимый химический шлейф пластика и древесины — тихий шепот человеческого вмешательства в этот зелёный мир. Воздух был таким плотным, что его хотелось пить. Кай вдохнула пыльный воздух комнаты и ей показалось, что на миг она почувствовала этот до боли знакомый шлейф. — Ну что, сестрёнка, развлекаешься? — раздался за спиной голос. Тёплый, с лёгкой хрипотцой и улыбкой где-то внутри. Из-за стойки гидропонных вертикальных грядок появился Рей. Неожиданно, как лучик солнца на вечно пасмурном небе Земной тверди. В его руках был не планшет, а ярко-розовое йо-йо, которое Кай прекрасно знала. Он крутил эту вещицу почти без остановки, до такой степени, что это напоминало вредную привычку. Что ж, лучше так, чем сигареты. — Нет. А ты я гляжу, пиздец как? — Кай не материлась при родителях, но с братом позволяла себе это. Всего лишь маленькая отдушина. — Постыдился бы. — Ладно тебе, давай фокус покажу, — сказал он и даже не стал дожидаться разрешения. На сцену вышло йо-йо. Оно сорвалось с пальцев и полетело, яркое, живое, пойманное солнечным светом. Нить натянулась, закрутилась, и на мгновение показалось, что оно зависло в воздухе — упрямое, не желающее падать. Спустя несколько оборотов йо-йо вернулась в ладонь, как трюкач на цирковую арену после выступления, чтобы закончить его фурором. — Ну, круто же? Это называется горизонтальная вертушка, — с самодовольной улыбкой сказал брат. Кай рассмеялась. Редко, почти забыто. Мешавший планшет был быстро всунут подмышку, она подлетела к брату, взъерошила ему волосы, не обращая внимания на его возмущённое ворчание. — Ну умничка! Молодец, мелочь! Это очень круто! В такие моменты ей казалось, что всё… правильно. Что так и должно быть. Воспоминание оборвалось резко, как перерезанная нить. Кай распахнула глаза. Потолок штаба снова был над ней — потрескавшийся, чужой. Йо-йо с глухим стуком ударилось о край кровати и замерло в её ладони. Пальцы сжались слишком сильно. Она медленно выдохнула и заставила себя отпустить неоново-розовый диск. Некоторые вещи лучше не трогать слишком долго. Невесомая дымка воспоминаний рассеялась, оставив после себя пустоту. Вязкую. Тягучую. Мысли расползались, не складываясь ни во что цельное. Они ускользали, стоило лишь попытаться удержать хоть одну. Кай больше не пыталась. Она позволила усталости взять своё и закрыла глаза, погружаясь в тяжёлый, ровный сон без сновидений, где прошлое наконец на время потеряет своё форму и голос.