Часть 6. Контраст фактур

Желтый. Слишком жёлтый цвет! Тупой карандаш, или слишком острый, или опять тупой, как… как этот день! Линии не ложились так, как он хотел. И форма не шла. И, в принципе… Полный трэш! Динамики колебались от тяжелых звуковых волн, но эта волна не проникала дальше, в него, не давала привычного заряда. Карандаш вращался вокруг пальцев, заляпанных чернилами. Туда-сюда, обратно. Август заложил его за верхнюю губу, за ухо, покрутился на стуле. Колёсики с шумом отъехали от стола, шурша по какой-то бумажке на полу. — Мя. Да, сегодня ничего толкового больше не выйдет. Август плюхнулся на кровать прямо в сандалиях. Он сцепил руки в замок за головой, кладя затылок на скрещенные ладони. Глаза смотрели в потолок, но ничего не видели, Август обратился в слух. Джу-джу-джу… джу-джу-джу ДЖУ-ДЖУ… джу-джу… дисторшн привычно долбил прямо в перепонки, гитарные риффы растекались железом по крови. Тишину Август не любил. Перед глазами всплыл образ, над которым он работал все последние сутки. Кай. Сначала сознание начертало ткань бомбера, затем необычные волосы, но почти сразу они превратились в лоскут, струящийся по воздуху, когда девушка пригвоздила Тамзи ногой к земле. Это было не просто движение. Это был разрез! Острое, как лезвие ножниц, рассекающих плотный деним. Вжух — и лишнее отсечено, и чистая линия, и… И, впрочем, сейчас не об этом. Далее появилась цепкая хватка, сжимающая его руку в большой перчатке. Затем фамилия. Эта фамилия позволила Августу сбыть всю предыдущую партию и наконец начать пошив следующей, даже отсыпав денег на эксперименты с тканью. Перевернувшись на бок, Август стянул рабочие перчатки и машинально провел пальцами по покрывалу. Ткань шершавая, мягкая и плотная. В памяти всплыл тот день: он трогал точно такую же материю, и от мысли, как шикарно она будет смотреться на лацканах, в животе порхали бабочки. Потом цена, прикидки, подсчеты и вместо восторга от покупки — тяжелый ком где-то под рёбрами. Или это был тот бургер. Но бургер был хотя бы вкусный. А то было совсем не вкусно, пресно. В памяти всплыл запах. Август поморщился: месиво из едкого табака, дерматина и переслащенного бергамота буквально насиловало ноздри. Дорогой парфюм, как и его хозяин, жил по принципу: «чем громче — тем убедительнее». Он сидел напротив, развалившись с сигарой в руках, и осматривал его эскизы, а Август чувствовал себя так, будто рассматривают его трусы. Хотя трусы-то были крутые. С волком, между прочим. Тот человек говорил правильные слова. «Каналы сбыта», «масштабирование» и… и что-то там ещё умное. Но глаза. Глаза смотрели сквозь него, на какой-то фикус позади, а потом обводили фигуру Августа, словно прикидывая, сколько такая самоходная швейная машинка даст ему в прибыли. Август сжал край покрывала в руках. «Юноша, что вы заморачиваетесь с этой ручной строчкой? — звучал в голове голос, растянутый, снисходительный. — Поступим так: упростим лекала, поставим конвейер, ткани удешевим. Вы можете мне довериться, я не первый день в этом бизнесе». Большая толстая сигара перекатилась из одного краешка рта в другой. Вместо сигары Август представил там кое-что другое, и стало чуть веселее. «В общем, работёнка будет непыльная, от Вас требуется только делать по графику и получать деньги в карман». Это было…! Это было насилие! Издевательство! Экзеку… экзеце… Короче, Август не стал объяснять столь далекому от искусства человеку все детали. Просто рука сама всадила отвертку в бумагу прямо перед лицом этого «бизнесмена», а Август развернулся и ушёл. Он чувствовал себя дешевым полиэстером. Скрипучим, электризующимся, от которого чешется кожа. Вот так он себя чувствовал рядом с тем мужиком. Корпус покачнулся, резко закрутившись, плечо подмяло соломенные волосы, и Август покатился с кровати, бухаясь на пол. Случайный рулон ткани смягчил падение, голова Августа глухо стукнулась о моток. — Ауч! Но мягко. Эти глаза… Сначала Август подумал, что они такие же. Кай была дорогим клиентом. Что скрывать, первый оргазм довёл его чуть ли не до солд-аута. Или наоборот? Ай, не важно. Ощущения те же. В общем… Золотые глаза смотрели на него так же, как и глаза того мужчины. Как на актив, как на материальную ценность. Но слова. Слова лились шёлковой нитью, плетя прекрасное полотно его будущего. Это был шёлк высокого качества, мягкий, гладкий, с благородным блеском, почти Малбери..! Веки сомкнулись, и краски воображения стали ярче. Эта картинка была вкусной — картина его стола без «уголка боли». На самом краю, под обрезками ткани, в специальной зоне отчуждения лежали папка-скоросшиватель с накладными, пластмассовый лоток для входящих счетов и календарь-ежемесячник. Иногда красные крестики на нем превращались в какой-то причудливый рисунок. И как сладко было представлять свой стол без этого угла, лишь с набросками, скетчбуком и тушью. Тогда он почувствовал. Поверил этим шелковым словам. Слишком сладко, но слишком нужно. Это было немного наивно, но надежда покалывала в кончиках его пальцев, надежда, что Кай не такая, как предыдущие «инвесторы». Это был хай-фэшн бизнес-подход. Август приложил ладонь к груди. Там, внутри, всё ещё фонило. Как только речь зашла о контрактах, присутствие Кай стало громким. Но не как его шум, а как... как басовая линия — низкая, вибрирующая в самых костях. Вроде бы не слышно, а задает ритм всему треку. Рядом с ней хаос в голове будто строился в ровные ряды. Это бесило. Обычно от таких «командиров» хотелось сбежать или ткнуть в них иголкой. Но тут… В воздухе вокруг неё было что-то тугое. Властное. Идеально скроенный корсет, который держал в форме, но давал воздух. Это было опасно. Август точно согласился из-за самих условий? Или просто захотел стать частью этого образа? Опасно, но это было именно то, что нужно. Кай задавала ритм, но играла по его нотам. Она — словно ритм-секция для его гениального соло. Вторя битам из колонок, раздались два аккуратных стука в дверь. — А?! Чё там? — Август одним лихим прыжком встал с пола. Она восприняла этот ответ как разрешение войти. Тяжелая железная дверь отъехала в сторону, явив на пороге Кай. Всё его тело, нет, сущность, на секунду замерла. Замерла, а потом из её недр появилась та самая слегка безумная улыбка. Его взгляд, острый, как портновские ножницы, мгновенно прошил фигуру Кай. Уголки губ растянулись в длинную линию, глаза сощурились. Прошлый силуэт Кай — тяжелый, тянущий вниз из-за бесконечной массы темных волос, даже со стороны весомых — исчез. Вместо него была динамика. Рваные пряди, словно шерсть волка. Поломанный контур делал её и чище, и опаснее. — Хы-хы-ы, — он подлетел вперед, а Кай инстинктивно отшагнула. — Если это сделала Рию, моё почтение. Но это меняет всё! Он возмущенно всплеснул руками, в то время как Кай уже уклонялась от его ладоней, тянувшихся к её голове. Это больше походило на спарринг, чем на приветствие, но Августа это не смущало. Даже когда она перехватила его запястье и отвела в сторону, он продолжил тараторить: — Стоило сказать раньше, что ты собираешься сменить имидж, но теперь у меня появилась мысль, как это обыграть, хотя позволь сначала рассказать, как же прекрасно то, как… Порой казалось, что у него где-то встроен отдельный двигатель. Кай даже догадывалась, где именно. Она не слушала его речь — мозг был занят обработкой окружающей картины. Пол был виден лишь жалкими островками — только пятачок у стола, остальное пространство устлано листами бумаги, скомканными или изрисованными, хаотично разбросанными мотками ткани, какими-то коробками и обрезками. Относительно чистым оставался только стол, заставленный швейной машинкой и лампами. Брови невольно сдвинулись к переносице. Как в таком хаосе вообще можно работать? Девушка, аккуратно переступая, огибала разный хлам на полу, старательно пробираясь к столу. Пальцы чуть сильнее сжали файл с бумагами. — …и вот именно поэтому прическа так сильно связана со стилем одежды! — указательный палец Августа маячил прямо перед её лицом. Кай подавила желание этот палец откусить. — Но! Прежде всего, у меня для тебя кое-что есть. Раздевайся. Вот на этом моменте она начала слушать внимательно. — Прости, что? — Кай казалось, что она просто пропустила ту часть, когда они пришли к такому. — Что бы у тебя там ни было, меня такое не интересует. — Э? — он непонимающе наклонил голову, но тут же рванул в другой угол комнаты, лавируя между хламом. Упав на колени, Август выудил сверток из коробки. — Вот, примерь! Я закончил твой комплект. Сначала я сомневался в концепте, всё раскрывалось, как луковица, слой за слоем, но я гениально завершил образ и… — Я поняла, спасибо. Открытая ладонь Кай поставила точку в его монологе. Она нервно поправила челку. Перебивать невежливо, но… так будет лучше. Для всех. Она взяла из его рук стопку одежды и разложила ту на кровати. Руки девушки стянули через голову водолазку без рукавов, Кай осталась в одном топе, уже потянувшись к пуговице на джинсах. — Ты отвернешься или как? — спокойный взгляд был направлен на Августа. На его лице была всё та же странная улыбка. Взгляд скользнул по открытым плечам Кай, бретели топа, но почти сразу упал обратно к его творению. — А, о. Точно. Он крутанулся на пятках, послушно уставившись в стену. Руки скрестились на груди, но уже через пять секунд нога задергалась, выбивая дробь по полу. Потом пальцы в перчатках принялись отбивать тот же ритм на предплечьях. Кай покосилась на его затылок. Он стоял смирно. Почти. Только, кажется, сейчас лопнет от желания обернуться. Странный парень. — Всё. Можешь поворачиваться, — легким движением руки она поправила волосы, глаза уже искали зеркало. Кай сразу же сделала пару простых махов руками, присела, ударила ногой по воздуху в десяти сантиметрах от лица Августа — конечно же, абсолютно случайно, — но он даже бровью не повел. — Удобно? Всё нравится? — Август довольно ухмылялся, уперев руки в бока. Кай кивнула, внимательно изучая наряд. Он состоял из широких бежевых штанов с парой накладных карманов, штанина сужалась книзу, закрепляясь на щиколотках удобной резинкой, на поясе была пара креплений. — Я заметил, что ты часто атакуешь ногами, поэтому сделал так, чтобы, с одной стороны, ткань не мешала ими свободно махать, но не было лишнего и отвлекающего. О, обязательно пощупай — ткань плотная, но все равно немного тянется. Это трикотаж особого плетения. А ещё я сделал тебе встроенные наколенники, с такой акробатикой колени часто травмируются! Кай чуть покрутилась у зеркала, осматривая укороченный бомбер, чем-то напоминавший её джинсовый. Цвет был такой же бежевый, как и у всей формы уборщиков, на груди и рукавах проходила широкая темная полоса. Нашивка эмблемы уборщиков красовалась на спине и её маленькая версия прямо у сердца. Также было ещё несколько карманов, но уже на молнии. Ко всему прочему прилагался ещё один элемент — черная водолазка без рукавов. — Всё отлично, но зачем ты сшил такую же водолазку, как та, что у меня уже есть? — Ты не шаришь! — Август возбудился ещё сильнее, подбираясь ближе к Кай. — Эта особая, я попросил своего друга достать мне материал для неё. Супплекс! Полиамид с добавлением эластана, но на ощупь как мягкий хлопок, в таком удобно двигаться и точно не вспотеешь. Я с таким раньше не работал, поэтому, пока понял, как это строчить, чуть не сдох два раза! Края оверлоком нужно было обрабатывать, так ещё и иглы подходящей не было, а если взять… — Хорошо, а для чего это? — Вау, а ты с каждым разом всё увереннее меня перебиваешь! Уже совсем влилась в коллектив, Кай, остальные делают так же! Он даже выглядел довольным. — Тебя это задевает? Прости, я не хотела быть грубой, — Кай слегка поджала губы, в мгновение теряясь. — Если честно… мне тяжело слушать столько технических деталей. — Задевает? — он наклонил голову, будто пробуя это слово на вкус. — Нет. Я правда не замечаю. Короткая пауза, улыбка Августа стала чуть мягче. — Меня нужно иногда останавливать. — Ты спрашивала про это крепление? — он ткнул пальцем в элемент на поясе. — Это для твоего дзинки. Сразу предупреждаю, прототип, мне с таким лень было мараться, не мой профиль. Август легкомысленно развел руками, Кай кивнула в ответ. Во взгляде была лишь тихая благодарность, без него бы она даже не подумала, что можно создать такое. Пальцы сразу же прицепили йо-йо, ведомые руками Августа. — Спасибо. Это очень полезно, — улыбка слегка тронула губы. Всё-таки её чутье не подвело. Поразительно, как Август за короткое время наблюдений смог впитать то, какую одежду она предпочитает, что будет лучше в сражении, вплести это в стильный образ, так ещё и дополнительно разработать крепление для её дзинки, аналогов которого она не встречала на рынке. Эта теплая улыбка была зеркалом, отражающим блестящие результаты его работы, и она полностью удовлетворила Августа. Она подошла обратно к столу. Девушка сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Спустя мгновение Кай перешла на строгий тон. — Но я пришла сюда не только за этим. Лёгкое встряхивание — и бумаги зашелестели, взмахнув краями, будто пытаясь привлечь взгляд. — Как и обещала, я подготовила необходимые документы. Тут лицензионный договор, операционное соглашение и управленческое соглашение, — бумаги по очереди ложились на стол перед Августом, и голос Кай напоминал их шелест: такой же ровный и сосредоточенный. — Давай пройдемся по пунктам каждого в общих чертах, начнем с лицензионного договора. Я правильно понимаю, что ты как физлицо уже оформил себе ТМ? Она не дожидалась ответа, уже зная, что права. — Это документ о предоставлении лицензии на использование товарного знака ООО «Коллосо Фаундри», ты — лицензиар, ну и лицензиатом, соответственно, выступает организация, которую мы создадим в дальнейшем, если ты будешь согласен на всё прописанное в документах. Почему именно такая форма, думаю, понимаешь, но не лишним будет проговорить… Август откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. С каждым словом Кай морщинка меж бровей становилась глубже, ко второй минуте доклада он начал быстро дергать ногой, к третьей подключилось постукивание пальцев. Август честно пытался слушать. Он, конечно же, был за их партнерство, а деловое партнерство — как он уже успел понять — это всегда бумажки. Но хватило его только на эти три минуты. — Так! — он хлопнул ладонью по столу, вскакивая. Не зло, просто разрезать вязкую тягомотину вокруг. — Я нихера не понял. Кай смотрела на него снизу вверх. Губы сжаты, взгляд твердый. Она объясняла достаточно просто. Так, чтобы понял даже ребенок. Вернее, Кай понимала это ещё в десять. Тяжелый вздох застрял в груди, проглоченный усилием воли. — Что именно? — спросила она ровно. — Зачем тебе-то это всё? Она моргнула. Как резкий порыв ветра, Август снова застал её врасплох. А действительно — зачем? И так было понятно, зачем люди начинают бизнес. Ради денег, статуса, независимости. Но у Кай всё это уже было. Причина была в другом. И она не думала, что ему это важно. — А что, «ради денег» звучит недостаточно убедительно? — она усмехнулась, выигрывая время. Август наклонился ближе, подцепив пальцем оправу оранжевых очков. — Я, может, не эксперт, но даже в перспективе это — как карманные деньги от твоих родителей, — Август улыбался. Кай сглотнула, проводя пальцами по краям документа. Её взгляд впервые ушёл в сторону. — Кхм… возможно, — она заставила себя посмотреть ему в глаза. — Хорошо, я расскажу. Пауза заполнилась шумом гитар, отбивающим ритм её сердца. — На самом деле, я хочу сделать что-то вне системы моих родителей, доказать, что могу сама. До этого я работала только в Теплицах. Ну и диверсифицировать доходы… В конце она сама услышала, как прячется за цифрами. Звучало как жалкое оправдание. Он пару секунд смотрел прямо на неё. И вдруг кивнул — будто что-то сошлось. — Ну ясно. Тишина между ними ощущалась непривычно. — Тогда просто расскажи мне всё ещё раз так, чтобы я понял. За минуту справишься? «Схренали?» Хотела она сказать, но лишь приподняла бровь. — Меня просто на большее не хватит, — тем же беззаботным тоном сказал Август и плюхнулся в кресло. Кресло крутанулось, колесики скрипнули. Теперь он смотрел на неё прямо — почти сосредоточенно. — Эх… — она со вздохом подняла глаза к потолку, но тут же собралась обратно. — Короче, у нас три бумажки. Первая — право пользования твоей торговой маркой для нашего ООО. Вторая — доли: 80 тебе, 20 мне. Так правильнее. И прибыль — три года всё обратно в дело, потом 50 на 50. Третья — роли. О них я уже говорила. Интонация получилась до боли знакомой. — Почитай на досуге и всё хорошенько осмысли. Как будешь готов, сообщи мне, внесем правки и подпишем. Понятно? — ЕС! — Август показал большой палец вверх, чуть ли не ослепляя озорным блеском глаз. — Я рада. Тогда на этом всё. Плечи опустились — уже не от тяжести, а от облегчения. Бумаги остались лежать на столе, слишком аккуратные для этого хаоса. Это было семя, которому только предстоит прорасти. Через сужающуюся щель дверного проема она последний раз посмотрела на комнату Августа, ей больше подходило называться мастерской. Только сейчас она увидела её не как сгусток раздражающего хаоса. Потрескавшаяся штукатурка служила фоном для пёстрой россыпи эскизов, рисунков, плакатов. Творчество приросло к стене, как вторая кожа. Вещи на полу, которые она поначалу приняла за мусор, оказались частью его ежедневной работы. Всё в этой комнате было холстом: от пола до потолка. Это пространство напоминало комнату брата. Только вместо эскизов у него по полу валялись запчасти и винтики. Здесь пахло сухой тканью и восковыми нитками. А в комнате Рея её встречал спертый воздух, вонь сигарет, металлический запах от паяльника и что-то подростковое. Кай задержала руку на закрытой двери на секунду дольше. Губы мягко тронула теплая улыбка. Им обоим было с чем работать.