Часть 8. Ржавый пульс

Кай стояла по стойке смирно среди ряда уборщиков, скрестив руки за спиной. — И так, ребятки, нам выдали новое задание, — начала Семиу, оглядывая народ перед собой. — Место — заброшенный город Клутесс, это в нашем округе. Содержание следующее: жители близлежащего полюса пожаловались, что в городе появились мусорные монстры. Это препятствует торговому сообщению через ту зону и сильно беспокоит народ — вот мэр и оплатил заказ. Ваша задача такая же, как обычно. Прийти на место, ликвидировать цель. Вопросов нет? Семиу откинулась на мягкую спинку стула, расслабленно заведя руки за голову. Кажется, у неё сегодня было игривое настроение. Команда молчаливо покивала в ответ. Глухой топот ботинок разнесся по мраморному залу, группа направилась к двери. — Точно. Кай, — Кай обернулась на голос, отделившись от остальных. — Насколько мне известно, за это время ты сильно улучшила работу с дзинки. Молодец. Кай коротко кивнула, принимая похвалу со спокойствием. — Эта миссия будет для тебя отличной возможностью активно проявить себя. Потому я и отправила с вами из дарителей только тебя и Тамзи. Постарайся, — в конце краткого наставления промелькнуло что-то теплое. Кай улыбнулась в ответ. — Да. Сделаю всё возможное. Девушка отцепила йо-йо от пояса, колечко нити привычно обвило палец и диски йо-йо закружились в воздухе. Играть с йо-йо стало для неё новой расслабляющей привычкой. Кай плавно разжала пальцы, позволяя Йоки сорваться вниз. Неоново-розовый диск пошел по вертикали, рассекая воздух с едва слышным, сухим шелестом нейлона, который эхом отразился от высокого потолка холла. В низшей точке нить натянулась, и йо-йо на долю секунды замерло в «слипе», бешено вращаясь и создавая вокруг себя едва заметное марево. Миг — и Кай резко дернула кистью вверх. Но вместо глухого стука об ладонь в стерильной тишине штаба, Йоки вернулся в руку с сухим, хлестким хлопком под завывание ветра. Подошвы ботинок хрустнули по битому стеклу. Пыльный воздух Клутесса, пахнущий горелой резиной и старой известью, мгновенно забил ноздри. Кай подняла взгляд: на месте лакированных колонн штаба теперь высились покренившиеся остовы многоэтажек, чьи пустые глазницы окон безучастно взирали на пришельцев. Она глубоко вдохнула этот запах разрушения ещё раз, обжигая лёгкие, прежде чем натянуть респиратор. Новое снаряжение от Августа сидело идеально, ветер свободно облизывал шею, которую больше не прикрывали длинные волосы, а йо-йо в руках уже не было непредсказуемой игрушкой, став опасным оружием в её руках. Но эти руки всё равно почему-то дрожали. Пальцы била мелкая дрожь, Кай старалась отправить её по нити йо-йо, развеять вместе с импульсом диска в загрязненном воздухе. Она бегала глазами по бетонным остовом зданий, зажимавших их маленькую группу меж собой, по испещренным трещенами поверхностям стен. В их глубине словно искала что-то. Что-то неоново-розовое. Но единственным островком цвета в сером пейзаже Клутесса было йо-йо в руках Кай. Усилием воли она заставила себя смотреть прямо. — Не переживай, — спокойный голос Тамзи вырвал из тревожного транса. От него не скрылась дрожь в руках девушки. Тамзи шёл наравне с ней, позади остальной группы. — Если что, я тебя подстрахую. Хоть мой дзинки и не так хорош в нападении, но, он хорош в удержании. Кай кивнула с благодарной улыбкой, но уголки губ ещё подрагивали. Это значило, что на этой миссии она должна взять лобовую атаку на себя… Шум ветра в пустых проёмах перестал казаться чьим-то прерывистым дыханием, когда ровный тон Тамзи провёл невидимую черту между ней и давящим безмолвием Клутесса. Кай, сфокусировав взгляд на маячивших впереди спинах группы, чуть крепче перехватила йо-йо, чувствуя за спиной незримый, но надёжный якорь. — Мы пришли. Точка, отмеченная Семиу, совсем рядом, — помощник с вихром волос, торчащих из-под кепки, указал пальцем куда-то за поворот. — Вот там. Кай поравнялась с группой, заглядывая за бетонный фасад покосившейся многоэтажки. Она просто перешагнула через трещину в асфальте, как делала это сотню раз, как вдруг воздух кончился. Не в лёгких — он просто исчез вокруг, став вакуумом. Сердце рухнуло вниз, больно ударив где-то в пояснице, и тут же забилось в горле, заглушая посторонние звуки своим назойливым стуком. Пальцы свело ледяной судорогой, и она поняла, что не чувствует ни веса оружия, ни собственных ладоней — только этот дурацкий, нарастающий звон в ушах и мертвенно-холодный пот, выступающий на затылке. Секунду назад здесь был привычный серый Клутесс, а сейчас стены домов вдруг стали слишком близко, сжимаясь, как рёбра гигантского зверя. Блять. Вы издеваетесь? Перед ними вырос железный скелет недостроенного ЖК — пятнадцать этажей голого, выщербленного бетона, прошитого насквозь ржавыми иглами арматуры. Кай видела лишь эти бесконечные вертикали ржавчины. Арматура буквально сочилась из окружающего пространства — рыжая, зазубренная, она пронзала его, превращая стены в подобие гигантских пыточных щеток. Справа и слева от входа лежали штабеля связанных прутьев, из каждой плиты над головой свисали искривленные железные хвосты. На их концах дрожали капли воды после тумана, по цвету напоминая запекшуюся кровь. Не смотри, не смотри, не смотри… Взгляд будто прикипел к железным штыкам, она заставила себя зажмуриться, сбивая фокус. Кай начало мелко трясти. — Что-то никого не видно, — флегматично заметил Тамзи. — Это точно то место? Помощник с вихрами волос кивнул. — Тогда надо сманить их чем-то. Кай, — она вздрогнула от своего имени, слетевшего с его губ. — Можешь ударить своим йо-йо вот в ту штуку? Тамзи мазнул глазами по её фигуре. Надо было чем-то расшевелить девушку. Иначе это могло стать проблемой. Йо-йо послушно слетело с ладони, языки фиолетового огня окутали дзинки, но его пламя дрожало, словно у свечи под сильным ветром. Йоки обратился, обрушивая свою мощь на железную вышку. Она согнулась пополам, раздался оглушительный скрежет металла, ударная волна пронеслась по площадке. Стройка будто вновь ожила — всё вокруг по частям приходило в движение. — Молодец. Это уж точно их разбудит, — и Кай заодно… Из-за бетонных колонн нарастал тихий лязг и скрежет гусениц. Он прокатился по округе, нарастая, заставляя невольно съеживаться. Откуда-то с другой стороны также раздался шум, будто огромные лапы наступают на промышленный мусор на земле, протыкают его и перемалывают под собой. Тоуме уже подготовила инструменты для записей, отойдя в сторону, Грис и Фолло подняли кулаки и молоток. Токушин тяжелым посохом лежал в руках Тамзи, как всегда поразительно спокойного, и Кай сама встала в стойку, судорожно сжимая йо-йо. Оранжевые глаза габаритных огней стройки смотрели на них. Из-под завалов битого кирпича и исковерканной арматуры, вздымая облака известковой пыли, вырвалось нечто, обладающее пугающей массой. Это был гигантский мусорный зверь, чье сегментированное туловище было сварено из кабин трех тяжелых экскаваторов, образуя бронированное брюхо и грудь. Вместо лап у твари были три пары гусеничных лент, которые теперь двигались как суставчатые конечности, скрежеща металлом по бетону. Над головой, между остовами недостроенных тринадцатиэтажек, промелькнула стремительная тень. Подошвы оттолкнулись от земли. В то место, где стояла Кай врезался стальной трос. Как нельзя кстати вспомнилось их с Тамзи игра «в пятнашки». Кто же знал, что спустя некоторое время она будет играть в них с мусорным монстром. Это был высотный башенный кран, который когда-то обрушился, но теперь его переломанные секции стрелы превратились в неестественно длинные, решетчатые ноги. Тварь двигалась рывками, цепляясь острыми стальными опорами за пустые оконные проемы и края бетонных плит, отчего по всей стройплощадке разносился звонкий, вибрирующий гул. Кран-паук не передвигался по земле — он властвовал над вертикалью, стреляя тросами. И Тамзи нашел в нем себе отличного противника. Канаты Токушина опутали две массивные железные фигуры скорпиона и паука, металл сопротивлялся, но порвать синие жгуты не мог, как и жгуты не могли его разбить. — Кай, твой выход, — скомандовал Тамзи. Глаза, светящиеся потусторонним пламенем, встретились — живые и мертвые. Кай поймала взгляд скорпиона на себе. Поразить неподвижную мишень было плевым делом. Йо-йо обрушивалось на кабину экскаватора, представляющую собой голову монстра, удар за ударом. Звук сминающегося железа, отрывающихся проводов и клешней был похож на звук ломания костей. Резкий, болезненный. Она была рада. Рада, что может не думать о ржавой арматуре, рада, что вместо малиновых глаз смотрит в затухающие оранжевые глаза мусорной твари. Поэтому Кай ни о чем не думала, просто методично избивала груду железа, словно пиньяту. Лапы скорпиона остановились навсегда, и Кай опустила свою руку. Давление в висках ослабло, поле зрения расширилось, и она наконец увидела всё вокруг: стены, монстров, сокомандников — отчетливо и ясно. И эта картина не радовала. Кай слишком увлеклась. Тамзи унесло на высоту седьмого этажа, синие нити сплетались со стальными канатами, кран-паук каким-то чудом уходил от паутины Тамзи, ему пришлось построить целый кокон вокруг монстра. Он позволил пауку увести себя на расстояние, чтобы не задеть товарищей, но сам был полностью связан боем. С такого расстояния йо-йо не достанет. Мышцы ног налились кровью, Кай рванула вперед. Нужно было что-то сделать, забраться по разрушающейся постройке вверх и помочь Тамзи разбить паука, и тогда… — Осторожно, Фолло! — крик Тоуме остановил Кай, но не мусорного монстра, пробившего землю насквозь. Земля под ногами Фолло не просто треснула — она взорвалась фонтаном серой пыли и бетонного крошева. Из разверзшейся пасти подземного уровня вырвалось нечто стремительное и бесформенное, окутанное облаком поднятой грязи. Секундный застой — и Фолло, не успевший даже вскрикнуть, оказался оторван от земли мощным рывком. Когда пыль осела, Кай почувствовала, как в легких застыл ледяной свинец: из земли, извиваясь, выметнулось многометровое сегментированное тело, сотканое из тысяч перепутанных прутьев ржавой арматуры. Всё остановилось. Периферическое зрение отключилось, мир сузился до трубы, в центре которой было арматурное тело монстра. Звуки пропали, словно кто-то убавил громкость почти до минимума. Зато её звуки стали только громче: гулкий стук сердца в ушах, шум крови, хриплое дыхание. Мышцы спины и шеи окаменели мгновенно, позвоночник будто превратился в одну из этих арматурин. Дыхание остановилось. Буквально. Воздух оставался в легких, но тело Кай забыло, как дышать. Пальцы мертвой хваткой сжимали йо-йо, но она не могла даже двинуть рукой. Вместо крови в вены будто пустили антифриз. Картинка перед глазами стала плоской, как фотография, поплыла. Она смотрела на Фолло, но видела не Фолло. Железные штыки, пронзающие воздух вокруг его тела, накладывались на образ арматуры, пронзившей Рея. Лапы из арматуры будто сдавливали её собственные руки и ноги, это ей будто не хватало воздуха. Где-то вдалеке, сквозь нарастающий звон в ушах, донёсся глухой удар, затем ещё один. Возможно, Грис пытался отвлечь монстра, швыряя в него обломки, но этот звук был таким же бессмысленным, как камни, брошенные в цунами. Он умрет. Как Рей. Я не успею. Я всегда не успеваю. Холодный голос смерти раздавался в сознании — не предположение, уже свершившийся факт. — Кай! Сделай что-нибудь! — голос Тамзи, далекий и приглушенный, прорезал туман сознания. Тамзи стоял на своих нитях на высоте третьего этажа, скрестив руки. Токушин намертво держал лапы паука. Он мог бы перестать сдерживаться прямо сейчас, раздавив их как жестяную банку, но глаза следили за фигурой Кай и тем жарким представлением, что разворачивалось внизу. Тамзи выбрал идеальную позицию для наблюдения, с которой, тем не менее, мог вмешаться в любой момент. «Какая классическая драма,» — промелькнуло в его мыслях, когда он увидел, как сколопендра начинает приближать свои челюсти к телу Фолло. Лицо Тамзи осталось невозмутимым, но пальцы, сжимающие Токушин, побелели. Счет пошел на секунды. Палец, сжимающий Йоки, дрогнул. Непроизвольно, слабо, лишь на миллиметр. Сквозь шок пробился холод металла, царапины на корпусе, наклейка. Уже её собственный голос поднимался из недр сознания, забившегося куда-то в рептильный мозг. Это йо-йо. Это Йоки. Это не то. Это сейчас. Она будто заново училась дышать, отвоёвая себе свой же организм — первый вдох, не глубокий, а судорожный, похожий на вздох утопающего, вынырнувшего на секунду. Он резал горло, заставляя диафрагму снова работать. «Двигайся. Двигайся-двигайся-двигайся…» — кричала она в собственной голове. Кай хотелось всадить нож в своё бедро, но на всё что ей хватило сил — движение глаз: дернуть зрачок и перевести его на Фолло. Живого, дергающегося в лапах монстра. Не Рея. Земля отвечала её стопам, давая ощущения реальности. Кай надавила на них, вес собственного тела возвращался. Мышцы ног переставали дрожать, наливаясь не паникой, а силой. То клокочущее в голове чувство ярости, ненависти к самой себе за бездействие, наконец нашло выход, похватывая весь адреналин, ранее сковывающий тело, и направляя его в одну точку — во вне. На противника. Да как ты, сука, посмел?! Как посмел принять этот вид, как посмел угрожать ему?! Я не спасла Рея, но Фолло я мать его вытащу. Только траектория, только цель, только точка удара. Мира больше не было, только враг и задача. Всё сорвалось, но не плавно, по нарастанию, одним большим взрывом, как если бы валун скинули с обрыва в море. Тело перестало быть камнем, став пружиной. Ноги разогнулись, выталкивая её вперед, йо-йо обратилось обратно, стрелой полетело к ближайщей балке над мостром. Как только диск пересек границу балки, она резко увеличила его вес до максимума. Тяжелый железный снаряд вошёл в туловище сколопендры на несколько голов, сминая со скрежетом металл. Этот же манёвр подтянул Кай к монстру, одним рывком она преодолела метры, разделявшие их. Тварь отпустила Фолло, он тут же упал на землю, убираясь подальше от сколопендры. Но Кай не смотрела в его сторону, прожигая глазами туловище, сшитое из арматуры. Мозг был занят одной задачей — уничтожением. Рывок. Удар. Скрежет. Она больше не была человеком — Кай стала частью Йоки, продолжением его неумолимой, центробежной ярости. Диск взмывал вверх и обрушивался вниз, как молот по наковальне. Вжих! — арматурный панцирь лопнул, рассыпаясь искрами. Бам! — сегмент туловища вмяло в бетон, превращая металл в кашу. Нужно было не просто бить, нужно вгрызаться в тело монстра, вырывать куски железа с каждым ударом. Визг раздираемой стали перекрикивал даже шум ветра. Глаза Тамзи удивленно расширились, он похлопал длинными ресницами, наблюдая за тем, во что превратилась его стажерка. Тоуме, только что готовая броситься на помощь, замерла, прижав ладонь к губам; в глазах Фолло облегчение мгновенно сменилось на пугливую осторожность. Неоново-розовый смерч рассекал воздух, она наматывала нить на кулак для следующего удара, напитывая её собственной кровью. Помощники стояли вдалеке: приблизишься — и этот смерч может тебя задеть. Кай не видела лиц сокомандников, только рыжее пятно ржавчины, которое должно было исчезнуть. Ударить. Ещё раз. Снова. Дыхание превратилось в хрип, изо рта вырывался пар, будто внутри неё работал перегретый двигатель. Это не была защита — это была казнь. Кай продолжала молотить по груде исковерканного железа, даже когда тварь перестала дергаться. Запястье больно сжал синий канат, останавливая руку, занесенную для следующего удара. На противоположное плечо опустилась тяжелая ладонь Гриса. — Достаточно, Кай. Она очнулась. Рядом стояли Тамзи, фиксирующий её руки нитями, и Грис, его хватка — бережная, но тяжелая — сжимала плечо. Он единственный отважился подойти, чтобы остановить Кай. Кай хватала воздух ртом через респиратор, он со свистом и хрипом врывался в трахею, но ощущение, что доходил только до середины груди и там застревал. Она будто пробежала марафон на максимальной скорости. Горло саднило, как если бы его драли наждачной бумагой, во рту — металлический привкус крови. Светлые глаза Тамзи наблюдали за сгорбившейся фигурой девушки, когда нити отпустили её запястье. Да, он мог бы вмешаться раньше, но позволял сцене «догореть». Кай удивила даже его. Хотя представление, само по себе, было до банальщины простым. — Простите… — отдышавшись, сказала Кай. Она опустила глаза в пол, стало стыдно за свой приступ. — За что ты опять извиняешься, Кай? — Тум отошла от небольшого шока и теперь мягко улыбалась. — Да, немного переборщила. Но главное — это результат миссии. Никто не пострадал, ты успешно проявила себя. Она показала «палец вверх», даря Кай ободряющую улыбку. От того как девушка завернула её безумный приступ в слова «немного переборщила» Кай и правда стало легче. — Ты хорошо справилась. А теперь, давайте возвращаться? Я соберу вещдоки для отчета и мы пойдем. Кай осмотрела то место, где раньше был арматурный монстр. Теперь на его месте был кратер в земле, в центре которого лежал блин из обломков металла. Выглядело это месиво так, будто его придавило огромным прессом. Это правда сделала Кай? Она перевела взгляд на свои руки: ладони в грязи, пыли, в одной руке Кай всё ещё сжимала Йоки, чей неоново-розовый корпус испачкался в пятнах крови. Кажется, она порезала ладонь. Ноги подкосились, из них вырвали стержень. Тело, работавшее на пределе, ослабло, и Кай еле успела опереться об обломок стены. Руки начало трясти — мелко, противно, навязчиво — и Йоки выпало из ослабевших пальцев. Она хотела нагнуться за ним, но боялась упасть. Только Кай начала медленно, словно старушка, опускаться, оперевшись о стену, как йо-йо на земле подобрали чужие испачканные руки. Широкая грязная ладонь, сжимающая яркую игрушку в пятнах крови, смотрелась как-то… неправильно. Будто где-то здесь закончилось, так и не начавшись, детство. — Вот, — Фолло подал ей йо-йо, буквально вкладывая его в ладонь девушки. Резче, чем надо было. На доли секунды она поймала его взгляд: смесь благодарности, опаски и смятения. Он тут же отвернулся, избегая смотреть ей в глаза. — И… спасибо тебе, — не слушая ответ, он сразу же пошёл вперед. Кай дрожащими пальцами закрепила йо-йо на поясе. Впрочем, поведение Фолло это последнее, что её волновало прямо сейчас. Тело, отработавшее сверхурочные, выставляло ей счет, который Кай просто не могла оплатить. Кожа покрылась липким, холодным потом, хотя внутри всё горело. Мышцы начали ныть, но это была не «святая» боль тренировки, а тупая, противная ломота, как при высокой температуре. Чёрт. Она так не дойдет даже до машины. Кай искала глазами что-то или кого-то, что могло помочь, отчаянно перебирая варианты. Их с Тоуме взгляды встретелись, и в глубине глаз помощницы появилось беспокойство. — Вот, обопрись на меня, — Тоуме быстро запрятала вещдоки и отчет в сумку, быстро подбегая к ней. — М-да, тебя потрепало сильнее, чем я думала. — Спасибо… Ты всегда так помогаешь, — Кай не была уверена, как закончить фразу. Мне? Нам? Тоуме кратко улыбнулась. — Странные вещи говоришь. Я же помощница, конечно, я помогаю. Ты главное до машины дойди. Кай рассмеялась: искренне, облегченно. Смех больше напоминал хрипы или кашель, но губы всё равно складывались в благодарную улыбку. До машины она добралась как в тумане, опираясь на плечо Тоуме и чувствуя себя тряпичной куклой. Едва дверь внедорожника захлопнулась, отрезая её от воющего ветра Клутесса, Кай провалилась в вязкое забытье. Дорога назад не отпечаталась в памяти — лишь мерный гул мотора, вибрация стекла под затылком и мелькание серых остовов зданий, сливающихся в бесконечную грязную полосу. Сознание, выжженное адреналином, отказывалось фиксировать реальность, оставляя лишь звенящую пустоту, неприятное ощущение потной одежды, липнущей к коже, и непроходящий звон металла о металл в ушах. Она пришла в себя только тогда, когда ботинки вновь приземлились на пыльную поверхность земли рядом с главным входом в Штаб. — Я загоню машину позже, нам сказали отвезти кое-какие доки. Сдавайте отчет без нас, — два помощника, чьи имена выпали из её памяти, отсалютовали им, уезжая обратно. Кай было плевать, она вслушивалась лишь в мерный стук своих шагов. Каждый шаг давался с боем, но она упрямо шла вперед, ведомая лишь инстинктом возвращения в безопасное место. Холл встретил её приглушенным светом ламп, уже почти родным, и блестящим мраморным полом, как в фойе дорогого отеля. Сокомандники, кажется, прошли вперед. Фолло и Грис отправились дальше по коридору, а Тамзи с Тоуме стояли у стойки Семиу, сдавая миссию. Кай хотела подойти к ним, вяло ковыляя ногами, хотя даже не соображала зачем. На секунду показалось, что фонарь у стойки слегка поплыл, двигаясь куда-то в сторону и под откос. Кай положила холодные дрожащие пальцы на висок, чувствуя как под подушечками пульсирует артерия. Головная боль расширялась, тугой обруч, сжимавший голову у висков, превращался в чудовищно тяжелую пульсацию в затылке. Она сделала ещё пару шагов прямо. Кай опять услышала стук сердца в ушах. Но что-то было не так. Теперь оно колотилось неровными толчками, с перебоями. К горлу подступал липкий страх. Со мной что-то не так… Под тканью бомбера черная водолазка полностью промокла от холодного пота, скатывающегося вниз по спине. Кай подошла к товарищам, но слышала лишь глухие и отдаленные голоса, не в состоянии разобрать их речь. Она видела расширенные глаза Семиу, окрашенные желтым пламенем, они смотрели прямо на неё будто из трубы. Перед этими желтыми глазами начали летать снежинки: постепенно серая статика телевизора заполняла всё поле зрения. Голоса коллег тянулись и гудели, притягивая Кай к полу. В коленях возникло странное чувство размягчения и подкашивания, суставы внезапно превратились в теплый желатин. Ноги просто сложились, как у марионетки, которой перерезали нити. Тело начало падать, заваливаясь по дуге, и Кай уже не контролировала его траекторию. Рука дернулась в сторону столешницы с запоздалым, уже бесполезным рефлекторным импульсом, лишь смахнув пыль с края. В голове появилась последняя равнодушная мысль: «Сейчас я упаду.» На доли секунды Кай почувствовала волшебную невесомость, полный разрыв связи с землей. Удар. Мир на мгновение стал черным и беззвучным. Первым пришел глухой, костный звук — это стукнулась голова. Через долю секунды — тяжелый, мягкий гул — это упало на пол всё остальное тело. А дальше… отсутствие.