Глава 2.

      Гермиона потеряла способность говорить. Её взгляд словно сузился до крошечной точки, фокусируясь исключительно на почти идеальном отражении самой себя на фотографии. Она знала это с абсолютной, не оставляющей сомнений уверенностью: женщина на снимке — не она, несмотря на то, что внешне они совпадали до мельчайших деталей.              Гермиона Джин Грейнджер. Известная соратница Нежелательного лица №1 Гарри Поттера. Незарегистрированная магглорождённая. Награда — 7000 галлеонов за информацию, способствующую поимке или нейтрализации. Приближаться с крайней осторожностью.              — Что за… — Смятение настолько плотно окутало её разум, что паника не могла пробиться сквозь этот туман. Только глухая пульсация в центре лба напоминала о том, как её мысли пытались сложиться в единую, осмысленную картину происходящего.              — Ты… правда ничего об этом не знаешь? — спросил Драко с заметной неловкостью и настороженностью в голосе.              — Драко, это не я! Я — образцовый гражданин! — её голос непроизвольно повысился. — И ты прекрасно знаешь, что я не состою в дружеских отношениях с Гарри Поттером.              — Верно, — вздохнул он, потирая виски в попытке осмыслить это невероятное откровение. — Но, чёрт возьми, Грейнджер, это же ты. И имя твоё.              Она посмотрела на него с нескрываемой мольбой в глазах.              — Это… я… — её голос затих, не находя нужных слов. — Нам нужно немедленно уходить отсюда.              — Да ну нахуй, — раздражение в его голосе нарастало с каждой секундой. — Какого хуя тут вообще творится? Где, чёрт возьми, Брюэр? Или вообще хоть кто-нибудь из сотрудников? С какого хера ты вдруг стала разыскиваемой преступницей?              Его дыхание стало частым и прерывистым, грудь заметно вздымалась под мантией от волнения.              — Что здесь вообще происходит? — повторил он, словно надеясь, что повтор вопроса принесёт ясность.              — Твой лексикон отвратителен, — устало ответила она, аккуратно сворачивая плакаты и убирая их в сумку. — И я действительно не знаю ответа на твой вопрос.              Её сознание казалось затуманенным, словно солнце, застрявшее за плотными серыми облаками и ждущее момента, когда они наконец расступятся. Вместо ожидаемого приступа ужаса Гермиона ощущала странное, размытое оцепенение, смутно знакомое ей по ощущениям от действия заклинания Империус.              — Мне необходимо уйти отсюда, — твёрдо заявила она. — Если я и правда объявлена Нежелательным лицом номер два, моё присутствие здесь становится крайне рискованным.              Её обычно блестящий, молниеносно работающий ум сейчас функционировал с мучительно медленной, неуклюжей неторопливостью. Подняв взгляд на Драко, Гермиона заметила, как он стал предельно осторожным и держался на почтительном расстоянии от места, где она всё ещё сидела на регистрационной стойке.              — Разве тебе не логичнее просто сдаться? — протянул он с оттенком иронии в голосе. — Это было бы вполне в твоём стиле.              — Сдаться? За что? Я не собираюсь сдаваться, пока не узнаю, в чём именно меня обвиняют!              Она замолчала на мгновение, внимательно разглядывая парня, с которым до сегодняшнего утра практически не общалась и к которому никогда прежде не прикасалась.              — Ты ведь не собираешься меня сдать? Ради награды?              Малфой ответил с горьким смешком:              — Нет, Грейнджер. Что бы здесь ни происходило, я почти уверен, что без твоего выдающегося интеллекта нам эту ситуацию не распутать.              — Понятно. Как всегда, думаешь прежде всего о собственной выгоде.              — А как иначе? — он пожал плечами. — К тому же подобная сумма для меня не представляет особого интереса.              — Хорошо. Тогда уходим, — решительно заявила она, спрыгивая со стойки и едва удерживая равновесие на всё ещё дрожащих ногах.              Драко продолжал смотреть на неё с явным недоверием, словно взвешивая все возможные последствия их предстоящего побега.              — То есть сейчас мы собираемся вытащить тебя — якобы опасную и разыскиваемую преступницу — из Министерства магии, имея при себе только волшебные палочки и сообразительность?              — А у тебя есть предложение получше? — спокойно ответила Гермиона, стараясь сохранять хладнокровие.              — План был бы весьма кстати, — мрачно отозвался Малфой.              — Это и есть наш план, — настаивала она. — Попробуем вернуться на крышу.              — Повозки там, думаю, уже не будет, — размышлял Драко. — Я планировал уйти через камин в конце дня. А ты?               — Мне должны были дать портключ. Так что повозка, скорее всего, действительно уехала.              — Значит, остаётся камин в Атриуме или служебный вход, — подытожил Малфой. — Никогда не испытывал удовольствия от того, чтобы смывать себя в унитаз, — добавил он, брезгливо сморщив нос.              Гермиона не могла не отметить, что даже в этой серьёзной ситуации Драко старался сохранить своё фирменное достоинство и сарказм.              — Ладно, — произнесла она, постукивая пальцами по жёсткому краю стола.              Драко отошёл на несколько шагов, внимательно глядя вдоль коридора в сторону лифтов. Отдел тайн по-прежнему хранил зловещую тишину, нарушаемую лишь их дыханием.              — Ты не думаешь, что все просто ушли? — спросила Гермиона. — Ну… вроде учебной тревоги?              — Учебной чего?              — Забудь, — отмахнулась она. — Или, может, это часть нашего профессионального тестирования? Чтобы посмотреть, как мы отреагируем?              — Не думаю, Грейнджер, — резко возразил Малфой. — Слишком много усилий, чтобы эвакуировать целый отдел ради проверки реакции двух школьников.              — Значит, придётся исходить из того, что Министерство действительно меня разыскивает, — заключила Гермиона, лихорадочно перебирая в голове возможные причины. Впервые в жизни её мысли упирались в полную пустоту — она никогда не нарушала закон, у неё не было никаких причин оказаться в таком положении.              — Как ты думаешь, насколько я… узнаваема? — спросила она, нарушая тишину.              Драко неловко переступил с ноги на ногу.              — Не знаю, — признался он. — Я вижу тебя каждый день. Но, думаю, ты очень запоминающаяся. Ты не похожа ни на одну ведьму, которую я знаю.              — Но эти люди меня не знают. Они не смогут меня узнать.              — Мы не можем на это рассчитывать, — настаивал Малфой. — Они могут думать, что ты совершила что-то действительно ужасное. Твоё лицо может быть повсюду.              — С сегодняшнего утра? — сухо уточнила она. — Думаю, если я буду держать голову опущенной, мы спокойно доберёмся до камина.              — Как у тебя дела с человеческой трансфигурацией?              — Не очень, — призналась Гермиона, чувствуя слабость. — Я всё ещё плохо себя чувствую. Могу, наверное, изменить цвет волос.              — Можешь сделать их… поменьше? — замялся Малфой.              — Поменьше чего?              — Просто… поменьше повсюду, — он неопределённо махнул рукой вокруг её головы.              Гермиона закатила глаза с явным раздражением. Шутки о её волосах преследовали её с самого первого курса, словно вьющиеся локоны были каким-то невероятным недостатком или неслыханной аномалией, достойной постоянных насмешек.              Она решительно подняла волшебную палочку и приложила её к виску. От корней волос по всей длине прокатилась волна магической энергии, которая мгновенно преобразила её причёску. Локоны послушно распрямились, утратив свою характерную волнистость, а их естественный каштановый цвет сменился на тусклый, неприметный грязновато-русый оттенок.       Губы Драко сжались в тонкую линию, выражение его лица стало настолько неприязненным, что это можно было легко принять за откровенное отвращение.              — Вот так гораздо лучше. Теперь ты совершенно не похожа на себя прежнюю.              Гермиона издала короткий смешок и направилась по коридору, её шаги эхом отражались от стен в тяжёлой, гнетущей тишине. Каждое её дыхание звучало особенно отчётливо в этой напряжённой атмосфере.              — Это изменение продлится недолго, — предупредила она. — Моя магия сейчас находится не в лучшем состоянии.              Драко не произнёс ни слова, молча направляя её к лифтовому входу в конце коридора. Он галантно распахнул тяжёлые металлические решётки и отступил в сторону, пропуская Гермиону вперёд. Она замедлила шаг и, проходя мимо, осторожно коснулась его локтя.              — Драко, тебе вовсе не обязательно помогать мне, — произнесла она с искренней серьёзностью. — Я действительно не понимаю, что происходит, но я способна справиться самостоятельно. Полагаю, мне, возможно, придётся нарушить несколько законов, чтобы выбраться отсюда.              Гермиона посмотрела на него с неподдельной искренностью — в её глазах отражался тусклый свет редких магических ламп, создавая загадочные блики.              Его челюсть была решительно сжата, выдавая внутреннюю борьбу и твёрдость принятого решения.              — Я помогу тебе, Грейнджер, — твёрдо заявил он. — Из того немногого, что мне известно о тебе, ты совершенно не похожа на криминального гения. Как, впрочем, и Поттер, которого я знаю достаточно хорошо.              Она вошла в лифт первой и уже собиралась выразить свою благодарность, когда Драко внезапно шагнул прямо перед ней, прижимая её к углу кабины своим телом. Он повернулся к ней спиной и нажал кнопку, ведущую в Атриум. Его лопатки оказались настолько близко, что при каждом покачивании кабины почти касались её носа.              — В этом нет никакой необходимости, Драко… — начала было возражать Гермиона, но лифт начал замедляться, и двери бесшумно разъехались в стороны.              В кабину вошла полная женщина в розовом наряде, которая отдаленно напоминала карликового пушистика — и определённо не в самом привлекательном смысле этого сравнения. Оказавшись в тесном пространстве лифта, она немедленно устремила свой пристальный взгляд на Драко, излучая неприкрытый интерес.              — Добрый день, мисс Амбридж, — вежливо поприветствовал её Драко, когда лифт вновь начал подниматься.              Женщина издала писклявый смешок, напоминающий девичий, и принялась хлопать ресницами с такой интенсивностью, что у Гермионы невольно свело желудок от отвращения.              — О, Драко, — проворковала она сладким голосом. — Ты ведь уже мог бы называть меня просто Долорес. — Она одарила его ослепительной улыбкой. — Что привело тебя сюда сегодня?              Её пухлая рука скользнула по его предплечью и уютно устроилась на бицепсе. Драко опустил взгляд на её короткие пальцы с явным удивлением, его брови слегка приподнялись в немом изумлении.              — У меня есть кое-какие дела, — ответил Драко максимально уклончиво, стараясь сохранять спокойствие и не показывать своего раздражения.              Только в этот момент Долорес Амбридж соизволила оторвать свой жадный взгляд от Малфоя и наконец заметила присутствие Гермионы. Сначала она издала удивлённый возглас, а затем её тонкие губы растянулись в хищной, наполненной злобой улыбке.              — О, Драко, — протянула она с явным удовольствием. — Ты поймал грязнокровку.              Драко непроизвольно дёрнулся при звуке этого оскорбительного слова, но быстро взял себя в руки. Он холодно посмотрел на Амбридж сверху вниз, стараясь сохранять самообладание.              — Я просто сопровождаю её в Отдел Магического Правопорядка, — ответил он сдержанно.              — Уверена, ты очень занят, — проворковала Амбридж, её пухлые пальцы уже тянулись к воротнику его мантии, едва касаясь шеи. Драко неловко отстранился от её навязчивых прикосновений. — Я могу взять это на себя, — добавила она с притворной заботой.              С Гермионы было достаточно подобного поведения. Она больше не могла терпеть эту ситуацию.              — В этом нет необходи… — начал было Драко, но его слова были резко прерваны тихим, но отчётливым шипящим голосом Гермионы.              — Ступефай! — произнесла она чётко и уверенно.              Гермиона с холодным спокойствием наблюдала, как Амбридж с глухим стуком упала на пол лифта, потеряв сознание.              — Какого чёрта, Грейнджер? Ты не можешь просто так… — глаза Драко расширились от шока.              — Она назвала меня «грязнокровкой», Драко, — ответила Гермиона совершенно спокойно, накладывая на неподвижное тело дезиллюминационные чары. Она без особых церемоний отодвинула обмякшее тело в сторону. — Эта женщина просто отвратительна.              — Ты это имела в виду, когда говорила о «небольших нарушениях закона»? — возмутился Драко. — Ты не можешь просто так оглушить старшего заместителя Министра магии! — он раздражённо провёл рукой по своим волосам, явно находясь в состоянии шока от произошедшего.              Гермиона решила не вступать в дальнейшие споры и проигнорировала его возмущение.              — Откуда ты вообще знаешь эту женщину? — спросила она, стараясь сменить тему.              — Мой отец был с ней хорошо знаком, — ответил Драко с явным неодобрением в голосе. — Время от времени она помогала ему в делах. Хотя, признаюсь, раньше она никогда не… — он запнулся, и искреннее отвращение появилось на его лице, — не позволяла себе настолько вольного поведения со мной.              — Да, мне очень жаль, Драко, — искренне посочувствовала Гермиона. — Такое поведение абсолютно недопустимо.              Чёткий звон колокольчика возвестил о том, что лифт достиг Атриума. Драко решительно схватил Гермиону за предплечье и практически вытолкнул её вперёд.              — Что ты делаешь? — возмутилась она, пытаясь освободиться от его хватки.              — На случай, если кто-нибудь узнает тебя, — прошептал он почти у самого её уха.              Гермиону охватило гнетущее чувство тревоги, пока они пробирались через Атриум. Её взгляд то и дело натыкался на плакаты с надписью «Нежелательное лицо», которые равномерно чередовались вдоль стен. Сотрудники Министерства, заметив их присутствие, сбивались в небольшие группы и перешёптывались между собой. Над их головами с мрачным величием возвышалось гигантское изображение лица Гарри Поттера — призрачное, подавляющее, резко контрастирующее со статуей магического единства, которая обычно украшала это пространство.              — Это… что, магглы? — прошептала Гермиона, указывая на колоссальную статую из чёрного камня: волшебника и ведьму в богато украшенных мантиях, восседающих на тронах под высеченным лозунгом «Магия — сила», — и только теперь различая, что эти троны сложены из спрессованных человеческих тел, переплетённых в немой, застывшей массе.              — Сейчас не время для вопросов! — прошипел Драко, настойчиво подталкивая её вперёд. Его голос звучал напряжённо, выдавая степень опасности ситуации.              Когда они почти достигли заветных каминов, их путь внезапно преградил мужчина с тяжёлыми, мрачными чертами лица и пронзительным взглядом.              — Юный Малфой, — произнёс он с густым, угрожающим акцентом. — Что ты здесь делаешь? У тебя нет приказов от Тёмного Лорда.              Жестокость, читавшаяся в его взгляде, заставила Гермиону содрогнуться.              Драко, казалось, с трудом подбирал слова, стараясь сохранить самообладание.              — Нет, Долохов, — выдавил он, стараясь звучать уверенно. — Я разбираюсь с… неожиданным инцидентом.              Он торопливо подтолкнул Гермиону вперёд, заставляя её ещё ниже опустить голову в надежде остаться незамеченной.              — А кто это с тобой? — Долохов грубо схватил её за подбородок, заставляя поднять лицо. Его брови сошлись в тёмную, угрожающую складку. — Грязнокровка Грейнджер!              Его горячее, зловонное дыхание обдало её лицо, когда он произнёс эти слова с явным презрением.              — Куда ты её ведёшь? — в его тоне звучало явное обвинение, почти угроза.              — Мы были в Отделе Магического Правопорядка, — ответил Драко.              Голос Долохова стал громче, привлекая внимание окружающих. Сотрудники Министерства начали останавливаться, образуя вокруг них небольшую толпу. Они смотрели на Гермиону со смесью страха и нездорового любопытства.              — И куда ты собираешься вести её теперь? Тёмный Лорд ясно распорядился…              Внезапно его челюсть безвольно отвисла, глаза закатились, и он рухнул вперёд, прямо к ногам Малфоя. Драко и окружающие ошарашенно переглянулись, пока не заметили вытянутую руку Гермионы с палочкой — её губы были плотно сжаты от ярости. Она применила невербальное заклинание с молниеносной скоростью.              Когда осознание произошедшего начало доходить до окружающих, Гермиона, словно в замедленной съёмке, увидела, как люди неловко тянутся за палочками из карманов, кобур и рукавов. Она успела выпустить ещё два оглушающих заклинания и одно Петрификус Тоталус прежде, чем Драко смог добраться до своей палочки, спрятанной в недрах мантии.       Драко схватил её за запястье и затащил за каменное основание гигантской статуи. Искривлённые лица, высеченные в граните, с гримасами взирали на них сверху. Зелёные и красные заклинания отскакивали от камня, рассыпаясь фейерверком на отполированной зелёной плитке пола.              — Блять! Бля, бля, бля, — прошипел Драко.              — Полностью согласна, — ответила Гермиона, глубоко вдохнув, пытаясь сохранить самообладание.              — У меня всё было под контролем!              — Не было, Драко! — возразила она резко.              — Ты слишком быстро хватаешься за заклинания! Чёртова идиотка!              — О да! Ты почти его обманул своими расплывчатыми отговорками и туманными ответами! — прошипела она в ответ, не скрывая раздражения.              — Заткнись, Грейнджер! Мне нужно подумать!              Авроры в чёрных мантиях уже присоединились к наступающей группе, веером расходясь по залу и методично перекрывая им путь к каминам.              — Нам нужно добраться до входа для посетителей! — решительно заявила Гермиона. — Телефонная будка! — она указала на ярко-красную будку на противоположной стороне зала от каминов. — Это наш единственный выход. Они думают, что мы направляемся к каминам.              — Эта штука движется медленнее флоббер-червя, Грейнджер! — возразил Драко. — Мы будем как на ладони.              — На телефонной будке обязательно должны быть защитные чары. Другого шанса у нас просто нет.              — Поверить не могу, что ты втянула меня в эту безумную авантюру, — мрачно усмехнулся Драко. — Теперь у меня точно будут серьёзные проблемы. Возможно, даже непоправимые.              Гермиона не смогла сдержать искренний смешок, и Драко криво усмехнулся в ответ, словно понимая всю абсурдность ситуации, в которой они оказались.              — Ну что ж. Давай сделаем это. Придётся бежать изо всех сил.              На этот раз Гермиона сама протянула ему руку — впервые в жизни ощущая себя с ним не просто знакомой, а настоящим союзником. Когда его пальцы крепко сомкнулись вокруг её ладони, она сжала их в ответ, неожиданно приятно осознавая, что Малфой действительно находится на её стороне в этой опасной ситуации.              — Сначала поднимем защитные щиты, — предложила Гермиона, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Сейчас каждая мелочь может оказаться решающей. Любая деталь может спасти наши жизни.              Его костяшки побелели от слишком крепкого хвата палочки, но его хватка на её руке оставалась достаточно крепкой, чтобы это успокаивало и придавало уверенности в их общем решении.              Они одновременно выпрямились и, бросив друг на друга последний решительный взгляд, полным голосом выкрикнули заклинание. Ослепительно-белый свет защитных чар вырвался из их палочек, когда они стремительно обогнули статую, стараясь укрыться от летящих в их сторону проклятий. На них обрушился настоящий ливень разноцветных огней, но все заклинания отскакивали от их щитов и безвредно ударялись о стены величественного зала. Они изо всех сил бежали к ярко-красной телефонной будке в самом углу Атриума, понимая, что это их единственный шанс на спасение.              Драко резко вырвал свою руку из её ладони, с невероятной силой распахнул тяжёлую дверь, буквально втолкнул Гермиону внутрь и мгновенно захлопнул дверь за ними, тут же обновив защитный щит, когда будка начала медленно, мучительно медленно подниматься вверх.              Мужчина, которого Драко называл Долоховым, резко затормозил у самой кабины — выпущенные им заклинания бессильно отскакивали от прочной стеклянной двери. Гермионе и Драко оставалось только наблюдать, как группа авроров, сотрудников Министерства и обычных посетителей в немом изумлении провожает их взглядами, пока красная будка сантиметр за сантиметром поднималась всё выше и выше, унося их от опасности.              Драко переместился за её спину, держа палочку над её плечом и неустанно поддерживая защитный щит. Пока они продолжали подниматься, шокированные лица внизу постепенно размывались с увеличивающимся расстоянием, превращаясь в маленькие точки. Гермиона почувствовала лёгкую вибрацию в его груди за спиной и обернулась — Драко едва слышно хихикал от абсурдности и одновременно опасности их положения.              — Мы поднимаемся чертовски медленно, — мрачно рассмеялся он, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу. — Пожалуй, это самый жалкий и нелепый побег преступников за всю историю существования Министерства магии. Сложно представить что-то более унизительное.              И Гермиона не смогла сдержаться. Они удалялись от места преступления со скоростью улитки уже больше минуты; из телефона за спиной тихо бренчала безликая мелодия, а толпа внизу продолжала тупо наблюдать за их медленным, почти комичным подъёмом. Она тоже рассмеялась — сначала тихо, потом всё сильнее, пока смех не перешёл в настоящую истерику, и слёзы не выступили в уголках глаз от нервного напряжения.              — Как только выберемся отсюда, придётся аппарировать, — Драко осторожно сжал её плечо, стараясь поддержать, когда она начала постепенно приходить в себя после приступа истерического смеха.              — Ладно, — согласилась Гермиона, стараясь взять себя в руки. — У меня есть лицензия на аппарацию. Я перенесу нас в безопасное место, где мы сможем отдышаться и обдумать дальнейшие действия.              — Куда именно? — спросил он с лёгким подозрением в голосе, всё ещё настороженно относясь к её планам.              — Наверное, лучше пока не говорить.              Он мрачно кивнул, когда будка начала медленно проходить сквозь бетон тротуара, и её постепенно залил яркий дневной свет. Гермиона с удивлением отметила, что, насколько она могла судить, никакой группы авроров снаружи их не ожидало — хотя они и выходили в маггловский мир, полный опасностей и неожиданностей. Её внезапно осенило, что они вот-вот нарушат Статут о секретности, добавляя это серьёзное преступление к списку уже совершённых ими правонарушений.              Гермиона осторожно приоткрыла дверь телефонной будки и шагнула наружу, напряжённо ожидая шквала заклинаний, но их не последовало. Когда Драко вышел следом, он неожиданно скользнул ладонью в её руку и, почти бегом, потянул её через дорогу к узкому переулку, затащив за переполненный мусорный контейнер. Они присели, стараясь не попадаться на глаза случайным прохожим и внимательно наблюдая за окружающей обстановкой.              — Думаю, нам стоит отправиться в Мэнор, — твёрдо произнёс он, глядя ей прямо в глаза.              — Ты с ума сошёл? — прошептала она в недоверии, широко раскрыв глаза от удивления. — Совсем спятил. Нарцисса Малфой ни за что не станет общаться с Нежелательным лицом номер два. Это самоубийство!              Малфой сухо усмехнулся, но его взгляд оставался серьёзным.              — Да, тут ты права, — согласился он. — Но у моих родителей есть информация. — Он внимательно посмотрел на неё, словно пытаясь прочитать её мысли. — У них она всегда есть, поверь мне.              — Я туда не пойду, — решительно возразила Гермиона. — Они вызовут авроров ещё до того, как я успею переступить порог их дома. Это слишком рискованно!              — Не глупи, Грейнджер. Я не собираюсь рассказывать им о твоём присутствии. Мы аппарируем прямо в мою спальню, где ты и останешься в безопасности. — Он приподнял бровь, глядя на неё с уверенностью. — Они никогда не заходят в моё личное пространство без разрешения. Так что всё будет в полном порядке, обещаю.              — А ты вообще умеешь аппарировать? — спросила она с сомнением в голосе. — И смогу ли я пройти сквозь ваши защитные чары? Я слышала весьма неприятные вещи о защитных заклинаниях старых семей.              — С тобой всё будет в порядке, пока ты находишься рядом со мной, — уверенно заявил он. — И да, я умею аппарировать, хотя и не совсем легально. Впрочем, не думаю, что тебя это сильно волнует, учитывая, что ты сейчас скрываешься от закона и только что оглушила несколько сотрудников Министерства магии.              Малфой смотрел на неё с тонкой усмешкой, и Гермиона с удивлением осознала, насколько спокойно он держится на фоне всего этого безумия. Его самообладание впечатляло её.              — Вообще-то теперь ты тоже находишься в бегах, — заметила она. — Ты помогал мне, и это делает тебя соучастником.              — В таком случае мне определённо нужно поговорить с родителями, — ухмыльнулся он. — Скажу им, что ты загипнотизировала меня своими женскими чарами.              — Не знаю… — Гермиона прикусила нижнюю губу, размышляя над его предложением. — У меня, если честно, нет вариантов получше, но разве Малфой-Мэнор не станет первым местом, где нас будут искать?              — Защитные чары Мэнора способны удержать практически кого угодно, — уверенно ответил Драко. — Туда никто не попадёт без нашего разрешения, можешь быть уверена.              — Я не хочу создавать тебе или твоим родителям ещё больше проблем, — искренне призналась она.              Он кивнул, и его выражение лица стало неожиданно серьёзным.              — Послушай, Грейнджер, — мягко произнёс Драко, глядя ей в глаза. — Прежде чем мы уйдём отсюда, ты точно ничего не хочешь мне рассказать? — Его голос был тихим и успокаивающим. — Ничего такого, что могло произойти с тобой за время между тем, как мы сели в повозку этим утром, и тем моментом, когда мы нашли тот злополучный плакат?              Голос у него был настолько спокойным и искренним, что Гермиона с удивлением осознала — она действительно доверяет ему, а он доверяет ей. Это было неожиданно и странно.              — Клянусь, Драко. Я абсолютно ничего не понимаю в происходящем. У меня нет никаких объяснений тому, что случилось.              Он смотрел ей в глаза чуть дольше, чем было комфортно, прежде чем кивнуть и взять её за руку.              — Тогда пойдём.              С этими словами Малфой изящно развернулся на месте, уверенно увлекая её за собой в вихрь аппарации. Их мантии взлетели в воздух, словно подхваченные невидимым ветром, и уже через мгновение они мягко опустились на пол перед самой величественной кроватью с балдахином, какую Гермиона когда-либо имела удовольствие видеть. Это была поистине королевская кровать, достойная особ королевских кровей.              Едва оказавшись на месте, Гермиона тут же повалилась вперёд от сильной дезориентации после аппарации. Она неловко упала животом на роскошную постель, раскинув руки и ноги в разные стороны, словно тряпичная кукла. Быстро перекатившись на спину, она поспешно поправила взъерошенную юбку и пригладила растрепавшиеся волосы. Приложив прохладную ладонь ко лбу, покрытому холодным потом, она схватилась за виски, стараясь восстановить дыхание и привести мысли в порядок. Гермиона начала глубоко дышать, считая: четыре — медленный вдох, семь — спокойный выдох. Четыре… семь.              — Грейнджер… — Малфой остался стоять там, куда его занесла аппарация, у самого края кровати. В отличие от неё, он сумел сохранить безупречное равновесие и не упасть, что, несомненно, говорило о его мастерстве в этом деле. — С тобой всё в порядке? Выглядишь бледной как смерть.              — Мне стало нехорошо ещё в Отделе тайн, — ответила она, стараясь не выдать своё раздражение. — Осознание того, что я теперь преступница, знаешь ли, не способствует хорошему самочувствию.              — Могу принести тебе что-нибудь, — произнёс он с неожиданной для неё заботой. — Ещё Бодроперцового зелья или… — Драко замялся, явно чувствуя себя не в своей тарелке в роли заботливого помощника. — Не знаю точно, что может помочь. Признаться, я не очень разбираюсь в лечении.              — Через минуту всё пройдёт. Можно просто стакан воды, если не сложно.              Гермиона с трудом приподнялась с постели, и он тут же, словно по волшебству, наколдовал полный стакан кристально чистой воды, протянув его ей с неожиданной галантностью.              Тишину в просторной комнате нарушал лишь звук её жадных глотков, пока Драко нервно вышагивал по роскошному ковру перед камином, проделывая маршрут, который, очевидно, был ему хорошо знаком. Комната была поистине великолепной: тяжёлые ткани глубоких синих и чёрных оттенков создавали атмосферу благородной роскоши, а тёмные деревянные полы отражали мягкий свет, проникающий через огромные панорамные окна, которые открывали захватывающий вид на величественные владения поместья.              — Тот мужик в Министерстве, — наконец нарушил затянувшееся молчание Драко, остановившись у окна. — Долохов. Я его узнал. Он знакомый моего отца, и это напрягает.              — Я как раз хотела спросить про него…              — Но, Грейнджер, — перебил он, нахмурив брови, — насколько мне известно, Долохов сейчас отбывает пожизненное заключение в Азкабане. Я вообще не понимаю, каким образом он оказался на свободе и разгуливает по Министерству!              — Пожизненное? — переспросила она, широко раскрыв глаза от удивления. — За какие такие заслуги?              — Он… — Драко резко остановился в своём беспокойном хождении по комнате, неловко переминаясь с ноги на ногу и старательно избегая её взгляда. — Он пытал магглов при помощи Круциатуса за несколько лет до моего рождения. Это было настоящее безумие.              Гермиона застыла, ошеломлённо глядя на него. Её лицо выражало искреннее потрясение.              — Но как его могли освободить? — спросила она, едва сдерживая дрожь в голосе. — Осуждённые за применение Непростительных заклинаний не имеют права на условно-досрочное освобождение! Это противоречит всем законам!              — Вот именно! — кивнул Драко, его голос звучал напряжённо. — И это далеко не единственная странность. Амбридж, конечно, та ещё змея, но я никогда раньше не слышал, чтобы она использовала подобные выражения. А потом появилась ты. И Гарри. И с тех пор, как мы вышли из Комнаты Времени, всё стало… совершенно безумным…       Он нервно провёл рукой по волосам, его глаза лихорадочно блестели.       — Я не могу избавиться от мысли, что…              — Не говори ерунды, Драко, — резко перебила его Гермиона. — Мы не путешествовали во времени. Это невозможно!              — Нет, — согласился он, задумчиво глядя в пространство. — Думаю, ты права. Но я всё же полагаю, что мы… каким-то образом переместились. Возможно, в параллельный мир или измерение.              Его взгляд встретился с её глазами, в них читалась неподдельная тревога.              — Но… — Гермиона замолчала, не находя слов.              Мысли вихрем проносились в её голове, возвращаясь к тому моменту в Комнате Времени, когда она услышала биение собственного сердца в ушах, а гипнотическое красное свечение нити словно заворожило её, затягивая в свой омут.              Малфой застыл у камина, его взгляд был прикован к колдографии на каминной полке.       — И это… его голос стал едва слышным, каждая нота была пропитана паникой и страхом. — Это же Крэбб! Но у меня нет ни одной колдографии с ним! Как такое возможно…              Договорить он не успел.              Дверь с оглушительным грохотом отлетела от стены, распахнувшись с той стороны с такой силой, что задрожали стены. Палочка Драко вылетела из его руки от мощного обезоруживающего заклинания прежде, чем он успел среагировать. Гермиона и Драко могли только беспомощно наблюдать, как его палочка грациозно пролетела по воздуху и приземлилась в длинных вытянутых пальцах светловолосого мужчины, стоящего в дверном проёме.       Прежде чем Гермиона успела даже вздохнуть, Драко рухнул на ковёр от Ступефая, выпущенного из его же палочки.