Глава 9.
18 февраля 2026, 17:24 Грейнджер позволила себе поплакать всего три минуты. Она рыдала так отчаянно, что слёзы, стекая по щекам, оставляли солёные дорожки, а всхлипы перерастали в судорожный кашель. Плечи её содрогались в конвульсиях, словно тело пыталось изгнать накопившуюся боль. Когда спазм горя в горле начал понемногу отступать, девушка с трудом сглотнула, запирая рыдания глубоко внутри, откуда они рвались наружу с отчаянной силой.
Поток слёз постепенно иссякал. Осознав, что у неё нет ничего, чтобы их утереть, Грейнджер позволила им высохнуть на щеках, испытывая странное, почти болезненное удовлетворение от своей печали. Она убедила себя, что разберётся с нахлынувшим горем позже, когда работа будет завершена. Потери и отчаяние были ей знакомы, и сейчас скорбеть о тех, кого уже не вернуть, было бы большим неуважением к их памяти, чем дождаться окончания войны.
В комнату торопливо вошёл Тео, небрежно перекинув через плечо кухонное полотенце и балансируя тяжело нагруженным подносом. Он осторожно опустил его ей на колени, затем присел на край кровати, стараясь не нарушать хрупкое равновесие момента.
— Спасибо, — тихо произнесла она, стараясь скрыть дрожь в голосе. Грейнджер понимала, что не доверяет Тео полностью, но решила, что попытка сделать из него союзника лучше, чем полное отчуждение. Она окинула скептическим взглядом жидкий бульон и куски хлеба, лежащие на подносе.
— Я подумал, что не стоит заставлять тебя объедаться до тошноты уже на втором нашем знакомстве, — пояснил он, поймав её взгляд. — Посмотрим, как ты справишься, а дальше будем действовать по обстоятельствам.
Грейнджер осторожно взяла ложку, крепко сжимая её в пальцах, проверяя координацию движений. Ей не хотелось, чтобы Тео увидел, как она может испачкаться, поедая приготовленную им еду, но она скорее встретилась бы снова с Беллатрисой, чем попросила его покормить её. К его чести, он не предложил помощи, лишь отвёл взгляд, когда она подносила первую ложку к губам.
— Думаю, тебе будет интересно узнать, как я здесь оказался, — произнёс он, и Грейнджер мгновенно поняла, что это была попытка протянуть оливковую ветвь, завоевать доверие. Она кивнула, продолжая есть, проглатывая первую ложку супа и сразу возвращаясь к тарелке.
— Как ты знаешь, в школе я был обаятельно красив, непревзойдённо умён и героем на квиддичном поле, — начал Тео.
— Это что, начало какого-то художественного произведения? — перебила она, не сдержавшись.
— Вопросов пока не принимаю, Грейнджер. Невежливо разговаривать с полным ртом, — он улыбнулся, но в его глазах промелькнула сталь. — Ещё я единственный наследник старинного и фантастически вырожденного волшебного рода, — продолжил он уже серьёзно. — Помимо того, что я чрезвычайно выгодная партия для брака, это также сделало меня желанной добычей для Тёмного Лорда и его армии психопатов и идиотов. Особенно учитывая, что мой отец был и остаётся горячим сторонником его идей.
Тео барабанил пальцами по резным деревянным подлокотникам кресла, медленно отклоняясь назад, рассказывая свою историю. Его голос звучал размеренно, словно он взвешивал каждое слово.
— Увидев, какие «почести» меня ждут после провальной попытки Драко в роли Пожирателя Смерти, я решил, что это не тот путь, по которому я готов идти. — Он внимательно посмотрел на неё поверх очков, на мгновение напомнив ей Макгонагалл своей проницательностью. — Я всегда ценил свой статус и богатство, но никогда не желал, чтобы кто-то умирал из-за этого, Грейнджер. Поверь мне в этом. И хотя я не особенно громко заявлял о необходимости единого волшебного общества, ты должна признать, что я явно не кичился превосходством чистокровных над магглорождёнными.
Грейнджер открыла рот, чтобы перебить его, но он поднял руку, призывая к молчанию, и она сама удивилась, что подчинилась этому жесту.
— Я знаю, Грейнджер, это вряд ли можно назвать героизмом. Но, как я сказал, это и не моя цель. Когда приближался конец шестого года, отец намекнул, что мне, возможно, пора взять на себя славную миссию, пытать магглов и лизать сапоги деспотам. Как ты можешь догадаться, я твёрдо отказался, что было встречено примерно так же тепло, как пердёж в лифте.
Гермиона невольно улыбнулась, очарованная его ярким, красочным повествованием. Он сделал паузу, подбирая нужные слова для продолжения, его пальцы нервно теребили край рубашки.
— К счастью, Драко, заранее продумавший план побега для матери на случай, если у него не получится убить самого талантливого волшебника всех времён… — прервал себя Тео, заметив её хмурый взгляд. — Да, я действительно так считаю, Грейнджер. Дамблдор отличился тем, что его планы по захвату мира не были сорваны годовалым ребёнком без волшебной палочки. В общем, мне дали шанс полностью исчезнуть из этой игры. С тех пор я здесь.
— Так ты не Пожиратель Смерти? — её голос дрогнул от напряжения.
Он глубоко вздохнул и закатал рукава, обнажая идеально гладкие, хотя и немного худощавые руки, лишённые Тёмной метки.
— Но ты и не состоял в Ордене, — заметила она, внимательно наблюдая за его реакцией.
— Извини, я не знал, что у меня есть только два варианта, стать самоубийцей-идеалистом или марионеткой в руках человека, страдающего манией величия, — спокойно ответил Тео, его голос звучал почти равнодушно.
— И что же ты делал всё это время? — поинтересовалась Грейнджер.
— Учился готовить. Разве не видно?
— О, да… очень вкусно, — добавила она, но её голос предательски выдал сомнение.
— Ну, у меня почти не было времени, чтобы бульон настоялся, — нахмурился он, глядя на остатки супа. — Ты требовала пищи немедленно.
— Я ничего не требовала! — возразила она, слегка покраснев.
— Тебе и не нужно было. Ты выглядела так, словно не ела нормально несколько месяцев, — его взгляд был полон беспокойства.
Грейнджер не захотела рассказывать, насколько близка к правде была его догадка.
— Мы питались… очень изысканно. Тушёные грибы и трава, собственно, — призналась она, опустив глаза.
Его лицо исказилось в искреннем сочувствии, словно он физически ощущал её страдания.
— Это всё, чем ты занималась? Пряталась? — спросил он, наклоняясь вперёд.
— Что? Разочарован? Странно слышать это от «Мальчика Из Убежища»? — с лёгкой горечью в голосе произнесла она.
— Я принимаю этот титул. Но это не ты, Грейнджер. Ты — «Девочка, Которая Должна Что-то Сделать с Этой Несправедливостью», — его слова повисли в воздухе.
— Ха! — усмехнулась она с иронией. — Теперь это больше похоже на «Девочку, Которая Пытается Создать Мир, В Котором Ей Позволят Жить». Или, может, на «Девочку, Которая Старается Не Дать Убить Своего Лучшего Друга».
Слёзы снова начали наворачиваться на глаза, когда она вспомнила Гарри. Она проводила с ним каждый день на протяжении нескольких месяцев, порой буквально задыхаясь от его присутствия, а теперь оставила его. За то время, пока Рон был «вдали» (именно так он называл своё безрассудное бегство от них, вызванное такой глупостью, как ревность), она настолько привыкла полагаться на Гарри, что внезапное одиночество без него казалось невыносимым, словно часть её души была вырвана с корнем.
— Ты знаешь, кто ты, Грейнджер, — мягко произнёс Тео, его голос звучал почти как утешение, — и это точно не она.
----
Гермиону буквально швырнуло из аппарации, словно тряпичную куклу. Она выругалась сквозь зубы, проклиная свои туфли на низком каблуке, когда нога предательски подвернулась. Сдавленный крик боли вырвался из груди, когда она рухнула вперёд, ударившись головой о край мусорного контейнера. Острые осколки разбитой бутылки впились в колени — три мучительные травмы за считанные секунды. Оглядевшись сквозь пелену боли, она осознала, что Драко перенёс их обратно в мрачную аллею Блэкпула. Его предусмотрительность впечатляла, он не стал сразу выводить их к пляжу, опасаясь, что преследователи могли уловить след их исчезновения. — Ты в порядке? — спросил Драко, его взгляд лихорадочно скользил по её фигуре, оценивая повреждения. Она лишь молча кивнула, когда он рывком поднял её на ноги, крепко удерживая за плечо. Его глаза продолжали метаться по аллее, выискивая опасность, прежде чем совершить ещё один прыжок, уже к пляжу. Повреждённая лодыжка отозвалась острой болью при приземлении, но Гермиона испытала странное удовлетворение от того, что на этот раз сумела удержаться на ногах. Тёмное небо нависло над ними, мелкий дождь насквозь промочил одежду, словно настоящий ливень. Драко подвёл её к естественному укрытию у скалы и жестом велел сесть, после чего бросил взгляд на часы. — Отлив только начался. Нам нужно подождать около получаса, — сообщил он. Она кивнула, не в силах говорить, потому что лодыжка и висок пульсировали в нестройном ритме. — Ты ранена, — Драко вгляделся в её лицо, пытаясь разглядеть признаки боли. — Лодыжка, — тяжело выдохнула она. — И голова… и колени, — добавила с едва заметной усмешкой. — Пожиратели? — спросил он. — Нет, — фыркнула Гермиона. — Просто аппарация. — Прости, — он присел рядом, осторожно приподнимая подол её юбки до колен. — Можно? Девушка кивнула, чувствуя, как по телу пробежала дрожь. Его прикосновения были удивительно бережными, когда он приподнял ткань выше колен. Хотя в этом не было ничего неприличного, Гермиона ощутила странную уязвимость под его внимательным взглядом. Длинные пальцы Драко легко касались её кожи, вызывая мурашки. — Сначала нужно убрать стекло, — мягко произнёс он. — Хорошо. — Будет больно. — Я выдержу. Она отвела взгляд, пока он извлекал мелкие осколки. Иногда Гермиона морщилась от боли, но упрямо молчала. Драко методично проводил палочкой по каждому участку кожи, удаляя стекло, а кровь промокал платком, извлечённым из внутреннего кармана. Он работал методично, и Гермиона невольно залюбовалась его сосредоточенностью: взгляд не бегал, руки были уверенными. Драко не поддавался нетерпеливому желанию поторопиться — каждый порез он сначала проверял, легко касаясь его кончиком пальца, убеждаясь, что стекла больше нет, и только потом залечивал. Дождь заливал её волосы и глаза, но она почти не замечала этого, пока Драко не остановился, чтобы вытереть её лицо, и медленно взглянул на неё. — Думаю, всё, — произнёс он. Гермиона молча протянула ему руки, растопырив пальцы ладонями вверх, наглядно демонстрируя, что «всё» — это далеко не всё. Он недовольно фыркнул, прислонился спиной к скале рядом с ней и притянул её ладонь к своим коленям, продолжая работу. Она закрыла глаза, концентрируясь на каплях дождя на коже и ветре в волосах — на чём угодно, только не на болезненном покалывании в ладонях и ждала, пока Драко закончит. Когда он отпустил вторую руку, она заставила себя посмотреть на него и увидела, как Драко задумчиво смотрит на линию горизонта. Её взгляд скользнул к его рукам, он перекладывал гладкий камешек из одной ладони в другую, и обе были испачканы её кровью. — Можешь закончить остальное? — тихо спросила она. Он повернулся к ней, поднял палочку к её виску и, не отводя пронзительного взгляда, прошептал исцеляющее заклинание. Боль постепенно отступала, но когда Гермиона осторожно коснулась пальцами места удара, она всё ещё ощущала твёрдую, болезненную шишку под кожей. — Лодыжку я трогать не буду, — произнёс он сдержанно. — Не уверен, что она не сломана. Не хочу сделать хуже. — Тогда, наверное, нам пора идти, — криво заметила она. — Это может занять время. Отлив уже отступил от берега на несколько сотен метров, и хотя остров всё ещё был окружён водой, Гермиона понимала, что к тому моменту, как они доберутся до него, путь на какое-то время будет открыт. — Чепуха, — фыркнул Драко, пытаясь помочь ей подняться. — Я тебя понесу. Она нахмурилась, упрямо мотая головой. — Нет, не понесёшь. — Я нёс Грейнджер, — возразил он с лёгкой насмешкой. — Она была без сознания, — неловко произнесла Гермиона, — и у неё не было выбора. — Сейчас я даю тебе выбор. — А я отказываюсь, спасибо. — Почему ты всё усложняешь? — Драко уже стоял и резко потянул её вверх. — Я не… — она запнулась, внезапно сама не понимая до конца, почему сопротивляется. Мысль о том, что Драко понесёт её через пляж, делала её уязвимее, чем ей хотелось признавать. — Я не беспомощная девица в беде, Драко. Я справлюсь. Я доковыляю. Гермиона осторожно перенесла вес на повреждённую ногу. Боль за время ожидания только усилилась, пронзая её острой иглой при каждом движении. Драко тяжело вздохнул, его терпение явно подходило к концу. — Тогда ковыляй, — бросил он и властным жестом указал вперёд. Её продвижение было мучительно медленным. Она неуклюже подпрыгивала, стараясь не оступиться на скользких камешках, пока они не вышли на мокрый песок. Драко терпеливо следовал за ней, время от времени издавая громкие вздохи, но, к счастью, воздерживаясь от дальнейших комментариев. Солнце почти полностью скрылось за плотными тучами, медленно опускаясь за линию горизонта, а дождливые облака окончательно поглотили его тусклый свет, погружая побережье в сумрак. — Разве магглам не покажется это странным? — спросил Драко, нарушая напряжённое молчание. — Что? — Гермиона на мгновение растерялась, пытаясь сосредоточиться. — А… нет. Они просто подумают, что мы идём к берегу. — Ночью? — уточнил он с явным скептицизмом. — Угу, — согласилась она, едва не потеряв равновесие. — И зачем нам это? — По разным причинам. Порыбачить. Прогуляться… — Прогуляться куда? — Просто прогуляться, — пожала она плечами, стараясь сохранить равновесие. — Магглы любят ходить пешком. — Зачем? — его голос звучал искренне озадаченно. — Ради упражнений? Свежего воздуха? Удовольствия? — Ходить в никуда ради удовольствия? — в его тоне проскользнуло откровенное недоверие. — Да. Драко нахмурился, когда она обернулась и бросила на него гневный взгляд через плечо. Боль и усталость делали её раздражительной, обостряя каждое слово. — А зачем ты вылетаешь на метле? — резко спросила Гермиона. — Потому что это приятно, — ответил он с искренним недоумением. — Это быстро, легко и даёт ощущение свободы. А прогулка по холодным пенистым лужам, совсем не то же самое. — Это дело вкуса! Это одно и то же! И я не могу поверить, что ты назвал море лужей! — её щёки вспыхнули от возмущения. Драко покачал головой, решив больше не провоцировать её. — Откуда ты знаешь, что я люблю летать? — спросил он неожиданно. Гермиона замерла, лихорадочно подыскивая ответ. — Ты часто пролетаешь мимо гриффиндорской башни, — наконец произнесла она. — Вряд ли кто-то тебя не заметил. Он ничего не ответил, но ей показалось, что уголки его губ едва заметно дрогнули в улыбке, прежде чем они продолжили путь. Когда они приблизились к крутому подъёму, ведущему на остров, Гермиона уже начала чувствовать облегчение. Они почти добрались. И именно в этот момент её равновесие пошатнулось, когда руки Драко внезапно скользнули под колени, а его сильные руки обвились вокруг её плеч. — Поставь меня! — вскрикнула она, отчаянно размахивая руками в воздухе. — Успокойся, мы почти пришли. Я просто не хотел смотреть, как ты карабкаешься в гору. Я тебе помогаю, — он ухмыльнулся, глядя на неё сверху вниз. Ему явно доставляло удовольствие её смущение. Гермиона смерила его убийственным взглядом, затем отвернулась и уставилась на море, отказываясь смотреть на него, пока он не опустил её обратно на землю, осторожно и мягко. — Иногда нормально принимать помощь, Гермиона. — А иногда нормально позволять людям самим разбираться. — Здесь не с чем разбираться. Ты не можешь идти. Впрочем, теперь это уже неважно. Он остановился, наклоняясь, чтобы открыть доступ в убежище; арка вновь проявилась от прикосновения его руки. Драко рассмеялся, обернувшись к ней, заметив выражение её лица, когда Гермиона посмотрела на длинную лестницу. — И как ты собираешься «разбираться» с этим? — с интересом спросил он. Она задумалась, затем начала медленно опускаться на землю. — Стоп, Гермиона. Ты серьёзно собралась спускаться на пятой точке? Это куда хуже, чем если я тебя понесу! — по дрожи в его голосе было ясно, что он с трудом сдерживает смех. — Просто дай мне помочь. — Ты ведь никому не расскажешь? — неуверенно спросила она, пытаясь проглотить гордость. — О нет, обязательно расскажу. Но всем будет плевать. Уставшая и измученная болью, Гермиона сдалась, крепко прикрыв лицо руками, когда Драко снова поднял её на руки, на этот раз она сопротивлялась гораздо меньше. — Думаю, мне больше нравилось, когда ты извивалась у меня в руках, — насмешливо заметил он. — Не будь извращенцем. Она подняла взгляд и встретилась с его тёплым взглядом, после чего твёрдо решила не отрывать глаз от стены, пока это унизительное путешествие наконец не закончится.----
Малфой оторвал взгляд от книги, лежавшей у него на коленях, и окинул их внимательным взглядом. Его глаза на мгновение задержались на руках Драко, бережно обнимающих ноги Гермионы, прежде чем он снова погрузился в чтение. Вокруг него, словно крепость из пергамента, возвышались стопки книг, расположившиеся на диване и у ног. Драко осторожно усадил Гермиону на дальний край дивана и устроился в одном из свободных кресел. Откинув голову на спинку, он закрыл глаза, словно пытаясь отрешиться от окружающего мира. Малфой продолжал погружаться в чтение, а Драко, казалось, наслаждался наступившей тишиной. Гермиона переводила взгляд с одного на другого, размышляя, стоит ли ей нарушить молчание. — Как прошёл день, Малфой? — наконец нарушила она тишину. Оба Драко одновременно повернулись к ней. На лице Малфоя на секунду отразилось искреннее удивление. — Нормально, — ответил он коротко. — Я просматривал книги о времени, которые собрал в Мэноре. Ничего, что могло бы помочь вам вернуться в вашу временную линию, я не нашёл. — Что именно ты искал? — поинтересовался Драко. — В основном упоминания о расхождении временных линий. Не удалось найти ни одного случая, когда человек попадал в другую временную линию, не будучи при этом непосредственной причиной её возникновения, — ответил Малфой, не отрывая взгляда от лица Драко. Тот кивнул, обдумывая услышанное. — Насколько я понимаю, когда временная линия изменяется, с помощью маховика времени или любым другим способом, исходная линия просто перестаёт существовать. — Но это невозможно, — возразила Гермиона. — Если бы это было так, мы четверо не могли бы существовать одновременно в одной линии. Наш исходный мир должен был продолжить существование, как и тысячи, если не миллионы других параллельных миров. — За исключением того, что нас там сейчас нет, — заметил Драко. — Кто знает, насколько всё уже изменилось. Мы отсутствуем три дня. Мой отец, вероятно, сейчас перевернул вверх дном Министерство, пытаясь меня найти. Гермиона с трудом сглотнула, думая о собственных родителях и том беспокойстве, которое они, должно быть, испытывают. Если прошлый опыт о чём-то говорил, то школа и Министерство вряд ли сообщили им что-либо полезное, считая, что они всё равно не способны понять устройство магического мира. Её мама быстро бы поставила их на место. — Ты говорила, что видела прялку с множеством нитей, уходящих в бесконечность, — вернулся к теме Малфой. — Да, — подтвердила Гермиона. — И ты ни к одной из них не прикасалась? Она резко выдохнула и неловко подтянула повреждённую лодыжку на диван. — Нет… но думаю, могла бы. — Думаешь, могла бы? — прошипел Малфой с явным раздражением. — Драко разговаривал с Брюэр, а я чувствовала, как меня всё ближе и ближе тянет к прялке… и к одной нити особенно. Я моргнула, и она уже была в нескольких сантиметрах от моего лица. Казалось, будто меня что-то втягивает внутрь; я была так сосредоточена на её цвете и текстуре, что даже не заметила, как моя рука поднимается. Я просто знала, что должна прикоснуться к ней кончиком пальца. Это было неизбежно. Я не могу это объяснить. Будто это была не я. Она не отрывала взгляда от Драко, словно умоляя его поверить. — А потом я была уверена, что всё-таки не прикоснулась к ней, потому что ты произнёс моё имя, и это словно выдернуло меня из транса. До этого момента я вообще ни на что другое не могла сосредоточиться, мой слух был будто приглушён. Но потом… стало очевидно, что после этого всё изменилось. — Ты к ней прикоснулась. Из всех идиотских поступков… — Малфой смотрел на неё с явным недоверием. — Она только что всё объяснила, Малфой, — резко вмешался Драко. — Нам чётко сказали ничего не трогать, и Гермиона не идиотка. Мы оба прекрасно понимали, насколько опасным может быть Отдел тайн. Если она и прикоснулась к нити, то не осознанно и не по собственной воле. — Мне так жаль, Драко, — произнесла Гермиона, и чувство вины, давившее на неё последние дни, прорвалось слезами. Он поднял руку, останавливая поток её извинений. — Не нужно, Гермиона, — твёрдо произнёс Драко. — Тогда почему ты оказался здесь, а Невыразимец Брюэр нет? — резко спросил Малфой, его голос звучал напряжённо. Гермиона кивнула, мысленно соглашаясь, что этот вопрос действительно не давал ей покоя. — Драко прервал меня, положив руку на плечо, — начала объяснять она. — Возможно, его близость в тот момент сыграла решающую роль. А может, дело в том физическом контакте, который произошёл между нами в момент прикосновения к нити — это и затянуло его следом за мной. — Значит, следуя этой логике, вы сможете вернуться в свою временную линию, если снова попадёте в Комнату Времени и коснётесь нити, связанной с вашим временем, — задумчиво произнёс Малфой. — Да, — согласилась Гермиона. — Но есть проблема, нам придётся найти именно нашу линию среди тысяч, а возможно, и миллионов других. Я даже не представляю, с чего начать поиски. Малфой издал саркастичный смешок. — Разве тебя просто не потянет к нужной нити без всякой помощи? — с иронией спросил он. — Нужно также учитывать, — быстро перебила его Гермиона, — что само наше присутствие здесь уже привело к созданию как минимум ещё одной временной линии. Драко кивнул, подтверждая её слова. — Той, в которой мы сюда так и не попали, — добавил он. — Именно. — Гермиона внимательно вгляделась в лицо Малфоя, пытаясь уловить хотя бы тень вины или сожаления, но его выражение оставалось непроницаемым. Троих окутало тяжёлое молчание. Малфой машинально перелистывал страницы книги, но скорость, с которой они мелькали перед глазами, ясно показывала, что он не читал ни слова. Внезапно Драко достал из сумки несколько предметов, извлёк найденную им газету, увеличил её заклинанием и развернул. Не говоря ни слова, Малфой отложил свою книгу, резко поднялся с дивана, стремительно приблизился к креслу, вырвал газету из расслабленно лежащей руки Драко и, развернувшись, решительно покинул комнату. Громкий хлопок закрывшейся двери эхом разнёсся по коридору. — Ублюдок, — тихо пробормотал Драко себе под нос.----
Взгляд Грейнджер словно прирос к глазам Тео, когда резкий хлопок двери в коридоре разорвал их тихое, почти уютное молчание. — Готов поспорить, это значит, что они вернулись, — спокойно произнёс Тео, словно ничего не произошло. — Драко и Гермиона. — Или кто бы то ни был, кого ты напоил Оборотным зельем, чтобы продолжать этот фарс, — резко парировала она, не отводя взгляда. Он лишь пожал плечами, не сводя с неё глаз. — Если это и фарс, тебе не составит труда его разоблачить. Грейнджер поняла, что это был прямой вызов. После сытного обеда и короткого отдыха она чувствовала себя значительно лучше, хотя зияющая пустота там, где когда-то жили чувства к Гарри и Рону, всё ещё терзала её сердце. Ей отчаянно хотелось довериться Тео и именно это удерживало её от проявления искренности. Стоило ей признать безопасность своего положения, как страх того, что это может оказаться иллюзией, вновь начинал терзать душу. — Хочешь её увидеть? — спросил Тео, и в его глазах снова вспыхнул тот же вызывающий огонёк. Она кивнула, сделала глубокий вдох, собираясь с силами, и стала наблюдать, как Тео выходит из комнаты. Впервые он оставил дверь приоткрытой, за которой простирался каменный коридор, до боли напоминающий те, что она видела в Малфой-Мэноре, что вряд ли могло успокоить. Грейнджер использовала этот момент, чтобы аккуратно разложить бушующие эмоции по привычным «ящикам» — тем самым, куда она прятала их в самые тяжёлые минуты, — решив встретить предстоящий разговор с максимально холодным и внимательным выражением лица. Но её решимость начала рушиться, едва в дверном проёме появилась невысокая девушка с растрёпанными, до боли знакомыми волосами и той самой уверенной осанкой, которую Грейнджер сама старалась демонстрировать в минуты неопределённости. Она едва удержалась от дрожи, заметив свет в глазах девушки, лёгкий румянец на щеках и искреннюю тревогу в едва заметно опущенных уголках губ — ту самую, которой она не видела в зеркале уже несколько лет, измученная бесконечной чередой больших и малых сражений. — Привет, — произнесла Гермиона, неловко застыв в дверях и выдавив неуверенную улыбку. — Привет, — ответила Грейнджер, сжав губы и изучая гостью пристальным, острым взглядом, в котором уже читался холодный расчёт.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!