Глава 15.
2 марта 2026, 16:49 В день похода в Гринготтс Гермиона проснулась задолго до рассвета. Её сердце колотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу, пока она торопливо собирала вещи. Утренняя аппарация из убежища в Лондон давала важное преимущество — в Косом переулке в это время почти не было людей. Но даже эта мысль не могла успокоить нарастающую тревогу.
Воспоминания о предыдущих приключениях в магическом мире, оба из которых едва не закончились катастрофой, терзали её разум. Почему она вдруг начала нарушать правила? Возможно, потому что здесь её безупречная репутация никого не волновала. А может, просто чувство морального долга толкало её вперёд, несмотря на гудящую тревогу и дрожь страха.
Под этими эмоциями пряталось странное возбуждение. Мысль о том, что им предстоит проникнуть в банковское хранилище, одно из самых защищённых мест во всей стране, в самом безопасном уголке магического мира, заставляла желудок болезненно сжиматься, а ладони потеть.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Грейнджер, когда Гермиона закончила утренние сборы в ванной. Её голос звучал непривычно мягко, почти нежно.
Гермиона поморщилась, глядя на своё отражение в зеркале. Она и сама не понимала, зачем старалась, её тело всё равно вскоре превратится в ту отвратительную женщину.
— О, знаешь… Как будто меня сейчас вырвет, — попыталась отшутиться она, но смех получился натянутым и неестественным.
Грейнджер кивнула, её взгляд был внимательным и изучающим.
— Ты ведь понимаешь, что не обязана идти, Гермиона. Я могу справиться сама…
— Я знаю, на что ты способна, Грейнджер. Не нужно взваливать всё на себя. Со мной будет Драко. И план ведь хороший, правда?
— Думаю, да, — снова кивнула Грейнджер, но в её глазах читалась неуверенность.
Она внимательно посмотрела на девушку перед собой и неожиданно испытала странное желание защитить эту наивную версию себя. В Гермионе она узнавала многие качества, которыми гордилась сама: острый ум, способность к логическому мышлению, стремление помогать угнетённым в магическом обществе. Но при этом Гермиона не обладала той холодной расчётливостью, которую Грейнджер приобрела через опыт и испытания.
Её инстинктивная вера, в Драко и даже в саму себя, могла сыграть злую шутку, попадись ей человек, умеющий этим воспользоваться.
— Всё будет хорошо. Зелье у тебя? — спросила Грейнджер, протягивая флакон с Оборотным зельем, в который добавила волос Беллатрисы.
— Я приготовила ещё один, на случай, если действие закончится раньше времени. В Гринготтсе много разных защитных заклинаний, — сказала она осторожно, передавая второй флакон. — Гермиона… будь, пожалуйста, осторожна. Не разговаривай ни с кем без крайней необходимости. Если что-то пойдёт не так, то сразу уходи. И если придётся оставить Драко, ты должна понимать, что с ним всё будет в порядке.
— Я его не брошу, — твёрдо сказала Гермиона, сжимая кулаки.
— Его родители очень важны для Сама-Знаешь-Кого. Они не позволят причинить ему вред.
— Драко — не Малфой, как все почему-то забывают, — упрямо возразила она. — Он не будет в порядке, живя среди убийц и палачей. Я не поступлю так с ним.
Грейнджер больше ничего не сказала, лишь протянула ей тяжёлое кружевное платье. Гермиона снова скрылась в ванной и быстро вернулась, заметно скованная и словно утонувшая в плотной ткани.
— Ну что ж, — произнесла Грейнджер, кивая на флакон с Оборотным зельем.
— Выпью по дороге, — решила Гермиона, отводя взгляд. Мысль о превращении в Беллатрису вызывала у неё физическое отвращение. В глубине души она полностью соглашалась с Малфоем. Просить Грейнджер об этом было не просто бестактно, а почти оскорбительно.
Сама Грейнджер молча наблюдала, как Гермиона уходит, не проронив больше ни слова. В её сердце поселилась тяжёлая тревога. Она молилась, чтобы Гермиона, пытаясь защитить будущее, не лишила своих родителей единственной дочери — ни в этой временной линии, ни в этой.
----
Гермиона нервно расхаживала по гостиной, старательно избегая взгляда Рона, безвольно раскинувшегося на диване. Его длинные ноги бесцеремонно свисали через подлокотник, а одеяло было натянуто так низко, что виднелись только босые ступни. Она старалась не замечать и их тоже, чувствуя, как внутри всё сжимается от беспокойства. Живот сводило от волнения. Тео так и не появился, и она мучилась мыслью, что он может обидеться, если она будет готовить для себя. В итоге она просто взяла несколько фруктов, которые сейчас казались безвкусными комками в горле, и сунула их в сумку. Нервно ёрзая, она машинально царапала ногтем большого пальца нежную кожу внутренней стороны ладони. Рон хрипло вздохнул и, щурясь от яркого света магических светильников, приоткрыл глаза, уставившись на неё сквозь искусственное сияние гостиной. — Утречка, — пробурчал он, зевая. — Привет, — ответила Гермиона, стараясь скрыть своё напряжение. Рон с трудом приподнялся, потягиваясь. — Который час? — спросил он, потирая глаза. — Начало восьмого. Не так уж и рано. — Вы идёте в банк? Она кивнула, с трудом сглотнув ком в горле. — Как ты? Нормально себя чувствуешь? В его голубых глазах читалась искренняя тревога и забота, и Гермиона растерялась, не зная, как реагировать на внимание человека, которого едва знала. — Да, спасибо, Рон, — ответила она, стараясь звучать уверенно. — У тебя всё получится, Гермиона, — произнёс он с неожиданной теплотой. — Твоя голова способна на всё. Думаю, в этом вы с Грейнджер абсолютно одинаковы. Просто, если получится, постарайся избавиться от Малфоя, пока будешь там, ладно? Рон улыбнулся, и почему-то Гермиона почувствовала себя частью его дружбы с Грейнджер — пусть даже это было не её место. Она ответила слабой улыбкой. — Не знаю, — сказала она задумчиво. — Драко был бы ужасным Пожирателем Смерти. У него совершенно нет тяги к убийствам и разрушению. Рон фыркнул, не скрывая скептицизма. — Ага, поверю в это, когда увижу, — бросил он. Гермиона закатила глаза. — Он тебе нравится? — внезапно спросил Рон. — Драко? — Ну… да… — Как друг? — Я знаю его всего несколько дней. Но, как говорится, общие трудности укрепляют дружбу… — Только дружбу? — осторожно уточнил он, внимательно наблюдая за её реакцией. — А почему ты спрашиваешь? — Да так, — он пожал плечами, отводя взгляд. — Готова, Гермиона? — раздался спокойный голос Драко. Он стоял в дверях, и она не знала, сколько из их разговора он успел услышать. Его присутствие словно наполнило комнату напряжением и ожиданием. — Да, — ответила она, стараясь скрыть волнение. — Зелье старения у тебя? Он молча кивнул, протягивая флакон. — Тогда… за нас, — сказала она, поднимая флакон, словно произнося тост, и залпом выпила горькую жидкость. По телу пробежала ледяная дрожь, когда началось превращение. — Выпрями спину, — произнёс Драко, внимательно наблюдая за ней. Гермиона послушно расправила плечи. — И подними подбородок. Вот так. Он едва заметно улыбнулся, удовлетворённо кивнув. — Тебе определённо нужно поработать над своим хмурым взглядом, Миона, — раздался голос Рона с дивана. Она бросила на него настоящий, искренний хмурый взгляд, и он разразился хохотом. — Вот, молодец! — подбодрил он её, заставляя улыбнуться. Но улыбка мгновенно исчезла, когда она услышала резкий, чужой звук, вырвавшийся из её собственного горла. Драко состарил себя примерно на два десятилетия, но даже под действием зелья его черты оставались узнаваемыми. Он поразительно напоминал своего отца — и всё же, когда Гермиона вспоминала ярость в его глазах во время их последней встречи в гостиной, нынешняя мягкость казалась почти невозможной. — Думаю, нужно удлинить тебе волосы, — предложила она, доставая палочку. Он кивнул, наклоняясь, позволяя ей коснуться кончиком палочки линии роста волос. В кармане лежала палочка Беллатрисы, но Гермиона предпочла использовать свою. Драко снял тяжёлый чёрный перстень Блэков с мизинца и с нарочитой медлительностью надел его на безымянный палец её правой руки. Металл холодом обжёг кожу, и Гермиона невольно вздрогнула. В её сознании промелькнула странная, почти безумная мысль, что она представила, как он надевает другой, более изящный, украшенный драгоценными камнями, перстень на безымянный палец её левой руки. Щеки вспыхнули от этой нелепой фантазии, и Гермиона поспешно отогнала её, сосредоточившись на реальности. В этот момент дверь осторожно приоткрылась, и в комнату проскользнул Гарри. Он что-то небрежно бросил Драко, и тот ловко поймал предмет. — Держи, — сказал он. Лицо Драко озарилось искренней радостью, словно ребёнок, получивший долгожданную игрушку. — Ты хоть представляешь, сколько раз я просил тебя об этом? — Могу себе представить, — ответил Гарри, театрально закатывая глаза. — Только верни потом, ладно? — Само собой, — Драко ответил с такой серьёзностью, что стало ясно — это действительно важно для него. Гермиона с любопытством наклонила голову. — Что это? — спросила она, пытаясь разглядеть загадочный предмет. Драко медленно развернул мягкую ткань, и его ухмылка стала шире. — Мантия-невидимка Гарри, — произнёс он с торжеством в голосе.----
Они вошли в Косой переулок через «Дырявый котёл». Улица предстала перед ними совершенно неузнаваемой, словно призрак прежнего оживлённого места. Закрытые витрины магазинов зияли пустотой, притягивая взгляд своей зловещей чернотой. Внезапно её внимание привлекли сгорбленные фигуры мужчин и женщин, прячущихся в дверных проёмах и жавшихся к стенам, словно тени прошлого. Гермиона моргнула, усилием воли подавляя ужас, рвущийся наружу. Она вздёрнула подбородок, стараясь не выдать своих эмоций, и решительно зашагала к сияющему белому мрамору банка. Как и было запланировано, они ввели в заблуждение охранников-магов у входа в банк. Гермиона, изображая уверенность, которой не чувствовала, подошла к стойке. Сердце колотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу, пока она выдерживала пристальный взгляд старого гоблина. — Мадам Лестрейндж, — произнёс он, и Гермионе почудилось, что в его тоне промелькнуло едва заметное удивление. — Я хотела бы получить доступ к своему хранилищу, — сказала она, стараясь не выдать волнения. — Разумеется, мадам Лестрейндж. Позвольте сначала взглянуть на ваше удостоверение. Она уже собиралась протянуть руку, но Драко внезапно перехватил её запястье, крепко сжав. Гермиона мгновенно поняла его безмолвный сигнал. — Как вы смеете! — прошипела она, наклоняясь вперёд. Её руки легли на стойку, и она заметила, как глаза гоблина метнулись к её перстню. — О каком именно удостоверении вы говорите? — О вашей палочке, мадам, — ответил гоблин, заметно побледнев. С облегчением вспомнив, что взяла её с собой, Гермиона потянулась к карману, но Драко снова остановил её. — Вам прекрасно известно, что в данный момент мадам Лестрейндж не располагает своей палочкой, — протянул он с ленивой небрежностью. — В чём, позвольте спросить, дело? Гоблин прищурился, оценивающе глядя на Драко, прежде чем кивнуть. — Разумеется, мистер Малфой. Мои извинения, мадам Лестрейндж. Мы лишь выполняем дополнительные меры безопасности, введённые по распоряжению. Гермиона кивнула, и гоблин поднялся со своего места, чтобы провести их в тёмный каменный проход, ведущий вглубь банка. Драко держался на почтительном расстоянии. Она не знала, было ли это частью их легенды или дело было в облике, который она сейчас носила, но его отсутствие ощущалось почти физически. Ей отчаянно не хватало любой поддержки, чтобы заглушить рвущиеся наружу нервы. Гоблин вёл их всё глубже под землю, мимо древних сводов и мерцающих факелов, пока Гермиона не заметила водяную завесу, бьющую по рельсам впереди. Она приготовилась, сжимая запасной флакон в потной ладони, когда тележка пронеслась сквозь поток. Вода мгновенно промочила одежду, и действие Оборотного зелья начало смываться вместе с ней. У неё едва хватило времени открыть флакон, который дала Грейнджер, и поднести его к губам, прежде чем превращение обратно в Беллатрису завершилось. Гоблин повернулся, чтобы осмотреть её с передней части тележки, его глаза внимательно изучали её, не произнося ни слова. Гермиона посмотрела на свои руки — острые ногти Беллатрисы всё ещё были на месте, а густые чёрные локоны, влажные от воды, спадали на глаза, скрывая её истинный облик. Гоблин коротко кивнул и перевёл взгляд на Драко. К ужасу Гермионы, Драко выглядел совершенно собой. Все следы старения словно смыло с его лица, когда на них обрушилась Гибель Воров. Он растерянно посмотрел на неё, пока тележка продолжала катиться по рельсам, направляясь к самым древним хранилищам банка. Оба замерли в напряжённом ожидании, гадая, заметит ли гоблин эту разительную перемену и отреагирует ли на то, что Драко больше не похож на своего отца. Тележка резко дёрнулась и остановилась с металлическим скрежетом. Гоблин поспешно спрыгнул на землю, подняв мерцающий фонарь, и начал рыться в небольшом кожаном мешочке, висевшем через плечо. В тусклом свете подземелья Гермиона с содроганием разглядела массивный силуэт дракона. Его чешуя отбрасывала зловещие тени, а огромные крылья слегка подрагивали. Когда они приблизились к стражнику хранилища, гоблин начал размахивать и трясти каким-то странным приспособлением из мешка. Резкий, пронзительный звук заставил дракона съёжиться и отступить, обнажая покрытые шрамами бока. Взгляд Гермионы невольно зацепился за глубокие рубцы и вздутые шрамы, покрывающие его тело, за болезненную бледность чешуи и мутную белизну глаз — и сердце болезненно сжалось от осознания того, какую судьбу уготовили этому величественному существу. Глубоко вдохнув, они прошли мимо стража и остановились перед громадной, окованной железом дверью. Гоблин выжидающе протянул руку, и Гермиона, догадавшись о его намерении, вложила в его ладонь фамильный перстень Блэков. Древний артефакт засветился в тусклом свете, и гоблин использовал его как ключ. С протяжным, скрипучим стоном дверь распахнулась, открывая взору горы монет и драгоценностей. Богатство, превосходящее все её самые смелые представления. Она бросила взгляд на Драко. Тот выглядел совершенно невозмутимым, словно подобные сокровища были для него обыденностью. Гермиона невольно задумалась, к какой роскоши он привык, если даже это не заставило его хотя бы на мгновение потерять самообладание. Гоблин остался у входа, наблюдая за ними, пока они вдвоём шагнули внутрь хранилища. Драко повёл её вглубь помещения, за высокий шкаф, переполненный драгоценностями и украшениями, и нервно провёл руками по лицу, словно пытаясь собраться с мыслями. — Оно спало? — спросил он напряжённым шёпотом. — Да, — ответила Гермиона, стараясь сохранять спокойствие. — Думаю, вода действительно смыла действие зелья. Я приняла ещё дозу сразу после того, как мы прошли через водопад. Грейнджер предусмотрительно дала мне запасной флакон. — Тогда почему он ничего не сказал? — прошептал Драко, оглядываясь на молчаливого гоблина. — Не знаю, — призналась Гермиона. — Давай обсудим это позже. Сейчас наша главная задача — найти то, за чем мы пришли. — Ничего не трогай, Гермиона, — строго предупредил Драко, отходя от неё и начиная методичный осмотр хранилища. — Мы ищем маленькую золотую чашу, о которой рассказывал Гарри, или какой-нибудь другой, неизвестный предмет. Единственное, что мы знаем наверняка, он будет излучать тёмную магию. В этом хранилище это всё равно что искать иголку в стоге сена, полном иголок.----
Грейнджер сидела в библиотеке убежища, погрузившись в изучение банковских книг. Её пальцы в сотый раз перелистывали пожелтевшие страницы в поисках малейшей зацепки, которую она могла упустить. — Немного поздно для этого, не находишь? — раздался низкий голос Малфоя, вошедшего в комнату. Она не ответила, продолжая сосредоточенно читать. Процесс изучения записей помогал отвлечься от тревожных мыслей, а успокаивающий звук перелистываемых страниц словно убаюкивал её беспокойство. Малфой устроился напротив за массивным дубовым столом, положил руку на книгу и решительно отодвинул её в сторону. — Отстань, Малфой, — устало произнесла Грейнджер. — Мне нужно проверить… — Всё, что ты найдёшь сейчас и о чём не сказала им раньше, только усилит твоё беспокойство, — перебил он. — Тебе лучше не знать. — Я знаю, — вздохнула она. — Просто хочу хоть что-то делать. Ненавижу сидеть и ждать, гадая, всё ли с ними в порядке. — Ты переживаешь за неё? — спросил Малфой. — Я переживаю за обоих, — призналась Грейнджер. — Понимаю, что она способна на то же, что и я, но она не привыкла к этому миру. К тому, насколько он может быть жестоким… — Не знаю, Грейнджер, — возразил он. — Она получила довольно чёткое представление об этом мире, когда спасла тебя из Мэнора. — Я просто думаю, что она слишком доверчива. Недостаточно цинична. Это может сыграть с ней злую шутку. — Я думаю то же самое о Драко, — неожиданно признался Малфой. — Но, Грейнджер… Гермиона — она… впечатляет, — задумчиво добавил он. — В тот день в Мэноре, когда она появилась в комнате, атмосфера будто изменилась. Её магия была повсюду. Она действовала быстро, решительно. Она обезоружила Беллатрису. А я никогда прежде не видел ничего подобного. Она по-настоящему грозная ведьма и это ещё при том, что её магия тогда восстанавливалась после прыжка в эту временную линию. Если кому и удастся всё провернуть, так это им двоим. — Почему они справятся лучше, чем мы с тобой? — с искренним любопытством спросила Грейнджер. Малфой усмехнулся. — Потому что они доверяют друг другу, — просто ответил он.----
Поиск казался бесконечным. Бесконечные ряды золотых украшений, слитков и драгоценностей сливались в единую мерцающую массу в тусклом свете факела. Каждый предмет казался похожим на предыдущий, и Гермиона уже начала сомневаться, найдут ли они когда-нибудь то, что искали. — Гермиона! — донёсся приглушённый голос Драко откуда-то из глубины хранилища. Она поспешно обогнула груды монет и старинные сундуки с одеждой, пробираясь к источнику звука. Драко стоял, склонившись над небольшим столом, и внимательно рассматривал какой-то предмет. — Не трогай это! — предупредил он, когда она приблизилась. — Чувствуешь это? Гермиона кивнула, ощущая, как по спине пробежал неприятный холодок. Чаша, лежащая перед ними, словно излучала какое-то странное, чужеродное присутствие. Несмотря на свой золотистый блеск, она явно отличалась от остальных сокровищ хранилища. Воздух вокруг неё словно сгустился, а тишина стала почти осязаемой. — Думаю, это тот самый тёмный предмет, — прошептал Драко. — Ты не должна его касаться. — А тебе можно? — едва слышно спросила Гермиона. — Нет, но я думаю, что для меня риск будет меньше, чем для тебя. Драко достал из-под мантии носовой платок, тщательно обернул им руку и только тогда осторожно взялся за ручку чаши. Гермиона затаила дыхание, пока он поднимал артефакт. Когда ничего не произошло, она наконец позволила себе выдохнуть с облегчением. Он быстро спрятал чашу под мантию и повёл Гермиону к выходу, где их всё ещё ждал гоблин. — Благодарю, — сказал Драко гоблину. — На сегодня всё. — Вы не хотите заглянуть в своё хранилище, мистер Малфой? — неожиданно спросил гоблин. — Нет, — коротко ответил Драко, протягивая руку Гермионе, чтобы помочь ей забраться в тележку. Когда они оказались в роскошном вестибюле банка, Гермиона несколько раз моргнула, привыкая к яркому свету. Всё прошло на удивление легко, но теперь её тревожило то, что Драко находился в своём настоящем облике. Многие могли заметить его отсутствие, даже если об этом не писали в газетах. Как только они вышли из-за величественных мраморных колонн, Гермиона потянула Драко в сторону и достала мантию-невидимку. — Держи, — протянула она ткань. Драко быстро накинул мантию на плечи, и Гермиона с изумлением наблюдала, как он буквально растворился в воздухе. — Невероятно, — прошептала она, проводя пальцами по невесомой ткани. — Знаю, — усмехнулся Драко. — Пойдём, найдём место, чтобы дождаться отлива. Его пальцы осторожно коснулись её руки под мантией, и Гермиона почувствовала, как по телу пробежала лёгкая дрожь.----
Грейнджер с лёгкой улыбкой наблюдала за тем, как Рон в третий раз за последний час поставил Тео сокрушительный мат. Атмосфера в комнате наполнилась напряжением и азартом. — Как ты это делаешь, Уизли? — воскликнул Тео, не сдерживая эмоций. Его кулак с силой опустился на стол между фигурами, заставив их дребезжать. Рон лишь самодовольно ухмылялся. — Просто я хорошо играю в шахматы, — пожал плечами он, наслаждаясь моментом триумфа. — Как человек с такой бестолковой внешностью может быть настолько безжалостным тактиком? — Тео ткнул пальцем в сторону Гарри. — Тут что-то не так, и я это выясню! Что думаешь, Малфой? — Думаю, от сидения взаперти у тебя помутился рассудок, если ты проигрываешь этому идиоту, — не отрывая глаз от книги, ответил Малфой. — Хочешь попробовать, Малфой? — Нет, спасибо, — спокойно ответил он. — Я лучше буду смотреть в зияющую пасть Дементора, чем видеть тебя через шахматную доску хоть сколько-то времени. Рон разразился хохотом. — А если честно… Как ты можешь так хорошо играть в шахматы, если твой план с Гринготтсом был таким провальным? — серьёзно спросил Малфой, наконец оторвав взгляд от книги. Гарри не смог сдержать смешок. — Что-то смешное, Поттер? — приподнял бровь Малфой. — Я думал, что ты хоть немного расслабился к этому времени, — рассмеялся Гарри. — Прошло уже несколько дней. Не пойми меня неправильно, я рад, что ты не пытаешься нас убить, но разве не утомительно всё время быть таким язвительным? — Я не всегда такой, правда, Тео? — с вызовом спросил Малфой. — Да, довольно язвителен, — согласился Тео, методично расставляя фигуры для новой партии. — Грейнджер? — без особого интереса обратился Малфой. — Не скажешь им, что я не такой уж язвительный? — На днях я обвинила его в том, что он слишком мил, — почти рассеянно произнесла она, не поднимаясь с дивана. — Что же он такого сделал, чтобы заслужить такую похвалу? — с неподдельным изумлением спросил Тео. — Ой… — Грейнджер моргнула, внезапно осознав, что не хочет делиться подробностями их с Малфоем уединённых моментов. Сама не понимая почему, она решила уйти от ответа. — Уже не помню, — продолжила она, мысленно возвращаясь к тому, как Малфой вывел её из кошмарного сна и как его присутствие, и во сне, и после пробуждения, действовало на неё успокаивающе. Ей показалось, что на губах Тео начала проступать понимающая улыбка, но резкий взгляд Малфоя мгновенно её остановил. — Ну что, Поттер, — обратился Тео к Гарри. — Посмотрим, на что ты способен. Гарри поднялся, жестом предлагая Рону освободить место у шахматной доски. — Ты его основательно победил, Рон, так что против меня у него хотя бы есть шанс, — с улыбкой заметил он. — Правда? — с иронией в голосе спросил Тео, пока ничего не подозревающий Рон неуклюже отошёл в сторону.----
Когда они покинули шумный Косой переулок, Гермиона крепко сжала ладонь Драко и с характерным хрустом аппарации перенесла их в Дорсет — уединённое место, где она проводила летние каникулы в детстве. Весенний ветер, пронизанный солёными брызгами, был настолько резким, что отпугивал редких магглов, осмелившихся приблизиться к пляжу. Они нашли убежище среди белоснежного песка, усыпанного исполинскими валунами, отполированными временем до блеска. Долгое время они сидели в молчании, окружённые тёплыми песчано-серыми камнями, чьи грани отбрасывали причудливые тени. Их взоры были прикованы к морю, синему и зовущему, резко контрастировавшему с серыми и ледяными волнами Нортамберленда, где скрывалось их убежище. Когда последние следы Оборотного зелья растворились в воздухе, и черты Гермионы вновь обрели привычную мягкость, Драко нежно взял её за руку. Он уложил её на прохладный песок, едва касаясь ткани мантии, и накрыл их обоих мантией-невидимкой. Его губы скользили по её коже, от подбородка к шее, оставляя огненные следы, пока она не задрожала, задыхаясь под его ладонями, которые уверенно скользили под мантией. Его пальцы, словно танцуя, поднимались по её бокам, лаская кружево на груди, прослеживая швы до обнажённой кожи. Их дыхание стало тяжёлым и прерывистым, когда они на мгновение отстранились друг от друга. Поцелуи Драко приобрели особую настойчивость, которую Гермиона с трепетом принимала. Он прижал ногу между её бёдер, перенося вес с рук на бёдра, и она остро ощутила очертания и тяжесть его возбуждения, прижатого к ней. — Драко, — выдохнула она, запуская пальцы в его платиновые волосы и слегка отстраняя его от себя. Солнечный свет, проникая сквозь тонкую ткань мантии, создавал вокруг его головы сияющий ореол, резко контрастировавший с тьмой в его серых глазах, пока его грудь тяжело вздымалась над ней. — Прости, — пробормотал он, откатываясь в сторону и одаривая её виноватой улыбкой. — Полагаю, эта мантия никогда раньше не становилась свидетельницей подобных событий. Гермиона не могла сдержать смех, хотя и пыталась. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости нет случайных магглов, она сняла мантию с них обоих, аккуратно свернула её и прижала к груди, садясь прямо. — Ты ведь не с Пэнси, правда? — быстро спросила она, когда он поднялся рядом с ней. — Думаешь, я бы целовал тебя, если бы был с ней? — нахмурившись, спросил Драко. — Нет, конечно. Но я думала, между вами что-то есть. А когда ты говорил про брачный контракт… — она замолчала, устремив взгляд на золотистые блики, играющие на поверхности океана у горизонта. Он глубоко вздохнул, проводя рукой по волосам. Жест, который она уже научилась распознавать как признак внутреннего беспокойства. — Существует высокая вероятность того, что наши родители попытаются нас свести. Думаю, они надеялись, что всё произойдёт само собой, но семьи вроде наших не брезгуют юридическим стимулом, чтобы ускорить процесс, — произнёс он осторожно, взвешивая каждое слово. — То есть она не твоя девушка, но ты можешь на ней жениться? — Гермиона услышала горечь в собственном голосе. Возможно, ей следовало понимать, что их отношения для него не более чем мимолётное увлечение. — Нет, — твёрдо ответил Драко. — Это то, чего хотят мои родители, но это не то, чего хочу я. И это не то, чего на самом деле хочет Пэнси, как бы она себе ни внушала обратное. Он ненадолго замолчал, пристально глядя на неё, но она упорно избегала его взгляда. — Я знаю, что прошло совсем немного времени, Гермиона, — начал он, и в его голосе звучала непривычная для него откровенность, — но пребывание здесь заставило меня многое осознать. Я больше не желаю строить свою жизнь, руководствуясь прихотями и желаниями других, особенно родителей, которые в этой временной линии проявили себя как крайне недальновидные люди. Он сделал паузу, наблюдая за её реакцией, но она всё ещё не смотрела на него — Я понимаю, что у магглорождённых есть свои трудности, которых мне никогда не постичь до конца. Но быть чистокровным… быть Малфоем — это тоже накладывает определённые обязательства. И до недавнего времени я даже не подозревал, что когда-нибудь захочу от них отказаться. Теперь же я вижу всё совершенно иначе. Его голос стал твёрже: — Я хочу сам принимать решения, сам выбирать свой путь в жизни. Думаю, я начал это понимать, когда рассматривал возможность работы в Отделе тайн, но по-настоящему осознал только тогда, когда увидел, насколько сильно Малфой пострадал из-за своей слепой преданности семье. Драко улыбнулся, когда она наконец подняла на него взгляд, в её глазах читалось облегчение. — Отвечая на твой вопрос, Гермиона… нет. Я не женюсь на Пэнси, как бы сильно этого ни желали мои родители. — О, слава богу, — растерянно произнесла Гермиона, когда Драко нежно обнял её за плечи. — Теперь осталось лишь найти другую ведьму, которая согласится на эту роль, — усмехнулся он. — Мы, чистокровные, любим жениться рано. — Если бы, — сухо согласилась она, когда он взял у неё из рук мантию-невидимку и снова накинул её на них, скрывая их от внешнего мира.----
Грейнджер нервно скручивала пальцы на коленях, время от времени щёлкая костяшками. Её взгляд беспокойно метался к двери, словно пытаясь проникнуть сквозь дерево и увидеть, что происходит снаружи. Прибрежный отлив достиг своей минимальной отметки. Верный знак того, что если у Драко и Гермионы всё прошло успешно, они должны были вернуться в любой момент. Даже Малфой, обычно сохраняющий ледяное спокойствие, выглядел заметно взволнованным. Его пальцы отбивали нервный ритм по подлокотнику кресла, а тёмные глаза не отрывались от двери. В правой руке он крепко сжимал палочку, готовый к немедленным действиям. — Ты бы почувствовала, если с ними что-то случилось? — спросил Рон, нарушая напряжённую тишину. — Не говори глупостей, Рон, — резко оборвала его Грейнджер. — У нас нет никакой психической связи. — С ними всё будет в порядке, — произнёс Тео, хотя тревога в его глазах противоречила уверенным словам. Грейнджер на мгновение погрузилась в размышления о том, как далеко они все продвинулись за эти несколько дней. Слизеринцы и гриффиндорцы, извечные соперники, теперь одинаково переживали за представителей противоположного факультета. Возможно, шанс на истинное единство между факультетами всё-таки не был утрачен. Внезапно дверь открылась, и Малфой мгновенно вскочил с кресла, машинально проведя рукой по волосам. Драко уверенно закрыл дверь за собой и последовал за Гермионой в комнату. Наступила короткая, напряжённая тишина. Драко и Гермиона выглядели слегка растрёпанными и виноватыми, но, к счастью, невредимыми. — Ну и? — нетерпеливо спросил Гарри. — У вас получилось? Драко достал из кармана небольшой свёрток, завёрнутый в носовой платок. Медленно развернув ткань, он обнажил старинную чашу. — Это тёмная магия, Гарри, — произнёс он с оттенком предостережения. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Он пересек комнату и поставил чашу в центр шахматной доски, где она замерла, словно древний артефакт, хранящий в себе тайны веков. — Ты в порядке? — Грейнджер стремительно бросилась к Гермионе, в её голосе слышалась неподдельная забота. Малфой встал позади неё, скрестив руки на груди. — Да, — кивнула Гермиона. — Мы просто зашли и вышли, — сказал Драко, его голос звучал немного озадаченно. — Всё прошло слишком гладко, чтобы быть правдой. — План сработал, — улыбнулся Гарри, и в его глазах зажглась искорка облегчения. — Иногда всё бывает именно так, как нужно.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!