Глава 19.
10 марта 2026, 18:31 Громкий хлопок аппарации эхом разнёсся по пустынной улице, отразился от покосившихся каменных зданий и слился с пронзительным воем Воющих чар, которые, очевидно, активировали Гарри и Рон.
Гермиона и Драко молниеносно нырнули в открытую дверь кондитерской лавки и успели захлопнуть её за собой как раз в тот момент, когда на улицу высыпали фигуры в чёрных мантиях. Они выстроились в линию и начали методично прочёсывать улицу, выставив вперёд свои палочки.
Было ещё слишком рано, солнце только-только начало подниматься над горизонтом. Гермиона подумала, что они, должно быть, разбудили нескольких стражников, охранявших деревню. В прохладном утреннем воздухе их движения казались замедленными, словно время здесь текло по иным законам.
Все шестеро пригнулись под большим витринным окном. Полки, обычно ломившиеся от ярких, съедобных диковинок, сейчас были пусты; в лучах уличного света отчётливо виднелась пыль, покрывавшая всё вокруг тонким серым слоем.
Гарри резко дёрнул головой в сторону задней части лавки и, пригнувшись, стремительно юркнул в дверь за прилавком. Остальные последовали за ним, стараясь не отставать. Гермиона почти ползла следом, чувствуя, как грязь с деревянного пола липнет к ладоням, оставляя неприятные следы.
Они оказались в маленькой кладовой; вдоль стен громоздились открытые ящики, наполненные таинственными тенями. Рон задержался на секунду, заглянул в один из них, вытащил бутылку сливочного пива и с довольной улыбкой сунул её под мантию.
— Это же воровство! — шёпотом отчитала его Гермиона, но он лишь пожал плечами, не испытывая ни малейшего раскаяния.
Гарри тем временем нашёл массивный люк и потянул его на себя, раздражённо выдохнув, когда тот не поддался. Малфой тут же подошёл ближе и провёл пальцами вдоль краёв крышки, изучая механизм.
— Он не запечатан магией, — с усмешкой сказал он. — Просто нужен кто-то посильнее.
Драко, который был, пожалуй, в лучшей физической форме из всех них, шагнул вперёд, подняв бровь в немом вызове. Гарри вздохнул и отступил, позволяя ему взяться за ручку. У Гермионы нелепо сжался желудок, когда она наблюдала, как мышцы на его спине и руках двигаются под рубашкой, когда он открывал люк. Он повернулся и поймал её взгляд, широко улыбаясь, словно наслаждаясь её реакцией.
Гарри повёл их вниз по каменным ступеням в узкий проход, словно вырубленный прямо в земле под магазином. Он держал зажжённую палочку высоко над головой, и луч света выхватывал влажные стены вокруг, покрытые каплями конденсата. По мере того как тоннель сужался, даже ему приходилось наклоняться, а Рону, Драко и Малфою пришлось неудобно наклонять шеи, чтобы не удариться о потолок.
Гермиона с покорностью наблюдала, как Грейнджер тихо бормотала что-то палочке в своей руке, свет вспыхивал и гас спорадически, пока наконец не загорелся, излучая тусклое свечение, бледное по сравнению с факелами, которые удалось наколдовать остальным. Она повернулась и увидела, что Малфой смотрит на неё прищуренными глазами, словно пытаясь прочесть её мысли.
Через несколько минут Гарри остановился у подножия ещё одной лестницы, на этот раз ведущей вверх, к каменному основанию, заметному в потолке тоннеля.
— Малфой, тебе лучше пойти со мной в Выручай-комнату, если ты правда знаешь, где диадема, — сказал он, глядя на блондина. — Грейнджер, ты идёшь с Роном в Тайную комнату? — она кивнула, чувствуя тяжесть ответственности. — Эм… — Гарри посмотрел на Драко и Гермиону, колеблясь. — Мне, в общем-то, всё равно, что будете делать вы двое.
— Мы пойдём с тобой, — твёрдо сказала Гермиона, не оставляя места для возражений.
Гарри пожал плечами, принимая решение.
— Мы выйдем на третьем этаже, — сказал он Рону и Грейнджер.
— Мы знаем дорогу, — отозвалась Грейнджер.
— Только не облажайся, Уизли, — жёстко бросил Малфой.
Гарри поднялся по ступенькам, что-то пробормотав в потолок, прежде чем тот открылся с тихим скрипом, и он протиснулся через узкое отверстие, а остальные последовали за ним в замок.
----
Гордая радость переполняла Грейнджер, пока Рон пробирался в Тайную комнату, шипя и отплёвываясь. Она наблюдала, как он бесстрашно шагает между грудами костей, и не находила и следа того нерешительного мальчишки, которым он был много лет назад. Его прежняя неуверенность исчезла без следа, сменившись твёрдой решимостью. Когда они приблизились к огромному скелету Василиска, Рон глубоко вдохнул, глядя на исполинские кости с нескрываемым отвращением. Тени от его фигуры причудливо танцевали на стенах, создавая зловещие узоры. — Ты только представь, Гарри убил это чудовище… — произнёс он, его голос дрожал от восхищения. — В двенадцать лет! Она тихо рассмеялась. — Гарри совершил множество невероятных вещей, Рон. Как и ты. Рон усмехнулся краешком губ, его глаза блеснули в полумраке. — Думаешь, мы были бы теми же людьми, если бы всего этого не произошло? — А ты как считаешь? — спросила она, внимательно глядя на друга. — Гермиона и я ведь не так уж сильно отличаемся, правда? — Наверное, нет, — осторожно согласился он, и вся тень шутки исчезла с его лица, оставив лишь серьёзность. Он достал из кармана завёрнутую в платок чашу и бережно поставил её на мокрый каменный пол. Капли воды с потолка тихо падали вокруг, создавая монотонный аккомпанемент их разговору. Рон остановился у головы гигантской змеи, внимательно осмотрел её, прежде чем взяться за длинный зуб и вытащить его. Он положил зуб в карман и достал ещё один. Грейнджер была уверена, что её родители нашли бы, что сказать о его методах извлечения. Он подошёл к ней, протягивая руку. — Ты должна сделать это, — сказал он твёрдо. — Но я ведь ничего для этого не сделала, — растерянно ответила она, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. — Гермиона, ты это заслужила, — начал Рон, отказываясь от их временного обращения по фамилии. — Мне так жаль за то, что случилось в Мэноре. Я сделал бы всё, чтобы этого не допустить. Но мы были такими бесполезными… — Всё в порядке, Рон. Это была не твоя вина, — мягко сказала она. Честно говоря, Грейнджер совсем не хотелось возвращаться к этому, особенно сейчас, когда впереди было ещё так много. — Наблюдая за тем, как Малфой заботился о тебе после истории с Беллатрисой, я понял, что нам никогда не приходило в голову, что ты можешь быть человеком, о котором нужно заботиться. Что ты не всегда будешь принимать лучшие решения для себя. И я сожалею, что никогда этого не понимал. Это было эгоистично и бездумно, и я обещаю, что больше так не поступлю, — искренне сказал он. — И то, что именно Малфой, из всех людей, показал мне это… — Мне не нужно это от тебя, Рон. — Тебе вообще ничего ни от кого не нужно, Гермиона. Но я всё равно должен был предложить это. То, что я сделал в лесу… — Рон замолчал, его голубые глаза были ясными и открытыми. — Ушёл. Это было непростительно. Я никогда не смогу простить себе, что сделал это с тобой. И по той причине, по которой я это сделал… это было невероятно глупо. — Во всём виноват крестраж… — Не только крестраж, — перебил он. — Я хотел, чтобы ты выбрала меня, а не Гарри. Мне это было нужно, чтобы потешить своё эго. И я не смог справиться с тем, что ты этого не сделала. Я не имел права ставить тебя перед таким выбором. Во мне тогда вылезла сторона, которая мне самому не понравилась. — Рон, — начала Гермиона, не зная, подходящий ли сейчас момент для такого разговора, но чувствуя, что лучшего может и не быть. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя. Всем сердцем. Как друга. Моего лучшего друга. — Я знаю. И я тоже тебя люблю. Как лучшего друга. Это всегда будет самым важным, — сказал он, задумчиво глядя на неё. — Я никогда, ну… не отвернулся бы от тебя, если бы ты влюбилась в кого-то. Главное, чтобы он действительно был достоин тебя. Грейнджер моргнула и в голову на мгновение закралась нелепая, совершенно неуместная мысль, но она тут же оттолкнула её прочь. Она сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. — Ну что ж. Тогда давай покончим с этим, — сказала она, расправляя плечи. Её пальцы дрогнули, когда она приняла изогнутый зуб от Рона, крепко сжимая его в кулаке. Чаша на полу казалось такой безобидной, почти драгоценной в тусклом свете. Каждый инстинкт кричал ей остановиться, не разрушать этот древний артефакт. Но долг был важнее. Она присела рядом с чашей, взяла Рона за руку свободной ладонью, чувствуя, как его пальцы крепко сжали её. Закрыв глаза, она на мгновение задержала дыхание, а затем быстрым движением опустила клык в центр чаши. Когда Грейнджер открыла глаза, её пальцы побелели от напряжения, крепко сжимавшие длинный клык Василиска. Яд медленно сочился наружу, словно тёмная жижа древнего проклятия. Раздался отвратительный хлюпающий звук, и густая чёрная жидкость начала вытекать из небольшого отверстия в металле. Она заполняла чашу, переливалась через края, пока та не опрокинулась с металлическим звоном, покатившись по влажному камню. Чёрная масса смешалась с грязной водой у их ног, словно поглощая последние остатки магии этого места. — И это всё? — нахмурился Рон, его голос звучал разочарованно. Грейнджер пожала плечами, чувствуя странное облегчение и опустошение одновременно. — А чего ты ожидал? — Чего-то… другого, — неопределённо ответил Рон, глядя на остатки разрушенного крестража. Они обменялись взглядами, в которых читалось невысказанное понимание. Их миссия здесь была завершена.----
Гермиона вложила свою руку в ладонь Драко и встала перед ним, словно щит, когда десятки измученных, окровавленных лиц (многие из которых она узнавала) нахмурились, глядя на их соединённые руки. Выражения лиц учеников, которых они случайно встретили в Выручай-комнате, превратившейся в межфакультетское общежитие, варьировались от вежливого любопытства (Лаванда Браун) до яростного негодования (Симус Финниган). Их взгляды были полны недоверия и осуждения. Близость Гермионы и Драко вызвала у них такое возмущение, что они даже не заметили, как Малфой тихо проскользнул в комнату вслед за Гарри и прижался к двери, которая с тихим щелчком закрылась за ним. — У меня нет времени всё объяснять, — произнёс Гарри, поднимая руки в примирительном жесте. — Вам просто придётся поверить мне, что это Драко Малфой, и он… из хороших. Он жестом указал на Драко, чьи пальцы сжимали руку Гермионы особенно крепко, словно боясь её потерять. — А это тоже Драко Малфой, — Гарри обвёл взглядом комнату в поисках второго Малфоя. — И он тот самый придурок, которого мы знаем и терпеть не можем. Но я ему доверяю. Наверное. Гарри нахмурился, глядя на Малфоя так, будто бросал ему вызов. — Так что я бы попросил вас его не трогать. По крайней мере, пока. — Какого чёрта их вообще двое?! — ошарашенно выдохнул Симус. — Это длинная история, и я расскажу её, когда всё закончится. Кстати, Гермионы тоже две. Так что вы можете встретить ещё одну. Эта — не та Гермиона, которую мы знаем и любим, но… с ней всё в порядке. Гермиона изо всех сил старалась не обидеться на слово «в порядке» вместо, скажем, «незаменимая» или «выдающаяся». Её гордость была уязвлена, но сейчас было не время для обид. — Две Гермионы?.. — тупо переспросил Невилл, стоя позади Парвати, весь в синяках и ссадинах. — Невилл! — вскрикнула Гермиона, только теперь увидев его. Слёзы мгновенно застлали ей глаза. Она пересекла комнату в несколько стремительных шагов и буквально врезалась в его объятия. Облегчение от того, что он жив, в этом мире, разорванном насилием и неопределённостью, захлестнуло её такой радостью, какой она ещё никогда не испытывала. Невилл неловко поднял руки и пару раз похлопал её по спине, его движения были неуверенными, но искренними. Когда Гермиона отстранилась, он выглядел растерянным, но довольным, хотя продолжал бросать тревожные взгляды ей за плечо — туда, где Драко теперь смотрел на него с откровенной угрозой. — Прости, — сказала Гермиона Невиллу, поспешно вытирая слёзы. — Ты ужасно выглядишь, — добавила она с дрожащим смешком, пытаясь разрядить обстановку. — Я объясню это позже, — сказал Гарри Невиллу, махнув рукой в сторону Гермионы и Драко. — Сейчас нам нужно, чтобы вы ненадолго ушли. Мы ищем Комнату спрятанных вещей, здесь, в Выручай-комнате. Мне правда очень жаль, но… вам есть куда ещё пойти? — Вы же пришли сражаться? — спросил Невилл, прищурившись.----
Рон и Грейнджер бесшумно выскользнули из женского туалета, спрятав клыки Василиска в сумку Грейнджер. Им пришлось сорваться на бег, спасаясь от пронзительных рыданий Миртл, когда они сообщили ей, что Гарри, скорее всего, больше не заглянет к ней. Они осторожно свернули за угол, прижимаясь к холодным стенам, пока поднимались к седьмому этажу. В замке царила мёртвая тишина, а мерцание факелов казалось тусклым и безжизненным, словно сама магия была истощена в стенах Хогвартса. Тени от их фигур причудливо танцевали на каменных стенах, создавая зловещие узоры. Глаза Рона беспокойно метались по сторонам, пока они ждали, когда лестница займёт нужное положение. Как только она остановилась с тихим скрипом, он подтолкнул Грейнджер вперёд, в тёмный коридор. Она судорожно вдохнула, заметив впереди очертания двух фигур, невысоких и полных, но больше она ничего не могла разглядеть в полумраке. Они медленно приближались, увлечённо переговариваясь между собой, их голоса эхом отражались от каменных стен. Грейнджер резко остановилась, вытянув руку, чтобы задержать Рона, и бросила на него резкий взгляд, требуя полного послушания. Рон быстро кивнул, его лицо напряглось от сосредоточенности. — Придётся их оглушить, — прошептал он. — Мы даже не знаем, кто это, Рон, — ответила она едва слышно. — У нас нет времени выяснять, — его лицо выражало твёрдую решимость. — Рон, подож… — Это Уизли! — воскликнула женщина, её голос эхом отразился от каменных стен, нарушая зловещую тишину. Она повернулась, прижав кончик палочки к своей Тёмной метке, отчётливо видимой на бледной коже, обнажённой закатанным рукавом. — Ступефай! Заклинание Рона ударило её, когда до них оставалось ещё пятнадцать футов. Она рухнула, словно тряпичная кукла, а её голова резко дёрнулась назад и с глухим треском ударилась о камень, разметав пыль. Второй человек развернулся к ним с яростным рычанием, направив луч красного света прямо в Грейнджер, которая вжалась в стену, чтобы избежать смертоносного заклинания. Рон вступил в бой, отбивая проклятия с неожиданной эффективностью, его движения были точными и расчётливыми. Грейнджер выступила вперёд, но её оглушающее заклинание замерло на конце палочки, словно невидимая сила удерживала его. В ту секунду, когда Рон посмотрел на её вытянутую палочку, его глаза расширились от ужаса и тут же он получил удар в плечо взрывным заклятием, от которого его отбросило к стене с глухим стуком. Теперь он сражался левой нерабочей рукой, а широкоплечий мужчина медленно наступал, его движения были уверенными и расчётливыми. Рон мог лишь отражать всё более частые проклятия, летящие в них обоих. Грейнджер с бессильной яростью наблюдала, как одно за другим заклинания не желали сходить с её чужой палочки, словно она потеряла над ней контроль. Когда противник оказался совсем близко, паника захлестнула её с новой силой. Рону едва удавалось выкраивать мгновения между защитными движениями для атаки. Она среагировала инстинктивно и рванулась вперёд, сокращая последнее расстояние между ними и нападавшим, и вцепилась рукой в его запястье с палочкой, её ногти впились в его кожу. Он выдохнул от неожиданности, когда она столкнулась с ним всем телом, и опрокинулся назад, застигнутый врасплох её отчаянным импульсом. Он выпустил проклятие, которое просвистело мимо её уха, взъерошив волосы на шее, пока Грейнджер усиливала хватку на его руке. Она почувствовала жжение боли на руке, когда он начал бить её повторяющимся жгучим проклятием, его рука неловко вывернулась, чтобы направлять заклинания прямо в неё. Он всё ещё пытался заставить её ослабить хватку, когда Рон выхватил палочку из его руки и оглушил его точным заклинанием. — Чёрт… — выдохнул он, тяжело дыша. — Твоё плечо в порядке? — спросила она, освободившись от бессознательного мужчины. Женщина лежала неподвижно дальше по коридору. — Жить буду, — ответил Рон, осторожно проверяя движение повреждённой руки. — А твоя рука? Красные рубцы отчётливо виднелись на её предплечье и костяшках пальцев, пульсируя болезненными спазмами. — Жить буду, — подтвердила она. — Нам нужно спешить. Кажется, она успела вызвать… Сам-Знаешь-Кого. Рон мрачно кивнул, держа палочку в боевой готовности. Они продолжили свой путь к Выручай-комнате.----
— А для чего же ещё мы здесь? — риторически спросил Малфой, отвечая на вопрос Невилла. Его холодный взгляд скользнул по собравшимся, и он с трудом сдержал усмешку, заметив раздражённые взгляды изгнанных студентов, направленные в его сторону. — Нам нужно кое-что сделать, — произнесла Гермиона, сама удивляясь тому, насколько ровным и уверенным прозвучал её голос в повисшей тишине. — И Гарри считает, что после этого Волдеморта можно будет остановить. Её внимание на мгновение отвлёк Гарри. Краем глаза она заметила, как он беспокойно ходит за её спиной, машинально касаясь шрама на лбу. Через мгновение он словно взял себя в руки и посмотрел на неё с особым, многозначительным выражением. — Он идёт, — сказал Гарри. Решимость отчётливо читалась в резком изгибе его подбородка. — Я хочу, чтобы вы знали, у нас действительно нет плана. Он направляется сюда с намерением убить меня, и если вы встанете у него на пути, он, не колеблясь… — Гарри сделал паузу, подбирая слова. — Не будет никаких упрёков, если вы решите уйти сейчас. Он обвёл взглядом море открытых лиц. На некоторых из них был написан неприкрытый страх: глаза широко раскрыты, губы покусаны. Но никто не двинулся с места, не произнёс ни слова. Только кивали или держались за руки в знак солидарности, ожидая, когда Гарри продолжит. — Невилл, можешь сказать МакГонагалл, что он идёт? И помоги вывести студентов в безопасное место, — попросил Гарри. Невилл решительно кивнул. Гермиона почувствовала, как её переполняет гордость за друга. По толпе пробежал тревожный шёпот, когда в комнату вошли Грейнджер и Рон. Их глаза беспокойно метались по многочисленным лицам собравшихся. — Э-э… привет всем, — неловко произнесла Грейнджер и поспешила занять место рядом с Малфоем у стены. Он посмотрел на неё сверху вниз, задержав взгляд на её лице, а затем перевёл его на руку, которую она прижимала к ноющему предплечью. — Ради Мерлина, Грейнджер, — прошептал Малфой, осторожно притягивая её руку ближе к себе. — Что случилось? Она замялась, не желая признаваться в собственной беспомощности. — Мы, кажется, наткнулись на парочку Пожирателей Смерти, — вмешался Рон. — Одна из них вызвала Сами-Знаете-Кого. Он виновато посмотрел на Гарри. — Ну, ты сам говорил, что не прячешься, — сухо заметил Малфой, не отрывая внимания от руки Грейнджер, которую та позволила ему удерживать. Его прохладные пальцы приятно остужали пылающую кожу. — Кто это был? — спросил он, внимательно осматривая раны. — Мужчина и женщина. Круглые такие, злобные, — неопределённо ответил Рон, пожимая плечами. — Кэрроу, — подсказал Невилл. В этот момент внимание Гарри привлекло движение в портрете над каминной полкой. Его глаза расширились, когда он увидел, как за фигурой на холсте всё ближе выстраивается процессия людей. Когда портрет распахнулся, пропуская нескольких Уизли, бывших одноклассников и членов Ордена, Грейнджер почувствовала, как в её груди поднимается неудержимое чувство радости. Люди сражаются, они объединяются, и, несмотря на все трудности, которые они пережили, они не сломлены, не ждут, пока их судьба будет определена судьбой семнадцатилетнего мальчика. Это чувство оказалось заразительным и по комнате прокатились радостные возгласы, люди бросались друг другу в объятия, не скрывая слёз — между друзьями и просто знакомыми. Грейнджер мельком взглянула на Малфоя, наблюдавшего за происходящим. В его глазах мелькнуло что-то, чему она не сразу смогла подобрать название, возможно, удивление или даже восхищение. — Что? — спросил он, заметив её взгляд. — Ничего, — ответила она, отводя глаза. Она хотела упомянуть, что он всё ещё держит её руку в своей, хотя это нельзя было назвать каким-либо проявлением привязанности. Его палочка парила над горячими красными отметинами, накладывая охлаждающие чары. Малфой полностью игнорировал всё, что происходило вокруг, и Грейнджер вдруг поймала себя на том, что её отвлекает линия его носа и тень ресниц на щеке, пока он сосредоточенно работал. Когда гул голосов стих, Гарри ещё раз напомнил, что им нужно ненадолго воспользоваться комнатой. После этого разношёрстная группа студентов и членов Ордена начала покидать её, выходя в замок. Некоторые оборачивались, бросая прощальные, почти ностальгические взгляды, прощаясь со своим убежищем в стенах Хогвартса. Шестеро последовали за ними, позволив Выручай-комнате снова закрыться. Гарри остановился перед гладкой стеной и начал мерить её шагами, формулируя просьбу, чтобы перед ними появилась Комната спрятанных вещей. Его лицо выражало сосредоточенность, пока он пытался правильно сформулировать мысленный запрос.----
Дыхание Грейнджер сбилось, когда она пробиралась по извилистым проходам среди забытых вещей. Одних только книг здесь хватило бы, чтобы трижды укомплектовать громадную библиотеку Хогвартса. Пыльные тома громоздились на полках, свитки желтели в ящиках, а древние фолианты выглядывали из-за углов. Она невольно задумалась о бесчисленных потерянных текстах и запрещённых томах, которые, наверняка, скрывались здесь, и пальцы у неё буквально зачесались, потому что так хотелось начать исследовать каждый уголок этого удивительного места. Видимо, её восторг был слишком заметен. Когда она скользнула взглядом в сторону, то поймала на себе понимающую улыбку Малфоя, едва заметную, но искреннюю. — Столько книг, — прошептала она. — Ты действительно любишь держаться в своей зоне комфорта, не так ли, Грейнджер? — усмехнулся он, но в его голосе не было привычной язвительности. Малфой повёл их группу мимо сундуков средневекового вида, изъеденных молью материалов, которые вываливались из них, словно их только начали распаковывать. Там были клетки и всевозможные приспособления, оранжевая ржавчина разъедала их некогда блестящие прутья. Пыль толстым слоем покрывала всё вокруг, создавая ощущение, будто время здесь остановилось много лет назад. Он остановился перед угловатым чёрным шкафом, нависающим над ними, словно зловещее воплощение маггловского фокуса. Это была единственная вещь в комнате, которая не выглядела так, будто пострадала от лет пренебрежения; тёмное дерево выглядело подозрительно отполированным на фоне потускневшей кожи и пыльных покрытий окружающих предметов. — Это он? — резко выдохнула Грейнджер. — Бюст должен быть там, — сказал Малфой Гарри, кивком указывая на узкий проход напротив шкафа. Гарри немедленно пошёл туда, а за ним последовали Рон, Гермиона и Драко в поисках диадемы. — Он… странно красивый, — сказала Грейнджер, проведя рукой по гладкому углу, где сходились панели дерева. Поверхность была такой же холодной и гладкой, как и в тот момент, когда шкаф был создан. Малфой фыркнул. — Я его ненавижу. Ненавижу всё, что он символизирует. И эту комнату тоже. Она посмотрела на него. Его взгляд был прикован к дереву, и его рука почти бессознательно дёрнулась, чтобы повернуть и потянуть за ручку, открывая дверь. В его движениях чувствовалась какая-то внутренняя борьба. — Какое заклинание? — спросила она, заглядывая в тёмное нутро шкафа. Изнутри шкаф напоминал роскошный, почти декадентский гардероб, словно приглашающий войти в свои таинственные глубины. — Harmonia Nectere Passus, — прошептал он, как молитву, его голос дрогнул на мгновение. Грейнджер кивнула, впечатлённая. — Это… гениально, Малфой. Грейнджер шагнула вперёд, прямо к шкафу, и подняла взгляд к его тёмному потолку. Она была так поглощена осмотром, что вздрогнула, почувствовав, как кончики пальцев Малфоя коснулись её талии. Он мягко потянул её, разворачивая. Грейнджер легко поддалась, и он позволил своей ладони скользнуть по изгибу её спины, пока она не оказалась перед ним, и его рука опустилась, обхватив её бедро в почти интимном жесте. Её поразило, насколько близко он стоял, когда она оказалась лицом к нему. Грейнджер попыталась сделать полшага назад, резко втянула воздух и запрокинула голову, чтобы встретиться с его взглядом, но пальцы на её боку сжались крепче, а вторая рука легла на поясницу. Его широко расправленные пальцы источали обжигающий жар. Она посмотрела на него в нерешительности и обнаружила, что его глаза пылают, словно расплавленный свинец. Его зрачки расширились, поглощая серую радужку, а в глубине зрачков мерцали странные искры. Его внезапная близость выбила её из равновесия. Грейнджер дышала слишком быстро, и с каждым вдохом её грудь едва касалась свободной ткани его рубашки. Она уловила это слабое, почти неощутимое трение и мысленно вцепилась в него, как в единственную точку опоры. — Грейнджер… — выдохнул Малфой тихим и спокойным голосом, его губы едва двигались, когда звук его голоса привлёк её взгляд к ним. Она раскрыла рот, чтобы сказать что-то, сама не зная что, но была избавлена от необходимости говорить, когда его губы прижались к её губам. На его лице промелькнула странная смесь решимости и восторга за ту долю секунды, что она успела заметить. Грейнджер судорожно вдохнула, когда он прижал своё тело к её, лишая дыхания твёрдым и непреклонным напором, хотя его губы были мягкими, настойчиво двигаясь против её губ. Она чувствовала прикосновение его носа к своей щеке и крепкую хватку его руки на своём бедре. Его пальцы периодически сжимались, словно были вне его контроля. Когда первый шок отступил, или, возможно, полностью поглотил её, она так и не смогла понять, Грейнджер позволила глазам закрыться и подалась к нему навстречу. Подняв руки, она обвила ими его плечи. Прижавшись так тесно, что почувствовала его беспорядочное сердцебиение, отдающееся эхом в её собственной груди. Когда его язык скользнул по её губам, она не смогла сдержать тихий вздох и ответила, разомкнув губы. Их языки встретились с неожиданной, почти пугающей настойчивостью. Его глухой стон утонул в её дыхании, когда её зубы легонько задели его нижнюю губу. Грейнджер осознала мягкое прикосновение его волос к своим пальцам, почувствовала крепкую хватку на своём бедре и скольжение его ладони вверх по её спине к волосам. Он обхватил её затылок своей рукой, и она растворилась в его знакомом, но всё ещё странном запахе. Осознанные мысли покидали её под натиском тактильных ощущений, бездумно утопая в водовороте чувств. Поцелуй становился всё горячее и глубже. Малфой обхватил её полностью, прижимая вплотную к себе. Она вцепилась в него сильнее, цепляясь за его шею и плечо. Внезапно он приподнял её над полом с тихим, сдавленным стоном. Она ощущала каждый дюйм его тела напротив себя, когда он сделал шаг вперёд, углубляя поцелуй до немыслимых пределов. И вдруг Малфой резко отстранился. Её ноги вновь коснулись каменного пола, а его растрёпанный образ перед ней, с красными губами и взъерошенными волосами, начал растворяться во тьме. Вскоре она перестала видеть что-либо, хотя была уверена, что её глаза оставались открытыми. Грейнджер подняла руки, пытаясь нащупать что-то гладкое и твёрдое перед собой. — Прости, Грейнджер, — донёсся его приглушённый голос с той стороны преграды. — Прости. В ушах зазвенело. Воздух вокруг неё закружился и стал тёплым. Она почувствовала, как магия касается её кожи лёгким, покалывающим прикосновением.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!