Глава 20.
10 марта 2026, 18:33 Грейнджер в отчаянии колотила кулаками по гладким деревянным стенкам своей темницы, беззвучно крича и молотя по прутьям со всех сторон. Её пальцы саднили от ударов, а в груди клокотало неистовое отчаяние, готовое разорвать её изнутри.
Когда к ней наконец вернулась способность мыслить ясно, после того унизительного предательства, поцелуя Малфоя, первым чувством, которое она испытала, стал жгучий стыд, обжигающий, как кислота. Она ведь доверяла ему! Где-то между тем, как он её лечил, и его словами о её ценности Грейнджер забыла, кто он на самом деле. Забыла о его верности Пожирателям Смерти и чистоте крови, убедила себя, что он изменился. И всё это ради пустого, обобщённого извинения, даже без намёка на искренность… Как же она себя презирала!
Да, он предал её, но ещё хуже было то, что она оказалась настолько наивной. Поверила в его игру, убедила себя, что Малфой по-своему, пусть отстранённо, но заботится о ней. А она ещё сомневалась, испытывает ли к нему какие-то чувства… Какая же она дура, просто идиотка! Ничем не лучше Рона. Позволила эмоциям, рождённым самообманом, взять верх над разумом и сама шагнула прямо в расставленную ловушку.
Рыдая, Грейнджер сползла по твёрдой поверхности, обхватив голову руками. Её плечи содрогались от беззвучных рыданий, а в голове крутились мысли о предательстве. Но ей нельзя раскисать, потому что она должна быть рядом с Гарри и Роном. Должна быть нужной, полезной. Она всегда должна быть полезной, в этом её предназначение.
Внезапно опора исчезла, и её резко потянуло вперёд. Грейнджер рухнула, неуклюже приземлившись на гладкий деревянный пол, инстинктивно подняв руку, чтобы заслонить глаза от внезапного удара дневного света. Она зажмурилась от яркого света, который резал глаза, словно лезвие, и огляделась вокруг. Перед ней возвышался Исчезательный шкаф, словно кто-то взял его из Выручай-комнаты и просто поставил здесь, оставив дверцу открытой.
Оглядевшись, Грейнджер поднялась и отряхнула пыль с колен и ладоней, чувствуя, как сердце колотится в груди. Это место было ей знакомо. Она видела его, следя за Малфоем на шестом курсе. Это был магазин «Горбин и Бэрк» в Лютном переулке, мрачный и зловещий, как и всё в этом районе.
— Наконец-то, — раздался позади низкий голос, и по спине пробежал ледяной холодок. — Спасибо, что присоединились к нам.
----
— Что ты натворил?! — Гермиона ринулась к Малфою, выпрыгнув из тёмного прохода, который они осматривали вместе с Драко. Её глаза пылали от ярости, а кулаки непроизвольно сжимались. — Что ты сделал, Малфой? — повторила она, голос дрожал от сдерживаемого гнева. Он оставался невозмутимым, проведя рукой по деревянной поверхности шкафа. Его губы искривились в едва заметной усмешке, когда он произнёс: — Бамбарда Максима! — палочка метнулась вперёд, нацеливаясь на шкаф. Дверца разлетелась вдребезги, словно от удара гигантского тарана. Магический треск наполнил воздух, осколки дерева разлетелись в стороны. Малфой поднял взгляд на Гермиону, которая стояла перед ним с пылающими от гнева глазами и сжатыми кулаками. Драко стремительно приближался к ней сзади, а за ним, тяжело дыша, спешили Гарри и Рон. — Я отправил её прочь, — произнёс он, не отрывая взгляда от Гермионы. Его голос звучал холодно и расчётливо. — Ты… что сделал?! — выкрикнул Рон. — Ты же видел её, Уизли. Ей вообще не следовало сюда приходить. Она даже Люмос нормально не могла наколдовать. — Она одна из самых способных… — прошипел Гарри, сжимая палочку в руке. — Дело не в этом, Поттер. Её магия до сих пор не восстановилась после пыток в Мэноре, да и физическое состояние оставляет желать лучшего. Она не в состоянии себя защитить. Держать её здесь, это чистое безрассудство. — Его глаза сузились, палочка напряжённо застыла у бедра. Рон громко сглотнул, переглянувшись с Гарри, лицо которого потемнело от гнева. К удивлению Гермионы, её собственный гнев схлынул почти так же быстро, как и возник. Она почувствовала, как внутри что-то надломилось — осознание его правоты больно ударило по самолюбию. — Он прав, Гарри, — тихо произнёс Рон. — Когда на нас напали, она даже не смогла наложить оглушающее. — И она была ранена. Я вообще-то пытаюсь ей помочь, — процедил Малфой, оскалившись, словно эти слова дались ему с огромным трудом. Гарри прищурился. — Гермиона? — Если это ради её безопасности, то он поступил правильно, — наконец выдавила она, понимая, какой удар это нанесёт её самолюбию, быть отстранённой. — Куда ты её отправил? — мягко спросил Драко. — В «Горбин и Бэрк». Я позаботился, чтобы там её встретили, — он едва заметно улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его глаз.----
Грейнджер резко втянула воздух, обшаривая взглядом пустую комнату в поисках источника голоса. Звук шуршащей ткани привлёк её внимание к пространству за шкафом. Сначала показались начищенные до блеска туфли, затем безупречно сидящие брюки и строгая парадная мантия. Знакомое лицо с широкой, почти насмешливой улыбкой склонилось к ней, когда Теодор сбросил мантию-невидимку. — Извини, Грейнджер. Не смог удержаться от небольшой драмы, — пожал плечами Нотт, его голос звучал почти игриво. — Тео, что ты здесь делаешь? — её голос прозвучал резко в приглушённой тишине пустого магазина, эхом отразившись от каменных стен. — Малфой сказал, что, возможно, придётся переправить кое-что важное. У меня было предчувствие, что этим «чем-то» окажешься ты. — Его тон был небрежным, но глаза выдавали беспокойство. — Важное? — Похоже на то. — С чего бы это? — спросила она, сбитая с толку. — Ты знаешь почему, Грейнджер. Он беспокоился о тебе. Последние несколько недель он полностью посвятил себя твоему благополучию, а ты… ставила его старания под угрозу, — в его голосе проскользнула нотка упрёка. — Какая чушь, — фыркнула она, но внутри что-то дрогнуло. Тео рассмеялся открыто. — Ладно. Я возвращаюсь, — сказала она и шагнула обратно в шкаф, захлопывая дверцу и бормоча заклинание, которое Малфой произнёс тогда. Как ей казалось, она его запомнила. Но ничего не произошло. Только приглушённый звук. Тео за дверью прочистил горло: — Два момента. Во-первых, я почти уверен, что он забрал твою палочку. А во-вторых, уничтожил второй шкаф. — Гарри его убьёт, — процедила она сквозь зубы. — Не думаю. Он тоже беспокоится о тебе. Грейнджер сглотнула, быстро моргнув, чтобы сдержать слёзы, которые жгли глаза. — Я должна быть там, Тео. Пожалуйста, — её голос дрогнул. — Зачем? — Я им нужна. Они во мне нуждаются. — Это то, что должен сделать Гарри. Всегда предполагалось, что это будет он. Ты привела его сюда. Ты. Но ты не можешь сделать всё за него. Это отстой, знаю, но такова реальность, — его слова звучали жёстко, но справедливо. — Я должна быть там, Тео. — Почему? — Потому что… — Грейнджер запнулась, позволяя слезам наконец пролиться. — Я должна быть там ради себя. Если меня там не будет, и что-то случится… — она замолчала, давясь рыданием, — я никогда себя не прощу. Её взгляд стал жёстким, в глазах сверкнула решимость. — И если ты меня остановишь, я не прощу ни тебя, ни Малфоя. — Думаешь, нас будет волновать твоё прощение, если ты останешься живой вместо того, чтобы погибнуть? — Я не умру, Тео. — Так говорили все, кто когда-либо погиб, делая что-то опасное, — устало вздохнул он, его плечи поникли от тяжести ситуации.
----
Гарри застыл, заворожённо разглядывая потускневшую диадему. Круглый камень в её центре словно пульсировал, гипнотизируя его своим тусклым свечением. Его пальцы дрогнули, когда он коснулся древнего артефакта. — Это оно, Гарри? — голос Рона прозвучал напряжённо, нарушая тяжёлую тишину. — Да, — выдохнул Гарри, не отрывая взгляда от диадемы. — Это оно. Клык подействовал на чашу? — Да, — ответил Рон, доставая клык из кармана и бросая настороженный взгляд на Малфоя. — Остальные были в сумке Грейнджер, так что этот должен сработать, Малфой. К удивлению Гермионы, Гарри взял клык у Рона и протянул его Малфою, одновременно вкладывая в его руку диадему. — Давай, Малфой. Ты сможешь. Сделай это. — Спасибо, Поттер, но нет, — голос Малфоя звучал твёрдо. — Я к этой штуке не подойду. Гарри нахмурился, его брови сошлись на переносице. — Боишься навредить делу своего хозяина? — резко бросил Рон. — Дело не в этом, — Малфой отступил на шаг. — Я не знаю, что это такое, но рядом с этим мне… нехорошо. Будто оно не хочет, чтобы я был рядом. — Так они все себя ведут, — сказал Гарри, настойчиво вкладывая диадему в его руку. — Думаю, она тебе понадобится, если… когда мы победим. Она нужна будет тебе на суде. Просто проткни её. — Я не… — Ты сможешь, Малфой, — мягко вмешалась Гермиона. Малфой перевёл взгляд на Драко. Тот мрачно кивнул, не сводя глаз с диадемы в его руках. Малфой тяжело выдохнул, его плечи поникли под тяжестью ответственности. — Чёрт возьми… Никогда бы не подумал, что доживу до дня, когда буду помогать Избранному прикончить Тёмного Лорда. Надеюсь, мне дадут орден Мерлина за это. Гермиона наблюдала, как он положил диадему на старый дорожный сундук и взял длинный змеиный клык, протянутый ему Гарри. Все отступили на шаг, а Малфой уставился на безобидное на вид украшение, словно уговаривая себя сделать решающий шаг. Драко шагнул вперёд и встал у него за плечом; не касаясь, не говоря ни слова. Гермиона заметила, как Малфой слегка расслабился от этого молчаливого присутствия. Он поднял клык высоко над головой и резко вонзил его в изгиб диадемы. Их оглушил пронзительный визг, будто электрический разряд прошил пространство. Рон инстинктивно зажал уши руками, а Малфой вдавил остриё глубже в металл, проворачивая его. Его зубы были оскалены, глаза не отрывались от липкой субстанции, сочащейся наружу. Драко положил ладонь ему на плечо в знак поддержки. — Не трогай это, — тихо произнёс он. Клык с лязгом упал на пол. Грудь Малфоя тяжело вздымалась, хотя физически он не напрягался настолько, чтобы запыхаться. — Всё? — спросил он, переводя взгляд на Гарри. Тот кивнул, его лицо выражало облегчение. — Почему у меня было не так? — спросил Рон, всё ещё потирая уши. Гарри вздохнул. — Не знаю, Рон. Может, потому что мы его носили. Все пятеро переглянулись. — И что теперь? — тихо спросила Гермиона. Гарри посмотрел на них с широко раскрытыми глазами, в которых читалась решимость. — Думаю… пора искать Волдеморта.----
Грейнджер в раздражении топнула ногой, её щёки пылали от гнева. Она сменила тактику — с умоляющих глаз на самоуверенные требования, но, похоже, второй вариант оказался не более успешным, чем первый. — Ты не имеешь права решать за меня, Тео! — Имею, Грейнджер, если мне доверили о тебе заботиться, — спокойно ответил он, не поддаваясь на её эмоциональный натиск. — Я не вещь Малфоя, чтобы он мог «доверять» меня кому-то! — выкрикнула она, и раздражение прорвалось в голосе, словно прорвавшаяся плотина. — И я, между прочим, с ним согласен. Тебе не стоит туда возвращаться. — Его тон оставался невозмутимым, что ещё больше выводило её из себя. — Я всё равно вернусь, — сказала она, машинально скользнув ладонью к заднему карману и тут же отметив отсутствие палочки матери Малфоя, прежде чем скрестить руки на груди. Тео издал короткий, саркастичный смешок. — И как ты собираешься это сделать? — Пешком дойду до «Дырявого котла» и через камин отправлюсь в Хогсмид. — Он закрыт. Весь Косой переулок пуст. — Тогда взломаю, — парировала она, вздёрнув подбородок. — Зачем? Чтобы тебя схватили в ту же минуту, как ты появишься в Хогсмиде? Снова пытали? Или, что для тебя ещё хуже, использовали, чтобы манипулировать Гарри? — Чтобы помочь, — её голос стал твёрже. Он шумно выдохнул, проведя рукой по лицу. — Ты невозможная. И упрямая. — Забавно слышать это от тебя, Тео, — в её словах проскользнула лёгкая насмешка. — Ты не можешь этого сделать, Грейнджер, — сказал он, и впервые на его лице так ясно проступили эмоции беспокойства, смешанные с решимостью. — И не должна. Позволь им справиться самим. — Я не могу, — сказала она, глядя на него с мольбой, которую пыталась скрыть за маской решительности. Тео вздохнул и провёл пальцами по нахмуренному лбу, словно пытаясь разгладить морщины тревоги. — А если я всё-таки отведу тебя в Хогсмид… что дальше? — Я пойду в замок. И буду сражаться, если придётся. Руками, или головой, если магия меня подведёт. Но я должна хоть что-то сделать! — Ты просишь меня пойти с тобой. Я же говорил, что не готов к этому. — Ты можешь уйти, как только доставишь меня. Я не буду тебя осуждать, — она говорила искренне, в её глазах читалась надежда. — Я не смогу так поступить, Грейнджер. Даже я не настолько забочусь о собственной безопасности, чтобы отправить тебя туда одну и без палочки, — тихо произнёс Тео, словно сдаваясь.----
Паника Гермионы нарастала, словно удушливый туман, пока они пробирались сквозь лабиринт забытых вещей. Пыльные полки нависали над ними, словно грозя обрушиться в любой момент. Её внезапно пронзила мысль о том, сколько учеников когда-то проходили здесь, и сколько из них теперь мертвы. Эта мысль острым клинком вонзилась в сознание, безжалостно напомнив о собственной смертности. Она представила, как родители никогда не узнают, если с ней здесь что-то случится, и ком подступил к горлу. С трудом сглотнув вязкую слюну, Гермиона заставила себя собраться, хотя руки предательски дрожали. — Моя Метка горит, — глухо произнёс Малфой, не отрывая взгляда от своей руки. — Что это значит? — резко спросил Гарри, застыв как вкопанный. — Он созывает их. Пожирателей Смерти, — голос Малфоя звучал отстранённо, словно он уже находился где-то далеко отсюда. — Я не чувствую желания аппарировать, значит, я уже там, где он хочет их видеть. Гарри небрежно пожал плечами, пытаясь скрыть тревогу за показной беззаботностью. — Ну… на это мы, в общем-то, и рассчитывали, — он пристально уставился на Малфоя. — Что? — фыркнул тот, раздражённо вздёрнув бровь. — Ты сказал «их». — И? — Разве не должно быть «нас»? Малфой закатил глаза с таким видом, будто разговаривал с умственно отсталым человеком. — Думаю, этот корабль уже уплыл. Гарри усмехнулся. — Гарри, — начала Гермиона, — у тебя ведь есть план, как с ним справиться? Ты знаешь, что делаешь? — Да, — ответил Гарри, и она сразу поняла, что он врёт. Его взгляд на мгновение метнулся в сторону, выдавая неуверенность. — Тебе не обязательно это делать. — Обязательно, Гермиона. Правда обязательно. Гарри потянулся к тяжёлой ручке двери, его пальцы слегка дрожали, когда он придерживал её открытой, пропуская их в коридор. Там царила пугающая тишина, такая плотная, что казалось, её можно было потрогать руками. Хотя Гермиона не знала, чего ещё могла ожидать в этом проклятом месте. К их изумлению, перед ними на полу оказались связанные фигуры Крэбба и Гойла под надзором разъярённых Лаванды Браун и Джинни Уизли. Девушки смотрели на них с такой злостью, что, казалось, могли испепелить взглядом. Лаванда направила палочку прямо в лицо Крэббу, её губы были сжаты в тонкую линию. — Поймали этих двух идиотов, когда они пытались пробраться внутрь, — сообщила Джинни. — Мама велела мне ждать здесь. Говорит, я ещё недостаточно взрослая. — Она права. Но спасибо, — легко отозвался Гарри, хотя в его глазах промелькнуло беспокойство. — Малфой, ты чёртов предатель крови! — прошипел Крэбб. Его лицо исказилось от ненависти, когда он переводил взгляд с одного Драко на другого. — Да, чёртов мусор, — добавил Гойл с таким видом, будто произнёс величайшую истину. Драко нахмурился. — Гойл… а что ты здесь делаешь? — удивлённо спросил он, в его голосе слышалось искреннее недоумение. — Я же Пожиратель Смерти, разве нет? — ответил тот с видом покорного слуги, словно это объясняло всё. Брови Драко едва заметно дрогнули, выдавая его искреннее удивление, пока они продолжали свой путь. У Гермионы же челюсть буквально отвисла от изумления, и она не могла отвести взгляда от этой неожиданной сцены. — Что это вообще было? — прошептал Рон, когда они отошли на безопасное расстояние. — В нашей временной линии он пуффендуец, — растерянно произнесла Гермиона, качая головой. — Никогда не слышала, чтобы он кого-то обидел. Я помню, как Гойл буквально рыдал, когда на уроке умер его флоббер-червь. — Действительно странно, — протянул Рон, почесав затылок. Внезапно Гарри замер как вкопанный за очередным поворотом. Его спина напряглась, словно струна, а палочка взметнулась вверх с молниеносной скоростью, будто сама собой. В центре коридора возникло призрачное видение, ослепительно белая фигура, которая словно парила над полом. Она гордо возвышалась на фоне серых каменных стен замка, будто сама излучала мягкий, неземной свет. Гермиона невольно ахнула, прижав руку к груди. — Это… — Лань, — тихо закончил Рон, обмениваясь с Гарри многозначительным взглядом. Животное словно встретилось с Гарри взглядом — его глаза встретились с её глазами — а затем грациозно развернулось и заскользило прочь по коридору. У Гермионы возникло странное, почти осязаемое ощущение — казалось, что лань манила их за собой, звала следовать. — Гарри, — неуверенно произнёс Драко, — мне это совсем не нравится. — Всё в порядке, — начал Гарри, но запнулся на полуслове. — Эта лань уже не раз помогала нам. — Чья она? — резко спросила Гермиона, заметив недоумённый взгляд Драко. — Это же патронус. — Мы не знаем, — признался Гарри, уже направляясь в ту сторону, куда исчезла лань. — Ты не можешь просто… — начал было протестовать Малфой. — Можешь не идти, Малфой, — быстро перебил его Гарри. — Никто тебя не заставляет. Малфой демонстративно закатил глаза, но всё же пожал плечами и последовал за Гарри и Роном. Они осторожно двинулись вперёд, стараясь не терять из виду мерцающий силуэт лани, который словно указывал им путь в неизвестность.----
Грейнджер рванулась к дверной ручке, но та застыла, словно закованная в невидимые оковы; Тео успел наложить запирающее заклинание. Металл под её пальцами предательски не поддавался, и она почувствовала, как внутри закипает гнев. — Теперь ты держишь меня взаперти? — прошипела она, прищурив глаза. — Знаю, звучит по-злодейски, но это для твоего же блага, Грейнджер, — невозмутимо ответил Тео, прислонившись к стене. — Послушай, — она замялась, подбирая слова. — А если мы всё-таки пойдём? Я обещаю не делать ничего опрометчивого. Клянусь, что буду под мантией-невидимкой всё время. — Драко меня прикончит. Это не стоит моей жизни, — покачал головой Тео. — Я тебя прикончу, когда верну себе палочку, если ты этого не сделаешь. Моя магия не будет барахлить вечно. — При всём твоём таланте, меня всё равно больше пугает он, чем ты, — усмехнулся Тео. — Пожалуйста, Тео, — она зажмурилась, и в её голосе прорезалась настоящая боль. — Все, кого я люблю, сейчас там. Я не могу сидеть здесь в неведении. Это невыносимо. Гарри может погибнуть сегодня, а я так и не попрощалась с ним. Ты-то простился… — Что? — Ты простился с Гарри. — Не дави на меня, Грейнджер, — Тео сузил глаза. — Я, знаешь ли, слизеринец. Не по части сентиментальных прощаний. — Я должна была попрощаться. И Гарри должен был это услышать, — её голос дрогнул. — Пожалуйста, Тео. Он тяжело вздохнул. — Только если ты всё время будешь под мантией, — неохотно пробормотал Тео. — И мы сразу пойдём в больничное крыло и будем ждать там. По рукам? — По рукам, — быстро согласилась Грейнджер. — И нам придётся сказать Драко, что ты на меня напала. — Ты дурак, если думаешь, что у меня не было трёх разных планов нападения на тебя, — усмехнулась она. — Это был мой следующий вариант. Крайняя мера, разумеется.
----
— Я знаю, что вы готовитесь к бою, — голос Волдеморта эхом разнёсся по застывшему воздуху, заставляя каждого в зале замереть от ужаса. Его слова повисли в воздухе, словно ядовитый туман. — Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу нетронутой. У вас есть один час. Лицо Гарри исказилось от ярости и боли, когда прозвучало последнее предупреждение. Драко резко втянул воздух, его кадык дёрнулся от напряжения. — Значит, он здесь, — прохрипел он. Гермиона в отчаянии сжала его руку, чувствуя, как пульс бьётся в висках. Голос, прокатившийся по коридорам, больше напоминал змеиное шипение, чем человеческую речь — в нём не было ничего человеческого. И после всего, что она слышала о Лорде Волдеморте, её совсем не удивляло, что одно лишь его имя заставляло людей содрогаться от первобытного ужаса. Она пыталась убедить себя, что он всего лишь человек. Просто волшебник, пусть и наделённый, казалось бы, безграничной силой и тираническими амбициями, но всё-таки человек, такой же, как все. Однако при звуке его шипящего голоса вся логика рассыпалась в прах. Его речь звучала чудовищно, потусторонне — в ней слышались жестокость и злоба. Холодная дрожь пробежала по позвоночнику, заставляя волосы вставать дыбом. Гарри и Рон обменялись взглядами, их дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Безмолвный диалог длился всего мгновение. Рон кивнул. — Иди, найди свою семью, Рон, — голос Гарри дрогнул. — Скажи Джинни… — он запнулся, не в силах закончить фразу. — Скажи ей, что мне жаль. — Мы ещё увидимся, Гарри. Не вздумай геройствовать раньше меня. Я серьёзно… возвращайся в Большой зал, — Рон выдавил слабую улыбку. Когда Гарри кивнул, Рон развернулся и направился вниз по лестнице. Лань привела их, из всех возможных мест, в кабинет директора, бесследно исчезнув сквозь каменную стену, охраняемую статуями горгулий.----
— Когда я умру, Грейнджер, я категорически настаиваю, чтобы ты назвала всех своих детей в мою честь, вне зависимости от того, сколько у вас с Малфоем их будет, — произнёс Тео с напускной серьёзностью. Грейнджер громко фыркнула. — Не говори ерунды. Они аппарировали из «Горбин и Бэрк» прямо в пустынный Хогсмид. Улицы были безлюдны. Волдеморт собрал своих последователей в замке. — Я серьёзно, Грейнджер, — сказал он, и по его тону она поняла, что это не шутка. — А если у меня будет больше одного ребёнка? — Если у тебя будет шестеро детей, ты должна будешь назвать их всеми вариациями имени Теодор. Тео, Теодора, Тедди, Дора… Придётся повторяться, но я не обижусь. — Ты говоришь глупости. — И ещё, — он серьёзно посмотрел на неё. — Я хочу, чтобы ты убедила Папу Римского канонизировать меня. И я не хочу ждать сто лет. Я хочу стать покровителем чего-то достойного, например, мотоциклов или жареного картофеля. А не потерянных носков или, не знаю, бухгалтерских конференций. — Ты болтаешь чепуху, Тео. Где ты вообще узнал о католицизме? — Ты шутишь? Эта религия почти чистая магия… все эти ритуалы и превращения. — Но это не настоящая трансфигурация. — Всё зависит от того, кого спросить. Давай не будем углубляться в это, Грейнджер. Святой Теодор звучит неплохо, правда? — Вообще-то Святой Теодор уже существует. Они подошли к воротам Хогвартса, которые необычно стояли открытыми, создавая гнетущую атмосферу заброшенности и опасности. — Надень мантию, Грейнджер. Только так я соглашусь на это. Она заметила, как дрожит его рука, когда он накидывал мантию на них обоих. — Я не позволю тебе умереть, Тео. Обещаю. — Я тебе это припомню, Грейнджер, — тонко улыбнулся он, когда они ступили на территорию замка, где каждый шаг мог стать последним.----
Гермиона напряжённо наблюдала, как Гарри пытается взять себя в руки. Его лицо исказилось от внутренней борьбы, прежде чем он закрыл глаза на мгновение. Когда он вновь открыл их, его взгляд встретился с её. И в нём читались боль. — Вам не обязательно быть здесь, — произнёс Гарри, обращаясь к троим, но его пристальный взгляд был прикован к Малфою. Тот ответил ему торжественным кивком. — Мы никуда не уйдём, — твёрдо заявила Гермиона, шагнув вперёд и встав рядом с Гарри перед каменной горгульей у входа в кабинет директора. — Я теперь тоже погряз в этом, Поттер, — устало выдохнул Малфой. — Ты об этом позаботился. Гарри прошептал пароль статуе, и они ступили на поднимающуюся лестницу, ведущую в кабинет, который в сознании Гермионы навсегда останется помещением Дамблдора. Войдя первым, Гарри резко втянул воздух и замер, загораживая обзор тому, что предстало перед ним. — Ты… — выдохнул он сквозь стиснутые зубы. Перед ними, у стола, стоял худощавый, но внушительный мужчина в строгой чёрной мантии. Чёрные волосы обрамляли измождённое лицо, а тёмные глаза с любопытным блеском изучали незваных гостей. — Успокойся, Поттер, — произнёс Северус Снейп. — Убийца! — прошипел Гарри, и голос его был переполнен яростью. — Я этого не отрицаю. И, как всегда, Поттер, ты по-прежнему не способен руководствоваться ничем, кроме собственных эмоций, и выносишь суждения, располагая ничтожно малой долей информации. Палочка дрожала в руке Гарри, направленная прямо в сердце Снейпа. — Она не твоя, — процедил Гарри, прищурившись, наблюдая, как лань растворяется в белых клубах. — Моя. Впрочем, это уже не имеет значения. Тёмный Лорд зовёт меня, — произнёс Снейп. — Я сомневаюсь, что переживу эту ночь, а если и переживу, то по ту сторону этой войны для меня ничего не останется. Они замерли, затаив дыхание, пока Снейп хранил молчание, с привычной усмешкой на лице даже в момент очевидной уязвимости. Он указал на стол позади себя. — В этих воспоминаниях содержится важная информация. Та, к которой Альбус счёл нужным не допускать тебя до определённого момента, — произнёс он совершенно ровным голосом. — Ты увидишь, что они не были изменены. Смотри их сейчас, если тебе дорога память об Альбусе Дамблдоре. Независимо от того, так это или нет, меня это не волнует. Гарри уставился на него, его губы сжались в тонкую линию, а взгляд стал суровым. Он не опускал палочку и не отводил взгляда от лица Снейпа. Глаза Снейпа медленно обвели их группу, на мгновение задержавшись на Гарри с нескрываемым интересом, прежде чем он прошёл мимо них к выходу из кабинета. Его чёрная мантия зловеще развевалась при каждом шаге. — Драко, — сказал он Малфою, приподняв бровь, проходя мимо. — Драко, — и он слегка склонил голову в сторону Драко. Гарри направился к знакомому шкафу в углу комнаты, достал Омут Памяти и водрузил его на стол. Он быстро вылил содержимое флакона, подаренного Снейпом, и серебряная жидкость застыла на поверхности, мерцая загадочным светом. Гарри повернулся к Гермионе. — Если что-то случится, и я окажусь в ловушке, или произойдёт что-то ещё… Ты должна попытаться убить змею. Поняла? — Змею? — в голосе Гермионы прозвучало искреннее удивление. — Хорошо, Поттер, — быстро вставил Малфой. Гарри расправил плечи, поправил куртку и сделал глубокий вдох, прежде чем склониться над каменным сосудом. Гермиона, никогда прежде не имевшая дела с Омутом Памяти, наблюдала за тем, как Драко без тени удивления смотрел, как Гарри затянуло внутрь. Она предположила, что так и должно было быть. Малфой небрежно подошёл и сел в кресло за директорским столом, окидывая кабинет отстранённым взглядом. Гермиона прошлась по круглой комнате и остановилась у стены с портретами. Знакомая пара голубых глаз подмигнула ей, прежде чем Дамблдор поднялся и покинул свой портрет.----
Продвижение под мантией-невидимкой превратилось в настоящее испытание терпения. Каждый шаг давался с трудом из-за разницы в росте. Им приходилось двигаться мелкими, шаркающими шажками, чтобы остаться незамеченными на территории замка. Время от времени им приходилось замирать, тесно прижимаясь друг к другу, когда мимо проносились зловещие фигуры в чёрных плащах. Их лица скрывали жуткие серебряные маски, а с губ слетали проклятия, сотрясая древние стены замка. Земля под ногами содрогалась от мощных ударов, а части замковой стены рушились под натиском магических атак Пожирателей Смерти. Грейнджер, не в силах отвести взгляд, наблюдала за группой великанов, чьи исполинские фигуры казались нереальными. Они с варварской жестокостью забрасывали валуны в окна и вытаскивали ничего не подозревающих обитателей из верхних этажей, наслаждаясь их страхом и отчаянием. Её сердце замерло, когда она увидела Фенрира Сивого, склонившегося над беззащитным телом Лаванды Браун. Тео резко схватил её за руку, удерживая на месте, когда она попыталась броситься на помощь. — Я должна помочь ей, Тео! — прошептала она сквозь стиснутые зубы, отчаянно пытаясь вырваться. Тео тихо выругался. — Жди здесь, — бросил он, отступая и оставляя мантию только на себе. Его фигура растворилась в воздухе, направляясь к опасному хищнику. Грейнджер застыла, наблюдая, как красный луч заклинания пронзил спину оборотня. Он рухнул на Лаванду, которая застонала под тяжестью его тела. Не теряя ни секунды, Грейнджер бросилась к подруге, с трудом оттаскивая массивное тело Сивого. Её пальцы лихорадочно искали пульс на шее Лаванды. — Ну вот, теперь я официально герой, — произнёс Тео, появляясь рядом и снимая мантию. Его голос дрожал, выдавая волнение. — Думаю, теперь можно идти. Я только что справился с оборотнем. — Она жива, — с огромным облегчением выдохнула Грейнджер, почувствовав слабый, но уверенный пульс. Тео кивнул и вновь накинул мантию на них обоих. — Тогда идём, — сказал он, увлекая её прочь. Оглянувшись, они увидели, как группа когтевранцев окружила Лаванду, спеша оказать ей помощь.
----
Гарри вынырнул из Омута, издав хриплый вздох. Он согнулся над чашей, прижимая руку к груди в попытке восстановить дыхание. Его тело содрогалось от напряжения, а лицо было бледным как полотно. — Что-нибудь полезное? — неуверенно спросил Драко. — Можно и так сказать, — ответил Гарри, и Гермиона не могла разгадать выражение его лица — оно находилось где-то между стальной решимостью и горькой обречённостью. Пальцы Гарри судорожно сжались вокруг палочки. Его челюсти были плотно стиснуты, словно он сдерживал рвущиеся наружу эмоции. — Вы мне доверяете? — спросил он, переводя пристальный взгляд с Драко на Гермиону. Малфой, сидя за директорским столом, наблюдал за происходящим с острым, проницательным вниманием. — Да, — твёрдо произнёс Драко. Гермиона молча кивнула, подтверждая его слова. — Хорошо, — глухо произнёс Гарри. Он сделал глубокий вдох, выпрямился и на мгновение закрыл глаза. Затем развернулся так стремительно, что Малфой не успел отреагировать; его палочка сама собой вылетела из руки и плавно опустилась в ладонь Гарри. — Это важно, Малфой. — Важно украсть мою чёртову палочку?! — взорвался Малфой, вскакивая со своего места. — Да, послушай… — Если ты не вернёшь её немедленно, Поттер, клянусь Мерлином, я тебя сдам… — Я ухожу сейчас. Так будет лучше. — Не смей выходить из этой комнаты с моей грёбаной палочкой, Поттер! Но было уже поздно. Гарри уже стремительно спускался по каменной лестнице, не дав Малфою даже шанса остановить его. Гермиона стояла с широко раскрытыми глазами, глядя на Драко. У неё не оставалось ни малейших сомнений относительно того, куда он направляется и что собирается сделать. И он ушёл, не произнеся ни единого слова прощания.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!