Глава 23.
18 марта 2026, 17:17 Одеяла окутывали её мягким теплом. Грейнджер погрузила пальцы в незнакомую шершавую ткань, ощущая, как их тяжесть успокаивающе давит на ноющие мышцы. Подушка под головой оказалась упругой, словно облако, матрас — податливым, как пух, и впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности; чувство, которое она бы с радостью приняла, если бы оно не казалось таким чужим в тот момент, когда туман сна начал рассеиваться.
Воспоминания о прошедшем дне промелькнули перед внутренним взором стремительным калейдоскопом, и ледяной ужас сковал позвоночник, пока разум не напомнил ей, что всё закончилось. Должно было закончиться.
Тёмно-зелёный балдахин едва проступал в полумраке, отбрасывая причудливые тени. Грейнджер не могла определить время, хотя внутренний голос подсказывал, что должно быть, рассвет.
Отодвинув тяжёлые занавеси, она оглядела спальню, похожую на её комнату в башне Гриффиндора, если бы не мрачные тона интерьера и призрачный свет, льющийся из окна, выходящего на озеро.
Оглянувшись через плечо, она посмотрела на кровать, и приятное тепло разлилось по телу при мысли о том, что это постель Малфоя, что именно его сильные руки принесли её сюда, когда последние силы покинули её.
----
Гермиона несколько раз чувствовала, как сознание пытается утянуть её обратно в сон, прежде чем заставила себя открыть глаза — и волна облегчения накрыла её при виде знакомого сводчатого потолка убежища. Она всё ещё находилась в кольце объятий Драко, прохладная утренняя дымка ласкала кожу, а сброшенные за ночь одеяла валялись в ногах кровати. Комната была наполнена призрачным светом иллюминации, и Драко казался почти юным в своём спокойствии. Его бледные ресницы отбрасывали длинные тени на щёки, а размеренное дыхание шевелило её волосы. Не желая нарушать этот момент, она попыталась осторожно повернуться, намереваясь дотянуться до книги на прикроватном столике, но его рука лишь крепче обвила её талию, прижимая к твёрдой груди. Она отчётливо ощутила, как он наслаждается близостью её тела. Гермиона услышала, как участилось его дыхание, когда Драко проснулся, почувствовала, как быстрее стала вздыматься его грудь за её спиной. Его пальцы впились в её бедро, он настойчиво притянул её к себе, хрипло прошептав утреннее приветствие. — Привет, — ответила она, всё острее осознавая, как мало одежды разделяет их тела. — Так хорошо, — произнёс он, зарываясь лицом в её шею, прижимаясь губами к коже, словно пытаясь уловить её запах вместо того, чтобы вдыхать аромат волос. — Угу, — согласилась она, когда Драко, сдавшись, убрал прядь волос и начал оставлять нежные поцелуи на её шее. Она подняла руку, притягивая его голову ближе, повернулась к нему, ища его губы. Драко целовал её неторопливо, исследуя каждый миллиметр её кожи, пока желание не начало разгораться внутри неё. Гермиона Грейнджер, какой она была месяц назад, была бы шокирована собственным поведением, ведь она даже не почистила зубы! Но что-то в его почтительных прикосновениях заставляло её забыть обо всём. Она отпустила его волосы, позволяя руке скользнуть вниз и нерешительно провести по очертаниям его эрекции. Неожиданное прикосновение заставило его бёдра резко податься вперёд, усиливая контакт. К своему удивлению, Гермиона ощутила прилив уверенности от его реакции, позволяя кончикам пальцев исследовать его форму, пока он вжимался в её ладонь, тихо застонав ей в губы. Она прижалась к нему с большей настойчивостью, заставляя его целовать её жаднее, его зубы задевали её губы, когда она открывала рот навстречу, пытаясь без слов передать всё, чего хотела в этот момент. Гермиона знала, что чувства к нему всё ещё развиваются, но она никогда не придавала большого значения тому, чего не делала раньше. Она предпочитала принимать опыт, когда он появлялся, и этот опыт она хотела разделить с Драко. По причинам, которые всё ещё были для неё неясны, она хотела этого сейчас, в убежище, в этой временной линии. После разрушения битвы, в новизне утра, быть рядом с ним казалось важным; настолько близко, насколько это возможно физически. Драко поощрял её исследование, плавно перевернувшись и нависая над ней. Его губы оставляли огненные следы на её ключицах, а лоб прижимался к шее, даря ощущение тёплого дыхания на коже. Он не противился, пока её пальцы медленно скользили под поясом его нижнего белья, намекая на дальнейшие намерения. — Гермиона, — прошептал он, отстраняясь с прикрытыми глазами. Её ладонь нежно коснулась его щеки. — Я хочу этого, Драко. А ты? Он издал тихий, хрипловатый смешок и открыл глаза, встречаясь с ней взглядом. — Да. Очень хочу. Когда их губы вновь слились в поцелуе, в этом прикосновении появилось нечто новое. Обещание начала пути, которого раньше не существовало. Его руки скользили по её бокам, исследуя изгибы тела под тканью лифчика. Услышав его приглушённый вздох, она приподнялась навстречу, прижимаясь грудью к его груди, и потянулась назад, чтобы расстегнуть застёжку лифчика. Лямки скользнули по рукам, и Гермиона обвила ими его шею, стремясь сократить расстояние между ними. Она выдохнула с облегчением, когда Драко всем весом опустился на неё, отбрасывая лифчик в сторону с небрежным жестом. Серый цвет его глаз утопал в расширенных зрачках, превращая его взгляд в бездну желания. Непроизвольные вздохи срывались с её губ, когда его поцелуи щекотали рёбра, задерживались на животе, прежде чем спуститься ниже в медленном, мучительном танце. Их пальцы переплелись в немом обещании, и он оставил нежный поцелуй поверх тонкого хлопка её трусиков. Драко не отрывал от неё взгляда, медленно спуская бельё по ногам с почти церемониальной медлительностью. Его рука скользнула по внутренней поверхности бедра, а губы парили над ней, даря ощущение тёплого, влажного дыхания. — Драко, что… — начала она, но слова застряли в горле. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — произнёс он, и его голос вибрировал на её бедре, словно проходя через каждую клеточку её тела. После короткой паузы он обхватил её колени, притягивая ближе с почти звериной настойчивостью и направляя поцелуи между её ног. Её спина выгнулась от неожиданного, но желанного прикосновения, которое пронзило её насквозь. С каждым движением его языка узел напряжения внутри неё затягивался всё туже. Пальцы вплелись в его волосы, когда Драко подводил её к грани наслаждения с почти хирургической точностью. Оргазм накрыл её волной, которая казалась одновременно и знакомой, и совершенно новой, когда он осторожно проник в неё пальцами. Двойственность ощущений вырвала из её груди протяжный, почти жалобный вздох. Гермиона инстинктивно потянулась к его плечам, призывая подняться, жаждая ощутить его губы на своих с отчаянной, почти панической потребностью. Драко целовал её медленно, растягивая каждый момент, пока её дыхание постепенно выравнивалось, словно боясь нарушить хрупкое равновесие момента. Его локти обрамляли её лицо, создавая защитный купол, а тело всё ещё прижималось к ней с почти болезненной нежностью. Гермиона обхватила его член, исследуя его контуры, желая почувствовать его внутри себя каждой клеточкой своего существа. Драко прервал поцелуй, внимательно вглядываясь в её лицо, словно пытаясь прочитать там ответ на все вопросы вселенной. — Ты уверена? — тихо спросил он, и в его голосе слышалась искренняя забота, смешанная с едва сдерживаемым желанием. Она кивнула, прикусив губу в немом согласии, продолжая ласкать его с растущей уверенностью, пока он не протянул руку между ними, накрывая её ладонь своей и направляя движение, пока Гермиона не почувствовала, как Драко осторожно упирается в неё. Гермиона наблюдала, как напряжение на его лице сменяется зачарованностью, словно он видел что-то, недоступное её взору. Драко медленно подался вперёд, выдыхая прерывисто, когда их тела полностью соединились в едином целом. — Всё хорошо? — спросил он низким, тихим голосом. — Да, — ответила она, и это было абсолютной правдой. Ощущения были совершенно иными, не такими, как от его пальцев или нежных ласк губами, но никакой боли не было, только удивительное чувство единения. Гермиона с изумлением осознавала, как естественно её тело принимает его, словно они были созданы друг для друга. Это казалось одновременно и чудесным открытием, и древним, как мир, ритуалом, частью которого были все влюблённые во все времена и во всех временных линиях. Гермиона не отрывала взгляда от его глаз, пока Драко начал неглубоко двигаться в ней. Она искала в его взгляде отражение своих чувств, пытаясь понять, о чём он сейчас думает. Тихий вздох сорвался с её губ, когда Драко приподнял её колено, позволяя проникнуть глубже. Ощущение наполненности постепенно перерастало в сладостное предвкушение, когда он нашёл свой ритм. Она крепче прижала его к себе, чувствуя, как ускоряется темп. Его дыхание становилось всё более прерывистым, язык жадно скользил по её губам. Гермиона отвечала ему с той же страстью, пока Драко двигался всё быстрее. Оба были полностью поглощены единением их тел: её кожа скользила по его коже, она дышала его дыханием, его аромат окутывал её, а хриплое дыхание отдавалось рядом с её ухом. Гермиона парила на волнах недавнего оргазма, утопая в пьянящем ощущении близости. Его лицо уткнулось в её шею, движения бёдер стали сбивчивыми, и приглушённый стон растворился в её плече. Драко замер внутри неё, тяжело дыша и обессиленно прижимаясь к её телу. В это мгновение, лёжа рядом и пытаясь восстановить дыхание, Гермиона отчётливо осознала: даже если из этих хрупких отношений ничего не выйдет, когда они вернутся в свою временную линию, она не пожалеет о том, что разделила этот бесценный момент с Драко.----
Грейнджер медленно шла по опустошённым руинам замка. Тонкий слой пыли покрывал разбросанные обломки статуй и разрушенные колонны. Лучи восходящего солнца проникали через разбитые окна и зияющие проёмы в стенах, превращая серый камень в золото там, где их касался свет. В Большом зале она обнаружила Гарри. Он сидел на скамье рядом с миссис Уизли, измождённый, с тёмными кругами под глазами. — Ты спал? — спросила она, уже зная ответ. — Пока нет, — ответил он, проводя рукой по волосам. Но это движение не изменило их привычного беспорядка — каждая прядь тут же вернулась на своё место, словно не было никакого прикосновения. — Тебе необходимо поспать, Гарри. Всё уже закончилось. Теперь ты можешь отдохнуть. — Они собираются арестовать Малфоя и Тео. Они полны решимости это сделать, — сказал он, кивая в сторону группы мужчин, собравшихся в дальнем конце зала. Раненые, к счастью, уже были уведены, а тела мёртвых перенесены в более подходящее место, по крайней мере, она надеялась на это. Грейнджер с трудом сглотнула. — Мы разберёмся с этим позже, Гарри. Сейчас тебе нужно отдохнуть. В таком состоянии ты ничего не сможешь сделать. Ты заслужил право на отдых. — Ты, как всегда, права, Гермиона, — с улыбкой произнесла миссис Уизли. — Всегда права. Может быть, хотя бы тебя он послушает. Гарри одарил её слабой улыбкой. — А где Рон? — спросила Гермиона, и миссис Уизли с нежной улыбкой указала на спящего Рона, чья рука свисала со скамьи почти до самого пола. Грейнджер кивнула. — Где они? — В убежище. Им придётся сдаться и сотрудничать с Министерством, — ответил Гарри. — Я сообщу им. И начну работать над их освобождением, — твёрдо заявила она. — Встретимся утром в Норе и поговорим там? — Да. И, пожалуйста, поспи, Гарри. Хорошо? — Хорошо.----
Грейнджер чувствовала себя воровкой, крадучись между стеллажами библиотеки, где обычно бдительный взгляд мадам Пинс следил за каждым движением. Тишина здесь казалась густой и давящей, совсем не той умиротворённой тишиной, которую она всегда ассоциировала с этим местом. Сейчас она была лишена привычного шороха перьев по пергаменту, того особенного музыкального фона, сопровождавшего её занятия. С тяжёлым сердцем она разложила выбранные книги на своём привычном столе, ощущая острый укол неправильности, когда переступила за стол библиотекаря, чтобы собрать материалы для заметок. Каждая книга, каждая страница словно кричали о нарушении негласных правил. Медленно и методично Грейнджер расставила книги в том порядке, в каком планировала их изучать. Перо замерло над чистой страницей, пока она готовилась к самостоятельному, ускоренному погружению в сложные лабиринты магической уголовно-правовой системы.----
Гермионе пришлось поспешно отвести взгляд, заметив иронично приподнятую бровь Тео, когда она, шаркая ногами, вошла на кухню следующим утром. Она демонстративно сосредоточилась на сложном ритуале приготовления утреннего чая, лишь бы избежать встречи с его насмешливым взглядом. После завтрака Гермиона с головой погрузилась в восстановление убежища после разрушительного визита Беллатрисы. С особой тщательностью она чинила повреждённые вещи, восстанавливая каждую трещинку, каждый скол. К тому моменту, как она закончила, единственным напоминанием о произошедшей схватке оставалось лишь демонстративное отсутствие двери. — Значит, вы всё-таки вернётесь? — спросил Тео, когда они вместе левитировали диван на его законное место. — Да, надеюсь, — ответила Гермиона с лёгкой улыбкой. — Если только Драко тоже сможет пойти со мной. — А почему бы ему не пойти? — Я имею в виду, даже в нашей временной линии, где нет угрозы войны, нависающей над нами, Министерство не славится своей безупречной системой управления. — Ты думаешь, что его могут арестовать здесь? — Надеюсь, что нет, — вздохнула она. — А если всё-таки арестуют? — Я вытащу его, — твёрдо заявила она. — Их обоих вытащу. Тео улыбнулся. — Если бы только мы могли оставить у себя две версии тебя. Думаю, вместе вы были бы непобедимы. Она тоже улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла. — Я могу быть непобедимой и в одиночку, — произнесла Гермиона и с удивлением осознала, что действительно верит в свои слова.----
Небо было тёмным, когда Грейнджер ступила на пустынный пляж, направляясь к таинственному приливному острову. Окрестности всё ещё казались ей чужими и незнакомыми. Она видела их лишь дважды, и последний раз был во время поспешного бегства из убежища накануне утром. Бушующее море и серые камни пляжа выглядели суровыми и неприветливыми по сравнению с уютным теплом убежища, ожидавшим её внутри. Она остановилась там, где должен был появиться магический проход, надеясь, что Драко, или, возможно, Малфой, поймёт её намерение прийти. Наблюдая за тем, как постепенно материализуется арка, Грейнджер увидела, как из неё выходит высокая фигура Малфоя. Он осторожно приблизился к ней, увлекая за собой вверх по небольшому холму к вершине острова. Её обувь скользила по влажному песку, который вскоре снова окажется под властью наступающих волн. Спускаясь по каменным ступеням, она опасалась, что паника, охватившая её перед уходом, может вернуться. Однако в гостиной не осталось и следа недавней схватки, лишь тёплый треск огня, заливающий мягким светом мебель. Впервые подняв взгляд на Малфоя с момента входа, Грейнджер обнаружила, что он пристально смотрит на неё, не отводя глаз. Она слегка изменила позу, но не отвернулась, решив не разрывать эту необычную связь между ними. Когда Грейнджер уже собиралась признать поражение в этом молчаливом противостоянии, он моргнул и тяжело выдохнул: — Как ты? Его вопрос был настолько прямым, что она на мгновение растерялась. Возможно, ей показалось, но за этими словами читалась искренняя тревога. Она нахмурилась. — Нормально. — Грейнджер… — Грейнджер! — широкая улыбка Тео появилась в дверях, когда он вошёл в комнату. — Привет, Тео, — ответила она. — Ты не знаешь, где Драко? Мне нужно поговорить со всеми вами. Его улыбка слегка померкла, когда он кивнул и снова исчез в проходе, вероятно, за Драко. — Грейнджер… Она знала, о чём Малфой хочет спросить, и, честно говоря, пока не была готова столкнуться с этим. С ней всё было в порядке. Или будет. В редкие моменты, когда Грейнджер позволяла мыслям возвращаться к зелёному свету, сорвавшемуся с её палочки, рождённому, как она могла лишь предположить, колодцем яростных эмоций, направленных на Беллатрису в тот момент, она разумом понимала, что сделала то, что было необходимо, и была рада этому. Но эмоционально Грейнджер знала, что осознание того, что она лишила жизни, когда существовали иные варианты, станет для неё тяжёлым бременем. Она оттолкнула эту мысль, отложив её на другой день, в другое место. Она не стала снова смотреть на Малфоя, позволяя его словам повиснуть в воздухе без ответа. Грейнджер намеренно растягивала это напряжённое мгновение до тех пор, пока Тео не вернулся в комнату вместе с Драко и Гермионой. Гермиона, устроившись на своём месте, одарила её неуверенной улыбкой. — Министерство требует вашего добровольного появления на допросе, — сообщила Грейнджер. — Всех вас, — добавила она, бросив выразительный взгляд на Гермиону. — По мнению Гарри, вас троих, вероятнее всего, арестуют, — продолжила она, заметив, как резко побледнело лицо Тео. — Но, Тео, мы, возможно, сможем уберечь тебя от этого. А после того, как мы выйдем на Отдел тайн, Драко должны освободить. Драко кивнул с видом человека, готового принять неизбежное. — Малфой, — обратилась она к нему. — Думаю, тебе стоит согласиться на эти условия, если, конечно, ты не намерен провести всю оставшуюся жизнь в бегах. Я приложу все усилия, чтобы тебя не признали виновным. Гарри и Рон также окажут тебе поддержку. — Как обстоят дела с моей матерью? — спросил он, сохраняя непроницаемое выражение лица, скрестив руки на коленях. — Гарри позаботился о том, чтобы её не отправили в Азкабан. Он сказал, что Нарцисса оказала ему помощь, когда он пришёл к Сами-Зна… к Волдеморту. Сейчас она находится под домашним арестом. Малфой кивнул, и Грейнджер мысленно отметила, что это, пожалуй, наилучший исход из возможных. — Хорошо, — произнёс он. — Мы придём туда утром. Грейнджер не была уверена, ожидала ли она отказа, но его согласие всё равно стало для неё неожиданностью. — Я тебя вытащу, Малфой. — Ты уже говорила это, Грейнджер. — И? — И что? — Ты мне не веришь? — Я верю, что ты попытаешься. С этим она не могла поспорить. Предстоящие испытания казались куда более сложными, чем всё, через что они уже прошли. — Я вытащу тебя, — твёрдо заявила она. — И я тоже, — добавила Гермиона.----
Грейнджер нисколько не удивилась, когда Драко последовал за Гермионой в комнату, где та прежде делила пространство с ней. Дверь тихо закрылась за ним с такой решительностью, что она сразу поняла, если попытается войти, дверь будет для неё навсегда запечатана. Она попыталась вызвать в себе чувство раздражения, но не смогла, осознавая, что уже к завтрашнему дню Драко может оказаться в Азкабане и совершенно незаслуженно. Тео уже удалился на отдых, прижимая к груди несколько тяжёлых фолиантов, и пожелал всем спокойной ночи. — Что ж, раз это, возможно, моя последняя ночь с подушкой под головой и тёплым одеялом, надеюсь, ты не будешь возражать, если сегодня я откажусь от роли джентльмена, — произнёс Малфой, задумчиво вращая стакан с виски и глядя на янтарную жидкость. — Конечно, — согласилась она. — Тогда спокойной ночи, Грейнджер, — сказал он, задержавшись на пороге коридора. Она кивнула, не отрывая взгляда от пляшущих в камине языков пламени. В ней больше не оставалось места для тревог и боли. Она уже оплакала погибших друзей и знакомых, утраченную невинность, ту версию себя, какой была до того, как её провели через двери дома Малфой-Мэнора. У неё не осталось ни сил, ни эмоций, чтобы скорбеть ещё и по Малфою. Или по Драко. Та часть её разума, что всё ещё цеплялась за логику, вяло нашептывала, что Малфой не заслуживает такого исхода, что должен ответить за свои неоднозначные решения. Но как бы она ни старалась примириться с этой мыслью, у неё ничего не получалось. Она поднялась на ноги, сама не понимая зачем, лишь с туманным осознанием того, что не хочет, чтобы Малфой оставался один в эту ночь так же сильно, как не хочет оставаться одна сама. Грейнджер быстро двинулась по коридору, не давая себе времени на сомнения. Её ладонь уверенно легла на прохладную дверную ручку, и она осторожно повернула её. Малфой стоял у кровати, его рубашка была аккуратно сложена перед ним. Грейнджер не могла отвести взгляда от бледной кожи его груди и живота. Тонкие красные шрамы, неровно пересекавшие его грудь, притягивали взгляд, словно трещины на нетронутом пейзаже. Они тянулись вдоль рёбер, отчётливо очерчивая их — так, что невольно свидетельствовали о недоедании. Лиловые синяки расцветали на его плечах и груди, резко контрастируя с молочно-белой кожей. Но больше всего тревожило глубокое багровое рассечение, тянущееся от ключицы по диагонали вниз, под грудную мышцу. Оно добавляло к мозаике из фиолетового, белого и розового зловещие красно-бурые оттенки. — Что прои… — Был бой, Грейнджер. Ты же помнишь. — И это…? — Прощальный подарок от моей тёти. — Почему ты не залечил рану? — спросила она, раздражённая его полным пренебрежением к собственному состоянию. Он пожал плечами с нарочитой беспечностью: — Показалось, что другим помощь нужнее. Она резко выдохнула: — Она может воспалиться… — Я её очистил. — Но не залечил? — Собственные раны всегда заживлять сложнее. Ты это знаешь. И она действительно знала. Грейнджер шагнула ближе, оказавшись с раной на одном уровне. Рана не выглядела особенно глубокой, но расположение у самой ключицы должно было причинять боль. Повернувшись, она поставила сумку на кровать и запустила в неё руку, пока не нащупала заранее приготовленный пузырёк с бадьяном. — Сядь, — приказала она. — Правда, в этом нет нео… — Сядь. Он удерживал её взгляд ещё мгновение, прежде чем уступить, явно недовольный собственной капитуляцией. Грейнджер действовала быстро, капая зелье в разрез, и он едва заметно дёрнулся от жжения. Она с трудом подавила короткий смешок. — Не двигайся. — Тебе бы поработать над манерами у постели больного, — проворчал он. Она неловко закрыла рану повязкой, обхватывая его руками, когда проводила бинт под его рукой и через плечо, стараясь при этом не прижаться грудью к его груди. — Я залечу это утром, — пообещала она. Грейнджер ожидала колкого замечания о её ослабленной магии, но Малфой лишь кивнул, подтянул ноги и откинулся на подушку. Она замешкалась на мгновение; его рана временно отвлекла её от того факта, что она вошла в его комнату с намерением просто побыть рядом, по причине, которую не была готова признать даже себе. — Я буду спать здесь, — быстро и твёрдо заявила она. — Хорошо. — Если ты не против. — Я не против. — Ладно. Не зная, что делать дальше, Грейнджер сняла свитер и отбросила его в сторону. Поддавшись внезапному импульсу, она взяла рубашку Малфоя с кровати и унесла её в ванную, заперев за собой дверь. Когда она вышла, уже в его рубашке, девушка заметила, как его глаза сузились. Взгляд скользнул по пуговицам, застёгнутым все, кроме самой верхней у её горла. Он ничего не сказал, лишь позволил глазам закрыться. Грейнджер тихо легла рядом, соблюдая почтительную дистанцию, и подтянула одеяло к подбородку. Малфой вздохнул. — Хочешь поговорить об этом? — О чём? — О Беллатрисе. — Нет. А ты? — Нет. — Тогда ладно, — сказала она и, выждав пару секунд, добавила: — Пока нет. — Пока нет, — согласился он. Малфой погасил лампу взмахом палочки, и она закрыла глаза, когда темнота накрыла их обоих. Грейнджер уже почти заснула, когда почувствовала, как кончики его пальцев коснулись тыльной стороны её руки. Она перевернула свою руку не задумываясь, когда его пальцы раздвинули её собственные, ладонь к ладони. Его большой палец нежно поглаживал её костяшки, пока она не погрузилась в сон.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!