21 Глава - Я ненавижу быть неспособным ничего сделать

Цань Сюань преподнёс миску к губам Сяо Лю, словно это было для него привычным делом. Сяо Лю улыбался в ответ, и Цань Сюань, заметив его взгляд, пояснил: — «Ранее я служил в армии под ненастоящем именем. Если кто-то получал ранения, его товарищи всегда оказывали помощь. Я также кормил других, и они заботились обо мне». Сяо Лю рассмеялся и сказал: — «Ты много чего успел повидать, неудивительно, что в тебе столько простоты». «Но разве это не подготовка для того что бы сделать его своим приемником?» — подумал про себя Сяо Лю. Цань Сюань заметил: — «И дедушка, и учитель рекомендовали мне немного путешествовать для расширения кругозора. Поскольку я не смог тебя найти и у меня нет серьезных дел, почему бы не отправиться в путешествие по Великой Пустоши?» Триста лет прошло, но, то ли из-за какой-то особенной кровной связи, то ли потому, что они оба держали друг друга в сердце, между ними как будто и не было этих лет. Они всё так же легко могли поболтать и пошутить, как будто и не расставались. Е Шици на протяжении всего времени сохранял молчание. Цань Сюань, прекрасно осознавая, что он является наследником рода Тушань, явно намеренно удалился, сославшись на то что хочет принести собственноручно приготовленное вино. Что дало возможность Сяо Лю и Е Шици остаться наедине, чтобы они могли спокойно поговорить. Со Лю, будучи более откровенным, заговорил первым: — «Прости, Е Шици, я не хотел ничего скрывать от тебя, просто я не был уверен в этом, а я не люблю действовать, в условиях неопределенности». — «На самом деле, я знаю, кем бы ты ни был, ты останешься собой, но некоторые вещи все-таки становятся все сложнее». Сяо Лю поднял бровь и усмехнулся: — «Испугался?» Е Шици немного улыбнулся: — «Страх — это значимый аспект человеческой жизни. Мысли, которые приходят нам в голову, зачастую порождают беспокойство, и любые привязанности всегда связаны с чувством страха. Отсутствие страха в подобных ситуациях можно расценивать как нечто ненормальное». В полумраке, освещенном лампой, Шици казался человеком светлым и добродушным, но в его чертах угадывалась глубокая, не поддающаяся простому толкованию задумчивость. Сяо Лю подумал про себя: «Я определённо ненормальный». Е Шици спросил: — «Как мне теперь тебя называть? Когда я смогу увидеть твое настоящее лицо?» Сяо Лю искренне представился: — «Мой отец — Император Гао Син Шао Хао, моя мать — законная дочь Императора Сюань Юаня Хуань Ди*, мое полное имя — Гао Син Цзю Яо, мое прозвище — Сяо Яо, а вот насчет моей настоящей внешности я сама её не помню». Хуан-ди (Желтый император) — ключевая фигура китайской мифологии, легендарный первопредок и «культурный герой», которому приписывают создание цивилизации: изобретение колеса, лодок, одежды, медицины, а также основание китайского государства. Он — мифический правитель древности, обладавший чертами дракона и способный управлять магическими силами земли, олицетворяя связь с желтой почвой. Сяо Лю также скрыл еще один факт: ее биологический отец — не Шао Хао, а демон с самой ужасной репутацией во всей Великой Пустоши.[Для тех, что не знает это Чи Чэн(Чи Ю) (кит. 蚩尤) — в китайской мифологии и историческом предании великан-колдун, наследник Владыки Юга Янь-ди (Император Шэн Нун), оспаривавший власть над миром у Небесного владыки Хуан-ди(Император Сюань Юань) Е Шици вздохнул и сказал: — «В тот день на постоялом дворе я попросил тебя показать свое настоящее лицо, но ты ответил, что не помнишь. Оказалось, дело было не в желании облегчить себе исчезновение без следа, а в том, что ты действительно ничего не помнил». Сяо Лю кивнул. Вскоре вернулся Цянь Сюань. Цань Сюань налил Е Шици и Сяо Лю по чарке вина и отпустив всех остальных, сказал: — «Сяо Яо сейчас в этом павильоне только мы в траём. Я хочу увидеть твое настоящее лицо». Сяо Лю вздохнул и снова объяснил: — «Я не могу вспомнить своего настоящего лица, поэтому, естественно, не могу его восстановить. Похоже, я потерял свою внешность». Цань Сюань с раздражением обратился к Е Шици: — «Слышал, что девятихвостые лисы обладают выдающимися способностями к перевоплощению. Объясни мне, в чем же дело с Сяо Яо? Как так получается, что она не в силах его восстановить поменяв его?» Сяо Лю подумал про себя: «Возможно, ее мать или кто-то другой использовал мощную формацию или артефакт, чтобы придать ребенку внешний облик, который невозможно было бы отличить от настоящего. Если целью было ее защитить, то все становиться вполне логичным». — «Я не вижу твоего истинного лица, и это заставляет меня думать, что ты все еще прячешься в своей скорлупе», — со вздохом произнес Цань Сюань. — «Я боюсь, что когда я попытаюсь ее открыть, ты снова убежишь от меня». — «Так какой, ты хочешь меня видеть?» – с улыбкой подколола его Сяо Лю. — «Я могу быть кем угодно для тебя. Просто скажи, какой сестрой ты меня представляешь, и я постараюсь принять этот облик». Цань Сюань чуть не подавился от раздражения и поднял кулак: — «Ты опять напрашиваешься на драку?» Сяо Лю отмахнулся рукой: — «Сейчас я тебя победить не смогу». — «Почему ты тогда сбежала с горы Юйшань?» — спросил Цань Сюань. Спокойным голосом Сяо Лю сказал: — «Во время битвы между Сюань Юанем и Шэн Нуном, я узнал о том, что моя мать погибла в сражении. В тот момент я находился на горе Юшань, ожидая возвращение отца, и наконец понял, что мама больше никогда не появится. Сначала мне было трудно это осознать, и я решил отправиться на поиски ее тела. Ускользнув от служанок, я спустился с горы и вскоре узнал, что мама оставила отцу письмо о разводе. Поэтому я сменил свою одежду и направился на поле боя в Цзы Чжоу. Я нанял повозку, но возничий, заметив, что я слишком молод и у меня есть деньги, решил ограбить меня, подсыпав снотворное в напиток, и сбежал. Очнувшись, я обнаружил себя брошенным на обочине дороги. Проходившие мимо нищие начали приставать ко мне, и мне пришлось быстро убежать. Я добрался до деревни в горах, где один земледелец предложил мне укрытие. Однако после того как я привел себя в порядок, он увидев мое лицо и, поняв, что я, вероятно, чужак без дома и с духовной силой, попытался напасть на меня, в результате чего я случайно его убил». — «Поскольку я оставил след ауры, когда убивал его, меня начали преследовать солдаты. Я притворившись нищим и сбежал из Гао Син. Мой отец и дед объявили всей Великой Пустоши, о моих поисках, поэтому многие люди начали искать меня повсюду. Некоторые хотели поймать меня, чтобы обменять на награду у двух императоров, другие хотели убить меня, потому что моя мать нажила много врагов на поле боя, а демоны хотели меня съесть потому, что полагая, что при рождении меня омыли в водах священной долины Ян, при рождении, и что после многих лет жизни в Юйшане, я стала для них настоящим лекарственным тоником. Я не мог отличить искренних людей от лжецов, поэтому не решался раскрывать свою личность». Сяо Лю говорил непринуждённо, но Цан Сюань почувствовал болезненный укол в сердце. Он даже не подозревал, что Сяо Лю скрывал истинные причины, почему некоторые желали ему смерти. Ведь уже тогда начали ходить слухи, что она — дочь демона Чи Чэна. Чем сильнее люди ненавидели Чи Чэна, тем больше поддавались этим слухам, жаждая жестокой расправы. Вэнь Сяо Лю и дочь Императора Гао Син могут защитить себя, но дочери Чи Чэна будет гораздо сложнее справляться с угрозами. Поэтому он решил не возвращаться, выбрав сохранить свою тайну до тех пор, пока все враги Чи Чэна не покинут этот мир. Сяо Лю продолжил: — «Хотя я упорно старался избежать преследования каждый день, число моих гонителей только увеличивалось. Однажды, когда я прятался среди бедняков, нас окружили. В тот миг отчаяния мне пришла мысль изменить свой внешний вид, например, избавиться от родимого пятна на лбу, чтобы стать неузнаваемым. И, к моему удивлению, это действительно сработало! Моя внешность изменилась в соответствии с моими желаниями, и никто этого не заметил. После множества экспериментов я понял, что могу менять не только свой внешний вид, но и пол. Эта способность почти полностью убрала угрозу, с которой я сталкнулся». Цань Сюань и Е Шици были полны недоумения, но продолжали слушать. Сяо Лю спокойно продолжал: — «Прошло более года, и те, кто искал меня, стали реже появляться, что дало мне ощущение безопасности. Меняя внешний вид и путешествуя по Великой Пустоши, я пытался отыскать тело своей матери, но все мои попытки оказались безуспешными. Тем не менее, я не терял надежды и не собирался сдаваться. В какой-то момент я понял, что потерял воспоминания о своем истинном облике. Я уже не знал, как вести себя среди людей и какое имя мне использовать, поэтому решил укрыться в глубинах гор». — «Раз ты был в безопасности, почему не подумал о возвращении?» — спросил Цань Сюань. — «Поскольку я полагала, что мой папа не испытывает ко мне любви. Я много лет оставалась на вершине горы, надеясь, что отец придет за мной, и кто-то заберёт меня, но узнала лишь о смерти мамы и о том, что она иницировала развод. В то время я была ещё совсем маленькой девочкой, полной отчаяния и обиды, поэтому считала, что смогу справиться одна. Но я никогда не думала, что вы так долго меня искали, и что мой папа не оставил меня, поэтому я была готова вернуться к вам». Сяо Лю мысленно вздохнула. Эта мысль, рассчитанная на юных девушек, ищущих любви, не имела к ней никакого отношения. Ее решение не возвращаться было продиктовано не только ленью избегать лишних хлопот, но и глубоким отвращением к своему прошлому. Моя немощность стала причиной гибели матери на поле боя. Из-за моей слабости змея отдала свою жизнь, защищая меня. А мое недостаточное желание учиться на горе Юйшань привела к поражению от девятихвостого лиса и заточению в клетку. Раньше я была наивной и беззаботной, как А Нянь, но, оказавшись среди людей, я поняла, что без своего положения она на самом деле не имеет силы. Пройденные ей испытания сделали ее закалённой, превратив в бесстрашную и сильную личность. В тот день она сбежала из клетки, схватила нож и отрубала хвосты девятихвостой лисе один за другим, чтобы отомстить за себя и змею. Наконец, она подожгла всю пещеру, уничтожив её дотла. Выходя из руин, Сяо Яо не могла сдержать улыбку. Её взгляд, обращённый к будущему, выражал уверенность: даже самая глубокая тьма не способна погубить надежду на свет. Она продолжала путь под лунным светом, осознавая, что её противник навеки лишён возможности любоваться им. Цан Сюань решительно взял Сяо Яо за руку, стремясь поддержать её в момент полного отчаяния. Опасность гор была очевидна, но Сяо Яо предпочла остаться там, а не вернуться к родственнику. Этот выбор ясно показывал её глубокое разочарование и страдания на горе Юйшань. Цань Сюань хриплым голосом спросил: — «Как рассеялась твоя сила?» Сяо Лю усмехнулся: — «Похоже, девятихвостый лис, которому моя мать однажды отрубила хвост, был одержим местью, сделав всё возможное, чтобы выследить меня. Известно, что девятихвостые лисы –настоящие мастера слежки. Я был бессилен противостоять ему, и в конце концов он заманил меня в ловушку, запер в клетку. Его целью было поглотить меня, растворить мою силу в крови и костях. Он кормил меня постепенно, наливая странные отвары, и ждал, пока процесс не закончится, а лишь потом собирался меня съесть и восстановить свой пропавший хвост». Выражение лица Цань Сюань изменилось. Он достала из под одежды мешочек, который носил близко к телу, и вытащил пушистый белый лисьий хвост: — «Это его?» Цзянь Сюань всегда носил с собой этот мешочек, поскольку он был памятным подарком от Сяо Яо, врученным ей перед отбытием на гору Юйшань. Во время ожесточенного сражения с Сян Лю, когда он уже считал его утраченным, мешочек удивительным образом уцелел и был обнаружен при нем по возвращении. Сяо Лю кивнул. Цань Сюань уже собирался избавиться от хвоста, но Сяо Лю удержал его, с мягкой улыбкой ответив: — «Это не проблема. На самом деле у меня есть ещё восемь таких хвостов, так что можешь не переживать. В конце концов, мне удалось убежать и уничтожить его. Девятихвостая лиса — настолько же редкое божественное создание, как и феникс, поэтому оставь этот хвост себе, он ещё пригодится тебе для превращений и развеивания иллюзий». Цань Сюань с отвращением сказал: — «Я не хочу». Сяо Лю улыбнулся и утешил его, сказав: — «Всё это в прошлом». Е Шици размышляя над секретом внешности Сяо Яо молчал. Спустя долгое время Е Шици сказал Сяо Лю: — «Не волнуйся, мы вернем твою настоящую внешность». Сяо Лю слегка улыбнулся. Всем было любопытно, как он выглядит, но, если уж быть честным, во всем этом мире внешность значила не так уж и много. Искусство перевоплощения давно заставило его позабыть свои настоящий облик, но это одновременно служило ему и защитой. За это Сяо Лю всегда испытывал глубокую благодарность. Ее детский побег был порожден невинностью, страхом и отчаянием: страхом потерять мать навсегда, страхом, что отец больше не любит ее, и страхом, что брат не придет за ней. Однако три столетия внесли изменения в её личность, она уже не та беззаботная девочка и не стремится ею остаться. Но сегодня она вернулась, чтобы встретиться с куда более сложными вызовами.