30 глава — Я хочу быть союзником

Давно не испытывавшая чувство полета на Мао Цю, Сяо Яо внезапно погрузилась в воспоминания о том времени, когда она была Вэнь Сяо Лю. Сян Лю хранил молчание, не сводя с нее пристального взгляда. Сяо Яо вдруг спросил: — «Сян Лю, у тебя есть братья? Такие, которые выглядят точь-в-точь как ты?» Сян Лю спокойно ответил: — «Нет». — «Если кровь неизбежно окрасит твою одежду в красное на поле боя, то носи алый сразу. Будешь похож на плейбоя, играющего среди смертных». Сян Лю спокойно ответил: — «Стоит подумать». Единственным звуком в воздухе было шелест крыльев Мао Цю; царила зловещая тишина. Сян Лю внезапно заговорил: — «В этой одежде я стану заметен на поле боя, отвлекая внимание противника и обеспечивая солдатам больше шансов на успех». Сяо Яо уже думала об этом вопросе и знала, что чем ярче будет Сян Лю выделяться на поле боя, тем больше внимания он привлечет, и тем легче будет сдерживать врагов. Сяо Яо вздохнула: — «Ты хороший стратег и хороший генерал» — Сян Лю не обратил внимания на ее слова и даже не посмотрел на Сяо Яо. Вскоре после этого Сяо Яо оказалась в городе Циншуй. Она намеренно закрывала глаза, отказываясь смотреть на точное местоположение военного лагеря. Сян Лю лишь тихо усмехнулся: — «Что, до сих пор боишься случайно проболтаться?» — «Нет, я опасаюсь, что когда-нибудь меня могут использовать, и я случайно раскрою вашу информацию, что может навредить тебе», — честно сказала Сяо Яо. Прежде чем Сяо Яо успела открыть глаза, Сян Лю протянул руку, чтобы погладить ее щеку, но, вспомнив, что они находятся в военном лагере, быстро убрал руку. Он повел Сяо Яо прямо в палатку командующего, что вызвало у солдат на пути предположение, будто Сюань Юань снова направил шпионов. Гун Гун, погруженный в разработку новых схем военных укреплений, был потрясен, когда Сян Лю ввел в палатку невероятно красивую женщину. Обычно он позволял Сян Лю самостоятельно разбираться со шпионами, и тот никогда не обращался к нему за помощью. Однако, когда его взгляд остановился на лице Сяо Яо, удивление оказалось настолько сильным, что слова застряли у него в горле. — «Кто твой отец?» – спросил Гун Гун, вновь обретя свое обычное невозмутимое и внушительное выражение лица. Сяо Яо сразу все поняла: — «Похоже, я не ошиблась. Я, дочь того человека, о котором вы сейчас подумали», — сказала она со спокойным выражением лица. — «Приемный отец, это моя старая знакомая. Она просто хочет задать тебе пару вопросов, ничего плохого она не задумала, так что можешь не переживать». С этими словами Сян Лю поклонился своему приемному отцу и и одновременно создал защитный барьер вокруг палатки. Сян Лю повернулся к Сяо Яо и поддразнил ее: — «Похоже, ты действительно дочь генерала Чи Чэна». Затем он обратился к Гун Гуну и сказал: — «Если ты согласен поговорить с ней, я могу разработать новый план обороны». С этими словами он протянул руку к столу Гун Гуна, чтобы взять тактические схемы. Гун Гун, услышав слова Сян Лю, слегка расслабился. Он не стал допытываться, откуда Сяо Яо знает Сян Лю, а просто внимательно рассматривал её лицо, напоминающее ему кого-то из прошлого, не зная, с чего начать разговор. — «Девушка, давай найдем подходящее место для разговора». Гун Гун был прямолинейным человеком. — «Здесь тоже подойдет» — Сяо Яо ответила безразлично, полагая, что Сян Лю тоже мог слышать их разговор. Гун Гун громко рассмеялся: — «Хорошо, хорошо. Прямо здесь. Что ты хочешь спросить?» — «Почему тогда был разрушен Шэн Нун? Из-за моей матери?» — откровенно спросила Сяо Яо. Гун Гун рассмеялся: — «Какое это имеет отношение к твоей матери? Всё произошло из-за того, что народ оказался в состоянии глубокого разобщения. После смерти Императора Шэн Нуна, который не оставил прямых наследников, государство погрузилось в хаос. Молодые представители императорской семьи начали ожесточённую борьбу за власть, что привело к гражданским войнам. В этот критический момент Сюань Юань занял выжидательную позицию, в то время как твой отец, я и Чжунжун обладали значительными военными силами. Однако между нами не было согласия. Твой отец был демоном — преданным, храбрым, но в то же время жестоким воином, который следовал лишь приказам Императора Шэн Нуна. После убийства последнего, организованного по плану Императора Сюань Юаня, твой отец был охвачен жаждой мести. В сражениях с Сюань Юанем он разрушил множество городов, сея страх и смятение среди его армии. Солдаты и подданные Сюань Юаня начали испытывать ненависть к нему. Более того, он беспощадно расправлялся со всеми нечестивцами среди влиятельных семей Центральных равнин, что заставило некоторых из них перейти на сторону врага. В результате он и твоя мать погибли, а его армия была разгромлена и распалась. Тем временем Сюань Юань действовал всё решительнее и продолжал наступление, заставив значительную часть императорской семьи Шэн Нуна сдаться. Из всей нашей троицы лишь я остался, чтобы продолжить сопротивление». Гун Гун говорил очень просто, но лишь он сам знал, сколько бурных событий скрывалось за его словами. Стыд поражения, тоска по погибшим друзьям, верность своей родине — всё это было скрыто лёгкой тоской. — «Как вы оцениваете Чи Чэна?» — «Трудно оценить, насколько явными были достоинства и недостатки вашего отца. Он был моим соратником, но одновременно способствовал гибели Шэн Нуна. Возможно, учитывая тогдашние амбиции Сюань Юаня, Шэн Нун всё равно бы пал. Тем не менее, он преданно служил Императору Шэн Нуна и был верен твоей матери. Однако судьба порой оказывается беспощадной — она распорядилась так, что они стали врагами, и в итоге ты осталась одна». Сяо Яо неожиданно обернулась и посмотрела на Сян Лю, который в углу комнаты сосредоточенно рисовал схемы на бумаге. Теплый свет свечи мягко освещал его бледное лицо, добавляя ему некоторую живость. Почувствовав её взгляд, Сян Лю словно почувствовав ее взгляд поднял глаза, встретился с ней взглядом и легко, непринуждённо улыбнулся. Сяо Яо безразлично обернулась и услышала встревоженные слова Гун Гуна: — «Принцесса, ваше положение небезопасно. Как ваш старейшина, я настоятельно рекомендую вам избегать демонстрации своего истинного облика окружающим, так как это может привести к серьезным неприятностям. Если потомки кланов Центральных равнин увидят вас в вашем нынешнем состоянии, их гнев непременно обрушится на вас». Гун Гун смотрел на Сяо Яо с нарастающей добротой: — «Я не вправе призывать тебя не винить своего отца. Возможно, вы пережили много страданий из-за него, но вам следует сосредоточиться на будущем». Гун Гун тихо вздохнул. Прошло столько лет, и ребенок его старого друга вырос и стал взрослым. Однако Сяо Яо ответила с удивительной легкостью: — «Я не знакома с Чи Чэном, поэтому его упоминание не вызывает у меня никаких чувств. Тем не менее, поскольку моя мама выбрала Чи Чэна, хотя я и не разделяю ее мнение, я доверяю ее суждению». Сяо Яо немного подумала, а затем добавила: — «Все говорят, что Чи Чэн — демон, но почему я должна страдать из-за таких суждений? Я не могу выбирать свое происхождение, но я могу выбрать путь, по которому пойду дальше». У Сяо Яо были качества, которые отличали её от родителей. Сяо Яо задала все важные для нее вопросы, и теперь оставалось только набраться смелости, чтобы озвучить свою просьбу. Гун Гун, удивленный тем, что она решила обратиться к нему с просьбой, предложил без колебаний сказать всё, что у нее на уме. — «Во первых, я хочу, чтобы через несколько дней Сян Лю отправился вместе со мной. Я сделаю все возможное, чтобы он вернулся целым и невредимым», — серьезно сказала Сяо Яо. Гун Гун бросив взгляд на Сян Лю сказал: — «Если Люэр захочет, он может уйти в любой момент». Сян Лю внезапно закашлялся. Сяо Яо, мгновенно осознав, что так его мог называть только Гун Гун, и заметив его явное смущение, тихо рассмеялась. Сяо Яо, игнорируя ледяной взгляд Сян Лю, решила не затягивать разговор: — «Хорошо, перейдем ко второму вопросу: я слышала, что Император Шэн Нун написал книгу о том, как управлять Центральными равнинами. Император Сюань Юань так и не смог ее найти, сколько бы ни искал. Говорят, она сгорела в пожаре. Есть ли у вас какие-либо сведения о этой книге?» Гун Гун был удивлен, ведь об этом знали немногие. — «Ты планируешь передать эту книгу Цань Сюаню?» — холодно спросил Гун Гун. — «Нет, я собираюсь прочитать ее сама», — решительно ответил Сяо Яо. — «У тебя с Цзянь Сюанем такие хорошие отношения, что даже если ты прочтёшь книгу одна, ты всё равно можешь рассказать ему то, что там написано» – сказал Гун Гун с острым выражением лица. — «Позвольте мне изложить мою третью просьбу, а затем вы сможете решить, стоит ли соглашаться» – сказала Сяо Яо. Она понимала подозрения Гун Гуна, но её намерения были совсем иными. — «Я хочу быть союзником повстанческой армии Шэн Нун». Сян Лю ошеломленно смотрел на Сяо Яо, а Гун Гун был так потрясён, что не мог произнести ни слова. — «В конечном итоге Цань Сюань завоюет всю Великую Пустошь, а вы и Сюань Юань останетесь непримиримыми врагами. Цань Сюаню будет легко истощить вас своим могуществом, не прилагая особых усилий. Даже если Цань Сюань потерпит неудачу, Пятый и Седьмой принцы всегда считали, что внешние силы приносят лишь разрушение, и вам не останется иного выбора, кроме как сражаться до последнего. В конечном итоге, вам останется лишь надежда на то, что вы сможете продолжать борьбу до самого конца». Сяо Яо спокойно изложила ситуацию, всегда понимая, что повстанческая армия Шэн Нун с самого начала вела безнадежную войну. Гун Гун слегка кивнул. С момента создания повстанческой армии Шэн Нун они стремились только к тому, чтобы защитить свою родину до последнего вздоха. — «Но моё вмешательство кардинально изменит ситуацию. У моего отца, Императора Гао Син, всего две дочери. Ранее я считалась пропавшей, а моя младшая сестра, А Нянь, наивна и невинна. Мой отец, вероятно, собирался отдать Гао Син Цань Сюаню, но теперь, если я захочу заполучить Гао Син, он отдаст его мне». — «Я готова использовать Гао Син, чтобы поддержать вас и стать самым верным союзником для повстанческой армии Шэн Нуна», — спокойно сказала Сяо Яо, словно обсуждая погоду. Глаза Гун Гуна загорелись, когда он посмотрел на Сяо Яо и спросил: — «У твоего отца действительно нет сыновей, и он убил всех своих братьев и уничтожил свой клан, подчистую но откуда ты знаешь, что он не выдаст свою дочь замуж за своего ученика Жу Шоу, а затем не передаст трон ему?» Сяо Яо рассмеялась и произнесла: — «Моя сестра А Нянь безумно влюблена в моего брата Цань Сюаня, но Жу Шоу не отвечает ей взаимностью. Хотя это всего лишь незначительные любовные перипетии, учитывая характер моего отца, который всегда старается не обидеть своих детей, можно предположить, что, как только Цань Сюань завоюет Сюань Юань и начнет военные действия против Гао Син, мой отец может поддаться обстоятельствам и отдать страну А Нянь в качестве приданого». — «Тем не менее, если я стану новым Императором Гао Син, я не передам Гао Син –Цань Сюаню, что позволит нам лишь сохранить текущее положение дел. Если же он решит восстать против меня с оружием в руках, я буду готова задействовать все ресурсы страны, чтобы поддержать повстанческую армию Шэн Нун. В этом случае ситуация станет более сложной, и Шэн Нун сможет продолжать свою борьбу. Кроме того, если вы сейчас заключите со мной союз, в будущем я также предоставлю вам значительную поддержку. Я никогда не буду несправедливо относиться к своим друзьям». — «Мы можем убить Цань Сюаня», — сказал Гун Гун. С легкой улыбкой Сяо Яо произнесла: — «С Цань Сюанем мы с детства, дали друг другу клятву на крови защищать друг друга. Если вы решите его убить, мне не останется иного выбора, кроме как стать вашим противником. Однако, если вы проявите милость и не убьете его, я возьму на себя ответственность за Гао Син. В таком случае, пока я жива, повстанческая армия Шэн Нун будет жить в мире». — «Почему?» — спросил Гун Гун. Сяо Яо улыбнулась и сказала: — «Я должна занять непоколебимое положение, прежде чем весь мир узнает, что я дочь Чи Чэна, а не ждать, пока меня будут защищать». — «Но даже если твою личность раскроют сейчас, твой отец, твой дед по материнской линии и Цань Сюань все они смогут тебя защитить. Зачем тебе рисковать жизнью ради трона Гао Син? И какую выгоду тебе принесет помощь нам?» — продолжал спрашивать Гун Гун. Сяо Яо саркастически заметила: — «Как только моя личность будет раскрыта и я подвергнусь осуждению со стороны всего мира, я потеряю опору. Я стану обузой для отца и брата — птицей, лишенной крыльев. Все, что я имею сейчас, зависит от положения других, а у меня самой нет сил, чтобы защитить себя. Поэтому я предпочту рискнуть». — «Ты готова стать врагом Цань Сюаня?» — внезапно спросил Сян Лю равнодушным тоном. — «Конечно, я ни в коем случае не хочу причинить вреда своему брату, так же как и он не захочет причинить вреда мне. Я хочу, чтобы он стал Императором Сюань Юаня или… моим подданным», — спокойно сказала Сяо Яо. — «Мы поклялись перед бабушкой, что будем поддерживать друг друга. Если я стану Императрицей, я буду защищать его. Разве это не лучше, чем ждать, пока он будет защищать меня?» Сян Лю и Гун Гун не смогли сдержать громкого смеха. Сяо Яо обратила взгляд на Сян Лю, который стоял неподалеку, и в его глазах она увидела явное одобрение. Гун Гун был очень доволен. Главное, чтобы Сяо Яо не стала врагом повстанческой армии Шэн Нуна и не передала Гао Син напрямую Цань Сюаню, тогда для них всё будет хорошо. —«Раз уж вы согласились, могу ли я получить книгу, оставленную Императором Шэн Нуна?» Гун Гун кивнул и произнес: — «Я принимаю тебя в качестве союзника, но хочу подчеркнуть, что у тебя есть значительные амбиции. Если ты надеешься, что мы будем следовать за тобой, боюсь, что для этого еще не время. Эта книга — всего лишь свиток пергамента и никто не знает, как ее расшифровать. Я могу передать ее тебе, но сможешь ли ты ее расшифровать, зависит исключительно от твоих умений». Сяо Яо понимала, что за всё ей придётся бороться самой. Если она хотела, чтобы повстанческая армия стала её союзником, ей нужно обладать собственной силой. — «Могу ли я остаться здесь на какое-то время?» — спросила она. — «Как союзнику, конечно, можешь. Но я назначу тебе сопровождающего». — «Хорошо». Сяо Яо знала, что Гун Гун был достаточно смелым, чтобы довериться ей, но это не означало, что он не будет осторожен. С наступлением ночи Сяо Яо ушла вместе с Сян Лю, чтобы он мог найти ей место для ночлега. Она последовала за Сян Лю прямо в его палатку. Она намеревалась остаться здесь на некоторое время, а затем встретиться с Сяо Ци и Сяо Ба, чтобы отправиться в пустыню. Во-первых, это давало им возможность собрать ледяные кристаллы, а во-вторых, позволяло ей внимательно изучить текущую ситуацию с повстанческой армией Шэн Нун. Сян Лю молча лег на циновку, оставив кровать для Сяо Яо. Сяо Яо пнула его ногой и сказала: — «Наконец-то ты себя прилично ведешь». Сян Лю лишь хмыкнул в ответ, не делая никаких дальнейших комментариев. Следует отметить, что жизнь принцессы может способствовать формированию плохих привычек. Кровать Сян Лю была жесткой и не слишком широкой, из-за чего Сяо Яо испытывала определенное беспокойство. Она повернулась и громко с неприкрытой смелостью окликнула Сян Лю, лежащего на полу: — «Люэр». Сян Лю мгновенно открыл глаза и холодно уставился на нее, его взгляд выдавал желание поглотить Сяо Яо целиком. Однако Сяо Яо понимала, что он всего лишь делает вид, поэтому продолжала дразнить его. Когда повторяющиеся призывы «Люэр» начали угрожать превращением в бесконечный рефрен, вены на висках Сян Лю вздулись от напряжения. Наконец, не в силах больше терпеть, он встал и прижал собой Сяо Яо к кровати, его голос звучал глубоко и серьезно: — «Скажи это еще раз, и я тебя съем». Сяо Яо не могла понять, почему, но не хотела останавливаться. Она и Сян Лю давно не встречались, и у нее было еще много слов, которые хотелось бы сказать, но она не знала, как это выразить. Впервые Сяо Яо осознала свою собственную скованность и раздражение от этого. Она ответила: — «Ну и что ты можешь мне сделать?». Едва она закончила свою речь, как Сян Лю прервал её поцелуем. Возможно, в его душе действительно бушевала ярость; этот поцелуй оказался настолько интенсивным, что его нельзя было сравнить с обычным обменом дыханием под водой. Он сочетал в себе как страсть, так и нежность, представляя собой смесь всплеска гнева и желания, что вызывало у Сяо Яо чувство жара и учащённое сердцебиение. Казалось, даже жук Гу, начал выбривать из за ослабления контроля Сян Лю над ним передавая его страстные эмоции из за чего их сердца стали биться еще чаще. Сян Лю отпустил Сяо Яо, когда она едва могла дышать. Он обнял её и хрипло прошептал на ухо: — «Теперь осмелишься?» Сяо Яо вспомнила, как они находились в пещере, с водой, когда она еще была Вэнь Сяо Лю. В тот момент он задал ей похожий вопрос, и они также общались загадками. Постигнув ритм двух сердец, Сяо Яо погрузилась в изучение множества книг. Хотя ей не удалось найти прямого ответа, она сделала несколько важных выводов. Теперь она примерно понимала, для чего нужен этот жук-Гу. Он обладал уникальной способностью вызывать у одного человека радость и печаль у другого. Похоже, основная цель его разведения заключалась в том, чтобы подарить его тому, кого он любит. Теперь Сяо Яо поняла, почему Сян Лю вел себя так неловко, когда просил её посадить жука Гу. Оказывается, он всё знал. Сяо Яо обняла Сян Лю в ответ и откровенно сказала: — «Если ты считаешь это наказанием, то... будешь ли ты продолжать?» В глазах Сян Лю отражалась неясная эмоция. Он тоже ощутил влияние жука-Гу. Немного смутившись, он вернулся на свою подстилку, отвернулся от нее и старался не обращать внимания. Сяо Яо, в приподнятом настроении, вскоре погрузилась в сон.