45 Глава - «Генерал никогда не сдается».

В то время как на Центральных равнинах уже чувствовалось дыхание зимы, на горе Ушэнь царила весенняя теплота. Сяо Яо по-прежнему была погружена в свои дела. Однажды утром, еще до того, как взошло солнце, она уже усердно тренировалась в стрельбе из лука, полагаясь почти исключительно на ту слабую предрассветную светлость. Император Гао Син тоже встал рано, чтобы специально посмотреть, как Сяо Яо упражняется. Тщательно завершив тренировку по стрельбе из лука, Сяо Яо вернулась и села рядом с императором Гао Сином. Почувствовав, что волосы немного растрепались, и зная, что ей предстоит появиться на утреннее заседание позже, она достала свое привычное зеркало Синсин и, поправляя прическу, спросила: «Отец, как мои навыки по стрельбе из лука?» Император Гао Син кивнул, взял Сяо Яо за руку и коснулся её огрубевших мозолей на пальцах: «Твой талант и мастерство стрельбы из лука превзошли все мои ожидания. Сяо Яо, почему ты так стремишься к власти? Возможно, это связано с тем, что никто из нас не может гарантировать твою безопасность?» На самом деле, Сяо Яо могла бы получить почти все в этом мире, ничего не делая. Император Сюань юань, Император Гао Син и Цань Сюань – эти трое самых могущественных мужчин в мире любили ее, зачем ей так усердно трудиться? Сяо Яо улыбнулась и произнесла: «Отец, ты утверждал, что моя родословная определяет мой путь, но я не принадлежу к тем, кто смиренно ожидает, когда судьба решит все за меня. Я стремлюсь достигать своих целей собственными усилиями. Ожидание должно приносить плоды и оправдывать себя, а не приводить к утратам. К тому же кто не стремиться к власти, которая позволяет действовать так, как считаешь нужным?». Император Гао Син вздохнул. Тогда он боялся, что Сяо Яо пойдет по стопам матери, но никак не ожидал, что она выберет такой рискованный путь. Жизнь продолжала течь своим чередом, однако Сяо Яо была погружена в размышления. Если она стремилась к власти над миром, ей прежде всего следовало исправить ошибки, допущенные Чи Ченом. В противном случае, как только её истинная личность станет известна, Гао Син никогда не окажется в её руках. Открытую атаку легко отразить, но защититься от скрытой угрозы гораздо сложнее, поэтому лучше всего решить все проблемы сразу. Чтобы привлечь всех, кто испытывает ненависть к Чи Чену, и захватить их разом, нам необходима приманка — практически идеальная приманка. «Цветок, сохраняющий молодость», действительно оказал значительное влияние на Сяо Яо. Вдохновившись внешностью Чи Чена, Сяо Яо изменила свою внешность так, что стала почти неотличима от него. Она тайно распространила слух о том, что Чи Чен оставил сына на границе между Гао Син и Сюань Юанем, и что этот ребенок служит в повстанческой армии Шэн Нун. Новость мгновенно распространилась по Центральным равнинам. Некоторые люди совершенно не поверили, понимая, что это, вероятно, полная чушь, но другие не могли усидеть на месте. Сяо Яо понимала, что стандартные марионетки легко можно распознать, и, кроме того, у неё не было способностей девятихвостой лисицы. Как бы искусно ни была изготовлена марионетка, при внимательном рассмотрении она всё равно рано или поздно выдаст себя. Более того, сама марионетка не могла нормально говорить, и было бы ужасно, если бы она случайно произнесла что-то неуместное. Чем больше противник её ненавидел, тем осторожнее он становился, и Сяо Яо проявляла ещё большую бдительность. Армия Шэн Нун покинула город, и в Циншуй осталась лишь армия Гао Син. Маскировка, подготовленная Гун Гуном, оказалась настолько безупречной, что в последние годы войны Сюань Юань были так напуганы, что не осмеливались делать ни шага без приказа Императора Сюань Юаня, оставаясь на месте, полные страха. С помощью Гун Гуна, Сяо Яо намеренно впустила шпиона из Центральных равнин. Этот шпион обладал поистине выдающейся духовной силой, и обычные методы маскировки не смогли бы его обмануть. Увидев её лицо, шпион упал на землю, но Сяо Яо протянула руку, помогая ему встать, и спросила: «Что случилось, брат? Сегодня слишком холодно. Ты долго на посту? Из какого ты отряда? Иди, отдохни немного и согрейся». Лицо разведчика побледнело. Сяо Яо теперь выглядела как Чи Чэн, если не точной копией, то по крайней мере на восемьдесят процентов похожей. Она была окружена несколькими людьми, и шпион не осмеливался что то делать. Разведчика, который едва стоял на ногах, отнесли в палатку, чтобы он мог отдохнуть. Когда Сяо Яо зашла в эту палатку, его там уже не оказалось. Сяо Яо расставила ловушки, чтобы никто из пришедших не смог уйти. Однако она недооценила их решимость. Через два месяца военный лагерь неожиданно подвергся атаке неизвестных сил. Несмотря на то, что лес был покрыт снегом, он внезапно загорелся. Сяо Яо была готова предотвратить поджог горы, но не ожидала, что это будет не обычный огонь, а пламя, созданное особым образом. Она быстро собрала дополнительную группу высококвалифицированных специалистов с водной стихией, чтобы справиться с огнем. Горы здесь простирались на сотни миль, и все знали, что это крепость Шэн Нун. Если бы она сгорела дотла, весь план Сяо Яо был бы раскрыт. На противоположной стороне другая группа начала свое наступление на военный лагерь. Сяо Яо и её бойцы находились в полной готовности, ожидая атаки. Как только первый противник был повержен, в воздухе появился клуб белого дыма. Несмотря на небольшое количество нападавших, у каждого из них была особая бусина, защищающая от яда. У Сяо Яо не было возможности снабдить своих солдат такими защитными амулетами, и она поняла, что дела плохи: армия Гао Син уже понесла большие потери. Поняв сложность ситуации, Сяо Яо и её люди решили окружить врага, стараясь не уничтожать его напрямую. Поскольку беспокоить армию Сюань Юаня было нельзя, Сяо Яо не привёл с собой много охраны и солдат. Тем не менее, враг был полон решимости убить ее, даже готов был пожертвовать своей жизнью, чтобы дать шанс своим товарищам. Тем временем Му Фэй возглавил группу, которая проникла в военный лагерь Шэн Нун. Их замысел заключался в том, чтобы накачать наркотиками сына Чи Чэна, похитить его и медленно пытать до смерти. Однако вскоре они поняли, что он лишь марионетка, и осознали, что попали в ловушку. Сяо Яо сегодня скрывалась под личиной Вэнь Сяо Лю, поэтому им не удалось ее обнаружить. Разъярённый и растерянный, Му Фэй поставил на эту операцию всё, что имел, мобилизовав все доступные ресурсы. Поняв, что побег, скорее всего, невозможен, он решил привести в действие свой самый дорогостоящий запасной план. На небе неожиданно сверкнул сигнал, и множество людей одновременно вскрыли себе вены, читая загадочные заклинания. В результате чего на земле проявилась огромная формация. Сяо Ци и Сяо Ба быстро поспешили защетить Сяо Яо, но формация нацеливавшаяся на неё, вспыхнула золотым светом и отбросила всех стоявших вокруг. Защищенная своим собственным золотым щитом, Сяо Яо осталась невредимой и спокойно сказала Сяо Ци и Сяо Ба: «Действуйте согласно первоначальному плану». Сяо Ци, Сяо Ба и окружавшие Сяо Яо охранники получили серьёзные ранения в результате этого построения. Не успев они вытереть кровь на их губах как Сяо Яо оказалась погружена в густой туман, который скрыл от её глаз всё, что происходило вокруг. Сяо Ци и Сяо Ба отдали своим воинам строгий приказ не отклоняться от плана, разработанного Сяо Яо. Сегодня никто не должен покинуть это место — либо плен, либо смерть. Остатки выживших, заметив активацию формации, в страхе попытались стремительно уйти, но столкнулись с преградой. Как рыба в бочке, оказавшись в ловушке. Эти люди, умерев, превратятся в сильный яд, но Сяо Яо заранее приготовила снотворное. В итоге, они потеряли сознание, не успев покончить с собой, и были связаны и отправлены в тюрьму «Драконья кость». Там им предстояло дождаться, пока действие снотворного пройдет, установить их имена и происхождение, а затем разобраться с их судьбой. Тем временем Сяо Ци, Сяо Ба и охранники находились на грани отчаяния. Те, кто только что активировал формацию, истекли кровью и уже были мертвы, но сама формация оставалась нерушимой. Гун Гун захватил Му Фэя живым, однако Му Фэй отказался раскрыть какие-либо сведения, лишь произнеся, что его великая месть свершилась. «Ха-ха-ха, он не избежит своей судьбы. Столько лет я провел в поисках, считая, что принцесса Гао Син могла быть потомком Чи Чэна, но она оказалась совершенно не похожей на него. Это сводило меня с ума! Я уже начал верить, что моя месть невозможна, но вы, шавки из Шэн Нуна, скрыли этого мальчишку и выставили вокруг него целую армию мастеров, чтобы защитить его. Хе-хе, еще давно я начал искать кровь Чи Чэна, изучая её годами, и создал эту смертоносную формацию, способную уничтожить всех, кто связан с ним единой кровью. Я не ошибся. Ха-ха-ха-ха…» Сяо Ци, Сяо Ба и более сотни других солдат работали сообща, чтобы прорвать оборону, однако она практически не проявляла признаков ослабления. «Ха-ха-ха, не тратьте свои усилия напрасно, никто не сможет продержаться там дольше, чем потребуется для заваривания одной чашки чая (10–15 минут.)». «Теперь я могу умереть спокойно». Му Фэй улыбнулся, готовясь покончить жизнь самоубийством, но Гун Гун оглушил его. Сяо Яо, находясь внутри формации, наблюдая, как ледяной туман затвердевает, образуя острые лезвия. Хотя она была защищена Золотым Колоколом, ей было ясно, что формация безупречна. Золотой Колокол, хоть и являлся первоклассным магическим артефактом, не сможет долго выдерживать давление. Кроме того, формация сделала неэффективным «Цветок, сохраняющий молодость», вернув ей ее первоначальный облик. Сяо Яо взяла с собой несколько защитных артефактов, но даже если бы она использовала их все, они бы не продержались и часа. Она изучила множество формаций, но никак не могла разобраться, как разрушить эту. Снаружи многие эксперты пытались справиться с формациями, но она оставалась абсолютно неприступной. На протяжении нескольких лет она тщательно продумывала каждый свой шаг, но теперь оказалась в ловушке загадочной формации, и обречена на гибель. Жизнь порой бывает такой абсурдной: хотя её противник тоже потерпел поражение, она сама оказалась в безвыходном положении. Это был не первый случай, когда Сяо Яо сталкивалась с опасностью, но в этот раз она впервые ощутила безысходность. Страх смерти охватил её, и, сделав глубокий вдох, она почувствовала, что тот, кто был связан с её сердцем, тоже осознал, что она в беде. После долгих раздумий Сяо Яо осторожно выпустил немного крови в формацию, и формация, казалось, изменилась. Сяо Яо заметила изменения и вооружилась луком со стрелами. Обычно она брала с собой только три стрелы, так как не могла натянуть лук, даже если бы имела в запасе больше. Спокойно вспоминая место недавнего изменения, она начала анализировать ситуацию, опираясь на основные принципы работы формации, чтобы выявить возможное слабое место. Одна стрела не попала в цель, поэтому Сяо Яо снова сделал небольшой надрез, чтобы определить это место. На лбу у нее выступили мелкие капельки пота, но руки оставались неподвижными. Второй выстрел получился немного запоздалым. Сяо Яо продолжала пускать кровь, чувствуя ровное и сильное сердцебиение другого человека, и в ее глазах мелькнула дерзкая холодность. Лук был полностью натянут, стрела двигалась так, как подсказывало сердце, и в формации образовалась брешь. Сяо Ци, который с трудом сдерживал слёзы, вдруг ощутил прилив восторга, и все вместе они снова начали усиливать свои попытки прорваться через формацию. Однако прошло полчаса, а формация так и не была разрушена. Золотой колокольный щит Сяо Яо начал ломаться. Хотя у неё есть и другие защитные артефакты, ни один из них не может сравниться с Золотым колокольным щитом. Она уже получила ранения, её тело было изрезано ледяных лезвий, и ей оставалось лишь изо всех сил защищать важные части ее тела, чтобы продержаться ещё немного. В военном лагере Сян Лю обсуждал с Гоу Маном стратегию размещения войск, когда его внезапно охватила волна паники — холодное ощущение надвигающейся смерти. Его лицо потемнело, и он поспешно выбежал на улицу. Прежде чем белоперый золотоголовый орлан успел полностью приземлиться, Сян Лю уже вскочил ему на спину и унесся прочь. Магическая формация действовал уже час. Охранники и солдаты пробивались сквозь него, стремясь лишь к тому, чтобы хотя бы забрать тело Сяо Яо. Сяо Ци безудержно рыдал, пытаясь пробиться сквозь строй. Гун Гун находился в состоянии оцепенения, не желая верить в то, что происходит. Сяо Ба выглядел спокойным, но те, кто хорошо его знал, понимали, что он уже сломлен. Сяо Яо лежала в самом центре смертоносной формации, испытывая мучительную боль, которая с каждым новым всплеском отнимала у неё последние силы и жизненную энергию. Защититься было невозможно, и смерть, как хищник, неумолимо приближалась. Её тело, изуродованное бесчисленными ранами, было похоже на продырявленное сито. Она действовала осторожно, продвигаясь шаг за шагом, но её самоуверенность обернулась против неё, и в конечном итоге враги достигли своей цели. Следует признать, что те, кто ненавидел Чи Чена, действительно были безжалостны, и она слишком недооценила их. Несмотря на ужасную боль, тепло покидало ее тело вместе с кровью, все вокруг становясь нечувствительным. Ее жизнь угасла , но разум Сяо Яо оставался на удивление ясным. Она понимала, что, скорее всего, она не выживет; годами она тайно изучала способы снятия любовного Гу, но так и не смогла этого сделать. «Утки мандаринки в небе никогда не летают одни». Она не хотела умирать, и не хотела, чтобы Сян Лю умер вместе с ней. Она осторожно контролировала дыхание, замедляя кровоток, чтобы отсрочить потерю крови. Прежде чем её защитный артефакт был полностью уничтожен, она израсходовала все духовные лекарства, которые смогла взять с собой. Однако даже самые лучшие лекарства не смогли мгновенно восстановить её тело. По мере того, как её кровь постепенно утекала, Сяо Яо начинала терять сознание. Ощущение перед смертью длилось бесконечно. Сяо Яо не могла понять, где она находится; вокруг не было ни времени, ни пространства, лишь бездонная тьма. В этом мраке что-то тихо тикало, постепенно угасая, словно готовое исчезнуть в любой момент. Сяо Яо испытывала глубокую ненависть к этой безнадежной тьме, и в ее взгляде читалась холодная злоба. Сяо Яо вновь ощутила ту же атмосферу тишины и темноты, которая окружала её в клетке много лет назад. В те времена она была одна, предоставленная наедине со своими мыслями и без какой-либо поддержки. Но Сяо Яо никогда не была той, кто отчаянно цепляется за поддержку. В самые трудные времена, когда вокруг не было никого, кто мог бы помочь или спасти, она находила в себе силы стремиться к свету и искала руку, готовую протянуть ей помощь. Сяо Яо пробиралась сквозь густую темноту, наполненную чувством безысходности. Тем не менее, она не собиралась останавливаться. Долгий путь истощал её силы, и вскоре она почти ползла, медленно продвигаясь вперёд. Человеческая воля обладает невероятной силой. В тот миг, когда формация рухнула, Сяо Яо лежала в луже крови, её сердцебиение было настолько слабым, что его едва можно было услышать, но она всё же еще была жить. Ни один бог не смог бы пережить время необходимое для заваривания одной чашки чая (10–15 минут) без какой-либо защиты в предельно смертоносной формации, но Сяо Яо, с её низким уровнем духовной силы, осталась жива благодаря своей непоколебимой воле к выживанию. «Быстро передайте ей духовную энергию!» — крикнул Гун Гун. Десятки мастеров духовной силы и сотни солдат по очереди передавали Сяо Яо духовную силу, чтобы продлить ей жизнь. Эта операция не должна была потревожить армию Сюань Юаня, поэтому Гун Гун тайно послал человека к Императору Гао Син с просьбой о помощи и вызвал ближайший расположенный неподалеку гарнизон Гао Синя для подкрепления. Сян Лю был в пути, а Мао Цю уже летел на пределе своих возможностей. Он чувствовал, что второе сердце почти остановилось, и в отчаянии пытался поддержать сердцебиение Сяо Яо своим собственным, но это было безуспешно. Он ощущал острую боль и угасание жизни. Солдаты, чьи духовные силы были настолько истощены, что они больше не могли стоять, а также Сяо Ци и Сяо Ба, которые почти падали в обморок, но продолжали передавать духовную силу, увидев Сян Лю, наконец обрели надежду. Когда Сян Лю увидел Сяо Яо, лежащую в луже крови, его сердце сжалось от боли. Ее тело выглядело так, будто вот-вот распадется, и в нем вспыхнули страх, смятение и гнев, которые быстро сменились мольбой. Он умолял ее, ту, кто всегда боролся с судьбой, остаться такой же, как раньше. В темноте Сяо Яо смутно услышала чьи-то слова: «Только не сдавайся». Сяо Яо подумала про себя: «Насколько же я должна быть в ужасном состоянии, чтобы этот парень говорил ей такое?». Вскоре в темноте она полностью потеряла слух, конечности и внутренние органы ужасно болели, но она продолжала ползти вперед дюйм за дюймом в бесконечной темноте. Спустя долгое время Сяо Яо узнала, что тогда Сян Лю откусил себе язык и дал ей свою кровь из сердца на глазах у сотен людей. Но никто не придал этому значения. Гун Гун был поражен. Сян Лю практиковал искусство ядов, и от его крови не было противоядия. Однако после того, как Сян Лю напоил ею Сяо Яо, та, потерявшая все свои жизненные силы, смогла вздохнуть. Все были вне себя от радости. Сян Лю осторожно поднял Сяо Яо и сказал гун Гуну: «Отец, пожалуйста, доставьте целебные травы в старое место на берегу моря, чем больше, тем лучше. Я заберу их. Я смогу спасти Сяо Яо, но это займёт некоторое время, не волнуйся». Затем он улетел прочь на своём пушистом скакуне. Сегодня Цань Сюань был беспокойным и поспешно послал кого-то в Гао Син спросить, всё ли в порядке с Сяо Яо. Несколько дней спустя Цань Сюань получил письмо от Императора Гао Син. О том, что Сяо Яо попала в засаду в городе Циншуй, устроенную сторонниками Пятого принца, и была спасена Сян Лю. Сян Лю поставил лишь несколько условий, и теперь с Сяо Яо все в порядке. Цань Сюань вздохнул с облегчением, зная, что Сян Лю всегда держит своё слово и что с Сяо Яо всё в порядке. Цань Сюань предполагал, что Сян Лю, вероятно, заранее знал о нападении, организованном сторонниками Пятого принца против Сяо Яо. Он, скорее всего, выбрал самый подходящий момент, чтобы вмешаться и оказать ей помощь, стремясь таким образом завоевать благосклонность Императора Гао Сина. Хотя Император Гао Син не написал конкретные условия которые попросил Сян Лю, но если Сян Лю пойдет на черезмерные требования, то он убьёт этого демона в бою. Император Гао Син и Жу Шоу занимались поиском редких и ценных лекарственных трав, когда Жу Шоу обратилась к императору Гао Син с вопросом: «Ваше Величество, разве вы не считаете, что скрывать это от Цянь Сюаня неправильно?». Император Гао Син холодно сказал: «У меня нет выбора. Я не знаю, через что пришлось пройти Сяо Яо на этот раз, поэтому могу только придумать оправдание». Это тот путь, который придётся пройти Сяо Яо. В будущем подобных убийств будет ещё много, и каждый император должен через это пройти. Император Гао Син внезапно спросил Жу Шоу: «Откуда Сян Лю узнал, что Сяо Яо в беде? Даже Цань Сюань имел лишь смутное предчувствие». Он был очень благодарен Сян Лю за спасение Сяо Яо, но его очень смутило это обстоятельство. Подчиненный Сяо Яо, Сяо Ба, сказал, что Сян Лю прибыл как раз вовремя, что повергло его в смятение. Жу Шоу тоже был озадачен и сказал: «Я спросил Гоу Мана, он сказал что Сян Лю вдруг что-то почувствовал и бросив все свои дела, убежал». Император Гао Син замер в тишине. Сян Лю периодически навещал гору Ушэнь, каждый раз скрывая свое лицо под маской. Лишь в отражении зеркала Сяо Яо он мог увидеть истинное лицо Сян Лю. Размышляя о глубокой связи между ними, он вздохнул.