52 Глава - «Воспользоваться смутой для ввода войск».

Император Сюань Юань стоял на алтаре, внимательно вглядываясь в лица собравшихся. Несмотря на свои преклонные годы, он оставался мощной и энергичной фигурой, и никто не осмеливался недооценивать этого старца. Его глубокий, хриплый голос разносился далеко, достигая каждого присутствующего, независимо от расстояния: «Прежде чем вы собрались здесь, вы, вероятно, слышали, что сегодня не только ритуал, но и объявление чем-то важного. Что, по вашему мнению, это за значимое объявление?». Никто не осмелился ответить. Император Сюань Юань сказал: «Слухи, которые вы слышали, неверны. Сегодня я не буду объявлять, кто будет является наследным принцем». Дэян и Цань Сюань стояли по обе стороны от Императора Сюань Юаня. Дэян смотрел на него с разочарованием, а Цань Сюань оставался спокойным и бесстрастным. Император Сюань Юаня улыбнулся, оглядывая лица толпы. Он сказал: «Я объявляю, кто сегодня станет правителем Сюань Юаня». Император Сюань Юань, казалось, наслаждался резкими изменениями на лицах всех присутствующих, наблюдая за происходящим с улыбкой. Убедившись, что все его поняли и смотрят на него с удивлением, император начал рассказывать об истории Древней Империи и своих собственных амбициях, медленно произнося: «Я старею, а Империя Сюань Юань процветает. Ей нужен новый правитель – человек с великими амбициями, острым умом, широкой душой и неистощимой энергией. В этом мире люди часто цепляются за свои желания, но редко осознают, как важно вовремя отпустить их, ведь, помогая другим, ты помогаешь и себе. Я вырастил для Сюань Юаня лучшего правителя, и поэтому решил отречься от престола, чтобы новый монарх смог завершить мои незавершенные мечты». Все смотрели на Императора Сюань Юаня. Те, кто имел честь присутствовать здесь и слушать его, находились на вершине власти, и никто не мог понять смысл его слов лучше, чем они. Императора Сюань Юаня посмотрел на Цаь Сюаня и мягко сказал: «Цань Сюань, иди сюда». Дэян был потрясен, но почувствовал, что его сковывает невидимое давление, и он не мог произнести ни звука. Он мог лишь с отчаянием и негодованием наблюдать, как Цань Сюань подошел к Императора Сюань Юаня и медленно опустился на колени. Император Сюань Юань уже снял свою корону и собирался возложить её на голову Цань Сюаня, когда внезапно на церемонию ворвался генерал, восклицая: «Ваше Величество, случилось нечто ужасное! Армия Гао Синя переправилась через реку и начала атаку! Три города в Центральной равнине уже пали!» Император Сюань Юань был потрясён, и в этот момент сила, связывавшая Дэяня, исчезла. Дэян в тот миг не думал о Гао Сине; его мысли были сосредоточены лишь на том, что его отец передал трон Цань Сюаню, и на этом всё. Дэянь выкрикнул условный сигнал, о котором договорился со своими подчиненными. Десятки людей в черном выбежали на улицу, и в небе мелькнул сигнал. Люди Дэяня, находившиеся у подножия горы, начали окружать и атаковать. У Цан Сюаня и Императора Сюань Юаня также было значительное количество своих сторонников, которые защищали их. В отчаянной попытке Дэянь решил устранить своего отца и племянника. Генерал, только что ворвавшийся внутрь, осознал всю серьезность своей ошибки и быстро собрал войска для защиты Императора Сюань Юаня. Полдня на вершине Пурпурно золотого пика царил хаос. В конце концов, Дэян потерпел поражение и бежал под отчаянной защитой своих людей. Императора Сюань Юаня, немного оправившись, спросил у преклонившего колени генерала: «Вы только что сказали, что Шао Хао повел свои войска в атаку? Кто главнокомандующий? Как это могло произойти так внезапно? Он что, сошел с ума?» Генерал произнес: «Ваше величество, я, к сожалению, также не в силах объяснить причины происходящего. Однако складывается впечатление, что Гао Син смог заручиться поддержкой Цзю Мина Сян Лю, а с ним в наступление последовал преданный ученик императора Гао Син — Гоу Ман. Сян Лю неожиданно ударил с войсками, прорвав нашу оборону, и три города уже оказались под их контролем». Император Сюань Юань был в замешательстве. На протяжении сотен лет он пытался убедить Сян Лю сдаться, но все его усилия оказались тщетными. Как же Императору Гао Сину удалось добиться успеха, когда он не смог? Сюань Юань знал Шао Хао, который всегда оставался в Гао Сине, занимаясь воспитанием ребенка и не проявляя особого интереса к Сюань Юаню. Почему же он внезапно решил отправить войска против Сюань Юаня? Ни Император Сюань Юань, ни Цань Сюань не могли понять, почему. В памяти Цань Сюаня его учитель был очень добрым человеком. Почему такая внезапная перемена? Император Сюань Юань понимал, что ему следует продолжать передавать трон, но теперь, когда произошли такие серьезные перемены, у него не оставалось иного выбора, кроме как сказать Цань Сюаню: «Я все равно сначала сделаю тебя наследным принцем и дам тебе военную власть. Ты вместе с Ли Юанем противостоять Сян Лю, а после твоего возвращения я передам тебе престол». Цань Сюань принял приказ и отправился вместе с Ли Юанем командовать войсками. Император Сюань Юань объявил всему миру, что Цань Сюань станет наследным принцем. Гао Син заявила всему миру, что куда бы ни шла армия, если не будет сопротивления, ни один невинный человек не пострадает. Император Гао Син также объявил, что его дочь, Гао Син Цзю Яо, стала наследной принцессой, Цзю Мин Сян Лю — главнокомандующим, а Гоу Ман — заместителем главнокомандующего. Император Сюань Юань и его министры, услышав эту новость, пришли к выводу, что либо Шао Хао потерял рассудок, либо они ошиблись в своих оценках. Цань Сюань также был в смятении. Он не мог понять, почему император Гао Син внезапно решил сделать Сяо Яо наследной принцессой, учитывая, что она была найдена менее десяти лет назад. И все же, зачем же нападать на Сюань Юань? Разве такой разрыв отношений между Сюань Юанем и Гао Синем не навредит самой Сяо Яо? Цзин в это время занимался делами в Цин Цю. Получив эту новость, его обычно невозмутимое лицо впервые выразило эмоции. Он вдруг вспомнил, что Сяо Яо просила у него припасы. За эти годы Сяо Яо не рассказывала, чем занимается, и Цзин не знал, что она делает. Он понимал, что Сяо Яо очень занята и скрывает от всех многое. Цзин рассмотрел множество возможных объяснений, но ни одно из них не оказалось подходящим. В конечном итоге, он без сил опустился в своем поместье в Цинцю. И тут Цзин понял: она собирается соперничать с Цань Сюанем. Сян Лю занимался укреплением обороны в недавно завоеванном городе, планируя следующий шаг вместе с Гоу Маном. Эти планы разрабатывались много лет, и теперь их просто корректировали в зависимости от текущей ситуации. Гоу Ман вздохнул и сказал: «Я знал, что ты мастер на поле боя, но не ожидал, что ты сможешь в одиночку противостоять сотне врагов и убивать с такой беспощадностью. Неудивительно, что у тебя такая зловещая репутация» . Сян Лю улыбнулся: «Давайте вернемся к делу. Основные силы Сюань Юаня уже прибыли, и следующие битвы будут тяжелыми». Фэн Лун прибыл на фронт вместе с Цян Сюанем, в то время как генерал Ли Юань также привел армию Сюань Юаня для поддержки Центральной равнины. Хотя неумолимый натиск армии Гао Син ослаб, она продолжала уверенно продвигаться по Центральным равнинам. Придворные Гао Син с опозданием осознали, что принцесса, которая всегда вела тихо, теперь стала наследницей престола, полностью изменив свой прежний молчаливый нрав и обретя огромную власть. Несколько придворных выступили против отправки войск, обвиняя императора Гао Синя. Сяо Яо с улыбкой приказала приставить им ножи к горлу. Сяо Яо тихо произнесла: «Я понимаю, что вы, мои уважаемые министры, переживаете за судьбу страны, но сегодня на горе Ушэнь я принимаю все решения. Если у вас есть желание критиковать меня, не стесняйтесь. В противном случае, я только что стала наследницей престола, и если на заседании возникнет хаос, то устранение нескольких мятежников будет вполне оправданным». Более смелые министры засыпали Сяо Яо множеством конкретных вопросов о размещении войск, но Сяо Яо отвечала на них без запинки. Одно утро в зале заседаний прошло в оживленной дискуссии, и после того, как министры убедились в высоком и безупречном мастерстве Сяо Яо в ведении переговоров, ни у кого не осталось возражений. Жу Шоу командовал элитными войсками четырех основных клана, распределив силы на две группы совместно с Сян Лю и Гоу Маном. Сян Лю руководил 200 тысячами солдат которых готовили для атаки на Сюань Юань, а Жу Шоу командовал 100 тысячами элитных бойцов из четырех кланов Гао Син. В Гао Сине оставались сто тысяч резервных войск и сто тысяч гарнизонных войск. Фэнлун поспешно прибыл с подкреплением, чтобы защитить город, и как раз вовремя столкнулся с Жу Шоу. Битва продолжалась четыре дня и четыре ночи, в результате чего Фэнлун потерпел поражение от Жу Шоу и в панике отступил. Основная армия продвигалась вперед шаг за шагом, а Гоу Ман, который также одержал победу в сражении, продолжал свое наступление наступление. На стороне Сян Лю противостоял Ли Юань, который хорошо знал своего соперника. Когда основные силы Сюань Юаня прибыли, Центральные равнины уже потеряли пять городов, а затем еще два близлежащих города были захвачены Жу Шоу и Гоу Маном. Всего за месяц Сян Лю достиг важного опорного пункта на Центральных равнинах. Ли Юань и Цян Сюань не осмеливались расслабляться и продолжали держать оборону. Сян Лю не спешил. Учитывая, что он ведет такую масштабную войну и располагает большим количеством людей, как долго сможет продержаться противник? Чтобы избежать сложных ситуаций, когда войска оказываются в глубоком тылу противника без необходимой поддержки, Сян Лю после захвата каждого города делал паузу, ожидая стабилизации тыла. Гун Гун отвечал за тыл, и только после прибытия и укрепления резервных войск Сян Лю продолжал наступление. Поскольку гарнизоны состояли из резервистов, армия Сян Лю, осаждающая города, практически не несла потерь. Цань Чюань и Ли Юань упорно оборонялись, не вступая в открытый бой, и стороны оказались в тупике. Император Сюань Юаня направил письмо с вопросом о намерениях императора Гао Син. Император Гао Син объявил всему миру, что Гао Син Цзю Яо является наследницей Шэн Нуна и получила утерянное на протяжении веков завещание о престолонаследии от покойного Императора Шэн Нуна, став новой Императрицей Шэн Нун. Император Гао Син с готовностью разрешил объединение Гао Син и Шэн Нуна, и его поход против Центральных равнин, естественно, был направлен для помощь восстановлению Шэн Нун. Император Сюань Юань был в полном замешательстве, и Центральные равнины охватило смятение. Поддерживающие Шэн Нуна не могли поверить, что Император оставит такое завещание, и четыре великих рода начали колебаться в своих позициях. Хотя некоторые утверждали, что это был заговор императора Гао Синя с целью захвата власти, и что на самом деле никакого завещания не существовало, Сян Лю находился на передовой, где также были солдаты Шэн Нуна. Это обстоятельство означало, что данное событие убедило, по меньшей мере, Гун Гуна, и, вероятнее всего было правдой. Поскольку Император Сюань Юаня все еще находился на горном массиве Шэн Нун, аристократические роды Центральных равнин не смели предпринимать никаких действий, но они начинали терять терпение. Четыре месяца спустя Сян Лю захватил стратегически важный пункт, что привело к тяжелому поражению Ли Юаня, а Цань Сюань также оказался вынужденным отступить. Аристократические кланы погрузились в полное смятение. Цань Сюань хотел похитить членов королевского рода Шэн Нун и отправить их на передовую, чтобы поколебать Сян Лю. К сожалению, Ли Юань заявил, что Сян Лю и его последователи не поддадутся на подобные уловки. Повстанцы из Шэн Нун уже сталкивались с аналогичными ситуациями и понимали, что даже представители императорской семьи не защищены от жертв ради Шэн Нуна. Если они согласятся на компромисс, это действительно приведет к их гибели. Все опытные генералы Сюань Юаня отправились на передовую. Император Сюань Юаня был слишком стар, чтобы лично командовать армией, поэтому он мог поручить эту задачу только Цань Сюаню. Сидя в своем дворце с Пурпурно-золотой крышей, Император Сюань Юаня несколько дней размышлял. Наконец он додумался. Возможно, Шао Хао не сошел с ума; возможно, он сам недооценил ту маленькую девочку, которая все время бегала между кабинетом и стрельбищем. Раньше Сяо Яо просто следовала за Цан Сюанем, а амбициозный Цан Сюань служил ей отличным прикрытием. Когда Император Сюань Юань вспомнил тот день, когда спросил Сяо Яо, какого мужчину она хочет, Сяо Яо посмотрела на него лишь с беспомощностью в глазах. Как он мог не учесть, что Сяо Яо — его внучка, и что в ней тоже текла кровь Императорского рода Сюань Юаня? В этот день Сян Лю успокаивал жителей недавно захваченного города. Чтобы не напугать людей, он покрасил волосы в черный цвет и снял маску. Только генералы, сопровождавшие его, знали, что этот человек — Сян Лю. Жу Шоу ощущал, что именно так и должен выглядеть будущий зять императора Гао Сина, которого он мечтал видеть рядом со своей дочерью. Черт возьми, после всех этих лет работы в одной команде ты умудрился скрыть это от всех. Сяо Яо отдала распоряжение обращаться с людьми с уважением, если они не проявляют сопротивления. В конце концов, город находился в осаде уже два месяца, и многие жители страдали от голода. В Гао Сине еды было в избытке, поэтому Сян Лю решил начать раздачу каши. Однако некоторые люди проявляли упрямство и отказывались принимать пищу, и с этим ничего нельзя было поделать. С Сян Лю было несложно ладить со своими солдатами. Он просто был строг в дисциплине своих войск и немного безжалостен к шпионам. В остальном он был не таким страшным, как говорили слухи, и все к этому привыкли. Только Жоу Шоу, который недавно прибыл в военный лагерь, с изумлением наблюдал, как Сян Лю кормит кашей старика. В ту ночь Сян Лю вновь вышел на городскую стену для патрулирования, поскольку Ли Юань и Цян Сюань могли предпринять атаку. Однако он увидел Цзиня под городской стеной. Сян Лю не открыл ворота. Вместо этого он спустился из города верхом на своем Маоцю и с усмешкой спросил: «Глава клана Тушань не в Цинцю, что ты здесь делаешь?» Цзин сказал: «Я хочу заключить с тобой сделку». Сян Лю с улыбкой обратился к молодому господину Цинцю: «С каким делом вы решили посетить нас лично?» Цзин сказал: «Я знаю, что все, что ты сейчас делаешь, это по приказу Сяо Яо, — это идея Сяо Яо, и клан Ту Шань готов ей подчиниться». Сян Лю и Цзин заключили довольно много сделок, поэтому он понял смысл его слов и с улыбкой сказал: «Я не могу принимать решения за Сяо Яо, види и спроси ее». Цзин сказал: «Я… я боюсь, что она не захочет меня видеть». Сян Лю саркастически улыбнулся и сказал: «Не волнуйся, ей будет все равно, будешь ли ты Тушань Цзин или Е Шици». Сян Лю ушел, произнеся лишь эти небрежные слова, и Цзин, осознав, что оставаться больше невозможно, не имел иного выбора, кроме как тоже уйти. Граница между Гао Синем и Сюань Юанем была полностью перекрыта, и обе стороны находились в полной готовности к возможному столкновению. Сяо Яо ежедневно проводила анализ потенциальных действий армии Сюань Юаня, тщательно отслеживая отчеты о победах и жертвах. Она осознавала, что все эти погибшие солдаты стали жертвами ее приказов. Императорская дорога не знает пощады; если бы она не начала сражение, Цань Сюань, в конечном итоге, нанесет удар, и главным полем битвы стал бы Гао Синь, что приведет к еще большим потерям среди местного населения. Сяо Яо получила письмо от Цзиня. Клан Ту Шань действительно представляет собой нечто уникальное; даже в такой непростой ситуации они сумели отправить сообщение в Гао Син. В письме говорилось о том, что клан Ту Шань желает присягнуть ей на верность. Хотя Цзин не написал это прямо, Сяо Яо понимала, что подразумеваемым условием является продолжение дел клана Ту Шань в Великой Пустоши. Сяо Яо нашла это условие довольно забавным. Если аристократические кланы продолжат накапливать такое богатство, что смогут соперничать с целыми нациями и создавать огромные армии, то любой император неизбежно станет их марионеткой. Император Гао Син заплатил высокую цену за ослабление четырех главных кланов и за то, чтобы адаптировать гарем под свои интересы. Если Сяо Яо продолжит позволять аристократическим кланам Центральных равнин участвовать в этой игре, все ее многолетние усилия окажутся напрасными. Цзин думал, что ей нужна лишь власть над миром, но на самом деле она хотела мира, где могла бы принимать собственные решения. Сяо Яо тщательно написала ответное письмо, в котором изложила ряд абсурдных условий, способных нанести семье Тушань сокрушительный удар, лишив ее большей части богатств. Более того, Сяо Яо прямо написала, что многие прибыльные предприятия не должны попасть в руки семьи Тушань. Сяо Яо не собиралась выбирать обходные пути, как это делал Цян Сюань, который, несмотря на свою власть, оставался зависимым от мнения знатных семей, а его гарем состоял из женщин этих родов. Она отвергает любые формы принуждения и предпочитает действовать по своему усмотрению. Сяо Яо вспомнила о своем обещании помочь клану Ту Шань и в письме сообщила, что готова разрешить клану Ту Шань остаться в Цинцю. В этом и заключается сила власти: можно причинить кому-то боль, а затем предложить помощь. Много лет назад именно так Цань Сюань заставлял Вэнь Сяо Лю подчиняться. Теперь же Сяо Яо обладает привилегией лишь принуждать других, не испытывая при этом давления со стороны. Клан Тушань находится под контролем не только Цзиня. Получив ответ от Сяо Яо, Цзин понял, что старейшины и бабушка никогда не примут это решение. Он всегда чувствовал ответственность за дела клана Тушань. Предать свою добрую бабушку и соплеменников для него было невозможно. Хотя он мог отказаться от должности главы клана, но разрушение клана Тушань было для него неприемлемым. С самого начала Сяо Яо понимала, что Цзин не даст согласия, но это её не беспокоило. Она готовилась к этому моменту долгие годы, и благодаря процветанию Гао Синя её ресурсы стали самодостаточными. Сяо Яо отправила нескольких сильных учеников из четырёх великих кланов на границу для обеспечения обороны. Жу Шоу, под предлогом помощи Сян Лю, на самом деле занимался укреплением гарнизонов в захваченных городах и тайным размещением войск вдоль границы, чтобы предотвратить возможные внутренние беспорядки в Гао Сине. Прошло три месяца, и Сян Лю захватил еще два небольших города, углубляясь в сердце Центральных равнин. Инлун, Фэнлун и Ли Юань обсуждали военные стратегии с Цан Сюанем. Даже опытные генералы Великой Пустоши, Ли Юань и Инлун, столкнулись с трудностями в противостоянии с Сян Лю, что привело Цан Сюаня в полное недоумение.