6

Дни в компании братьев Цзян казались намного менее напряженными, хотя и проблем от них было больше. Точнее, от Сяошэна их была целая куча, а вот а-Жень (как тот разрешил себя называть спустя пару недель) был довольно тихим и спокойным. — Цзян Чанцзэ, Цзинь Сяолун, Цзян Фэнмянь! Вернитесь сюда! — вслед кричал учитель Лань им. Они втроем получат по голове, обязательно получат. Учитель пожалуется их отцам. Его отец, конечно, вряд ли что-то скажет. Вместо него его на письме отругает Лун-гэ, а вот получить разочарование от него он совсем не хотел. Но… повеселиться хотелось. Пруд, прозрачный, сокрытый за листвой дубовых деревьев, был ледяной. Но волновало ли его это? Вовсе нет! А вот когда он оказался в воде, это было очень, очень волнующе. Ногу свела судорога, и он вцепился в Цзян Женя, боясь пойти на дно. Тот приподнял брови, держась на плаву намного лучше Цзинь Ляна, придерживая его. — Что, змейка не умеет плавать? — Цзян Чанцзэ оказался тоже рядом, и плескался ледяной водой в них. Цзинь Сяолун поморщился, и фыркнул. Русые волосы, которые он поленился заплести, растеклись по воде, заплетаясь с так же распущенными волосами а-Женя, и Лян, честно сказать, засмотрелся. Поняв, что он пялится слишком долго, Цзинь мотнул головой и отвернулся, отцепляясь от друга. Тот неохотно отпустил его, но ненадолго — Сяолун не нашел дна и вновь вцепился в него. Обычно холодный Цзян Фэнмянь рассмеялся, и теперь совсем не отпускал его, пока они не вернулись к мостику, с которого прыгали. Цзян Чанцзэ вылез первым, потом помог вылезти ему, и уже тогда вылез Фэнмянь. Пока те что-то обсуждали, Цзинь Сяолун отчаянно пытался выжать воду с волос. Нижние одежды промокли насквозь, но они хотя бы додумались снять белые ханьфу. Приближался час Собаки, а значит и время отхода ко сну. А еще холодело. Им надо было возвращаться в общежития, пока не стало совсем морозно. Он, Цзинь Сяолун, конечно заболеет даже если они успеют высохнуть и согреться, а вот если заболеют два идиота Цзян… тогда станет худо. Отношения с Вэнем и Не он, конечно, выстроил, но они продолжали цапаться как кошка с собакой, и на него внимания особо не обращали. Может, это у них дружба такая? — Пошлите уже! — он обернулся, крикнув в сторону двух братьев, и Фэнмянь, словно послушный щенок (это выглядело слишком мило), прервал разговор с Чанцзэ и метнулся к нему. Его тонкие пальцы провели по мокрой голове Сяолуна, и Цзинь вжал голову в плечи. Цзян фыркает, и слабо обнимает его за плечи. Чанцзэ раздраженно закатывает глаза, и уходит вперед. — Замерз? — а-Жень невинно спрашивает. В их возрасте вопрос и правда невинен.

***

Общежитие братьев Цзян было ближе всего. Помимо них двоих, в домике жил адепт ордена Вэнь, но тот тоже выбрал вариант проводить время со своими знакомыми из ордена, чем с двумя шебутными придурками. Уже сейчас Чанцзэ приносил немало хлопот, в свои то 12 (почти 13), а что будет дальше, на возвращении в Гусу на повторное обучение? Бедный старик поседеет раньше срока. Небольшой огонек от палочки благовоний совсем не грел, и Цзинь вынужденно жался в братьем Цзян. Но мог ли его кто-то осудить? Те сами затянули его в огромный кокон из подушек и одеял, чтобы согреться, и липли к друг другу не меньше, чем он. Но что уж говорить. Он и правда согрелся, и даже сон начал морить его, поэтому он даже не заметил, как его лицо скрылось в коконе, и осталась торчать лишь макушка. Так они и заснули втроем, сплетясь в одно целое. А на утро он не нашел где его конечности. Но он и не сильно хотел освобождаться, прижимаясь к тому теплу, каким его окружили а-Жень и Сяошэн. Хотелось погреться еще немного. А потом он понял, что солнце уже взошло. Они опоздали на утреннее занятие. Несмотря на желание нарушать правила, пропускать занятия он не любил, и не позволял это делать друзья. Те ворчали, отпирались, но послушно шли на занятия с ним, как козлики на поводке. Мальчик подорвался на постели, отчаянно пытаясь выпутаться, но руки Фэнмяня держали крепко. — Проснись…! — шипел он над ним, пытаясь разбудить. Сяошэна он даже не трогал — того разбудит разве что взрыв, да пинок старшего брата под жопу. — О Владыка, змееныш, что случилось? — парень недовольно застонал. — Мы опоздали! О Небеса, мы опоздали, а-Жень! — он отчаянно тормошит его, до тех пор, пока ладони друга не ложатся на его плечи, опуская обратно в кровать и прижимая. — Сегодня день Солнца… успокойся, а-Лян… -- сонно пробормотал Фэнмянь, открыв лишь один глаз. С души как камень упал. Лицо залила краска от такой его нервозности и спешки, и он спрятал его, что-то бурча. День Солнца — должно быть, самый лучший день на неделе для всех — для учителей и студентов. Они отдыхают друг от друга и видятся только на территории Облачных Глубин. А еще в этот день можно выходить за пределы ворот и спускаться вниз в город, чтобы купить танхулу или всяких безделушек. Правда Цзинь Лян почти этим не пользовался. Одно дело спускаться по тысяче ступеней, а другое — подниматься. Поэтому он решил потратить время в тепле объятий придурка и спокойном сне, который не будет прерываться громким лязгом скольжения поезда по рельсам и предупреждающего сигнала.

***

— Лян-эр, — тихо позвал Фэнмянь, и лишь тогда он проснулся. В кровати он был уже один. Даже Сяошэн встал, и гремел где-то в коридоре, вероятно, пытаясь выйти на улицу, но продолжая путаться в широкой однотонной одежде Ланей. — Мы собрались спуститься в город. Говорят, сегодня вечером будет праздник Солнцестояние. Ты с нами? — Почему ты не разбудил раньше? — он пробормотал, поднимаясь на постели и выползая из нее. — Ты выглядел очень уставшим, и я боялся, что ты будешь ругаться на меня и а-Шэна, — ласковое прозвище сам Сяошэн услышал, и толкнув дверь, ввалился в комнату с громким стуком. — А, проснулся! С утра пораньше меня уже обсуждаете, да? — он фыркает, и Сяолун смеется, опуская голову. Цзян Жень улыбается брату. — Давай, просыпайся. Мы хотим спуститься в город пораньше, пока нет такой толкучки, и есть что повыбирать. Быстро одевшись, и кое как, точнее с помощью Цзян Фэнмяня, он управился с завязками ханьфу, а после и со своими волосами (общим советом было решено оставить их распущенными, лишь расчесав), и они направились в сторону домика Цзинь Ляна, чтобы тот взял мешочек с лянами. Входя в помещение, он надеялся, что за ночь его отсутствия, два придурка совсем не озверели, и в правду не поубивали друг друга из чистой ненависти. Было слишком тихо. И поэтому, боясь за свою жизнь, он потянул двух Цзянов за собой, чтоб наверняка. Но слава богу, зайдя в главную комнату, он увидел только разбросанные вещи — кажется, побоище и правда было, но без кровопролития. По крайней мере, он так надеялся, потому что трупов и следов крови нигде не было. — Все, я щас быстренько, — пробормотал он, оставляя парней на пороге, а сам шмыгнул к своей кровати, залезая рукой под матрац и доставая темно-фиолетовый мешочек со звенящими монетами. Поднявшись с колен, он поправил ханьфу и быстро вернулся к парням. — Пошлите. Спуск в город был утомительным, и разбавлялся лишь шутками Чанцзэ и его смехом. Фэнмянь задумчиво жевал губу и иногда кивал на вопросы.