На цепи у смерти

      Викорре казалось, что он вернулся обратно в Шеол. Из сумрака доносились бульканье и урчание, словно там в вонючей тине ворочались в полусне омерзительные твари, вроде той, что Викорра убил прошлой ночью. Там вспыхивали призрачные огни, колыхались зыбкие образы – казалось, здесь собрались неприкаянные души, не нашедшие покоя даже в Шеоле.       Но бывший король варваров знал: на деле единственный призрак здесь – это он сам. Эти места неуютны и враждебны даже для умерших…       Что он здесь делает, что ищет? Ведь уже давно ясно, что Ксалула тут нет. Надо выбираться отсюда и искать его, искать… Викорра чувствовал: Ксалул где-то недалеко. Вот только насколько это «недалеко» действительно недалекое?       Местность менялась. Викорре все чаще стали попадаться деревья – чахлые, кривые, измученные отравленной болотной почвой. Чавкающая жижа под ногами сменилась твердой землей. Болото оставалось позади – перед Викоррой расстилался ночной лес. В нем таились свои опасности, свои кошмары – однако варвар не испытывал ни малейшего трепета, глядя сквозь темноту. В самом деле, что могло напугать того, кто уже познал вкус смерти?..       Вдруг варвар замер. Среди ветвей мелькал огонек. Странно – кто может прийти в это гиблое место, да еще в такой час? Неужели все-таки призрак? Или, может быть, какие-то мелкие тварюшки, вроде низших сидхэ? Вглядываясь сквозь сплетение ветвей, Викорра все отчетливее понимал: это не призрак, но и не огонь факела или светильника. Свет имел явно магическую природу; но источником этой магии был человек, живой человек. И более того – Викорра не мог отделаться от чувства, что этого человека он знает.       Неужели?.. Бывший король варваров сжал в длани древко секиры.       Неужели все кончится здесь и сейчас? На краю этого забытого богами болота, которое так похоже на анклав Шеола? Все будет, как прежде, как дни, годы, века назад; будет всходить и заходить солнце, в положенный срок придет зима, оденет застывшую землю в белые пелены и запоет над ней заунывную тренодию… За зимой придут весна и лето; сойдут снега, и трава с цветами скроют останки тех, кто не дожил. Все повторится… но не для Викорры.       Ибо месть, жажда мести, мысли о мести – это все, что у него оставалось. Он исчезнет вместе со своим врагом – может быть, это и к лучшему?..       Тем временем огонек приближался. Зажегший его наверняка уже заметил Викорру – но продолжал свой путь. Неужели он не боится смерти?       – Эй!... Викорра, король забытого королевства… ты здесь? Я знаю, что здесь!       – Так ты знал, где меня искать… А-Веллои-Роэдис!..       – Магия подсказала мне… Нет, я вовсе не собираюсь уговаривать тебя пощадить Ксалула… Я хочу кое-что тебе предложить…       – Что ты мне можешь предложить, лживый колдун?       – Например, я могу сказать тебе, где найти Ксалула. В полумиле отсюда возле дороги стоит таверна. Там ты найдешь его.       При этих словах Викорра стиснул древко секиры еще сильнее. Неужели все закончится сейчас?..       – Ты найдешь и убьешь Ксалула, – продолжал маг, – и все закончится для тебя, ибо ты существуешь исключительно для того, чтобы уничтожить гордеца, выступившего против власти самих богов. И то, что ты веришь, будто это только твоя личная месть, и ничего более – это делает цепь, на которую посадил тебя владыка Шеола, еще крепче…       – Я это знаю!..       – А знаешь ли ты, что в твоих силах порвать эту цепь? Ты ведь думал о бессмертии, не так ли?       …Думал? Громко сказано… И тем не менее…       – Я… просто стремился вверх… ибо в нашем суровом мире кто не стремится вверх – падает вниз… Я был почти никем… я стал королем си′горийцев… Но я помнил, какой ценой дался мне королевский венец… я знал, что эту цену мне когда-нибудь припомнят… И у меня остался один путь – доказать, что венец мне достался не случайно. Что я тот самый вождь, который нужен Си′гории…       – И ты покорил соседние племена, затем навел страх на окрестные царства… Ты собирал земли, словно ребенок собирает цветные камушки. Но смог бы ты добиться того, чего добился, без того, кто стал твоей правой рукой? Без того, кто мог сказать тебе: «Остановись, славный вождь, уйми свой жар; ибо завтрашняя победа может стать послезавтрашним поражением!» – и ты послушался бы его, вместо того, чтобы проучить наглеца своей секирой? Подумай…       – Уж не хочешь ли ты сказать, что я должен быть благодарен своему убийце?       – Отчасти да. Хотя бы потому, что он тебя спас от поражения и позора. Если бы он не сделал того, что сделал, Телизарий привез бы в столицу Империи в качестве добычи не Ксалула, а тебя. Сумел бы ты сбежать из тюрьмы для рабов? Сумел бы проползти на брюхе в грязи и нечистотах, чтобы затем восстать на пути к божественному могуществу? О, я не знаю… тебе лучше знать, Викорра…        – К божественному могуществу, говоришь?..       – Ксалул просил меня рассказать… все, что я знаю о Таркуце… Более того, он признавался, что только из-за этих знаний он и спас меня…       – Таркуц, говоришь? Тот самый монстр, которого ты когда-то почти сумел покорить?       – Покорить, ахаха… Еще неизвестно, кто кого покорил!.. Не забывай: Таркуц – не просто ходячий горный хребет. В его жилах течет само Время, а сердце скрывает в себе тайну Вечности… Ксалул еще не знает… пока не знает…       Палая листва шелестела под копытами коней. Привезенный тавернщиком пес резво бежал впереди, время от времени звонко потявкивая.       – Ты уверен, что мы его найдем?       – Больше не на что полагаться, Ксалул! Лишь бы только он не направил свой путь в трясину; тогда все, что нам останется – молиться, чтобы святой Инва позаботился о его душе!       Двое всадников рысью мчались через осенний лес, следуя за псом, которому дали понюхать вещи пропавшего старца. Впереди, привстав в стременах, шел Рохальт; Ксалул следовал за ним.       …Почему? Почему этот старый кре… старый маг бросил своего спутника и отправился в лес, на верную погибель? Неужели его разум помрачился? Или, может быть, наоборот – А-Веллои-Роэдис понял что-то, что для Ксалула пока осталось недосягаемой тайной? И его побег – часть какого-то замысла? И не замешан ли в этом… Нет, бред! Не может такого быть!       – Эй, Рохальт, – промолвил Ксалул вслух, – как считаешь, кто мог убить ту жабу?       – Какой-то рыцарь, явно не из последних! Силач, и с хорошим оружием. Развалил череп той твари, словно гнилую колоду! Мой меч так не смог бы; нужно что-то потяжелее, вроде большого двуручного меча…       – Странно, что этот рыцарь не появился нигде, правда? Как будто он избегает людей…       – Бывает. Я слышал про таких. Многие воины, что сражались с Танарихом и его ордой, пресытились сражениями настолько, что любое напоминание о былых боях ранило их, вынуждая искать уединения. Может, это один из таких странствующих рыцарей?       Тявканье перешло в протяжное завывание, пес крутанулся пару раз и остановился. Впереди в лучах утреннего солнца открывалась затянутая туманом равнина.       – Болото!.. – Потянув поводья, Рохальт тоже остановился. – В былые времена, говорят, там жили болотные сидхэ и частенько заманивали людей в трясину… Ах, ты же знаешь, какие глупости рассказывают простолюдины… о вещах, которых не понимают…       – Это и есть та самая жаба? – Ксалул уже слезал с лошади.       Туша гигантской жабы лежала в дюжине шагов от них, и какие-то поздние мухи уже вились над ее расколотым черепом. Подойдя поближе, Ксалул мельком взглянул на мертвого монстра – он с самого начала не сомневался, что это дело рук Викорры – затем повернулся в сторону, к серому предмету, лежащему в нескольких шагах от жабы. Ксалул заметил этот предмет еще когда слезал на землю, но из-за тумана принял его за валун. Сейчас же он понял, что ошибался.       На поросшей мхами и вереском относительно сухой кочке лежал, завернувшись в плащ, маг А-Веллои-Роэдис. Он совершенно не двигался, и Ксалул уже подумал, что смерть все-таки заполучила свое – но когда бывший телохранитель сделал шаг к лежащему на земле телу, оно зашевелилось. Маг приподнял голову и поглядел на Ксалула.       – А-а, ты-ы… – протянул он, улыбнувшись. Ксалул улыбнулся было в ответ – но тут же нахмурился. Улыбка старца была явно не из тех, которым хочется отвечать…       – А-ха-ха-ха – произнес маг, садясь на землю – Аха-ха, хха, а-ха-ха-ха! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Хаха-хаха, ххаа!..       «Боги, о боги… Что мне делать?..»       Ксалул скакал по широкой дороге. Впервые за все свое странствие он был один. Тот, ради кого он и отправился в путь, остался на попечении святых сестер. По словам настоятельницы, А-Веллои-Роэдис полностью впал в детство и называл ухаживающую за ним монахиню «мамочкой».       Нельзя сказать, что Ксалул испытывал жалость к внезапно выжившему из ума магу. В конце концов, А-Веллои-Роэдис должен был остаться заживо похороненным в расселине у Логова Таркуца. Ксалул не стал бы его вытаскивать, если бы не знания, которыми тот владел. Теперь эти знания окажутся навсегда потерянными – конечно, если маг не восстановит рассудок.       И все-таки, что это было? Почему маг сошел с ума? Зачем он отправился на болото? Не поглотило ли его душу безумие уже тогда?.. Слишком много вопросов…       «Как будто помимо этого было мало тайн!» Вне себя от досады и злости, Ксалул пришпорил коня.