Часть 3

Совпадение было почти комичным. Информация, которая могла привести их к одному из Легендарных Понедельников Роджера, оказалась в руках эксцентричного старого аристократа на крошечном острове-курорте. Граф Винсент де ла Мар, как выяснилось, ненавидел три вещи: шум, грубость и… мужчин. Особенно грубых пиратов. — Он принимает только в своем саду для чаепитий, — доложил Рейли, вернувшись с берега с кислой миной. — И только в компании «прекрасных, изящных, благоуханных созданий, чей разум столь же остёр, как и их красота». Прямо так и сказал. Старый развратник. — То есть нам нужна женщина, — подытожил Роджер, почесывая затылок. — Умная, красивая, способная поддержать светскую беседу и выведать, где он спрятал карту. И все это за один чай. Проблема была в том, что на «Оро Джексоне» женщин не водилось. А те, что были на острове и подходили по критериям, либо стоили баснословно дорого, либо были явно связаны с местной властью. В разговор, который происходил на шканцах, невольно влился тихий, но четкий мысленный голос: «Это абсурд. Вся миссия зависит от каприза старого сластолюбца. Логичнее было бы найти его управляющего и подкупить. Или изучить архитектуру виллы на предмет потайных комнат. Но нет, нужно играть в его глупые игры…» Все обернулись. Багги стоял чуть поодаль, смотря на берег, где белела вилла графа среди кипарисов. — Что, парень? Есть идеи? — спросил Том, больше от безысходности. Багги медленно повернул голову. Его взгляд был отрешенным, аналитическим. —Вам нужна девушка. Умная, начитанная, способная говорить о поэзии, истории и, возможно, картографии, чтобы не вызвать подозрений. С приятной внешностью. — Ну да, — вздохнул Рейли. — Волшебница-красавица. Где ж её взять? Багги помолчал. В его голове мелькнула быстрая, как молния, цепочка мыслей: оценки своих данных, анализ требований, расчет рисков. «Рост — ниже среднего для мужчины, но нормальный для женщины. Кости тонкие, талия уже, чем у многих девушек здесь. Волосы… длинные, их можно уложить. Лицо… Да, при правильном освещении и гриме сойдет. Голос можно сделать тише, выше. Движения… это сложнее. Но можно имитировать. Знания есть. Отвращения к переодеванию — нет, это просто задача. Риск высок, но альтернатив нет». Он выдохнул и сказал вслух, заставив всех замереть: —Я могу это сделать. Наступила гробовая тишина. Даже Шанкс, жующий яблоко на баке, замер. —Ты… что? — не понял Роджер. — Я могу сыграть роль. Девушки. — Багги сказал это так же спокойно, как если бы предложил починить парус. — У меня нужные… параметры. И необходимые знания. Я изучал манеры эпохи Возрождения, когда мы были в Северных морях, и этикет чайных церемоний в Вано. Могу поддержать разговор о классической литературе и античной картографии. Голос и движения можно скорректировать. Команда смотрела на него, и теперь не только слушала, но и видела. Они всегда знали, что Багги красив своеобразной, острой красотой. Но теперь, под лучами заходящего солнца, они разглядели то, что никогда не замечали сознательно: хрупкость костей запястий, изгиб длинных ресниц, обрамлявших голубые глаза, тонкую линию шеи, скрытую высоким воротником. Его ярко-синие волосы, всегда собранные в небрежный хвост, падали мягкими волнами. Даже его знаменитый нос, предмет многих шуток Шанкса, придавал лицу не грубость, а характер, экзотическую выразительность. «Черт возьми, — пронеслось в голове у Рейли. — Он и правда…» «…похож, — закончила мысль у Тома. — Если не смотреть на походку». Именно походка и манера держаться были главной проблемой. Багги двигался с тихой, кошачьей решимостью пирата. Его шаги были твердыми, плечи расправлены, взгляд прямым и оценивающим. В нем не было ни капли женской мягкости или кокетливой легкости. — Движения, — сразу указал капитан Роджер, щадя самолюбие юнги. — Они тебя выдадут. —Знаю, — кивнул Багги. — Нужен учитель. И… соответствующий костюм. Учительницей, к всеобщему удивлению, вызвалась быть Севилья, одна из самых уважаемых (и самых грозных) женщин на острове, содержательница самого дорогого салона. Услышав историю (в сильно отредактированном виде), она фыркнула и согласилась «ради интереса». Она провела с Багги три часа в каюте капитана. Команда, затаив дыхание, слушала сквозь дверь. —Плечи вниз! Представь, что ты несешь на голове кувшин с водой, а не собираешься драться! — гремел голос Севильи. Пауза. —Шаг короче. Не шагаешь, а словно скользишь. Бедра, милый, бедра! Они у тебя есть, используй! Нет-нет, не так вызывающе! Легкий намек, покачивание, как ветка ивы! Еще пауза. —Глаза! Взгляд вниз, потом медленный подъем. Заинтересованность, а не допрос! И улыбка. Не оскал. Уголки губ вверх. Тайну. Загадку. Багги не произносил ни слова вслух. Но его мысли, полные концентрации и анализа, доносились до команды четко: «Угол наклона головы — 15 градусов. Длина шага — уменьшить на 40%. Движение начинается от центра тяжести, смещенного ниже… Интересно, это меняет баланс при рукопашном бою? Нужно будет проверить позже. Улыбка — задействовать только с непринуждённостью, избегать напряжения в движениях, чтобы не выглядеть фальшиво…» Это был самый странный урок обольщения в истории. И он сработал. Когда дверь каюты наконец открылась, на палубу «Оро Джексона» вышла… девушка. Платье цвета морской волны, подобранное Севильей, мягко струилось, скрывая угловатость и подчеркивая узкую талию и более широкие бедра, которые раньше никто не замечал под мешковатой одеждой. Волосы были уложены в изящную, слегка небрежную прическу с несколькими спадающими прядями. Легкий макияж смягчил черты, сделал глаза еще больше, а губы — чуть полнее. Но самое главное — движения. Он… она… шла не той привычной уверенной походкой, а мягко, плавно, с едва уловимым покачиванием. Взгляд из-под длинных ресниц был задумчивым и немного загадочным. Команда замерла в немом шоке. Шанкс, увидев это, выронил яблоко за борт. —Бэ… Багги? — выдавил он. «Девушка» повернула голову. Угол — ровно 15 градусов. —Мое имя — Изабелла, — прозвучал тихий, мелодичный голос, на пол-октавы выше обычного и без привычной хрипотцы. — Я из порта Ватерлоо. Очарована встречей. Мысли, однако, остались прежними, и они врезались в сознание команды с комичным контрастом: «Эти туфли ужасно неудобны. Как в них вообще ходят? И платье постоянно цепляется за скобы на палубе. Надеюсь, граф не заставит меня много ходить. Или драться. Хотя, если придется, я могу ударить этим каблуком по горлу. Теоретически». Это вернуло всех к реальности. Да, внешне — прекрасная, хрупкая леди. Внутри — все тот же Багги: расчетливый, немного брюзгливый и смертельно опасный. — Идем, — сказал Роджер, собираясь с духом. — Операция «Чаепитие» началась. На следующий день «Изабелла», сопровождаемая Рейли, играющим роль молчаливого слуги-охранника, вошла в сад графа де ла Мара. И… сразила старика наповал. Он был очарован ее «редкой, интеллектуальной красотой», умением цитировать полузабытых поэтов и рассуждать о достоинствах портуланов перед меркаторскими проекциями. Рейли, стоя в стороне и слушая поток мыслей Багги, едва сохранял невозмутимость. «Он ошибается в датировке этой карты. Она на полвека младше. Но поправлять не буду, пусть чувствует себя умным. Сахарницу нужно взять левой рукой… черт, почти пролил. Он пятый раз касается моей руки. Еще раз — и я «случайно» удару его вилкой для пирожных по пальцам. Наконец-то заговорил о семейной реликвии…» Операция прошла блестяще. Информация была получена, карта — косвенно, но точно — указана. «Изабелла» удалилась под восхищенными взглядами графа, который назвал ее «цветком, выросшим на суровом морском берегу». Вернувшись на корабль и запершись в каюте, чтобы смыть грим и сменить платье, Багги вышел на палубу уже самим собой — в старых штанах и растянутой футболке, с влажными, собранными назад волосами. Он двигался привычной, твердой походкой. Команда смотрела на него, не зная, что сказать. Гордость боролась с недоумением, а легкий стыд — с восхищением. Багги вздохнул, поймав их взгляды. —Что? Задание выполнено. Карта будет у нас к вечеру. —Просто… — начал Том и запнулся. —Ты был очень… убедителен, — закончил Рейли. В голове у Багги пронеслась мысль, ясная и простая: «Это был просто костюм и роль. Как навигационная карта или переговорный код. Инструмент. Не более того.» Он пожал плечами. —В следующий раз, если понадобится кто-то, кто умеет драться или взламывать сейфы, — я тоже подойду. И команда поняла. Для Багги не было принципиальной разницы между тем, чтобы надеть платье и выудить секрет у сластолюбца, или надеть перчатки и взобраться на скалу. Все это было задачей, которую нужно было решить максимально эффективно. Его идентичность была не в одежде или манерах, а в том остром, аналитическом уме, который видел мир как сложную, но познаваемую систему. И эта система иногда требовала надеть каблуки и поговорить о сонетах. Шанкс, наконец оправившись, подошел и ткнул его в бок. —Ну что, «Изабелла», не хочешь чаю? — он захихикал. Багги посмотрел на него плоским,безэмоциональным взглядом. —Шанкс. —Да? —Если ты когда-нибудь назовешь меня так снова, — сказал Багги совершенно спокойно, — я перевяжу твои ботинки вместе так, что даже Роджер не развяжет. Мысль,промелькнувшая у него в голове, была полна таких изобретательных и технически подробных угроз, что Шанкс, не слышавший их, инстинктивно отступил на шаг. На «Оро Джексоне» все снова встало на свои места. Но теперь, глядя на Багги, пираты Роджера видели не просто юнгу. Они видели человека, чьи возможности и восприятие мира были безграничны и непредсказуемы. И они были бесконечно благодарны, что он — на их стороне.