Глава 8. Botanica Magica

Несколько дней после того, как Агасси провела ночь с Римусом в одной постели, она общалась с ним, как ни в чем не бывало. Встретить ее ему удавалось нечасто: собственные уроки, проверки домашек, обязательные мероприятия вроде педагогических собраний и дополнительных занятий с Гарри Поттером по обучению Патронусу отнимали львиную долю времени. Все, что удавалось Римусу – наблюдать за ней издалека и замечать, как ее настроение из подавленного превращается в решительное, плечи расправляются, а подбородок все чаще взлетает вверх. Он радовался этим переменам, но никак не мог взять в толк, почему же в редкие минуты общения с ним она делает вид, что ничего не произошло. Потому что для него произошло очень многое. Он явно дал Айседоре понять, что неравнодушен к ней. Уже не на словах, а на деле, уложив спать с собой в одной постели. Решаясь на этот поступок, Римус трижды себя проклял и дважды оправдал; в его картине мира, раздевая и прижимая к себе под одеялом напившуюся от отчаяния девушку, он совершал чуть ли не насилие. А уж если вспомнить, что перед этим он заплатил за нее в баре, ситуация начинала пахнуть совсем дурно. Но, видимо, не для Агасси: деньги возвращать она и не подумала, ни разу не поблагодарила Римуса за помощь, однако и претензий никаких не предъявляла, как будто они просто выпили вместе чай. Римус уже и сам запутался, чего ждал от нее: возмущения или благодарности? Впрочем, наверное, любое из этих проявлений было бы лучше равнодушия, которым Агасси одаривала его в последние дни. Повод поболтать с ней представился только в конце рабочего дня пятницы, когда Агасси зашла в учительскую, где Римус проверял работы учеников. В этот час в учительской оставались только профессора МакГонагалл, Стебль и Флитвик, тоже занятые проверками – остальные учителя сидели по своим башням да подземельям. Особенностью учительской комнаты были многочисленные столы и столики с индивидуальными источниками света, расставленные так, чтобы любой преподаватель с бумагами мог найти себе место для работы. Поэтому в вечерний час учительская мерцала светом нескольких ламп, расположенных в разных концах помещения. Римус оторвался от бумаг, стараясь не слишком сильно показывать волнение от встречи с любимой коллегой. — Профессор Агасси, вы к нам поработать? — Ну конечно, — язвительно отозвалась она. — Мне же мало работы в учебные часы. Однако, увидев поднятые брови профессора МакГонагалл, Агасси решила не нарываться, и послушно проследовала к столу Римуса, видимо, выбрав его как меньшее из зол. — Мне надо проверить эссе, а я понятия не имею, как их оценивать. Вроде читаю: все нормально. Но "нормально" одного не такое же, как "нормально" у другого, понимаешь? — Конечно, понимаю, — Римус тепло улыбнулся, счастливый, что может снова выступить для нее в чем-то экспертом. — Тебе надо сначала разработать шкалу критериев. Вообще, лучше было бы это сделать до того, как ты давала задание... но ладно, не страшно. Они погрузились в работу, и Айседора негромко рассказывала о том, что хотела бы видеть в сочинениях учеников. Римус слушал вполуха, кидая на нее короткие взгляды и любуясь тем, как прядка черных волос выбилась из пучка и упала на лицо; или под видом смены положения в кресле придвигаясь на миллиметр ближе к ней, чтобы сильнее почувствовать ее запах – чистый, пудровый, словно цветки хлопка. Внезапно раздался громкий стук, отвлекший всех преподавателей, и профессор Флитвик, сидевший ближе всего к окну, заклинанием отворил створку. В окно влетели три совы, с трудом удерживающие подвешенный между собой большой деревянный ящик, и, сбросив тяжелую ношу рядом с Римусом и Айседорой, спешно вылетели в ночное небо. — Что это? — обеспокоенно спросила профессор МакГонагалл. Айседора улыбнулась. — Не переживайте, это мое! Наконец-то. Посылка из "Botanica Magica". Забросив эссе, Агасси принялась радостно распаковывать объемную коробку, на крышке которой Римус углядел зеленую эмблему хогсмидовского магазина растений. Сняв крышку, девушка светилась, словно ребенок в Рождество. — Что вы заказали, дорогая? — с интересом спросила профессор Стебль. — Ой, знаете... было плохое настроение, и я отвела душу. Хочу в своей комнате устроить маленькую оранжерею. Купила суккуленты, плющ, герани, лаванду, руту, мяту... в общем, всего понемножку. — Как прекрасно! — воодушевилась профессор Стебль. — Если будет нужен грунт или горшки, обращайтесь! — Спасибо, профессор! Римус давно не наблюдал у Айседоры такой открытой улыбки. Она с удовольствием перебирала в руках холщовые мешочки с семенами, однако вскоре выражение ее лица сменилось на недоуменное. — Что-то не так? — наклонился к ней Римус. Агасси негромко проговорила: — Не понимаю... тут нет ни одного растения из моего заказа. Все другое. Пихты, ирисы, какие-то бесконечные лилии... Римус с интересом нагнулся к коробке. — Смотри, тут вроде все верно оформлено. Заказ номер 311, Айседора Агасси, Хогвартс. Оплачено заранее. Айседора выхватила у Римуса бланк заказа и в растерянности покрутила. — Действительно... имя мое, данные мои, но перечень растений не тот! — Странно, — озабоченно откликнулась слушающая профессор Стебль, — сколько лет делаю заказы в "Botanica Magica", они ни разу не ошибались. — Значит, это мне так везет! — Агасси разъяренно бросила бланк заказа в коробку. — Такое ощущение, что мне здесь не позволено ни одной маленькой радости! Ну ничего, завтра выходной, я этим ботаникам устрою! С этими словами она вскочила на ноги, заклинанием собрала работы учеников, коробку с неправильными растениями и направила все это вон из учительской, быстрым шагом последовав за вещами. Ни попрощаться с коллегами, ни поблагодарить Римуса за помощь с эссе ей в голову не пришло. "Бешеная", — пронеслось у Римуса в голове; хотя сказать точно, подумал он это с раздражением или с восхищением, он бы не смог. — "Завтра пойду следом, чтобы она не разнесла магазин."

***

За ночь гнев Айседоры нисколько не утих, и, рывком открывая в ясный февральский день дверь лавки "Botanica magica", она чуть не сорвала ее с петель. Римус невозмутимо шел следом, держась на шаг позади и проигнорировав ее многочисленные требования "заняться в выходной своими делами". В этой лавке он был впервые, потому что растениями не интересовался, хотя, конечно, много слышал про ботанический рай, известный во всей магической Британии. Очередь к прилавку состояла всего из пары человек, но Римус успел вдоволь покрутить головой, разглядывая помещение. Одна стена была полностью увита разными видами плюща, а вторая - заставлена кадками с деревцами. Здесь было очень зелено, и Римус не нашел среди листьев ни одного яркого пятна. — А где цветы? — недоуменно спросил он у Айседоры. — В оранжереях. И не только цветы, здесь представлена, наверное, только десятая часть того, что они продают. Люди обычно делают заказы по каталогу. Агасси кивнула в сторону окна, и Римус заметил: за магазином виднелись ряды теплиц, разглядеть внутренности которых не получалось из-за кружащего в воздухе снега. — Какие у тебя любимые цветы? — с интересом спросил Римус. Агасси саркастически улыбнулась. — Тебе такие не достать. Римус поднял брови: раньше он не замечал за ней пренебрежительного отношения к его нестабильному финансовому положению. — Думаешь, мне не хватит денег на цветы? Взгляд Айседоры смягчился. — Я не в этом смысле. Больше всего я люблю астромерии, но их практически невозможно купить. Здесь, например, их нет. Можно сделать заказ, но ждать придется несколько недель. — Ээ... альстромерии? — Астромерии, — раздраженно поправила Айседора. — Это что-то типа почвопокровных. Они растут в редких регионах, обычно рядом с рекой, и цветут только ясными ночами под светом звезд. Цветочки голубоватые, а над ними зависают звездочки, отражая рисунок звезд на небе. Возможно, ты никогда такого не видел. Римус зачарованно слушал. Перед глазами возникла, как настоящая, картина: ночная речка, звезды на небе и звездочки под ногами... — Мне, пожалуйста, три лирных корня, два куста бадьяна и Мимбулус Мимблетонию, — громкоголосая дама, стоящая в очереди перед преподавателями Хогвартса, выдернула Римуса из размышлений. Она ткнула под нос продавцу каталог с отмеченными страницами. — Ваш заказ номер 916. Три лирных корня, два бадьяна, одна Мимбулус Мимблетония, — на автомате повторил продавец. — Верно. — Доставка или заберете сами? — Заберу сама. — С вас девять галлеонов и три сикля. — Пожалуйста. — Спасибо, что без сдачи. Ваш заказ будет готов во вторник. Всего доброго, следующий! Римус увидел, как заполненный бланк заказа – точно такой же Айседора сжимала сейчас в руке — поднялся от кассы и поплыл к двери за спиной продавца, скользнул в специальное отверстие, словно для писем, и пропал из виду. — Здравствуйте! — Айседора ткнула продавцу под нос свой бланк. — Мне вчера пришла посылка от вас, но там совсем не то, что я заказывала! — Это исключено, — продавец даже не взглянул на бумагу. — Исключены сейчас будете вы, — разъяренно проговорила Агасси. Продавец изумленно взглянул на нее, а затем все же взял в руки протянутый бланк. — Вы делали заказ очно? — Нет, письмом. Отправляла во вторник. Оно должно у вас сохраниться. — Сейчас. Продавец опустился за прилавок и долго чем-то шебуршал, а затем выпрямился, держа в руках конверт с огромным штампом "#311" сверху. — Так... Айседора Агасси, заказ: лаванда – три штуки, плющ – одна штука, герань – семена, мята... — Да, правильно, — перебила Айседора, — а теперь посмотрите, что вы мне привезли. Продавец уставился в бланк: — Пихта – три штуки, ирис – одна штука, омела – одна штука, лилия белая – пятьдесят штук... — А я вам о чем! — раздраженно цокнула Айседора. — Вы прислали мне не то! — Буду вынужден посоветоваться с руководством, — затараторил продавец, — от лица магазина приносим наши глубочайшие, ожидайте письма в понедельник, спасибо за понимание, следующий. Вздохнув, Айседора отошла от прилавка. — Так странно, — пробормотала она. — Как сбой в системе, так обязательно на мне. Римусу тоже кое-что во всем этом показалось странным. Айседора купила растения во вторник, и ее заказу присвоили номер 311, а женщина, купившая цветы в субботу, сделала заказ под номером 916. Конечно, у них явно много покупают по почте, но возможно ли, чтобы за пять дней здесь обработали шестьсот пять заказов? Его голова, привыкшая анализировать и расшифровывать, сигналила: что-то не так. Айседора, тем временем, внимательно оглядев помещение, вышла на улицу, кутаясь в свое черное пальто. — Не нравится мне это, — пробормотала она. — Что именно? — Римус в темно-сером стареньком пальто пристроился рядом. — Заказ мой они получили в исходном виде и перепутали содержимое уже внутри магазина. Как это возможно в месте, которое славится своей точностью? Айседора пошла вдоль магазина, заглядывая внутрь сквозь большие окна. В какой-то момент зал закончился, и сквозь последнее окно они разглядели служебное помещение, по которому сновали несколько человек. Сотрудники поднимались и спускались по лестнице, которая вела, похоже, в подвальное помещение. — Смотри, — Айседора показала на бумажку, влетевшую сквозь дверь и направившуюся вниз по лестнице. — Это бланк заказа. Видимо, они хранятся где-то внизу. Давай зайдем посмотрим? Римус замешкался. Мародеру в нем очень хотелось понять, в чем тут дело, а взрослый разумный преподаватель Хогвартса советовал поскорее вернуться в школу. — Отлично, я иду одна, — Агасси развернулась и бодро направилась искать служебную дверь. — Я с тобой! — подорвался с места Римус. Они быстро обнаружили служебную дверь, а дальше какое-то время караулили, заглядывая в окна, чтобы поймать момент, когда в помещении не будет сотрудников. Наконец шанс выдался, и Агасси рванула дверь на себя, а затем быстро юркнула вниз по лестнице. Римус только успевал семенить за ней. Внизу обнаружилось просторное помещение, похожее на библиотеку, только тут было сыро и полутемно, а вместо книг на многочисленных стеллажах стояли открытые коробки. Сами стеллажи были с широкими квадратными ячейками, в каждую из которых помещалась коробка довольно большого размера. Коробки были где-то пустые, где-то заполнены холщовыми мешочками, а где-то – растениями в горшках. — Видишь? — еле слышно проговорила Айседора Римусу, указывая на двери в конце подвального зала. — Думаю, эти двери ведут в оранжереи, а тут происходит сборка заказа. — Ага. Айседора направилась к стеллажам. — Они пронумерованы! Здесь сто... двести... так, десять на сто, тут тысяча ячеек. Она направилась к третьему по счету стеллажу. Римус двинулся за ней, глазами ища ячейку с номером "311". Стеллаж номер 3 стоял пустой. На каждой ячейке светилась прикрученная позолоченная пластиночка с номером, и "311" они нашли без труда. — Тут пусто, — разочарованно протянула Айседора. — Конечно, ящики начинаются оттуда, с восьмого стеллажа. Думаю, сейчас у них выходят заказы под номерами 800-900, а после тысячного счет обнуляется. — Почему тогда моему заказу присвоили такой маленький номер? — пробормотала Айседора, проходя вперед. Римусу именно эта деталь не давала покоя. Привычка видеть шифры всегда и во всем уже закручивала привычный алгоритм: представить набор цифр как последовательность чего-то иного. 311 - по алфавиту это CAA. Либо CK, если брать не первую букву, а одиннадцатую. Третий дом одиннадцатый этаж, либо третий дом, этаж первый, квартира первая. Тридцать первое января, либо третье ноября, либо... Римус замер, как вкопанный. Этого не может быть. Третье ноября было днем рождения Сириуса Блэка. Римус снова последовал за Айседорой к восьмому стеллажу, лихорадочно соображая. Для шифровальщика выбрать дату рождения в качестве шифра или пароля было бы не просто детским, а идиотским решением, так как это первое, что приходит в голову даже не профессионалам. Однако Сириус не был шифровальщиком... — Смотри, — шепнула Агасси, показывая на одну из ячеек. Там пока не было коробки, а лежал бланк заказа с номером, совпадавшим с цифрами на золотой пластиночке, и перечнем растений, которые купил человек. На соседней ячейке уже стояла наполовину собранная коробка, и из нее торчал другой бланк заказа. — Они просто оставляют лежать эти бумажки. По идее, мой бланк положили в ячейку номер "311", а потом - что? Подменили? Положили бланк с названиями других цветов? — Получается, так, — прошептал Римус. — Какой-то бред, кому и зачем это нужно? Но ответить Римус не успел, потому что в дальней двери залязгали засовы. Если бы человек действовал чуть быстрее, зайдя, он бы увидел Люпина и Агасси в тусклом свете ламп для растений. Но, слава Мерлину, сотрудник попался не очень проворный, и пары лишних секунд хватило Римусу, чтобы схватить Айседору и, наступая на нее, потащить к стене между стеллажами, куда не попадал свет ламп. Он впечатал ее спиной в стену и как можно сильнее прижался всем телом, чтобы и самому слиться со темнотой. А может, чтобы просто воспользоваться поводом оказаться к ней ближе. Они затаили дыхание. Римус боковым зрением видел, как в помещение вошла молоденькая ведьмочка в зеленой мантии, держа на прицеле палочки несколько горшочков с зелеными кустами. Жуя жвачку и лопая пузыри, девушка неторопливо направила растения к одной из коробок, опустила их внутрь, достала бланк заказов и начала перечитывать, продолжая надувать и лопать пузыри. Айседора выдохнула – Римус понял это не столько по звуку, сколько по волнующему движению опустившейся грудной клетки. Горячее дыхание прошло рядом с его щекой. Все мысли про Сириуса, про находящуюся здесь же сотрудницу магазина, про неправильный заказ испарились в одну секунду, и Римус с ужасом понял причину – в нем поднимал голову волк. До полнолуния было еще далеко, последняя трансформация произошла как раз перед приездом Айседоры. И конечно, превращения не происходили в какие-то иные дни, однако все волчьи инстинкты многократно обострялись в периоды особой опасности, взаимодействия с животными, или... Или при возбуждении. Римус, и так прижимающийся к Айседоре изо всех сил, бессознательно опустил голову к ее лицу и коснулся носом щеки. Он не видел ее глаз; ни одна мышца ни тела, ни лица ее не дрогнула, чтобы сообщить ему, что он делает что-то не так. "Прекрати!" — билось в голове. "Не могу!" — отвечало сердце. Римус, игнорируя фигуру сотрудницы на заднем плане, чуть повел носом по бархатной коже вниз, к уголку губ Айседоры, и прикрыл глаза, ощущая сладкий запах ее бальзама для губ. Пожалуй, слишком сладко – роза, но ей идет. Плохо понимая, что делает, он заскользил носом вбок, вдыхая ее всем объемом легких, чувствуя, как аромат розы меняется на более нейтральный хлопковый запах, который он привык от нее слышать. Потерся носом о ее щеку, выдохнул и двинулся дальше – к точке пульса за ухом, где, он знал, его разорвет от концентрации запахов. Кровь забурлила. Ее духи – хлопок, ее сережка – металл, ее шампунь – жасмин, ее кожа – особенный запах, который он уже не спутает с чем. Завороженный, закрыв глаза, он мягко прижался губами к впадинке за ухом и, не в силах себя сдержать, едва-едва коснулся этой же точки самым кончиком языка, пробуя на вкус ее такую манящую кожу. Черт бы его побрал, как же хочется... В дальнем углу комнаты хлопнула дверь, и Римус распахнул глаза. Магия момента испарилась. В ужасе от самого себя, он поднял голову и взглянул Айседоре в глаза, отлепляясь от нее. Он был готов к пощечине, к крикам, даже к Непростительным заклятиям – но только не к насмешливому взгляду голубых глаз. — Дора... прости, прости меня! — забормотал он, но Агасси, выскользнув из-под него, спешно направилась в сторону лестницы. — Проехали! — равнодушно бросила она через плечо, — Давай-ка сваливать. — И Римусу ничего не оставалось, как снова последовать за ней.