Глава 10. Взаимовыгодный обмен

— Входите. Профессор Дамблдор сидел на своем привычном месте за рабочим столом, одетый в новенькую темно-зеленую мантию с золотистой отделкой. Свет множества свечей отражался от блестящих элементов его костюма и словно бы создавал вокруг директора мерцающий ореол. — Профессор Дамблдор, вы разрешили мне зайти сегодня. — Все верно, профессор Агасси. Присаживайтесь. Тонкс прошествовала к письменному столу, садясь за него с противоположной стороны и замечая поднос с чайным сервизом. — Я оторвала вас от чаепития? — Нет-нет, это для нас. Вы сказали, что разговор будет долгим? — Верно. Пока директор разливал чай в изящную фарфоровую посуду, Тонкс сжала в кармане золотой жетон размером чуть меньше ее ладони. — Профессор, есть ли риск, что нашу беседу услышат посторонние? — Это абсолютно исключено. — В таком случае я попрошу на время нее обращаться ко мне как к "мисс Тонкс". Тонкс выложила на стол свой министерский жетон, на котором по обеим сторонам от скрещенных волшебных палочек шли надписи: "Министерство Магии" и "Отдел внутреннего магического порядка." Дамблдор кратко взглянул на жетон: — Кажется, вы были отстранены от должности. — Если вы знаете обстоятельства, а вы их знаете, то должны понимать, что я вернусь к работе сразу после выборов. Поэтому вы можете, конечно, не пойти сейчас на контакт, но глобально в картине мира это мало что изменит – вы откажете в помощи министерскому чиновнику. К этой речи, как и всему разговору, Тонкс готовилась несколько дней. С профессором Дамблдором после школы она контактировала крайне редко, но они со Скримджером всегда держали его в голове как потенциального игрока борьбы за власть. И хотя за десять лет он не проявил амбиций по занятию первой должности, все же влияние директора на Министерство было огромным. Профессор поставил перед Тонкс полную чашку с чаем и склонил голову, как было принято сделать при разговоре с высокопоставленным лицом: — Мисс Тонкс. Тонкс мысленно выдохнула: получилось, но дальше – сложнее. — На время нахождения в Хогвартсе мне поручено специальное задание. Оно связано с поисками Сириуса Блэка. — Понимаю, — кивнул директор. — Хочу сразу заметить, что я уже оказываю значительную поддержку Министерству в этом вопросе, вплоть до предоставления полномочий дементорам, хотя от этого страдают мои собственные ученики. — Министерство магии благодарит вас за содействие, — быстро ответила Тонкс, — мы надеемся, что незначительный ущерб, нанесенный некоторым ученикам, будет компенсирован пользой от поимки Блэка. — Я тоже надеюсь. Они отпили из чашек. Тонкс казалось, что она идет по минному полю: разговаривать с Дамблдором было куда сложнее, чем, например, с глуповатым Фаджем. Усугубляло ситуацию то, что ей приходилось представлять Министерство целиком, хотя не от всех действий коллег она была в восторге. — Я изучила материалы дела Блэка, — продолжила Тонкс, — и обнаружила в нем довольно много несостыковок. Вам не кажется вся эта история странной? — Не знаю. У меня нет доступа к материалам дела. Тонкс мысленно отругала себя за формулировку. — Я имею в виду, что Блэк сбежал из тюрьмы, чего раньше не удавалось никому, полгода скрывается в Хогсмиде, даже проникал в Хогвартс и почти пробрался в гостиную Гриффиндора; но до сих пор его не могут поймать. Вы не думаете, что ему могут помогать... изнутри? — Ваши коллеги уже спрашивали меня об этом. Никто в замке не стал бы помогать Блэку. — А слова: "Он в Хогвартсе"? Вы верите, что они относятся к Гарри Поттеру? — В это верит Министр магии. Не вижу причины для вас, мисс Тонкс, ставить мое мнение выше, чем его. Черт! Тонкс показалось, что она ломится в запертую дверь. Дамблдор вроде как дал ей четкое согласие на содействие, но теперь не позволяет подобраться к теме. Придется приоткрыть карты. — В настоящее время в школе работают два человека, учившиеся с Блэком в одной параллели. Здесь же учатся его двоюродный племянник и крестный сын. — Все так, — Дамблдор отпил из своей чашки. — А я вам рассказывал, что как-то моим соседом в "Дырявом котле" оказался гоблин, которому я по молодости проиграл две тысячи галлеонов? Удивительно тесен мир. Возьмите лимонную дольку. — Спасибо. Тонкс потянулась к сладостям только для того, чтобы заполнить паузу. Да как же с ним разговаривать! Но Дамблдор внезапно решил проявить инициативу. — Вы ответственный работник, мисс Тонкс. Я не сомневаюсь, что вы добросовестно решили поймать опасного преступника. Но если ваш метод – это наговаривать на моих преподавателей или, тем более, на моих учеников, я не могу его одобрить. — Почему же наговаривать, — с легким отчаянием ответила Тонкс. — Я хочу задать вопросы относительно них, только и всего! — Ну а мне какой резон отвечать на любые ваши вопросы? Эдак вы у меня рецепт любимого пастушьего пирога выспросите, а я не намерен им разбрасываться, знаете ли. На лице Тонкс заиграла улыбка. Ага! Дамблдор не отказывается делиться информацией, но хочет выгодно обменять ее! — Хороший рецепт в наше время стоит немало, — негромко проговорила Тонкс, продолжая улыбаться. — Если бы я могла вас отблагодарить, я бы с удовольствием. — Могли бы. — Тон директора из вкрадчивого вдруг стал очень деловым. — Недавно произошел один случай, весьма неприятный. На уроке Ухода за магическими существами на ученика напал гиппогриф. Кстати, знаете, на кого? Драко Малфоя, который как раз и приходится Сириусу Блэку племянником. Так вот, Люциус Малфой принял это слишком близко к сердцу и вместо того, чтобы разбираться с преподавателем, как того требует закон, добился для гиппогрифа смертного приговора. — Смертного? Но Драко Малфой ходит на занятия и выглядит здоровым. — Потому что он здоров. Как видите, наказание слегка превышает вину. — Поняла. А вы... — А я бы не хотел, чтобы гиппогриф, относящийся к табуну Хогвартса, был казнен. — Если приговор уже вынесен, к сожалению, он не подлежит отмене. Законными методами животное не спасти. — Предложите незаконный. Тонкс перестала улыбаться. Несмотря на то, что сотрудники Министерства использовали зачастую не совсем чистые приемы, проговаривать такие вещи вслух было не принято. Дамблдор, тем временем, продолжал: — Вам известно, что одна из наших студенток в учебных целях использует Маховик времени? — Конечно. — Удобное приспособление. Позволяет и на нумерологию сходить, и, скажем, гиппогрифа спасти. Наконец до Тонкс дошла вся схема, которую придумал Дамблдор. — На каждом Маховике Отдела Тайн стоит пломба, которая передает в Министерство информацию о времени применения, — пробормотала она. — Именно. — Если применить его не в установленное время, это заметят. — Да. — Я договорюсь, чтобы не заметили. Лицо Дамблдора осветила довольная улыбка. — В таком случае, можете спрашивать про Блэка. Давайте так: не обещаю ответить на все вопросы, но обещаю, что те ответы, которые я дам, будут правдивыми. Тонкс выдохнула. Это можно было считать победой: она добилась от Дамблдора не просто готовности помогать, но даже обещания честности! Да и цену за услугу он попросил вполне соизмеримую – ну кому будет плохо от спасения гиппогрифа? — Спасибо. Северус Снегг и Римус Люпин учились в Хогвартсе в одно время с Сириусом Блэком. Какие у них троих были отношения? Директор печально вздохнул. — Северус и Сириус ненавидели друг друга: Слизерин и Гриффиндор, сами понимаете. А Римус и Сириус были лучшими друзьями. Тонкс почувствовала, как по спине забегали неприятные мурашки - признак тревоги. — Как вы думаете, сохранили ли коллеги былое отношение к Блэку? — Не представляю, как это возможно. Блэк совершил беспрецедентное по своей подлости преступление. Профессор Снегг сейчас презирает его гораздо больше, а профессор Люпин, несомненно, похоронил их совместную историю. Стало очевидно, что вопросы про двух преподавателей придется разделить; история чудесной реабилитации Снегга была Тонкс известна в общих чертах, но в ней было столько странностей, что это требовало отдельного разговора. — Северус Снегг ненавидел Блэка, и за компанию, видимо, профессора Люпина и Джеймса Поттера. — Да. — С чего бы ему еще больше "презирать" Блэка, когда тот расправился с Поттером, если и Поттера профессор Снегг не любил? — Не любить и желать смерти – очень разные вещи, мисс Тонкс. Дамблдор уставился на Тонкс своим проницательным взглядом ярко-голубых глаз. Она постаралась игнорировать чувство, будто бы она второкурсница, отвечающая на экзамене. — Вы хотите сказать, что смерть Джеймса Поттера опечалила профессора Снегга? — Крайне опечалила. — Почему вы говорите об этом с такой уверенностью? — Боюсь, на этот вопрос я не смогу ответить честно, мисс Тонкс. Несмотря на отказ, Тонкс оценила искренность директора. — Хорошо. Профессор Снегг был Пожирателем Смерти, это многократно доказано и подтверждено его же собственными признаниями. Однако все обвинения с него были сняты благодаря вашем ходатайству. — Верно, — Дамблдор чуть прищурился. Тонкс знала: они заходят на опасную и важную для директора территорию, хотя чем она так важна, девушка не понимала. — Почему вы уверены, что Снегг больше не служит Темным Силам? — Вы можете подробно прочитать об этом в протоколах многочисленных судебных заседаний. Но в рамках нашей договоренности сейчас я вынужден пропустить этот вопрос. Тонкс стало сильно не по себе: Дамблдор, обещавший не врать, практически открытым текстом ей признался, что в тех протоколах нет правды. — Я просто вот к чему, — аккуратно проговорила Тонкс, выдерживая внимательный взгляд директора. — Если профессор Снегг служил Темным Силам, и Сириус Блэк тоже... не могли ли у них возникнуть какие-то новые отношения на этой почве? Возможно, совместная работа? И может ли быть, что в память об этом прошлом профессор Снегг и сейчас помогает Блэку? Карты раскрыты: Тонкс наконец задала один из главных волнующих ее вопросов. Профессор Дамблдор улыбнулся: — Я полностью исключаю вероятность того, что профессор Снегг помогает Блэку. — Но почему? — Следующий вопрос. Тонкс откинулась на спинку стула, не скрывая раздражения. Понятно, что у Дамблдора есть какие-то гарантии относительно Снегга, но почему он решил, что они стопроцентные?! — Давайте я сэкономлю ваше время, — продолжил директор. — Я точно так же не допускаю вероятности, что профессор Люпин помогает Блэку или вообще имеет с ним какую-то связь после его ареста. Тонкс усмехнулась. — Причину этой уверенности тоже не назовете? — Почему же. Здесь все просто: Римус потерял двух лучших друзей от руки Блэка. — Двух? — Еще бедный Питер Петтигрю. — Да. Да, точно. — Я кратко видел Римуса в Министерстве после всех этих событий. Он был уничтожен. У Тонкс заныло сердце. Она не отличалась особенной сентиментальностью и редко включалась в судьбы людей, с которыми сталкивалась по работе, но мысль о молодом Римусе, разом потерявшем столько друзей, причиняла ей боль. — Ладно. Кого из них, профессора Люпина или профессора Снегга, вы считаете более сильным волшебником? Дамблдор поднял брови, отчего его очки-половинки чуть сползли по длинному носу вперед. — Согласно шкале аттестации ЖАБА? — Согласно вашим личным впечатлениям. Директор вздохнул. — Я считаю Римуса одним из выдающихся волшебников нашего времени. Но... профессор Снегг значительно продвинулся в той области магии, в которую профессор Люпин не рисковал заглядывать. Так что... если выбирать из двоих, я назвал бы профессора Снегга. Тонкс, впечатленная оценкой талантов Римуса, кивнула. Ответ не стал для нее неожиданностью: если бы ее спросили, кто помог Блэку бежать из Азкабана, Снегг был бы идеальным кандидатом. — Еще вопрос. Из них двоих кого вы бы скорее заподозрили в помощи Блэку при проникновении в Хогвартс? Профессор Дамблдор нахмурился. — Мне казалось, я уже ответил. Ни одного. — И все же, в параллельной реальности, если бы нужно было выбрать из них двоих, — поднажала Тонкс, — с расхождением в микропроцент, кого бы вы заподозрили первым? Директор поставил руки на столе, соединив кончики пальцев, и долгим взглядом уставился куда-то вглубь кабинета. Наконец он негромко произнес: — Римуса. Тонкс замерла от удивления. Он настолько уверен в Снегге?! — Мисс Тонкс, — Дамблдор снова повернулся к ней. — Пожалуйста, задайте мне другие вопросы. Я уже не настолько молод, чтобы тратить часы жизни на повторение одного и то же. — Хорошо. У Сириуса Блэка был брат и три кузины. — Да. — Вы обучали их всех? — Да. — Все четверо учились в Слизерине? — Конечно. — Какими они были? — Разными. Взгляд профессора Дамблдор затуманился, как бывает, когда люди вспоминают дела давно минувших дней. Он снова взял в руки чашку с чаем. — Регулус... был очень страстным юношей. Идейным. Ему нравилась мыль о превосходстве чистокровных волшебников, и, как я понимаю, поэтому он так яро поддержал в свое время Волан-де-Морта. Он был более честен в этом, чем Беллатриса, например. — Честен? — Да. Регулус разделял взгляды Волан-де-Морта, пусть нам с вами они и кажутся неправильными, но для него на первом месте стояла мысль. Беллатриса же... тоже была очень страстной, но она, как бы выразиться... была больше очарована личностью Тома Реддла, чем его политическими предложениями, скажем так. Тонкс кивнула: у нее сложилось такое же впечатление. — А Нарцисса и Андромеда? — О, они были совсем другими. Нарцисса казалась мне такой... домашней девочкой, самой мягкой из них всех. У нее не было амбиций стать великой волшебницей или что-то в таком духе. Мне кажется, роль жены и матери всегда привлекала ее больше всего. — А Андромеда? — Андромеда... Как созвездие, — Дамблдор улыбнулся. — Красиво все-таки Блэки называли своих детей, да? — Да-да. Так что с Андромедой? — Она была очень творческой девушкой. Жила как бы больше в мире фантазий, мало участвовала в происходящем вокруг. Она писала стихи, очень прилично рисовала, выращивала цветы... у нее был какой-то свой мир. — Ясно. Она пересекалась в школе с Сириусом? — Нет, он учился после нее. — Они общались? — Насколько я знаю, да, она была чуть ли не единственной, с кем он поддерживал переписку. — Куда делась Андромеда Блэк? — К сожалению, не знаю. Я потерял ее из виду, когда она вышла замуж за магла и переехала. — Как зовут ее мужа? — Не знаю. Они поженились по магловским законам. "Да, иначе в Министерстве зарегистрировали бы брак и смену фамилии", — раздраженно подумала Тонкс. Впрочем, похоже, Андромеда хотела скорее отсоединиться от репутации своей чокнутой семейки, поэтому винить ее в подобной скрытности Тонкс не могла. — Вы не думаете, что Андромеда может быть тем человеком, который помогает Блэку сейчас? — У меня нет никаких оснований для таких рассуждений, но в теории это возможно. В теории даже ее ребенок может помогать дяде - насколько я понимаю, у нее есть дочь примерно вашего возраста. Тонкс нахмурилась. — Дочь? Не помню, чтобы кто-то знал пол ребенка. — Во время учебы в школе Сириус отправлял какие-то подарки для племянницы. Я как сейчас помню, у нее был день рождения в январе, и на четвертом курсе перед рождественскими каникулами они с Римусом попытались отправить с Астрономической башни ей в подарок ящик с лепреконами. От неожиданности Тонкс рассмеялась: это было так глупо и так мило одновременно. — Им это удалось? — Разумеется, нет. Профессор МакГонагалл пресекла попытку жестокого обращения с живыми существами и наказала хулиганов месяцем отработок в больничном крыле. Улыбаясь, Тонкс допила чай. — Регулус Блэк, учась в школе, примкнул к Волан-де-Морту, а Сириус отправлял лепреконов с Астрономической башни, — подытожила она, ставя пустую чашку на блюдце. — Сириус делал вещи и похуже. Пару раз он создавал угрозу жизни других студентов, однако это никогда не было намеренно. И, конечно, он всей душой ненавидел Темные искусства, поэтому да, Регулус в то время казался куда опаснее. Большие резные деревянные часы на стене ожили: под циферблатом отворились створки, открыв карту звездного неба, и созвездия начали перемещаться по ней, пока маятник бил восемь. Тонкс почувствовала, что пора сворачиваться. — Насчет племянников Блэка. Драко Малфой учится сейчас на третьем курсе... — И что? — голос Дамблдора заметно похолодел. — Если бы я могла поговорить с ним как представитель Министерства... — Это исключено. Более того, как ваш директор я запрещаю поднимать с Драко тему Блэка в вашей преподавательской ипостаси. Это ясно? Тонкс поразилась такой смене тона, однако не подчиниться она не могла. — Да, сэр. — Прекрасно. — У всех преподавателей такое же распоряжение в отношении Гарри Поттера? Дамблдор снова уставился на Тонкс своим неудобным взглядом. — Разумеется. И у вас в том числе. — Да, сэр. Просто Гарри приходится Блэку крестником... — Гарри о родителях своих узнал только два года назад. Поверьте, ему было не до крестного отца. Взгляд директора и назойливое тиканье часов поторапливали Тонкс. — Хорошо. Из четырех человек: Снегг, Люпин, Малфой-младший и Поттер-младший, к кому с большей вероятностью относятся слова "Он в Хогвартсе"? Директор опустил взгляд в стол. — Я не знаю, мисс Тонкс. Что я знаю, так это то, что в ночь на Хэллоуин Блэк пытался пробраться в гостиную Гриффиндора, а это автоматически отсекает половину из перечисленных вами людей. От Тонкс не укрылось, что директор оставляет возможность того, что Блэк искал Римуса, ведь он тоже из Гриффиндора. Однако, как бы она ни пыталась сформулировать новые вопросы, стало ясно, что в этом нет смысла: директор будет продолжать оправдывать своих преподавателей и защищать – учеников. Впрочем, была еще одна тема... — Последний вопрос. Откуда вы знаете причину, по которой меня отправили в Хогвартс? Дамблдор слегка улыбнулся. — За вашу щедрую помощь я обещал честную беседу по поводу Блэка. А это уже совсем иная тема. Хотя... можем совершить еще один взаимовыгодный обмен. — Чего еще вы хотите? — Пока ничего конкретного. Но вы можете дать мне обещание помощи в будущем. Тонкс поставила чашку с блюдцем обратно на поднос и поднялась, убирая свой министерский жетон обратно в карман. — Спасибо за чай и за беседу, профессор. — Не хотите узнать, кто вас сдал? — усмехнулся Дамблдор. Тонкс покачала головой. — Перетерплю. Я не люблю быть должной.