Глава 13. Опасность повсюду

Римус довел Айседору до своей спальни и запустил внутрь в полнейшей тишине – она будто боялась произнести хоть слово и опять дать волю эмоциям. В комнате Римус спешно велел покрывалу опуститься на разобранную постель, но Дора уже прошествовала к креслу у пылающего камина и забралась в него с ногами. Римус заклинаниями поставил закипать чайник, а сам сел в противоположное кресло. Вид ее длинных стройных ног снова перетянул на себя все внимание; ему одновременно отчаянно хотелось, и чтобы она прикрылась, и чтобы позволила ему исследовать каждый сантиметр фарфоровой кожи ладонями. — Дать тебе плед? — Да. Он со смесью облегчения и разочарования отправил по воздуху шерстяной плед в шотландскую клетку. Дора накрыла колени, поуютней устраиваясь в кресле. — Ну давай, — заговорила она. — Что? — Выкладывай, почему Снегг считает тебя виновным. Только не говори, что ты тоже с ними учился. Римус вздохнул и кратко прикрыл глаза. Кто бы мог подумать, что тема оборотничества вызовет куда меньше проблем, чем состав его курса. — Да. Выпустился в тот же год. — Ты выглядишь старше. — Спасибо, — невесело усмехнулся он. — Да ладно тебе. Девушкам нравятся мужчины постарше. — Я не старше. Мне тридцать шесть. Так же, как и Северусу, и Сириусу. — Ты тоже учился в Гриффиндоре? — Да. Только причина поведения Северуса не в этом, а в том, что Сириус Блэк был моим лучшим другом. Вместе с Джеймсом Поттером и Питером Петтигрю. Айседора поджала губы и окинула Римуса долгим настороженным взглядом. Он снова тяжело вздохнул. — Дора, я не помогал Сириусу ни в чем. Ни бежать из Азкабана, ни проникать в замок. Последний раз мы общались незадолго до гибели Джеймса и Лили. Я готов это подтвердить под присягой, принять сыворотку правды, что угодно сделать, чтобы мне поверили! Айседора задумчиво прикусила губу. — Не стоит так распинаться. Дамблдор в тебе не сомневается. — Хорошо, я выражусь конкретнее, — он наклонился в ее сторону, хотя между креслами было приличное расстояние. — Я хочу, чтобы ты мне поверила. Айседора опустила взгляд на колени. — Все бы ничего, только сегодня ученик оказался на волосок от гибели. Ребенок. Еще секунда, и Блэк всадил бы нож ему в горло. Внезапно она подняла глаза и как будто пригвоздила Римуса взглядом к креслу. — Или нет? — Или... что? — Всадил бы Блэк нож Рону в горло? — с нажимом спросила она. — Ты в это веришь? — Нет. В спальне опять повисла тишина. Айседора мрачно кивнула. Римус чувствовал, что это "нет" прозвучало, как приговор ему; отчаянно захотелось оправдаться. — Дора, я знаю все, что сделал Сириус. За что его отправили в Азкабан. В ту ночь... когда его поймали, моя жизнь полностью перевернулась. Никогда не смогу простить Сириуса за это. Но... в глубине души... как будто живет два Сириуса. Один сделал все, что сделал. А второй остался тем веселым парнем, моим лучшим другом, которого я знал в школе. Понимаешь? Она ничего не ответила. Римус с отчаянием уставился на танец пламени в камине. — Мои чувства к Сириусу ни на что не влияют, — тихо пробормотал он. — Я не помогал ему и никаким образом не контактировал с ним уже много-много лет. — Расскажи мне, каким он был. Римус удивленно взглянул на Айседору. — Зачем тебе? — Хочу понять, — туманно ответила она. — Он был... одним из лучших людей, которых я знал, — неожиданно даже для себя выдал Римус. — Самоотверженный. Дерзкий. Яркий. С обостренными чувствами справедливости и самости. Ему было важно все сделать не так, как другие. Выпендрежником был, конечно... после школы он купил кошку и назвал ее "Ночь", ничего не обычного, если только не знать, что кошка была белоснежной. — Римус тихонько рассмеялся, не заметив, как Айседора изменилась в лице. — Сложно рассказывать про него... мы провели вместе так много времени, и он делал для меня такие вещи, что это сформировало меня, как человека. Долгое время я думал, что знаю его, как себя. — О каких вещах речь? — Ну..., — Римус прикусил язык: вот дурак! Чуть не прокололся, намекнув на анимагов. — Он облегчал мне жизнь после трансформаций. Все втроем, честно говоря, они очень заботились обо мне. — В годы твоей учебы еще не было Волчьего противоядия? — Нет. Я превращался в Воющей хижине, — его передернуло от воспоминаний. — Ах, вот оно что. Слушай, Рем... Сириус Блэк же в родстве с Беллатрисой Лестрейндж? Римуса удивила такая резкая смена темы. — Да. Только они никогда не общались. Сириус разорвал переписку со всей семьей, кроме одной кузины, а на каникулах жил у Джеймса. — Какой кузины? — Андромеды. Мы смеялись, что Сириус выбрал ее из всех родственников только из-за звездного, как и у него, имени. Но это глупости, конечно, просто Андромеде вся эта семейка тоже стояла поперек горла. — Ты видел ее когда-нибудь? — Нет. Я только знаю, что она довольно рано вышла замуж и родила дочь. Сириус обожал племяшку. — Ты знаешь, как звали ее мужа и ребенка? — Мужа нет, а дочку звали как раз Дора. Я тебе рассказывал про нее, помнишь? — Римус улыбнулся от забавности совпадения. — Какое было ее полное имя? — Ох... не помню. Что-то... Может, Миладора... или Теодора... нет, не помню, Сириус всегда называл ее Дорой. Но не Айседора, это точно, — улыбнулся он. Агасси выпрямилась на кресле и опустила ноги на пол. — Почему ты спрашиваешь? — спохватился Римус. — Никто не писал в газетах об этих родственницах. А ведь Блэку могли помогать именно они. Римус снова сник. — Не думаю. Для них поступок Сириуса, скорее всего, тоже стал предательством и страшным ударом. Айседора резко откинула плед и поднялась на ноги. — Ладно. Пойду-ка я спать. — А чай? — разочарованный Римус тоже поднялся с кресла. — Не до чая уже. Я устала. И, не пожелав Римусу спокойной ночи, она стремительно вдела ноги в пушистые тапочки и вышла из комнаты, оставив Римуса с четким знанием: этой ночью ему так и не удастся уснуть, и дело далеко не только в нападении на Рона.

***

Март, разыгрываясь, потихоньку начал вытеснять зиму из Хогсмида и окрестностей. Снег можно было увидеть все реже, солнце задерживалось на небосклоне все дольше, а птиц, заводящих свои бодрые трели, становилось все больше. Мартовское полнолуние прошло для Римуса на редкость спокойно – может, благодаря Снеггу, который, несмотря на все распри, приготовил отличное зелье, а может, благодаря мыслям об Айседоре, которые Римус мог гонять в голове даже в обличии волка. С тех пор, как она показала ему спокойное отношение к его... ситуации, он проникся ею еще больше, если это вообще было возможным. Просто раньше он восхищался в ней ее собственными качествами, а теперь испытывал еще и огромную благодарность за отношение к нему. Впервые после всего добра, которое он выказал ей с момента ее приезда в Хогвартс, она ответила ему взаимностью. Правда, что делать дальше, Римус так и не мог решить. Письмо тете Бетси он отправил; но неужели, когда та ответит, у него хватит решимости сделать следующий шаг?.. Об этом Римус думал как-то вечером, сидя с книгой в кресле у камина. Он бы предпочел провести вечер с Айседорой, но она ушла бегать, так что... От этих мыслей его отвлекло пламя, поднявшееся на всю высоту камина, и раскатистый голос Снегга, зазвучавший из камина на всю комнату: "Люпин! Вы мне нужны на пару слов!" Гадая, что случилось и почему Снегг не зашел сам, Люпин ступил в камин и, отряхиваясь уже в подземелье зельевара, с удивлением увидел там еще и Гарри Поттера. У парня щека была немного измазано грязью, волосы прилипли к мокрому от пота лбу, а дерзко-вызывающее выражение лица подтверждало, что школьник здорово провинился. — Вы меня звали, Северус? — Разумеется, звал! — лицо Снегга перекосилось от ярости. — Я велел Поттеру вывернуть карманы, и вот что там было. Снегг махнул рукой на большой лист пергамента. Римус перевел взгляд туда, и прирос к полу. "М-р Лунатик приветствует профессора Снегга и нижайше просит не совать длинного носа не в свои дела." Римус не был уверен, что не забыл сделать вдох и выдох. Как давно он не видел Карту? Наверное... нет, уже и не сосчитать; с тех самых пор, как Филч нашел ее, обороненную по страшной глупости Сириусом. — Ну? Римус поднял взгляд на Снегга. Пятнадцать лет как будто исчезли, и вот они, вечно враждующие студенты Слизерина и Гриффиндора, опять стоят друг против друга, выясняя отношение в новом раунде подстав и провокаций. — Ну? — повторил Снегг. Римус был куда более слабым легилиментом, чем его визави, но без проблем прочитал в глазах Снегга настоящий вопрос: "Да как ты посмел, Лунатик?!" — Пергамент полон черной магии. А это, Люпин, по вашей части, если не ошибаюсь. Гладя Снеггу прямо в глаза, Римус повесил в голове ответ: "Ошибаешься. Не я был Пожирателем Смерти." Он не знал, прибегнет ли Снегг к чтению мыслей или бегущей строки в глазах Римуса будет достаточно, но в том, что Снегг поймет его выразительный взгляд, не сомневался ни секунды. — Как, по-вашему, где мог Поттер его взять? Римус кратко взглянул на Гарри: "Не вмешивайся!" — Полон черной магии? Вы так полагаете, Северус? А мне кажется, это просто кусок пергамента. Он будет оскорблять каждого, кто захочет его прочесть, так уж его заколдовали. – Я заколдовал. – Детская проказа, но вряд ли опасная. Думаю, Гарри купил его в лавке шутливых розыгрышей. – Это просто шутка. Мы давно выросли из таких. — В самом деле?! — Снегга трясло от гнева. — Вы думаете, такое могут продавать в лавке шутливых розыгрышей?! Не кажется ли вам более вероятным, что он получил этот пергамент непосредственно от его изготовителей?! – Ты уже признался Поттеру в дружбе с его папашей и передаешь его убогое наследство?! Римус постарался состроить самое непонимающее выражение лица – разумеется, для Гарри. — Вы подразумеваете господина... Джеймса не называть, Северус его ненавидит; Сириуса не называть, он преступник в бегах; себя не называть, Северус считает, что я издеваюсь через пергамент... Хвоста и других? Гарри, ты знаешь кого-нибудь из этих людей? — Нет, — очень искренне ответил Гарри. — Вот видите, Северус! – Гарри не знает наших прозвищ. — Я уверен, что это шутки из "Зонко". – Давай же не будем просвещать Гарри, уделяя этим кличками слишком много внимания. И как раз в этот самый миг в кабинет ворвался Рон Уизли. Задыхаясь от бега, он остановился у стола Снегга и, тяжело дыша, проговорил: — Это... я... дал... Гарри... Купил... в "Зонко"... сто... лет... назад. — Ну вот, Северус, — Римус хлопнул в ладоши. – Нам дали красивый предлог свернуть скандал. Давай позже договорим наедине? — Дело прояснилось. Я отнесу пергамент обратно в "Зонко"? Не возражаете? — Римус свернул Карту Мародеров и сунул ее в карман мантии. — Гарри, Рон, идемте со мной, я хотел бы объяснить вам еще кое-что про вампиров. – Я все улажу. – Простите, Северус. "— Это связано с Блэком?!" "— Нет!" "— Ты помогаешь ему?!" "— Нет!" "— Я не верю тебе." "—Докажи обратное." Римус кратко вздохнул, выводя третьекурсников из подземелий. Разборка со Снеггом – полбеды. Настоящая проблема – откуда у Гарри карта и как давно он ей пользуется в ситуации, когда по Хогсмиду рыщет свихнувшийся Сириус?! — Профессор, — позвал Гарри, но Римус перебил его. Вправить голову надо так, чтобы подобные глупости ее больше не посещали – резко, кратко, больно. — Мне не надо никаких объяснений, — заговорил Римус. И, оглядев пустой холл, понизил голос. — Я случайно знаю, что эта Карта много лет назад была конфискована кое у кого Филчем. Да, я знаю, что это Карта, — пояснил он, заметив изумленные взгляды Гарри и Рона. — Не хочу знать, как она попала к вам в руки. Меня вот что поражает: почему вы не отдали ее преподавателям. Тем более после того случая с паролями. Мы все видели, что случается, когда важные сведения о замке валяются где попало. И я, Гарри, не верну тебе Карту. До этого Гарри, похоже, дошел и сам, но его явно занимал другой вопрос. — Почему Снегг подумал, что я получил Карту прямо от ее изготовителей? — выпалил он. — Видишь ли…, — Римус замешкался: как ответить, не выдавая себя? — Наверное, решил, что этим изготовителям очень хотелось выманить тебя из замка. Наверное, их бы это порадовало. — Вы их знаете? — поразился Гарри. — Мы встречались, — коротко ответил Римус, смотря на Гарри со всей строгостью, на которую был способен. А сейчас – пора главного удара. — Не ожидай, Гарри, что я когда-нибудь еще приду тебе на выручку. Я не сумел тебе внушить, что Сириус Блэк — это очень опасно. Но я был уверен, что слова, которые ты слышал, когда дементоры приближались к тебе, все-таки окажут на тебя воздействие. Твои родители, Гарри, отдали свои жизни, чтобы спасти твою. И чем же ты отплатил им? Поставил на кон против их великой жертвы пакет с магическими штучками. Все. Говорить дальше – только размывать суть сказанного. Римус развернулся и быстрым шагом направился в противоположный конец коридора, зная, что Гарри и Рон проедают его спину виноватыми взглядами. Римус провел над Картой в своей спальне целый час, не в силах оторваться от нее. Он с тяжелым чувством произнес почти забытое: "Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость", с горечью думая о том, каким светлым представлялось друзьям будущее в те годы, когда они работали над Картой. И к чему это все привело... Но все же Карта – не просто ностальгический объект, а сильнейшее оружие для человека, решившего тайком пробраться в школу, ведь она показывает не только тайные ходы, но и всех обитателей замка. И вот этот вопрос давил на Римуса, будто каменная плита на плечах: видел ли карту Сириус? Он решил не спрашивать Гарри, откуда у того Карта. Если пергамент передавался из рук в руки, это не так страшно – включить Карту непросто, для этого нужна не грубая магическая сила, а особый взгляд на мир (Римус с удовольствием усмехнулся, вспомнив, что Снегг так и не понял подхода к этому изделию). Но вот если на какой-то момент пергамент попал в руки Сириусу... Гарри об этом не узнает, а именно это изменит все. Бродяга, один из создателей Карты, вытянет из нее максимум информации. И, как знать, возможно именно ею он пользовался в ночь на Хэллоуин или при недавнем нападении на Рона Уизли. Римус поднялся и нервно заходил по комнате. Только что он отругал Гарри, что тот не отнес преподавателям предмет, способный здорово помочь Сириусу Блэку. Но ведь он, Римус, ведет себя точно так же. Может, пора рассказать Дамблдору, как Сириус стал анимагом? Или что Сириусу известные потайные проходы в школу? "Март заканчивается... Я работаю в школе с сентября. Дамблдор не поймет, почему я молчал так долго..." Римус в отчаянии запустил руку в волосы. Если бы у Сириуса была Карта, он бы точно знал, в какой кровати башни Гриффиндора спит Гарри, но он все перепутал и напал на Рона. Скорее всего, ни Карта, ни его анимагические способности ни при чем. Сириус примкнул к Волан-де-Морту и сдал ему местонахождение Джеймса. Очевидно же, что он научился у своего нового хозяина всяким черным штучкам. Лучше ему, Римусу, не лезть в это дело, а дождаться, пока дементоры Министерства поймают Бродягу. "И применят к нему поцелуй... Хуже, чем смерть". Римус не знал ни одного человека на земле, кому он мог бы пожелать такой участи. Честная, быстрая смерть от "Авады Кедавры" куда предпочтительнее. Чувствуя себя невероятно уставшим, он снова подошел к Карте и взглянул на расположение огромного количества точек на ней. Вот он сам... вот Гарри, вернулся-таки в башню Гриффиндора... интересно, а где Айседора? Взгляд Римуса приклеился к Карте, обшарил каждый уголочек, но так и не нашел точки с ее именем. Это могло означать только одно – она не в школе. Но завтра утром уроки, далеко она уйти не могла, только в Хогсмид. За окном опускались сумерки. В последнее время Римусу казалось, что у Айседоры появилась идея ловить Сириуса, что здорово его пугало – ну куда девушке, пусть ее и не назвать слабой, до вооруженного убийцы? "Пойду за ней в Хогсмид, заодно проверю лаз в "Сладкое королевство". Если Сириус там бывал, я это пойму." — И, положив так и не выключенную Карту – вдруг пригодится! – в карман, Римус направился к статуе ведьмы-горбуньи на четвертом этаже. В подземном туннеле до "Сладкого королевства" он не нашел ничего необычного, кроме мантии-невидимки – очевидно, Гарри бросил ее здесь, спеша из Хогсмида. Римус решил не трогать ее пока, чтобы не таскаться с лишними предметами в деревне. Наступал вечер, посетителей в Хогсмиде сильно убавилось, поэтому ему легко удалось вылезти из подпола в "Сладком королевстве" и выйти на улицу незамеченным. Римус не доставал Карту; она показывала только точки попадания в Хогсмид, но саму деревню они с Мародерами на схему уже не наносили. В этом не было смысла, ведь школьникам требовалось прятаться от преподавателей, а вот по деревне они в свое время гуляли свободно. Римусу пришлось положиться на интуицию – где Дора может быть сейчас? Танцевать в баре? Нет, вроде в последнее время она ведет себя куда более собранно. Тогда, может, и впрямь ищет Сириуса около "Botanica Magica"? Он направился именно туда. В самом магазине ее не застал, но, пройдя к теплицам, увидел знакомую фигуру в черном пальто, которая довольно быстро петляла между теплицами. Римус решил не звать ее, а тихонько подойти – она двигалась так, будто следила за кем-то. — Привет! — он настиг ее за одной из теплиц. — Мерлин! Как ты меня нашел? — Искал и нашел. Что ты тут делаешь, ищешь Сириуса Блэка? — Почти. Я следила за нашим продавцом, который был на свадьбе, помнишь? Он зашел воооон в ту теплицу. Ведет себя подозрительно. Но не успел Римус узнать, что конкретно подозрительного сделал продавец, как из дальней теплицы показались две фигуры. Одну, одетую в зеленое, он сразу идентифицировал как продавца. Вторая была закутана в черный плащ. Сердце у Римуса пропустило удар – отсюда было видно, что это мужчина, причем высокий и худой... Два человека пожали друг другу руки, развернулись и направились в разные стороны. — Надо за ними! — выдохнула Айседора, группируясь, как ищейка. — Ты за продавцом, я за Сириусом! — мгновенно среагировал Римус, выбегая в сторону, куда удалялась фигура в черном. Айседора на секунду замерла, но, приняв решение, послушалась и рванула в сторону фигуры в зеленом. Очень скоро Римус потерял Айседору из виду; человек в черном вышел за границу деревни и двинулся в сторону лесочка, значительно прибавив темп. На улице совсем стемнело, освещения на этом участке не было, и Римус постарался обратиться к своему волчьему чутью, следуя за незнакомцем, которого уже мысленно окрестил Сириусом. В какой-то момент опушка озарилась светом вышедшего из-за облаков месяца, и Римус увидел, что незнакомец бросился бежать бегом. Римус, наплевав на конспирацию, припустил следом. Незнакомец скрылся под деревьями. Добежав до этой же точки, Римус с отчаянием огляделся – кругом деревья и чернота. Куда бежать – непонятно. — Сириус! — с надрывом крикнул он. — Это я, Рем! Давай поговорим! Ему послышались шорохи на земле; он завертелся на месте в попытках найти источник звука. Внезапно рядом оказался человек – трансгрессировал? Секунду Римус пытался разглядеть его лицо под капюшоном, и тут его левое бедро пронзила резкая боль; по ноге заструилась горячая кровь. Незнакомец растворился в воздухе с хлопком, а шокированный Римус, переведя взгляд вниз, увидел, что нижняя часть его пальто отрезана, а из бедра торчит рукоять ножа. "Что за... что?" Боль от места удара молниеносно распространялась по телу, как круги от брошенного в воду камня. Римус сжимал в правой руке палочку, но не мог понять, что конкретно ему сделать: вытащить нож означает открыть рану, трансгрессировать – подвергнуть себя риску расщепиться, начать лечиться в темноте и грязи леса – сделать только хуже. За долю секунды, что он соображал, боль стала невыносимой; левая нога онемела, правая начала подкашиваться. Римус упал на правое колено, неловко вытянув раненую ногу. Одновременно его страшно заклонило в сон. Как оборотень, Римус был привычен к разного рода царапинам, ранам и укусам, но такая глубокая рана от острого предмета была все же чем-то экзотическим, и незнакомые сильные болевые ощущения сбивали с толку и мешали соображать. Внезапно лесочек огласил громкий крик: — Рем!! — Здесь! — что есть силы крикнул он в ответ, потратив на это значительную часть сил. К моменту, когда Дора выбежала к нему, веки окончательно слиплись, и он повалился на правый бок, то ли теряя сознание от боли, то ли засыпая. Его мозг регистрировал, но не удерживал в памяти звуки и голоса. — Родной, я перенесу нас в Хогсмид, а оттуда через камин... потерпи... — Ты меня слышишь? Молодец, не отключайся. Сейчас будет очень больно, но я сразу тебя обезболю, ладно? — Рем, все в порядке, рана вообще не смертельная. Почему ты отключаешься? У тебя болевой шок? — Мадам Помфри... Министерство магии... Тонкс... обеспечения магического порядка... немедленно... — ... ровная рана... вы подлатали? — Почему... отключается?... Не должен... рядовое ранение... — Проверьте нож... усыпляющим зельем... — Если кто-то узнает... живой душе... понятно? — Да, мисс Тонкс.