Глава 17. Развилка

Жареная корочка курицы выглядела потрясающе аппетитно, а запеченная тыква источала сладко-медовый аромат, но Тонкс все равно не могла заставить себя приступить к еде. Она сверлила глазами тарелку, чтобы не поднимать взгляд на Большой зал и не натолкнуться на общительных учеников, коллег, или, самое ужасное – Римуса. "Давай же, надо быстро поесть, пока его нет", — уговаривала она себя. Но есть не хотелось. Большой зал гудел. Сегодня эльфы не убирали еду со столов, потому что все приходили обедать в разное время: на хогвартсовском дворе стоял последний день экзаменов. Кто-то из учеников сидел дозубривал что-то в преддверии финального экзамена, кто-то уже праздновал успешную сдачу; учителя забегали на десять минут перехватить чего-нибудь и снова возобновить пытки студентов. Тонкс, хвала Мерлину, со своим пятым курсом расправилась уже вчера, и сегодня могла чувствовать себя свободной. Однако от свободы она не была так далека, кажется, еще никогда. Она совершила громадную, непозволительную ошибку. Отпустила тормоза и всецело отдалась туману застилающих голову чувств. Разрешила себе утонуть – в этих упоительных ночах, в его крепких руках, в горячих поцелуях и нежном "люблю". Тонкс не сказала об этом Римусу, но она никогда не слышала раньше "Я люблю тебя" от мужчины. Такое откровенное признание сначала повергло ее в шок, затем страшно напугало, а после – вызвало зависимость, ощущаемую почти физически. Ей нужно было слышать это по сто раз за ночь, читать в его глазах, угадывать в его прикосновениях... В стенах школы Тонкс впервые в жизни ощутила себя старшеклассницей, которую самый крутой пацан в школе пригласил на квиддич. Решая поддаться Римусу в этой игре якобы ради поисков Блэка, Тонкс с треском проиграла. У нее было столько причин заниматься Блэком: и желание привести Руфуса к министерскому креслу, и необходимость узнать о своем происхождении, и страх за новых потенциальных жертв сбежавшего преступника! Но все эти причины растворились в воздухе, едва Римус показал ей, как выглядит на практике его "люблю". "Какая же я дура!" — ругала себя Тонкс в последние дни. — "Повелась, как неопытная девчонка! Веками шпионы работают через постель! Как можно было так глупо попасться!" Ради него она поставила на кон всю свою предыдущую жизнью. Засыпая в его объятиях, уже думала о том, что, может, поговорит с Руфусом и сумеет вписать эти новые отношения в свою министерскую реальность... пока не убедилась воочию, что Римус нечестен: он играет, и не в ее команде! Сцена в оранжерее стала для Тонкс шокирующей. Мало того, что Римус столько времени умалчивал о способности Блэка оборачиваться псом, в теплице он прямо обманул ее и силой отобрал палочку! Выбрал Блэка! Он что, думал, она поверит, будто Римус собирается прикончить старого друга? Да он так же хотел его убить, как Тонкс – сдать в Министерство! У каждого из них был на Блэка свой план, вот только Тонкс по наивности считала, что обманывает и недоговаривает только она одна. Правда, у нее, как сотрудницы Министерства, просто не было выбора... Кто знает, как давно Римус с Блэком проворачивают у школы странные делишки? И что вообще они замыслили, раз это потребовало спектакля с ранением Римуса в бедро? Тонкс подперла голову рукой, не в силах сдерживаться: уж теперь совершенно очевидно, что рана от серебряного ножа нанесла Римусу меньше вреда, чем сезонная простуда! Они с Сириусом разыгрывают какую-то комбинацию, а она, вместо того, чтобы послушать разумные слова Руфуса и разобраться, проглотила всю эту любовную лапшу, щедро навешанную Люпином ей на уши! "Я просто идиотка... неопытная идиотка!" – пеняла Тонкс на свою неискушенность делах амурных. Встреться ей раньше хоть один мужчина, полюбивший ее по-настоящему, она бы знала, каково это, и не повелась бы на этот, безусловно, красиво поставленный спектакль... А может, Люпин уже давно рассекретил Тонкс и знает, с кем имеет дело? Или вообще, вдруг он действовал по чьему-либо приказу? Что, если он был прекрасно осведомлен о ее наивности, и его "люблю" – просто шаг для переключения ее внимания с поисков Блэка? Тонкс вцепилась себе в волосы. Конечно, за прошедшую неделю Римус сто раз пытался помириться, передал тысячу записок и даже ночевал у ее двери – но так поступал бы любой шпион, имеющий хоть малейший шанс на сохранение легенды. Тонкс была неприступна, и в какой-то момент пригрозила: если он не прекратит, она расскажет всем, что именно он помогал Блэку и покрывал его как анимага. После этого Римус перестал ее пасти, но, изредка встречая ее в стенах школы, смотрел таким тоскливым взглядом, что у нее горло будто стискивала железная рука, избавиться от которой можно было только громким плачем навзрыд. За эту неделю у Тонкс было не так уж много времени решить, что делать дальше: подкрались экзамены, и ей пришлось заниматься ими. Но вот сейчас, сидя в залитом солнцем Большом зале, она отчетливо осознала: Это конец. Выборы уже завтра. Ее вот-вот вернут в Министерство. Блэк не пойман. Романчик, который она себе придумала, оказался фальшивкой. "Все вернулось в исходную точку... и на что я слила полгода своей жизни?" — тоскливо думала она. — Профессор, все в порядке? — сбоку раздался голос директора. Тонкс вздрогнула и поспешно села ровно, напуская на себя рабочий вид. — Да, директор. Просто устала. Профессор Дамблдор внимательно оглядел ее через свои очки-половинки. — Понятно. Я подумал, вам будет интересно узнать... через несколько минут здесь будет делегация из Министерства в составе мистера Макнейра, сэра Эшфорда и Министра Фаджа. Тонкс замерла. — Министра? Зачем? — Сегодня должна состояться казнь гиппогрифа Клювокрыла, помните? Похоже, Министр решил проконтролировать процесс. Тонкс впала в ступор. Фаджу накануне выборов совсем нечем заняться, кроме как контролировать казни гиппогрифов, серьезно? — Мне хотелось бы узнать, — Дамблдор понизил голос, — наши с вами договоренности в силе? — Разумеется, — твердо ответила Тонкс: указания насчет маховика времени она давно передала в Отдел Тайн. Хотя, стоит признать, участие Фаджа может привлечь к исчезновению животного ненужное внимание. — Мы будем встречать Министра у входа. Хотите с нами? — Ммм..., — замешкалась Тонкс. Этот простой вроде бы вопрос оказался судьбоносной развилкой, делящей дальнейшую жизнь на два противоположных друг другу пути. На секунду она даже представила, как посылает все куда подальше и сбегает с Римусом в счастливое будущее... но это грандиозный самообман: вся ее жизнь была в Министерстве, и, если она хочет туда вернуться, ей придется сейчас встретить Фаджа и быть с ним настолько любезной, сколько потребуется для восстановления на службе. — Я с вами. Только забегу переодеться, — сказала она Дамблдору и, поднявшись из-за стола, торопливо вышла из Большого зала. На пути в свою комнату она думала о целях приезда Фаджа и о том, что до снятия с нее наказания и так остались считанные дни – у Министра нет больше поводов ее отстранять, осталось только уволить, для чего нет оснований. А раз так, она может простимулировать свое более скорое возвращение, надо только показать Фаджу положительный результат трудового перевоспитания. "Хватит, Тонкс. Наигралась в эту Дору... бери себя в руки." Зайдя в спальню, она сразу направилась к гардеробу, чтобы переодеться из удобных брюк-шароваров: Фадж любил, чтобы женщины, если они не мракоборцы, на работе ходили в юбках. Тонкс достала единственную юбку-карандаш, которую сложила с собой только из-за черного цвета и которую ни разу не носила в школе. Надела ее, дополнив ненавистными колготками и туфлями на каблуке. Стряхнула пылинку с черного свитера и направилась в ванную, чтобы переделать прическу. Но на пороге ванной комнаты она замерла: часть вещей лежала не так, как она их оставила, в этом Тонкс была совершенно уверена. Она рванула к шкафчику, в котором под спудом заклятий хранила вытащенную в день ранения Римуса Карту: не показалось. Карта пропала... Тонкс устало опустилась на край ванны, но тут же со злостью больно ударила себя кулаком по колену. Вот так!! И она еще сомневалась, помогал ли Люпин Блэку раньше или нет?! Он пробрался к ней и выкрал Карту!! "Но как он взломал все мои защитные заклинания?!" Идиотка!! Какой же она была идиоткой, доверившись ему!! А что, если... Тонкс бросилась обратно в спальню проверять другой тайник и через несколько секунд разъяренно выпустила из палочки несколько заклятий в подушки, разбомбив те в пух и перья: ее министерский жетон и обручальное кольцо лежали на месте, но не в том положении, в каком она их оставляла. Римус наведался и сюда. "Так он давно знал, откуда я, или только что догадался?! Хотя... какая теперь разница!" — с горечью подумала она. — "Я уезжаю! Пойду-ка лучше встречать Министра, авось вернет меня на работу." Через десять минут Тонкс с идеально заплетенной французской косой стояла в холле замка среди небольшой группы учителей, встречающих Фаджа: профессоров МакГонагалл, Снегга, Флитвика. Фадж, одетый в свою любимую полосатую мантию – ах, смотрите, я не ношу форму, я такой близкий к народу, вы же без нее меня не узнаете, – уже жал руку Дамблдору. За ним маячили богатей-старик Эшфорд, который в Министерстве просто безучастно досиживал свою жизнь, и Макнейр, палач из Комиссии по обезвреживанию опасных существ. Фадж зашел в замок, приветливо кивая учителям. Вид у него был невероятно довольный, как будто он не на казнь приехал, а на презентацию нового сорта сливочного пива. Он тепло поздоровался со всеми профессорами, оставив Тонкс на десерт. — А вас я не видел здесь раньше, — Фадж подошел к ней, довольно ухмыляясь. Тонкс склонила голову: — Верно, Министр, я здесь всего лишь полгода. — Как ваша фамилия? — Профессор Агасси, сэр. — Агасси, значит. Ну и как вам наше образование? — В последние полгода стало значительно лучше, сэр. Тонкс не удержалась и тут же мысленно отругала себя: злить Фаджа сейчас было самой неудачной идеей из всех возможных! И правда, Министр надулся: ее шутка ему не понравилась. Но, в отличие от Скримджера или Грюма, которые непременно ответили бы куда более сильной колкостью, Фадж не был силен в вербальной эквилибристике, поэтому ограничился тем, что прохладно произнес: — Профессор Агасси, я вам поручаю сэра Эшфорда. Пока мы тут погуляем, обеспечьте ему чай-кофе. — Да, сэр. Глядя в спины удаляющейся группе из Министра и преподавателей, Тонкс кивнула оставшемуся в дверях Эшфорду и осторожно выдохнула: ладно, могло быть и хуже. Мысли о Римусе и скором расставании, невовремя всплывшие в мозгу, она постаралась проигнорировать.

***

Тонкс пришлось провести весь день, приклеенной к Эшфорду. Сначала она поила его чаем в учительской, потом повела на прогулку по садам профессора Стебль, затем отправила вместе с Фаджем быть свидетелями казни, которую осуществлял Макнейр. Особых неприятностей он ей не доставил: в Министерстве у них были ровные отношения, а работу старик воспринимал скорее как возможность выйти в свет. Поэтому он с удовольствием пересказал Тонкс все, что та пропустила за полгода на службе, поделился сплетнями и даже был рад такой благодарной слушательнице. Тонкс тоже осталась довольна, ведь гуляя с коллегой, она оказалась защищена от столкновений с Фаджем и с Римусом. Она напряженно ожидала возвращения компании с казни, и ожидание ее не подвело: раздуваясь от негодования, вечером Фадж рассказывал всем собравшимся в учительской – Римуса среди них не было – о странном исчезновении гиппогрифа. Тонкс не стала выпытывать у Дамблдора подробности: чем меньше об этом узнает она сама, тем более защищенной будет. Поэтому, изображая такое же удивление, как и все, она охала и ахала над рассказом Министра. По-настоящему ее поразило решение Фаджа остаться в замке на ночь. Но, забираясь в постель поздним вечером, она подумала, что даже Министру не чуждо желание провести день выборов в расслаблении на природе: он уже сделал все, что мог, можно и насладиться по-летнему жарким выходным у чистейшего хогвартсовского озера. Погрузившись в сон, Тонкс не могла увидеть вышедшую из-за облаков полную луну. Как не могла и знать, что происходило в Визжащей хижине всего в паре километров от нее... Она проснулась от жуткого грохота: дверь комнаты заклинанием сорвали с петель, и над ухом противно заголосили: — Тонкс!! Тонкс!! Вставайте! Тонкс подскочила в кровати: над ней стоял Фадж с зажженной палочкой, в полосатой мантии, накинутой на выданную ему ему домовиками пижаму. — Министр?! — Немедленно поднимайтесь и за мной! — взвыл Фадж, семенящими шагами направляясь к двери. Тонкс, ничего не понимая, бросила взгляд за окно – темно, хоть глаз выколи. Спешно накинув халат-кимоно и схватив палочку, она побежала за Фаджем, который на все расспросы только тряс головой. Наконец они спустились на первый этаж, и Тонкс замерла, оглядывая картину, открывшуюся ей у подножия лестницы. Северус Снегг сидел, привалившись к стене у входной двери. Факелы здесь хорошо освещали помещение, и Тонкс было видно устало-болезненное выражение его лица с длинным порезом через всю щеку – профессор выглядел не столько раненым, сколько измотанным. Рядом с ним на полу лежали фигуры, в которых Тонкс узнала Гарри Поттера и Гермиону Грейнджер, которые казались усыпленными заклинанием. Над школьниками склонились профессора МакГонагалл и Дамблдор. Вдалеке от основной группы лежал в глубокой отключке похожий на труп Сириус Блэк. — Тонкс, — Фадж схватил ее за руку и потащил с лестницы вниз, пока преподаватели обернулись на вновь прибывших, — Макнейр и Эшфорд уехали вечером, вы единственная, кто тут еще есть из Министерства. Давайте! Вы должны это сделать! — Что сделать? — Ликвидировать преступника, что же еще! Тонкс, остолбенев, у подножия лестницы выдернула руку из хвата Фаджа. — Простите, Министр, я отстранена от работы. — Мерлинова борода, я вас восстанавливаю собственным приказом! Срочно!! — заголосил Фадж. Снегг вперился в Тонкс взглядом, пытаясь понять, о чем речь. — Покончите уже с этим маньяком!! Мысли Тонкс разбежались сразу в нескольких направлениях. У нее не было ни малейшего желания как впервые убивать человека, так и делать это для Фаджа, который поднимет ликвидацию преступника номер один на щит своей предвыборной кампании. — Министр, — твердо произнесла она, — мы не можем казнить Блэка просто в коридоре, без суда и следствия. — Мерлиновы кальсоны, Тонкс, у него уже был суд! По факту побега из Азкабана он приговорен к поцелую дементора! — Значит, нужно вызвать дементоров и свидетелей. — Каких еще свидетелей?! — вскипел Фадж. — Для исполнения наказания требуется сотрудник Министерства и двое свидетелей. — Я могу исполнить наказание, — с поганой ухмылкой проговорил Снегг. Тонкс развернулась к нему: очевидно, он уже догадался, что полгода хамил министерской чиновнице, но эта мысль привела его не к чувству вины или стыда, а к еще большей враждебности в адрес Тонкс. — Исключено, — отчеканила Тонкс. — Приказом Министерства магии Сириус Блэк приговорен к поцелую дементора. Все иные способы лишить его жизни будут осуждаться по закону как самоуправство. Снегг скривился. Фадж нервно перекатился с носков на пятки. — Тонкс, учитывая чрезвычайность нашего положения... — Нет никакой чрезвычайности, Министр, Блэк обездвижен и оглушен. Вы соблюли протокол даже для казни гиппогрифа, неужели не сделаете этого ради волшебника? Ноздри Фаджа яростно раздулись: туше. Этот аргумент услышало слишком много человек. — Ладно, — раздраженно проговорил он. — Что вы предлагаете? От нервного напряжения у Тонкс по спине под пижамой сползла капля пота. Время, нужно выиграть время... — Я вызову дементоров и мракоборцев, которые выступят в качестве свидетелей, а потом заберут тело. Так как сейчас ночь, возможно, придется чуть подождать. Давайте пока запрем его, а то вдруг кто-то из учеников спустится в холл. — Я предлагаю кабинет Заклинаний на восьмом этаже, — подал голос Дамблдор. — Оттуда нельзя сбежать через окно, слишком высоко. — Хорошо. Давайте так, — подуспокоился Фадж. Но, едва возликовавшая внутренне Тонкс потянулась за палочкой, как Министр осадил ее жестом: — Нет, не вы. Снегг, вы сможете сами запереть Блэка? — С превеликим удовольствием, — мерзко улыбнулся Снегг и, слегка пошатываясь, поднялся на ноги. — Прекрасно! — Лицо Фаджа вдруг озарилось, как будто ему пришла в голову гениальная идея. — Снегг, вы заприте этого маньяка, Тонкс – вызывайте дементоров и мракоборцев, а я пойду черкану строчку в "Ежедневный пророк". Они же еще успеют переписать первую полосу! И, в восторге от того, какую информационную бомбу сбросит на избирателей в день голосования, Фадж развернулся и резко направился вверх по лестнице. Тонкс быстрым шагом подошла к Снеггу. — Если посмеете применить к Блэку хоть одно заклинание, кроме транспортировочного, попадете в Азкабан за нарушение закона. Гарантирую как заместитель главы Отдела внутреннего магического порядка. Улыбка исчезла с лица Снегга. — Вы – зам Скримджера? — Зам и невеста. Лицо Снегга изобразило омерзение, но он быстро нашел, как восстановить свое душевное равновесие. — Люпин будет в восторге. В сердце Тонкс будто всадили нож. Но мерзкий бывший коллега и не думал останавливаться: — Впрочем, он еще нескоро узнает эту чудесную новость. — Что это значит? — резко спросила Тонкс. — Сегодня полнолуние, а Люпин, как назло, забыл принять зелье. И на кого я тратил дорогущие ингридиенты? — Как это? Где он сейчас? — упавшим голосом проговорила Тонкс. — Бегает где-то в лесу. — Он не в замке?! Снегг снова растянул губы в улыбке. — Нет. У меня не было времени рассказать подробности, но это именно Люпин помог Блэку проникнуть в школу сегодня ночью, как, в принципе, и во все ночи до этого. Тонкс отшатнулась от Снегга. Если это правда... если Снегг стал свидетелем того, что Римус и Блэк общались, то... Римусу конец. — Господа, я думаю, Блэка лучше все-таки перенести отсюда, — вернул их в реальность голос профессора Дамблдора. — Сейчас придет Поппи. Пока она занималась Роном Уизли, но, думаю, с ним уже все в порядке. Когда мы разбудим детей, Блэка здесь быть не должно. — Да, — как зомбированная, Тонкс отвернулась от Снегга и ступила на лестницу. По пути в свою комнату она громадным усилием воли заставила себя думать пока не о Римусе, а о Блэке – первому сейчас не помочь, а второго, если она сработает грязно, казнят. Допустить этого нельзя по слишком многим причинам сразу. В комнате она быстро переоделась в ту же одежду, в которой встречала Фаджа накануне, а затем отправила несколько сообщений: срочное – в штаб-квартиру мракоборцев, отложенное – домой Скримджеру и еще более отложенное – в Азкабан. Затем девушка кратко забежала в ванную комнату, ополоснула руки холодной водой и прижала их к щекам. — Мерлин, дай мне ясности сознания, чтобы ничего не напутать!

***

Когда пятнадцатью минутами позже Тонкс встречала десяток мракоборцев у входной двери замка, из холла уже пропали все участники ночного бдения. — Мисс Тонкс, — Фостер, старший всей группы, склонил голову в приветственном жесте; остальные последовали его примеру. Тонкс глубоко вздохнула, чувствуя, как расправляются плечи: конечно, она не забыла упомянуть в сообщении, что Фадж лично восстановил ее на службе. — Доброй ночи, ребят. — Мракоборцы! — на лестнице снова появился суетящийся Фадж. — Тонкс, а зачем так много? — Для обеспечения вашей безопасности, Министр, — Тонкс развернулась в его сторону на каблуках и изобразила заботу. — Нельзя же Первому лицу находиться рядом с таким опасным преступником без охраны. — Ага, это верно, — одобрительно кивнул Фадж. — А дементоры где? — Пока их не видно, сэр. — Вот же разгильдяи! Долго еще ждать? — Может быть, пока расставить охрану вокруг кабинета Заклинаний? — подсказала Тонкс. — Я расположу мракоборцев? — Нет уж, давайте-ка я сам. А вы побудье здесь и встретьте репортера "Пророка", ладно? Снегг должен в деталях рассказать ему, да и мне, как все было. Тонкс с трудом скрыла раздражение. Фадж вроде дурак дураком, но все-таки не подпускает к Блэку сотрудницу Скримджера! — Как скажете, сэр. Фостер, поступаете в распоряжение Министра. — Да, мэм. Тонкс в отчаянии уставилась на удаляющихся коллег: как же ей прорваться к Блэку сквозь Фаджа и теперь еще и собственноручно вызванных мракоборцев? Шанс представился, когда в школу прибыл репортер "Пророка". Тонкс отвела его к Фаджу, а тот велел Снеггу начать пересказывать подробности сегодняшней ночи с самого начала. Репортер попросил отвести его в больничное крыло к пострадавшим ученикам, и небольшая процессия двинулась в сторону вотчины мадам Помфри. Следом за ними устремился и директор Дамблдор. Тонкс поняла: свободнее, чем сейчас, дорога не будет. Она рванула на восьмой этаж. Фадж выставил мракоборцев по большому периметру: на лестнице, в обеих частях коридора, на подходе к кабинету Заклинаний. У самой же двери кабинета стоял только Фостер. — Как дела? — подошла Тонкс к подчиненному. — В порядке, мэм. — Вы заглядывали внутрь? — Да, мэм. Мы заходили с Министром. Блэк пришел в себя. — Правда? — у Тонкс перехватило дыхание, но она быстро справилась с эмоцией. — Вы что, пустили Министра к нему в кабинет? — Бояться нечего, мисс Тонкс. Блэк очень слаб, палочки у него нет. Он даже не буянит, слышите? Тишина. Окна я проверил, тут слишком высоко, сбежать не получится. "К сожалению, это правда." — Хорошо. Фостер, я вас сменю. Сейчас сюда прибудут дементоры, возьмите двоих сослуживцев и встретьте их, пожалуйста. — Но..., — на лице мракоборца появилось недоумение. — Не стоит переживать! Заходить я не собираюсь, а в остальном, вы же сами сказали, он ведет себя тихо. — Но... — Это приказ. Фостер нехотя склонил голову и, отозвав двух коллег, направился к лестнице с этажа, недоверчиво оглянувшись на Тонкс. Она, как ни в чем не бывало, встала спиной к двери и по-мракоборски сложила руки с палочкой перед собой. Так она простояла пару минут, пока не стихли шаги. Теперь на этаже не было слышно ни звука. "Пора!" — она развернулась, глубоко вздохнула и направила палочку на дверь кабинета Заклинаний, один за одним снимая защитные чары. Замок щелкнул, открывая дверь и являя ей высохшую фигуру самого опасного преступника Британии на данный момент.