Глава 5. О вреде любопытства и последствиях забывчивости

Субботнее утро началось обманчиво спокойно. Хогвартс шумел предвкушением, последний поход в Хогсмид перед Рождеством всегда превращался в маленький праздник. Гермиона спустилась на завтрак с твёрдым намерением не отвлекаться, первым делом она собиралась отправиться в библиотеку. Подслушанный разговор, профессор Гонт и загадочная роль Гарри во всем этом не выходили у неё из головы с прошлой ночи. Она была уверена, стоит начать поиски с истоков, ведь, как выяснилось, она знает слишком мало. Следовало немедленно разобраться в том, что Томас Гонт из себя представляет. Ей казалось, что она точно где-то встречала эту фамилию раннее. Но реальность, как обычно, внесла коррективы. — Гермиона, ты же не собираешься пропустить поход в Хогсмид? — возмутилась Джинни, натягивая перчатки. — Я отказываюсь верить, что ты выберешь пыльные фолианты вместо веселья с нами. Рон и так уже соскочил, у него свидание. — она сделала паузу. — С Лавандой. — Я и не выбираю, — вздохнула Гермиона, намеренно опустив последнюю реплику подруги. — Мне в любом случае нужно купить подарки. И платье на вечеринку Слизнорта. — Вот с этого и надо было начинать!— Джинни расплылась в довольной улыбке. Дорога до Хогсмида прошла за разговорами ни о чём и обо всём сразу. Гарри шагал рядом, засунув руки в карманы, и слушал, как Гермиона будто невзначай задаёт вопросы. — А как тебе новый профессор? — как можно более непринуждённо спросила она. — Гонт. — Нормальный, — пожал плечами Гарри. — Даже слишком. Не орёт, не снимает баллы просто так. А дуэльный клуб по средам, если честно, - лучший момент на его занятиях. Она кивнула, проигнорировав вопросительный взгляд Джинни. — А ты ничего странного не замечал? — Нет. А должен был? — задумчиво спросил Гарри, нахмурившись. — Нет, — слишком быстро ответила она. — Просто интересно. Она не сказала ему ни слова о Снейпе. Ни слова о разговоре. Сначала разберется со всем сама. Не стоит просто так вызывать в нем лишние волнения, он и так слишком тревожно реагирует на любые упоминания Малфоя и Волдеморта, хватит с него и одной паранойи. Хогсмид встретил их запахом сладостей, дымком из труб и смехом. Они разошлись после «Трёх мётел», ведь подарки были куплены, а сливочное пиво выпито, идеальный момент, чтобы незаметно улизнуть. Да и идея оставить Джинни наедине с Гарри казалась удачной, настроение было неожиданно приподнятым. Гермиона поймала себя на том, что впервые за несколько дней действительно улыбается. Возможно, это всего лишь временный эффект от трех порций сливочного пива. Платье нашлось почти случайно. Гермиона намеревалась быстро выбрать что-то скромное и не слишком дорогое, но при этом нарядное. Миссис Тернбулл, хозяйка магазина, охотно помогала с выбором, что не очень-то нравилось самой Гермионе. Зато эта женщина была честна с ней и не захотела продавать укороченное синее платье, оно выглядело празднично, но ничего особенного. Вместо этого предложила примерить другое, висевшее на рейлинге с надписью «Распродажа», оно не было похоже на другие из той же категории, да и видимые дефекты тоже отсутствовали. Платье странным образом ей подходило как нельзя лучше, а пятидесятипроцентная скидка казалась очень хорошим предложением. Миссис Тернбулл на всякий случай пояснила, что такая большая скидка только из-за того, что наряд был пошит на заказ, но волшебница в последний момент отказалась от него, при этом полностью оплатив работу и ткани. Грейнджер вышла из магазина с аккуратным свёртком под мышкой и ощущением, что день всё-таки удался. К библиотеке она почти бежала. Коридоры Хогвартса после шумного Хогсмида казались особенно тихими и безлюдными. Камень под ногами во внутреннем дворике был скользким, будто кто-то явно неудачно растопил снег заклинанием. Она заметила это слишком поздно. Поворот, шаг, еще один и нога поехала вперёд. Гермиона едва успела издать даже звук, прежде чем врезаться всем телом в землю. Но этого не произошло. Чьи-то руки сомкнулись вокруг неё уверенно, без суеты, удерживая близко. Она подняла голову и сердце болезненно забилось чаще. — Осторожнее, мисс Грейнджер, иначе я могу начать думать, что врезаться в меня входит у Вас в привычку. — произнёс он тихо. Она поспешно отстранилась, чувствуя, как к лицу приливает кровь. — Простите, профессор, я… — слова оборвались, когда память услужливо подкинула вчерашний вечер. Пустой коридор. Двое мужчин. Отработка. На которую она не явилась. — Вы куда-то торопитесь, — заметил он, скользнув взглядом по свёртку у неё в руках. — Удачные покупки? — Да, — машинально ответила она. — То есть… я имею в виду… Он смотрел на неё внимательно. Не как на студентку, как на человека, который допустил ошибку. А он не любил, когда ошибаются. — Я ожидал Вас вчера, — сказал он наконец. Её плечи едва заметно напряглись. — Я забыла, — честно призналась она. — Это было не специально, просто вылетело из головы. — Конечно, — отозвался он ровно. — Такое случается. Пауза затянулась. Ей снова казалось, что воздух между ними стал плотнее. Она уже собиралась извиниться, когда он медленно протянул руку. На его ладони лежала серёжка. Та самая бабочка из белого золота. Её серёжка. — Вы, наверное, обронили её возле моего кабинета, когда уносили ноги.— произнёс он спокойно. — Вчера. У неё перехватило дыхание. Он не мог знать, что она была там во время разговора со Снейпом, но знал. Не сказал прямо, не обвинил в подслушивании. Но знал. И в этом знании было куда больше власти, чем в любых словах. Она осторожно забрала украшение, избегая его взгляда. — Спасибо, я и не знала, где ее потеряла. Так и думала, что на каком-нибудь занятии. — Не стоит мне врать. Я нашел ее у входа в свой кабинет, прямо перед тем, как Вы должны были прийти. Впредь будьте внимательнее, — добавил он. — Как с вещами, так и с обещаниями. Она кивнула. — За пропущенную отработку, — продолжил он, — я вынужден назначить Вам дополнительную. Пока остановимся, скажем, на субботе. Гермиона вскинула взгляд. — То есть сегодня? — Сегодня, — подтвердил он, смотря на нее сверху. — В восемь. Он чуть наклонился к ней, понизив голос: — Я буду ждать Вас, мисс Грейнджер. Очень не советую забывать снова. И только когда он ушёл, оставив после себя холодный след спокойной уверенности, Гермиона поняла, это было предупреждением.

***

Библиотека встретила её привычной, почти утешительной тишиной. С появлением загадочного профессора в ее жизни находить покой в привычных вещах стало чуточку сложнее. Гермиона устроилась за дальним столом, разложив перед собой стопку книг. «Родословные древних магических семейств», «Темные линии крови», несколько справочников по британским фамилиям. Она работала быстро, методично, будто старалась наверстать упущенное время. Она проверяла всё: вариации написания, ответвления родов, забытые линии. Ничего. Ни единого упоминания о Томасе Гонте. Фамилия существовала, древняя, небогатая, выродившаяся, но не более. Любые упоминания были обрывочные, словно её намеренно вычеркнули. Стиснув губы, Гермиона поднялась и направилась к запретной секции. Будучи старостой факультета она обладала практически неограниченным доступом ко всей библиотеке Хогвартса. Пальцы слегка дрожали, когда она вытаскивала пыльный том «Священные двадцать восемь». Сердце забилось быстрее. Она знала весь список почти наизусть. Малфои. Блэки. Нотты. Лестрейнджи. Страницы пестрили информацией о каждом семействе. Наконец она дошла до раздела с нужной фамилией. Гонты. Информация о них была крайне скудной. — Странно… — прошептала она себе под нос. Фамилия была слишком древней, чтобы её просто забыли. И слишком неудобной, чтобы оставить что-то стоящее? Она взглянула на наручные часы. 19:42. Гермиона резко выдохнула, закрывая книгу. Мысли путались. Нужных ответов не было, только ощущение, что она снова опаздывает, но не во времени, а в понимании. Ровно в восемь она подошла к кабинету Гонта уже собранной и внешне спокойной. Только пальцы, сжимавшие ремешок сумки, выдавали напряжение. — Войдите, — раздалось из-за двери ещё до того, как она постучала. Кабинет был освещён мягким, тёплым светом. Гонт сидел за столом, аккуратно разложив перед собой стопку пергаментов. У нее, похоже, дежавю. — Садитесь рядом, мисс Грейнджер, — произнёс он, не поднимая взгляда. — У нас много работы. Она взяла стул и села с краю от его стола. Профессор протянул ей стопку эссе. — Проверка работ шестого курса, анализ защитных заклинаний. Критерии стандартные, особое внимание следует уделить логике рассуждений, структуре и аргументации. Справитесь? — Конечно, профессор, — кивнула она. — Но разве это правильно, что я проверяю работы своих однокурсников? — Но разве не Вас называют умнейшей ведьмой своего возраста? Некоторое время они работали в абсолютной тишине. Гонт не торопил, но его присутствие ощущалось скорее как давление воздуха. Намеренно проверив сначала эссе Малфоя, которое она справедливо оценила как «Выше ожидаемого», заметила на одном из пергаментов знакомый, чуть неровный, почерк. Это было эссе Гарри. Она решила рискнуть, попытаться незаметно выудить у профессора, что имел в виду Снейп, говоря о Поттере. — У него довольно нестандартный подход. — сказала она будто невзначай. Гонт отложил перо и вопросительно взглянул на нее, ожидая уточнений. — Извините, мысли в слух. — О ком Вы говорите? — Мне попалось эссе Гарри, — она подняла пергамент в воздух и помахала им перед его лицом, — он, конечно, не самый аккуратный в теории, но у него необычное мышление. Гонт откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы. — Интересное наблюдение, — сказал он наконец. — И как часто Вы анализируете своих однокурсников? Или Вы сделали такой вывод только исходя из одного эссе? — Не чаще, чем это делают преподаватели, а сейчас Вы наделили меня такими полномочиями. — ответила она, подняв глаза. — Мне просто кажется, что к нему излишне повышенное внимание. — Вы считаете это несправедливым? — темно-синие глаза будто что-то выискивали в ее взгляде. — Я считаю, — осторожно сказала Гермиона, — что внимание не всегда означает понимание. Он смотрел на неё долго. Слишком долго для случайного разговора. Ловко выхватил эссе из ее рук и положил перед собой. — Поттер - символ. — произнёс Гонт, разглаживая помятые уголки пергамента. — А символы редко видят целиком. Их используют, направляют. Иногда защищают, иногда подталкивают к тому, к чему они не готовы. А иногда их втягивают в то, чего они сами не понимают. — Вы говорите так, будто знаете наверняка. — тихо заметила она, завороженно следя за движениями его пальцев. — Я много читаю, — ответил он с лёгкой, почти незаметной улыбкой. — И внимательно наблюдаю. Как и Вы за своим другом, Вы же друзья, не так ли? Она сглотнула, машинально кивнув головой в знак согласия. — Значит Гарри используют? И вы не находите в нём ничего тревожного или… пугающего? — Воспитывают в нужном направлении, — уточнил он. — Подсовывают правильные ориентиры. Правильных врагов. На последней фразе её пальцы сжали перо. — И Вы думаете, что он не понимает этого? — Я думаю, — мягко сказал Гонт, — что он понимает меньше, чем Вы. Не всегда стоит искать ответы на волнующие вопросы, если не готовы их услышать и полноценно осознать. Гермиона резко подняла голову, встретившись с его тяжелым взглядом. Он вновь не сказал ничего прямо, но было понятно, что речь уже не о Гарри. Между ними повисло напряжение, почти ощутимое. — А если кто-то захочет узнать больше, чем то, что уже лежит на поверхности? — это было рискованно, но она не намеревалась отступать. — Тогда этому кому-то подскажут, где искать, — ответил Гонт. — Некоторые истины лучше узнавать издалека. Она почувствовала, что это и есть наводка. — Вы правда так думаете? — спросила она, вглядываясь в его лицо. — Я думаю, — развернувшись корпусом в ее сторону, он слегка наклонился вперёд, сокращая дистанцию, — что любопытство опасно. Особенно для тех, кто задаёт правильные вопросы. Вы задаёте их, мисс Грейнджер, — добавил он тихо. — Но не всегда тем, кому следует. Она почувствовала, как щёки вспыхнули. — А кому следует? — почти шёпотом спросила она. Он улыбнулся, едва заметно. — Тем, кто может ответить. Или тем, кто готов понести последствия. Он выпрямился, возвращаясь к пергаментам перед собой, отложив при этом эссе Поттера в сторону. — Как закончите с проверкой работ, можете быть свободны. Она снова кивнула, видимо ее небольшая разведывательная операция на сегодня окончена. Вопросов только прибавилось. Намеренно громко и недовольно вздохнув, что, конечно, не укрылось от внимания профессора, и показательно тряхнув копной непослушных волос, она с головой погрузилась в проверку домашних заданий своих однокурсников. Хотелось поскорее разделаться с этим и вернуться к друзьям.