Часть 3. Лепестки и дыхание ветра

Широкий прямоугольный стол, блестящий от полировки, был лаконично заполнен бутылками воды, листами и карандашами. За ним собрались важнейшие представители Альянса шиноби: вечно кажущийся недовольным Цучикаге, грозный на вид Райкаге, Мей Теруми с её безупречной укладкой и молчаливо следящий за процессом Гаара. В этом году правители деревни впервые учредили собрание для обсуждения всех текущих проблем и возможности для развития государств. Лидеры селений хотели приложить все усилия, чтобы подобные саммиты проводились ежегодно, меняя только место приёма. "Саммит Альянса" — претенциозное название ничуть не противоречило масштабам мероприятия, поскольку просторная зала Резиденции Хокаге была наполнена различными шиноби, с которыми они когда-то сражались бок-о-бок. Теперь же они считались равными, и всё благодаря объединению их сил. Начать с Листа решили в дань уважения геройству Наруто – парню, действовавшему из чувств, а не протоколов. Однако в этот день его не было рядом — ведь, даже в мире, спасённом чувствами, бюрократия имела место быть. Если бы всё было так просто... Сакура, одетая в дежурное ципао бордового цвета, сидела чуть поодаль от Гаары и Канкуро. Здесь присутствовали почти все её друзья, но она не обращала ни на кого внимания, целиком погружаясь в свои размышления. Лишь приобняла некоторых приятельниц и перекинулась парой фраз с Казекаге. Среди всех, кто был в зале, Какаши почему-то задержал свой взгляд на ней. Он поздоровался с ней, просто моргнув. Она кивнула, думая про себя, что можно было и чуть по-другому. Хотя бы потому, что он когда-то был её сенсеем. После официальной речи последовали долгие и монотонные предложения, новости, некоторые политические моменты, на которые стоило обратить внимание. После прошедшей войны и всего того ужаса, что она волокла за собой, каждый, кто собрался в зале, хотел лишь одного — определённого завтра и светлого неба над головой. Гражданские, пережившие моральный ад и понёсшие потери, теперь молчаливо относились ко всем переменам в Листе. Они слушали, но не находили слов. Утомлённые событиями последних лет, они возлагали на Шестого большие надежды, веря, что с ним настанет спокойное и счастливое время. Те же, кто участвовал там, в эпицентре событий, — те, на кого легла тень ответственности и долга перед родиной, не готовы были расставаться с приобретённым хрупким миром. Особенно такой ценой. Они имели голос, но не всегда имели возможность поступить так, как считали нужным. — Таким образом, наша транспортная магистраль будет проходить по пути Суна-Коноха-Ива, — модернизация в послевоенный период стояла чуть ли не самым важным пунктом для коммуникации между Великими Странами. Джонин из Суны рапортовал подготовленные наброски, над которыми лично корпели Шикамару и Темари. — Предполагается ли удлинение магистрали до Кири? — лукаво поинтересовалась Теруми. — Современный мир так и подразумевает путешествия, а Страна Волн одна из лучших в этом вопросе. — Да, Мизукаге-сама. Наша транспортная сеть предполагает наличие порта из Конохагакуре до Киригакуре через небольшие поселения на пути, но как вы понимаете, пока что всё разрабатывается лишь на уровне идеи. — Что-то я не слышал среди прочего об Облаке, — басовитым тоном возмутился Райкаге. — Райкаге-сама, — уважительно кивнул рапортующий. — Прошу у вас немного терпения, поскольку наша презентация ещё не закончена. Наша цель — объединение Альянса и всеобщее благополучие, поэтому нет необходимости переживать. Сакура подумала, что фраза про всеобщее благополучие звучит слишком оптимистично. Особенно, когда ты знаешь последствия радикальных изменений. Обсудив будущие планы, правители немного расслабились, перейдя к последним новостям. — Я слышал, Саске Учиха был отпущен, — Райкаге начал издалека, но все понимали, к чему он клонит. — Паршивец чуть не стерел нас в тряпочку, и вы его так спокойно отпускаете? Фразы, когда-то бьющие под дых, ныне звучали фоном. Абсолютно дежурным, монохромным. Ненужным. Ей казалось, что окружающие даже удивлены её безразличием. Или они думали, что это напускное. — Вы сомневаетесь в принятых мною решениях, Райкаге-сама? — сухо и вежливо-холодно поинтересовался Какаши. В зале воцарилась тишина. Казалось, будто солидного и хамоватого мужчину резко осадили одним лишь вопросом. — А я согласен с Эем, — встрепенулся Цучикаге. Куроцучи выдохнула, поняв, что не в силах остановить бойкого деда. — Что все его так рьяно защищают? Эй, — он посмотрел прямо на Харуно. — Ты же та девчонка, что бегала за ним? Что, не образумишь сенсея? Почему мы должны это терпеть? Сакура спокойно поднялась со стула, выдерживая свирепый взгляд старика. — Меня зовут Сакура Харуно, — холодно отчеканила она. — И я полностью разделяю мнение Шестого-сама. Касательно моих отношений, Цучикаге-сама, — тот внимательно уставился на девушку, ожидая, что же она выпалит на сей раз. — Я не думаю, что в вашей компетенции это обсуждать. Сердце бешено забилось, она сама от себя не ожидала такой бурной реакции. Однако сделанного не воротишь. Поэтому, оглядев весь зал ещё раз и не встретив возражений, она продолжила: — Господа, — обратилась она ко всем сидящим. — Почему вы решаете поднять эту тему именно в день, когда мы собрались, чтобы укрепить наше единство? — кто-то отставил заметки в сторону и повернулся к ней во внимании. Каге напряжённо наблюдали за всплеском чувств, но хранили молчание. — Неужели вы не помните, чего стоило нам всем здесь находиться? Вы боитесь Учиха Саске, как нукенина на международном уровне? Поверьте, он не медлит с поступками. Куда важнее то, чего вы ещё не признали: клан Учиха был одним из важнейших в Конохагакуре, Учиха Итачи стал героем нашего селения. Мы не намерены выслушивать то, чего не заслуживаем. — Сакура выдохнула, продолжив менее запальчиво. — Военно-политическое руководство Конохагакуре понимает текущие претензии, но заверяет вас в том, что подобных случаев более не случится. Никогда. Потому что мы помним и чтим память наших героев. И мы также умеем прощать. Мизукаге изумлённо улыбалась речи куноичи. А в её завершении сделала пару аплодисментов. Зал подхватил настроение, заставляя Сакуру чуть смутиться, но она обратила внимание на то, каким пристальным взглядом глядел на неё Какаши. Он не хлопал, не улыбался, нет. Но смотрел так, что захватывало дыхание. В его взгляде считывались пока непонятные ей эмоции. *** Сакура попыталась расслабиться, набрав в лёгкие побольше свежего воздуха. На крыше было ветрено, к тому же, день был пасмурный, а девушке было всё равно: она любила вглядываться в вихри тёмных туч, скрывающих кусочки ясного неба. Неожиданно она услышала чирк зажигалки сзади, и узнала приятеля лишь по этому звуку. Из-за угла показалась протянутая сигарета. — Тяжёлый был день, не думаешь? — вместо приветствия протянул Шикамару. — Особенно для тебя. — Считаешь меня выскочкой после этого? — досадно прошептала она. — Может, зря я это... — Ничуть, — отрезал друг. — Это было достойно. Ты не куришь после того случая? — Нет, — усмехнулась она внезапно легко. — После того раза не курю. Лёгкие запомнили эту гадость. «Тот случай» произошёл полгода назад, как раз перед объявлением о войне. Они тогда встретились у Главных Ворот, обсуждая грядущие события. Заметив её тревожность, Нара протянул ей тонкую сигарету с шоколадным фильтром. Ей правда не хотелось курить, она никогда не любила смотреть на то, как люди травят себя. Но иногда понимала их отчаяние и попытку заглушить чувства. Набравшись смелости, она затянулась, но уже через секунду закашлялась и потушила её о перила. Шикамару понимающе кивнул, но отвернулся, чтобы выдохнуть дым. — Правильно. Ты молодец, — парень улыбнулся, мазнув взглядом по её растрепавшейся причёске. — А я вот никак не избавлюсь от этой дурацкой привычки. В дверях, ведущих на крышу, появилась Темари. Она смущённо кивнула Сакуре, и та понимающе улыбнулась. Словоохотливая сестра Казекаге умолкала, стоило Шикамару появиться в радиусе десяти метров. Но с недавних пор что-то да изменилось. — Я, наверное, пойду, — обернулся он. — Но, Сакура, знай. Чтобы ни случилось, я буду на твоей стороне. Тебе нужно вернуться, понимаешь? — его пристальный взгляд скользнул по её заламывающимся рукам. — Спасибо, Шика. Наверное, он был одним из немногих, с кем она могла вот так расслабленно поговорить, особенно в последнее время. Он никогда не терялся с радаров, проявляя участие даже тогда, когда внешне казался безразличным. Ветер поднял в воздух лепестки опадающей вишни. Сакура раскрыла ладонь, подставляя её и чувствуя нежные цветы на холодной ладони. Она глубоко выдохнула, позволяя ему растрепать свои волосы. Когда эмоции прыгают выше головы, ты всегда готовишься к последствиям. Она явно ощутила это. Куноичи задумчиво уставилась вдаль, когда Шизуне вышла к ней. — Шестой ждёт у себя, — тихо сказала она. Сакура кивнула, напряжённо повела плечами и последовала за ней.