Часть 12

И все-таки еще кое о чем мечтать было можно: чтобы мама так не нервничала и не переживала. Почему-то маме казалось, что Надя ни с чем не справится в личной жизни, если ей не подсказать, и подсказывала ей уже битый час, пока они сидели на кухне и лепили вареники с картошкой. Как это обычно бывало у Илоны Сергеевны, она сделала слишком много начинки, поэтому замесила заодно побольше теста и решила заморозить вареников наперед, чтобы были на всякий случай. Этим самым «на всякий случаем» было набито полморозильника и случался он крайне нечасто. Но Надя все равно помогала. Не спорить же. — Вот и чего этому твоему Вадиму Петровичу от тебя занадобилось? — сокрушенно вопрошала мама и тут же сама отвечала на свой вопрос, с выразительным вздохом, поскольку ответ у нее был готов: — Понятно, впрочем, чего, им всем одного надо. Хотя вообще-то совестно должно быть, начальник к секретарше клинья подбивает! Верх неприличия просто, так вот своим служебным положением пользоваться. И твоей наивностью. Ты у меня, Надюха, наивная жуть. Даром что не шестнадцать уже! А всякие Вадимы Петровичи и рады приставать по этому поводу со всякими непристойностями. Ну и к чему все это, спрашивается, приведет?.. — ответа от Нади на этот вопрос мама тоже не ожидала, хотя и смотрела на нее пытливым взглядом. Манеру общения родительницы Надя знала хорошо и понимала, что вопрос сугубо риторический. Очевидно же, что по мнению мамы — ни к чему хорошему. Надя вздохнула и тихо ответила себе под нос: — К тому, что у меня будет немного личной жизни. — Все у тебя, Надюха… наперекосяк. И личная жизнь секретарши с начальником. Смотри у меня! — это тоже была риторическая фраза, на которую следовало ответить: «Хорошо, я постараюсь». Это означало, что Надя, при всем ее «перекосяке», не будет, как выражалась мама, «клювом щелкать», когда на нее посыплются, как из рога изобилия, многочисленные неприятности, которые, по маминому мнению, должны были случится обязательно.  И хотя мама на этом успокоилась, было совершенно очевидно, что это не последняя лекция на тему, они продолжатся вместе с ежедневными подробными расспросами, как там Вадим Петрович и чего он. Ситуация представлялась Наде совершенно безвыходной, пока она думала об этом на следующий день, ровно в тот момент, когда к ней подошел Вадим, совершенно неожиданно явившись из своего кабинета в начале рабочего дня. Надя думала, по работе, но он сказал: — Наденька, дай-ка мне телефон твоей мамы. Я с ней поболтать хочу. — Поболтать с мамой? Боюсь, это невозможно, — она хмыкнула, потом объяснилась: — В смысле, номер-то я дам, а вот болтать с ней не выйдет. У нее Характер! — Ничего, у меня тоже характер, — улыбнулся Вадим, подойдя к Наде, обнял за плечи и поцеловал в щеку. — В крайнем случае, устроим битву титанов по телефону. А ты доставай попкорн и хрусти! Только не пугайся, я обещаю быть с твоей мамой самым милым Вадимом Петровичем на свете, — теперь он коротко коснулся ее губ, потом чмокнул в щеку еще раз, обнял крепче и достал из кармана телефон. Надя посмотрела на него с улыбкой. Пожалуй что да, у Вадима тоже характер был, не как у Нади. — Попробую похрустеть, — согласилась она и, надиктовав номер, навострила уши. Но можно было и не стараться, Вадим поставил громкую связь. — Добрый день, Илона Сергеевна! — возвестил он в трубку бодрым голосом. — Это Вадим. — Вадим Петрович? Ну здравствуйте! — скептически ответила мама. — Нет, просто Вадим! И обращайтесь ко мне на «ты», пожалуйста, Илона Сергеевна! — не сбавляя оптимизма, ответил он. — Чем обязана, Вадим? — все так же скептически осведомилась мама. Надя очень тихонько вздохнула. Битве титанов явно надлежало произойти, по всему судя. — Поскольку в последнее время ваша дочь проводит со мной большую часть своего свободного времени, Илона Сергеевна, — заявил Вадим в трубку серьезным и проникновенным тоном Левитана, объявляющего о победе над фашистами, — я бы хотел пообщаться с вами, не впопыхах, как в прошлый раз, и принести заверения, что Надежда находится в надежных руках. — Так-таки надежных, — вздохнула мама, но скорее печально, чем настороженно, что в общем и в целом было шагом вперед. — Я всегда пристегиваю ее ремнем безопасности! И уже выучил все ее медицинские противопоказания, наизусть, — не снижая серьезности тона отчитался Вадим. — Но это детали, а главное в том, что я собираюсь беречь Надю как самую большую ценность. Потому что она эта самая ценность и есть. Думаю, вы со мной на этот счет согласны, а теперь знаете, что и я с вами согласен. Потому что я уже начал вас заверять, хотя предпочел бы все же делать это лично. И познакомиться ближе. Надя прикрыла ладонью рот, чтобы не захихикать вслух. Это было ужасно весело, и Вадим безусловно вел в счете. Об этом свидетельствовала и задумчивая тишина, повисшая на том конце трубки. А потом мама ответила: — Заходите вечером на ужин, Вадим. Когда Надю после работы завезете. — Спасибо за приглашение, Илона Сергеевна, буду очень рад, до вечера! — отчеканил Вадим в трубку и, дождавшись ответного: «До свидания, Вадим!» — закончил разговор и убрал телефон в карман. После чего, довольно улыбаясь, торжественно изрек: — В первом раунде битвы титанов побеждает Вадим Петрович! А теперь, Наденька, рассказывай, чем твоя мама увлекается, помимо тебя. Будем побеждать и во втором тоже. — Дачей! — выпалила Надя. — Ну и вообще любит всякие растения выращивать, особенно, конечно, всякое съедобное, у нас дома и лимон есть плодоносящий, который она из косточки вырастила, и манго. Не забудь, кстати, восхититься! Ну и цветы, потому что красиво. — Все понял, пошел планировать решительное наступление на маму, — кивнул Вадим и, поцеловав ее долгим, страстным и нежным поцелуем, вернулся к себе в кабинет.  Наде было ужасно любопытно, что Вадим соберется подарить маме после этих вопросов, а вот за то, как пройдет вечер, она после этого телефонного разговора почему-то совершенно не волновалась.