Часть 14

Как Надя и предполагала, наблюдать за «битвой титанов» вживую было весело, хотя она и переживала, как Вадим это все вынесет. Но от описания себя его глазами ей что-то совсем захотелось всхрюкнуть и сползти на пол —  «скромная, порядочная, ответственная» это ведь как раз про сладкий абрикосик, ничего не скажешь. Мама тем временем согласилась: — Это очень важно, когда мужчине нравится, как женщина готовит! Без этого вообще никак серьезные отношения строить, имей в виду, Надежда! Надя кивнула. Еще бы ей не соглашаться с маминым-то отношением к еде. Чтобы она потом опять волновалась, что Надя не понимает принципиально важных вещей. — Мне очень нравится! — горячо заверил маму Вадим, покосившись на нас. — Ровно такой суп, как я люблю. Особенно если вовремя раздать Наде пару ценных указаний, — последнее слово Вадим изрек с отчетливо слышным Наде удовольствием в голосе, а его ладонь под столом легла на Надину коленку и тут же решительно продвинулась вверх, а потом снова скользнула вниз, в очень недвусмысленном и ни капли не целомудренном жесте.  — Да, Наде порой совершенно необходимы ценные указания, — охотно согласилась с Вадимом мама. — Она у меня такая наивная, даром что не ребенок уже! Теряется в жизни. Хорошо, что вы это понимаете, Вадим! — говорила она так эмоционально, будто только и ждала, с кем бы поделиться своими переживаниями о нелегкой судьбе Нади и ее характере, с которым ей «трудно в жизни приходится», как любила мама говаривать. — Не волнуйтесь! Я отлично понимаю… в указаниях, — серьезно ответил Вадим и погладил Надю по коленке еще раз. — Я же ее начальник! Надя вспомнила их последний раз «с указаниями», когда Вадим очень строго и властно приказывал ей сделать минет, причем отнюдь не в вежливых выражениях. Было в этом что-то заводящее, в этой лексике, которую мама назвала бы похабной и недостойной, а вот Наде нравилось, когда Вадим ей так «указывал». Очень непристойно и так возбуждающе. — Очень строгий и суровый начальник, — подтвердила она, постаравшись сохранить невозмутимое выражение лица и тон. Мама молча покивала им обоим, и Надя уж понадеялась, что той наконец достаточно всех этих расспросов, чтобы перестать ждать от Вадима неприятностей, но мама продолжила: — Все же это очень внезапно! — сказала она. — Сперва у вас никаких отношений, кроме рабочих, не было, а теперь — сразу серьезные планы, вот так неожиданно и вдруг. — Я долго все обдумывал. Именно потому, что планы серьезные, — не растерялся Вадим. И ни капли, что характерно, не соврал, как и во всех остальных объяснениях, совершенно правдивых, просто сказанных так, чтобы мама их могла воспринять. — К тому же Надя — моя подчиненная, и вопрос профессиональной и просто человеческой этики тут стоял ребром, вы же понимаете. Но когда встречаешь девушку своей мечты, в конце концов все остальное отступает на второй план. К тому же эта поездка и снежная буря… Знаете, совместное преодоление трудностей, борьба со стихией — очень сближают! И, кроме того, я понял, что хочу быть рядом с Надей и оберегать ее, как и тогда в буран, всегда и каждый день, — закончив эту прочувствованную речь, Вадим вздохнул и крепче стиснул Надино бедро под столом. Похоже, его это еще и успокаивало, помимо всего прочего. Тут, конечно, Надя не могла не подумать про то, как тесно сближает борьба со стихией: прямо до постели, которая согревает. Очень приятно согревает! Хорошо, что мама не представляет, до какой степени эта борьба сближающая, а то, пожалуй упала бы в обморок. А вот папа, наверное, догадался бы, но его сегодня не было, он был в командировке — может, и удачно, а то Надя под его ироничным взглядом краснела бы. — Надя, он у тебя всегда такой романтичный или только по особым случаям? — неожиданно спросила мама, вырвав Надю из ее томных мыслей, и она все-таки покраснела, потому что не только романтичный, но и сексуальный. Зато Вадим не растерялся. — Обычно я еще романтичнее, Илона Сергеевна, — заявил он. — Но вас пока еще стесняюсь. — Так приезжайте к нам отмечать Новый год! — с энтузиазмом предложила мама. — Вот и перестанете стесняться, — и Надя заметила, как Вадим с затаенным ужасом оглядывает стол, небезосновательно предполагая, что в праздник все будет в несколько раз хуже. — Извините, Илона Сергеевна, но я, как очень романтичный тип, хотел Новый год с Надей вдвоем встретить, — вежливо, но решительно возразил он. — А к вам мы первого приедем. «Правильно! —  подумала Надя. — До первого кое-что из еды все же гости съедят, будет не так страшно, да и мама первого обычно спокойнее, зная, что все встретили хорошо и как полагается».