Часть 16

— Какой кошмар! Господин, ну это-то вам зачем? — воскликнула Надя, продолжая играть роль напуганной девицы. Надо сказать, хотя она-то девицей не была со студенческих времен, но опыт ей все равно предстоял свежий, так как до сих пор с подобными игрушками она дела не имела. У нее вообще был весьма неразнообразный секс, если уж подумать. И не то чтобы она страдала по этому поводу, просто сейчас все было настолько другое, что и сравнивать было нельзя. Зато ощущать себя невинной девой было очень просто. И ото всей их игры Надя невероятно возбуждалась с самого начала, с того момента, когда Вадим прижал ее к кровати. Это было так приятно, что ее идеи взволновали Вадима не меньше, чем ее! А сейчас так восхитительно было пугаться и не знать, что он будет с ней делать. По своему усмотрению будет и это самое прекрасное. Она может просто реагировать и все. — Раздвинь. Ножки, — раздельно повторил Вадим и сам развел ей ноги, согнув в коленях, и усевшись между ними — там, где ему открывался очень непристойный вид на Надю. Он разглядывал ее с удовольствием, неторопливо, любуясь, и одновременно гладил рукой — ладонью по животу, пальцами вокруг пупка и ниже, там, где прикосновения сразу вызывали сладкий трепет. — Твое дело — выполнять, что велят, и сразу. И не задавать вопросов. Затем, что мне так нравится и хочется, вот зачем. А тех, кто слишком много спрашивает, ждет наказание за непокорность, — он выразительно кивнул на флоггер, а потом снова навис над Надей сверху, почти прижимаясь к ней животом, но все же не касаясь. Положил ладонь на грудь, стиснув, и одновременно она услышала звук включившегося вибратора в другой его руке. — Простите, Господин! Я же не возражаю! — испуганно отозвалась Надя. — Я просто не совсем понимаю, в чем ваше удовольствие. Это же не вы ощущать будете! Ее ноги, внутренней стороны бедра, тут же коснулся вибратор, медленно двинулся по коже, исследуя и изучая, пока не оказался в той точке, от прикосновения к которой Надя возбужденно вздрогнула и слегка выгнулась, подаваясь к Вадиму. — В этом. Удовольствие, — прошептал он, склонившись к ее лицу, обхватил губами Надину нижнюю губу, нежно прикусив, одновременно сжал в пальцах сосок и покрутил между пальцами, снова заставляя ее вздрогнуть и выгнуться. — Вытворять с тобой всякое и смотреть, как ты реагируешь. Как боишься, смущаешься — и одновременно хочешь, чтобы я тебя трахнул. Боишься того, что я сделаю, и хочешь, чтобы сделал то, что доставит тебе такое порочное удовольствие… Как твое тело отзывается против твоей воли, как трепещет. Так прекрасно! Я думаю, стоит добавить еще, сделать погорячее, — вибратор выписывал в самом чувствительном месте  Надиного бедра круги и зигзаги, потом двинулся выше, еще ближе к самым интимным местам. О да, так и правда было погоряее. Бесподобно. Как она и хотела! Вадим мог ради ее удовольствия изобразить изумительного властного ублюдка и уже от одних его слов и угроз делать все, что он хочет, она хотела — тоже всего. Пусть сделает! Ей хотелось ощутить себя полностью подчиненной, используемой и очень желанной. — О Господин, пожалуйста, не надо! — взмолилась она, надеясь услышать новые угрозы, мечтая услышать, что он будет делать с ней все на свой вкус, а ее мнение не имеет никакого значения. — Надо, — возразил Вадим, принявшись теребить другую грудь, покусывая ее за подбородок, а вибратор двинулся еще выше, теперь скользя взад и вперед по паховой складочке. — До тех пор, пока ты не перестанешь ныть, чтобы я прекратил, и не начнешь умолять, чтобы я продолжал. И тогда Господин соблаговолит отыметь тебя как следует, поставив в какую-нибудь особо непристойную позу. Отодрать во все дырки, помогая себе этой чудесной штукой…. У тебя восхитительная грудь, ей я тоже хочу насладиться как следует, — добавил он в конце, приникая к ее соскам губами, теребя и дразня языком. Это звучало лучше, чем ее мечтах: и непристойная поза и выдрать во все дырки, Вадим, похоже, готов был ей дать все это на самом деле, и Надя хотела уже невероятно. Она стонала и извивалась в его руках, наслаждаясь всем, что он делает с ней. Это было бесподобно. — Ах, Господин, неужели вы будете так жестоки со мной? — кажется, у Нади получилось не испуганно, как она пыталась изобразить, а восхищенно. — Тебе понра-а-авится, — хрипловато и томно заверил Вадим, продолжая терзать ее грудь руками и губами одновременно, и провел вибратором между надиных ног, даже через ткань трусиков это ощущалось очень остро. Потом потерся о нее сам, прижимаясь бедрами, снова поласкал вибратором, словно дразнил. — Тебе понравится, развратная девица, я же знаю, что ты на самом деле этого хочешь. Чтобы тебя отымели как следует, пока ты кокетливо причитаешь о поруганной чести и стонешь от удовольствия. Он вдруг отстранился, сел, не убирая, впрочем, игрушки, продолжая бесцеремонно ласкать ей самые интимные места. А потом легонько шлепнул Надю по ягодице. — Перевернись! На четвереньки, отставь попку, покажи мне, как ты хочешь Господина! Надя торопливо выполнила приказ, сладко вздохнув, так как действительно очень хотела продолжения. — Я вся ваша, Господин, — сказала она. — Пока еще нет, но скоро будешь. Погоди, красавица, осталась пара штрихов, — очень довольно сказал Вадим, погладив ее по ягодицам, снова прижавшись бедрами и потеревшись своим готовым к этому самому продолжению достоинством. — Пара секунд и пара штрихов. Он ухватил ее за волосы, потянув назад, потеребил губами ухо, слегка прикусил, а потом торопливо слез с кровати и Надя услышала, как он идет к шкафу: видеть, стоя в такой позе, она его не могла. Хлопнула дверца, и Вадим действительно почти сразу вернулся назад. Когда он подошел, Надя увидела, что у него в руках — довольно длинная металлическая палка с кожаными браслетами на концах. — Вот, с этой штукой будет лучше, а то ты слишком много ерепенишься. А так — точно никуда-а не денешься, — проговорил Вадим, снова устроившись подле нее на кровати и буквально в одно движение стянув с нади трусики до колен. Выпутав ее из белья окончательно, он принялся пристегивать распорку к ее ногам, одновременно поглаживая, целуя и покусывая бедра и попку и повторяя, какая она сладкая и как они сейчас отлично повеселятся вместе. Удивительное было ощущение: от такой скованности Надя ощущала себя изумительно свободной. В самом деле, это же не она придумала, чтобы все было настолько развратно. Это все Вадим. — Нагнись вот так, — велел он, покончив с распоркой, и снова взял ее за оба конца цепочки, потянул вперед, так что Наде пришлось вытянуть руки перед собой, улегшись грудью на кровать, и поза стала еще непристойнее. Вадим провел ладонью по спине, настойчиво, требовательно, поправляя ее так, как ему хотелось. — Спинку выгни, попку… вот так, моя развратница. Так очень хорошо. Он еще слегка потянул ее на себя за бедра, пристроившись сзади, и после этого, похоже, наконец удовлетворился результатом. Надя тут же почувствовала, как вибратор заскользил между ее ягодиц, тут же включившись. Теперь ощущения были совсем другими: он был весь во влажной прохладной смазке. А еще к нему почти сразу добавилась рука Вадима, сперва погладившая ее по внутренней стороне бедер, по одному и другому, а потом поднявшаяся выше и принявшаяся ласкать самые интимные места. — Со мной еще никто никогда такого не делал, — робко сказала Надя. — Господин, будьте понежнее, пожалуйста, для меня этого всего и так много. О да, ей было много, ощущения кружили Наде голову, и она не представляла, как будет дальше. — Тебе понравится все, что я делаю, — заверил Вадим, продолжая свои ласки, кружа вибратором возле ануса, действительно нежно, заставляя Надю трепетать. — Я не буду торопиться, совсем не буду спешить, мне хочется насладиться каждым мгновением того, что я с тобой собираюсь вытворить. Будет хорошо, поверь мне, будет очень-очень хорошо, — пальцы начали ласкать ее настойчивее, нащупали то место, прикосновения к которому были слаще всего, кружа, надавливая, поглаживая. Вибратор осторожно толкнулся внутрь, продолжая двигаться легкими круговыми движениями. Вадим прижался к Наде бедром, потерся так, что она могла явственно ощутить его желание. — А если не понравится — вы меня выпорете? — испуганно спросила Надя. Она хотела, чтобы он ей еще поугрожал немножко, в самом-то деле. Не зря же свою плётку доставал. — Ну разумеется, — подтвердил Вадим шепотом, наклонившись к ее уху, тут же слегка прикусил мочку зубами, принялся ласкать языком, сперва по краю, потом глубже, внутрь. Вибратор тоже проник глубже, настойчиво, хотя все так же аккуратно, проникая в нее. — У меня сейчас немного другим заняты руки… но если тебе разонравится, они тут же освободятся. Для нее. Разве она не красавица? Прямо как ты! Смотри, смотри — и помни, что она всегда рядом, — он ненадолго оставил в покое ее интимные складочки, чтобы ухватить Надю за волосы и развернуть лицом к флоггеру, по-прежнему лежащему на подушке. Эта воспитательная мера продлилась с полминуты, Вадим держал крепко, продолжая терзать ее ухо губами и языком, а потом отпустил — и его пальцы снова принялись порхать у нади между ног, ласково и нежно, будто не они только что так жестко вцеплялись ей в волосы. — Какая страшная плеть, — Надя содрогнулась. — О, я буду самой послушной девочкой, мой Господин!