Глава 5 «Красная лента»

Я вхожу в наш общий кабинет с приветливым: — Всем доброе утро! Отвечают мне коллеги так же приветливо и искренне: утро и вправду доброе. Сегодня мы заняты лишь отчётами по последнему делу, новых случаев убийств, похищений или насилия нет, и это не может нас не радовать. — Шеф Им на месте? — спрашиваю я, сбрасывая пальто и вешая его на кресло. — На собрании, — роняет что-то быстро печатавший Ин Хо. — Тебе посылка, кстати, — замечает он, кивнув на аккуратную коробочку, стоявшую на моём столе. Я хмурюсь, гадая, кто может быть отправителем. Собственно, кроме Мин Ги, с которым я раньше работала в патруле, прислать мне что-то было больше некому. Присев на кресло, я медленно подтягиваю к себе коробочку. Что может быть опасного в безобидной посылке? Ничего, если получатель не видит то же, что и я. А от меня не скрывается лёгкая чёрная дымка вокруг коробочки: она сочится сквозь тонкие щели в картоне, не затянутые скотчем. Открывать посылку не хочется, но как я объясню коллегам своё нежелание? Меня просто примут за параноика. Вскрываю коробочку канцелярским ножом, краем глаза замечая полные интереса взгляды Ын Со и Сан Мина, Ин Хо слишком занят, да и от любопытства не страдает. Так что вместе с моим «О, чёрт!» слышатся и ругательства коллег, когда я, будто обожженная, отбрасываю от себя посылку, набитую красными лентами. Это намёк. Страшный намёк — расследование убийств, совершённых подонком, который повязывал на шеи убитых красные ленты, мы ещё не завершили. Это был тот редкий случай, когда мой дар видеть души усопших был бесполезен: тела мы находили через несколько месяцев, а то и лет после их гибели. — Что за чертовщина? — подходит ближе Сан Мин. Я только качаю головой, прерывисто дыша от испуга. Только я вижу в послании больше остальных. Потому что лишь сейчас, получив эту коробочку, полную красных лент, осознаю: это он. Парень, от которого я уже спасла несколько жертв. Тот, за кем я слежу уже полгода в тщетной попытке поймать его хоть на чём-то. Тот, кого я почти поймала, ведь жучок на его машине, который я незаметно установила настоящим чудом, уже подсказал мне, где этот маньяк устроил своё логово. Я почти у цели. Почти. А теперь узнаю, что он знает об этом. И, видимо, ждёт. Ждёт, когда я попадусь в ловушку. Меня до сих пор подташнивает, когда я думаю о том, что могла совершить фатальную ошибку и не поделиться своими догадками с шефом. Меня в итоге спасло только это: сама бы из капкана, в который угодила, я не смогла вырваться. Почему сейчас, проезжая по пустынной трассе на большой скорости, я вспоминала это утро, будто ставшее точкой отсчёта? Потому что у Ким Хён Су — серийного убийцы, замучившего и жестоко убившего больше двадцати человек, — появился подражатель. Обнаружив накануне тело пропавшего без вести мальчика, на ручке которого страшным посланием была повязана красная лента, мы с командой дружно испытали сначала шок, а потом острые сожаления. Да, настоящий «Красная лента» сидел за решёткой, в спецотделении для психопатов, получив пожизненное, но появление подражателя говорило о том, что этот убийца популярен у себе подобных. Я ехала вместе с Сан Мином в один из горных районов, недалеко от побережья. Именно там накануне нашли машину похитителя, который предположительно украл Нам Ю Бина — мальчика, так и не вернувшегося домой со школы. Недалеко от этого места пропала последняя жертва подражателя «Красной ленты», и шеф была уверена, что мы сможем найти там зацепки. Предполагать, что Нам Ю Бина уже нет в живых, не хотелось, но с момента похищения прошло трое суток. Я понимала, что, если мальчика убили, я быстрее смогу выйти на его убийцу. И всё же отчаянно надеялась, что мы не опоздали. — Приехали, — коротко обронил Сан Мин, отстегивая ремень безопасности, когда я зарулила на оцепленную жёлтой лентой поляну. — Следственный отдел района Сочхо, — на ходу представился он, шагая к машине. Я захлопнула дверцу и устремилась вслед. Как назло, ничего нового мы с детективом Ли не обнаружили, я лишь проверила багажник, в котором явно везли мальчика: там остался его кроссовок. Удручённая, я огляделась. Место сторожили двое патрульных, ещё двое криминалистов снимали отпечатки с руля и дверных ручек брошенной машины. — Можно нам присоединиться к поисковой группе? — спросила я Сан Мина. Тот без лишних слов связался с шефом и получил разрешение. — Если этот похититель и наш подражатель — один человек, поиски только помогут нам с расследованием, — отключившись, заметил он. Я согласно закивала. Проверив рации, мы решили разделиться и присоединились к поискам мальчика. Я не знала, что ищет детектив Ли: следы кроссовка и босой ноги, кровь, отпечатки мужских ботинок. Сама я прислушивалась к предчувствию, которое вело меня надёжнее волчьего нюха, искала чёрную ауру, которая подсказала бы мне, где может быть уже умершая жертва или где она могла быть убита. После двух часов бесплодных поисков я поняла, что ищу не там, и решила спуститься по поросшему лесом склону к горной деревеньке. Сбегавшую по тропинке меня и остановило стрельнувшее в груди предчувствие. Я остановилась прямо на бегу и резко развернулась. Успела заметить в отдалении тень ребёнка. Сердце сжалось от боли: мы всё-таки опоздали. Отличить мёртвого от живого я умела безошибочно. Недолго думая, я зашагала обратно. Живых усопшие не боялись, потому душа мальчика наверняка не стала бы от меня убегать. Мне лишь нужно было дать ему понять, что я его вижу. И что собираюсь помочь. Как я и догадывалась, убегать мальчик не стал, проследил за мной, пока я делала вид, что не вижу его. Вообще, спектакль был мне нужен, чтобы его не спугнуть до того, как я подойду достаточно близко. Я остановилась на тропинке в двух шагах от дерева, возле которого он стоял, и наклонилась, чтобы заправить внутрь кроссовка шнурки. Затем выпрямилась с негромким: — Я вижу тебя. Ответом была тишина: звуков от усопших я никогда не слышала. Я посмотрела на мальчика. Он не убегал, пусть и глядел с испугом. А у меня снова сжалось от боли сердце. Это был не Нам Ю Бин. Другой мальчик. Жертва подражателя, судя по красной ленте на его маленькой ручке. — Можешь… мне помочь? — мягко сказала я, шагнув к ребёнку. — Я из полиции. И я хочу поймать убийцу, чтобы больше никто не пострадал. На краю подсознания билась мысль: неужели этот малыш тоже сбежал от жнецов? Но почему? Просто испугался? На лице мальчика читались колебания. Наконец он поднял ручку, растопырив пальцы. — Пять? — нахмурилась я. — Чего пять? Он показал на себя. Я похолодела. — Вас было пятеро? — глухо спросила я. Мальчик закивал, а меня пронзило ненавистью. Совладав с эмоциями привычным усилием воли, я спокойно проговорила: — Можешь проводить меня туда, где… — я осеклась, понимая, что говорить с ребёнком, как со взрослым, не получится, и нашлась: — где вы были? Он снова закивал, но тут на его лице отразился настоящий ужас. Не успела я что-либо сказать, как он сорвался с места и побежал так быстро, что за ним, наверное, не угнался бы и кролик. Я хотела было побежать следом, но меня внезапно отвлёк мужской голос: — Вышли на прогулку? Я обернулась: по склону в мою сторону шёл плотный невысокий мужчина в зелёной панамке, защитного цвета плаще и широких брюках, с длинным рюкзаком за спиной. Он походил на туриста или охотника. Я напряглась: аура у него была не просто чёрной, она клубилась настоящим дымом. Но волнения я ничем не выдала и, гадая над тем, почему мёртвый уже мальчик убежал от этого мужчины, как от огня, рассеянно ответила: — Просто захотелось подышать свежим воздухом. — А вы не из поисковой группы? — мужчина так хорошо изобразил удивление, что я ему едва не поверила. Сопоставить факты ничего не стоило, и подозрения у меня были небеспочвенными. Но оставалось место для обоснованных сомнений, так что я тоже сыграла в удивление: — Нет. А что, кого-то ищут? — Говорят, тут в окрестностях мальчик пропал, — рассказал незнакомец, почёсывая щетину на подбородке. У него бегал взгляд. Наверняка ему не нравилось, что его увидел случайный свидетель. Я будто невзначай запахнула полы чёрной кожаной куртки, скрывая бейджик: если он поймёт, что я из полиции, весь мой блеф станет очевидным. — Какой кошмар, — с сочувствием протянула я и огляделась, лихорадочно ища причину, чтобы задержать этого мужчину. Но причины у меня не было. Кроме той, которая никого не убедит. Я уже смирилась с тем, что придётся его отпустить, как он отвлёк меня вежливым: — Хотите продолжить прогулку? Или, может, мне вас проводить? Где вы, кстати, живёте? — Я не местная, — обронила я, машинально поглядев туда, где скрылся мальчик. Раздумывала над тем, имеет ли смысл искать его сейчас: смеркалось. Да и жнецы могли быть поблизости, а их я после встречи с Пак Джун Гилем избегала, как огня. Но я дважды совершила ошибку: первую — когда позволила себе отвлечься от убийцы, вторую — когда сказала ему, что не живу в этих местах. Для того, кто хотел избавиться от свидетеля, это значило, что искать меня здесь никто не будет. Ведь убийце было невдомёк, что я действительно из поисковой группы и пришла сюда не одна. Так что нападения я не ждала и охнула, когда меня с силой впечатало в дерево. Вцепилась в ладони, которые тотчас сомкнулись на моём горле, и попыталась ударить мужчину ногой. Только держал меня напавший крепко, да и неожиданность атаки сыграла ему на руку. И, возможно, я бы так и умерла там, на склоне среди деревьев, но хватка мужских рук вдруг ослабла, и мужчину внезапно отбросило от меня с такой силой, что он ударился головой в ствол дерева напротив и мешком свалился на землю. Я закашлялась, согнувшись и держась за горло, и лишь сейчас, когда убийца — а вместе с ним и его чёрная аура — оказались вдалеке от меня, почувствовала другую — куда более сильную и сметавшую всё на своём пути. — П-пак… Джун Гиль? — прохрипела я, подняв голову. Не знаю, была ли я ему рада: я его не без причины побаивалась. Он же глядел на меня с таким осуждением, что мне стало неловко. — Раз можешь разглядеть ауру убийцы, отчего ты так беспечна? Упрёк в его спокойном голосе задел меня не на шутку, но я проглотила возражения. Он был прав. Выпрямившись и потирая ушибленное плечо, я сдавленно проговорила: — Если вы ищите душу сбежавшего мальчика, он был здесь всего пять минут назад. — Мы уже засекли его сигнал, — обронил тёмный жнец. — Ты просила его о помощи? — Он хотел показать мне место, где убили его и ещё… четверых, — глухо добавила я. — Они умерли на противоположном склоне, — отрывисто сообщил мне Пак Джун Гиль, — их тела закопаны в одном из оврагов, в двухстах метрах от заброшенной сторожки. Я с трудом скрыла удивление, но потом быстро сложила два и два: дать время ещё одной душе, чтобы она показала мне дорогу, тёмный жнец не мог. А информацию, которую мне сообщил, он наверняка не считал вмешательством в дела живых. Или, может, просто мне помогал. Почему, я не знала, пусть и уловила отблеск ярости в его чёрных глазах, когда он взглянул на лежавшего на земле без чувств убийцу. Я глядела на Пак Джун Гиля и понимала, что он знает. Знает сокровенное. Или его часть. Потому без оглядки спросила: — Это он? Тёмный жнец посмотрел на меня. Ни вопроса ни удивления я в его глазах не разглядела и уточнила: — Убийца тех мальчиков… этот мужчина? Пак Джун Гиль кивнул. Я отвела взгляд, вздохнула. Потом выудила из кармана наручники и сковала мужчине руки. — У тебя нет причины арестовывать его, — заметил тёмный жнец. Он был прав: доказательств тому, что этот мужчина — убийца, у меня и вправду не было. Но я собиралась отыскать их в скором времени и уже знала, благодаря Пак Джун Гилю, где могу их найти. Потому глухо пояснила, выудив из кармана рацию: — Он напал на полицейского, это достаточное основание, чтобы его задержать. В чёрных глазах будто мелькнуло снисходительное одобрение. Так на возню ребёнка мог бы глядеть воспитатель. Не могу сказать, что его явное снисхождение меня задело. Я чувствовала в жнеце существо не только более сильное, чем я. Я ощущала его возраст… огромный, по человеческим меркам. — Я… благодарю вас за помощь, — неловко проронила я, вызвав по рации подмогу. — Незачем, — коротко бросил в ответ Пак Джун Гиль и исчез с сухим: — Будь осторожна, детектив Кан. Мне вдруг стало пусто и одиноко, когда он ушёл. С ним было так… спокойно. Я давно не чувствовала себя в безопасности, по-настоящему. Но когда тёмный жнец был рядом, почему-то ощущала себя защищённой. У меня начали появляться вопросы, которые касались не меня и не того, что я видела, а его и его личности. Кем он был? Был ли он жнецом смерти всегда или когда-то был человеком и выбрал путь последнего проводника душ? Почему? И отчего он мне помог? Была ли наша встреча сегодня по-настоящему случайной? Ответов не было, но отчётливо я осознавала одно: Пак Джун Гиль ворвался в мою жизнь без спроса. Но ворвался так, будто был в ней всегда.