Bonus Chapter. 4. Yes.

Чонгук сделает Юсе предложение. Несмотря на то, что он пиздец как ссыт. Он слишком долго готовился: месяца два искал кольцо, еще столько же выбирал место, просматривал рестораны, объездил всевозможные магазины, умоляя консультантов подобрать ему мало-мальски приличную одежку. Не просить же ему у Юсы руки и сердца в заношенной майке и дырявых штанах? Чонгук переписывался с братом чуть ли не каждые выходные, уточняя, насколько романтичны все те идеи, что приходили ему в голову. Брат отбросил большую часть. Разве это не романтично сделать предложение прямо в воздухе, пока летишь с парашютом? Ну или пока взбираешься на гору и качаешься на веревке? Брату даже не понравился вариант с дрифтом мотоцикла. Он заявил, что Юса не проникнется черной надписью «Выходи за меня», сделанной шинами на асфальте. Это, между прочим, очень сложный трюк, но Чонгук, всё же, решил не спорить и довериться человеку, счастливо живущему в браке уже больше десяти лет. Большая проблема была с выбором размера кольца. Чонгуку пришлось применить всю свою изобретательность, чтобы выяснить, какой же диаметр безымянного пальца у Юсы. Она почти не носит украшений, а если и носит, то не на нужному ему пальчике. Поэтому, Чонгуку пришлось на некоторое время превратиться в жуткого сталкера. Пока Юса спала, он осторожно обматывал фалангу её безымянного пальца длинным сантиметром, измеряя размер и прикидывая, какой бы камень смотрелся на ней лучше всего. Пару раз она чуть его не застукала за очень странными манипуляциями, но Чонгук вовремя отворачивался и притворялся спящим. И всё же… точно ли он не прогадал с диаметром? — Возможно, у Вас есть какие-то вопросы? — спрашивает ювелирный консультант, замечая сомнения в глазах клиента. Чонгук на сто процентов уверен, что местный персонал принимает его за какого-то олуха, который забрел сюда чисто по ошибке. Возможно даже видят в нем потенциального воришку. Блять, ну еще бы. В отличие от большинства мужчин, что расхаживают тут в своих до пизды дорогих костюмах, он стоит посреди магазина в обыкновенной футболке и широких джинсах. — Да. Что, если моей девушке не подойдет размер? — Вы можете не волноваться на этот счет, — с неизменной улыбкой, отвечает консультант. — Если кольцо не подойдет, Ваша девушка сможет прийти к нам в любое удобное время, и наш ювелир бесплатно подгонит его точно по пальчику буквально за день. — Мг, ясно, — топорно кивает Чонгук и вновь опускает взгляд на кольцо. Он не хотел бриллиантов, не хотел ни сапфиров, ни изумрудов. Чонгук изначально хотел купить Юсе именно тот камень, который лучше всего передает её характер и то, какие чувства она в нем вызывает. Из всех возможных драгоценных самоцветов он остановился на кроваво-красном рубине. Но затем Чонгук словил себя на неожиданной мысли. А что, если Юса не любит рубины? Да и он что-то не помнит, чтобы она носила что-то красное… — Может, Вам еще что-то подсказать? — спрашивает консультант. Видимо, её напрягает, что сомнительной внешности мужчина вот уже несколько минут пялится на дорогостоящее кольцо. Он не удивится, если каждый из этих консультантов считает, что у него нет денег на их камни. — Да. Как считаете… — Чонгук задумчиво прищуривается, поднимая кольцо, и рассматривает, как на рубине играет свет от лампы. — Если я скажу, что беру его, Вас перестанет так сильно штормить от страха, что я сейчас обнесу ваши витрины? Девочка-консультант настолько сильно побледнела, что её карие глаза стали похожи на шоколадные крошки в стакане белого молока. Чонгук до усрачки ненавидит, когда на него смотря свысока и расценивают его, как нищеброда, опираясь исключительно на его внешний вид. Хотя, блять, кому как не ему знать, насколько обманчивой бывает обертка. — П-простите, если я Вас чем-то оскорбила, — прочищая горло, говорит консультант. — Я… — Я беру его, — заявляет Чонгук, неспешно доставая из кармана банковскую карточку. — Вы же принимаете карту? — Да. Да, принимаем, — немного растеряно отвечает девушка. — Сейчас… Чонгук наблюдает за тем, как кольцо, аккуратно зажимая пинцетом, опускают в бархатную коробочку вишневого цвета и защелкивают на маленький замочек. Консультант достает из-за стойки еще одну коробку-чехол, белую и твердую, с логотипом Cartier. Чонгука спрашивают, не хочет ли он перевязать шелковой лентой или поставить печать, но Чонгук кривится и мотает головой. Консультант проводит картой через терминал, выдает чек и протягивает пакет обоеми руками. Чуть склонив голову, она вежливо говорит: — Приятного вечера. Будем рады видеть вас снова. Наконец-то он уйдет отсюда. Первое, что он делает, стоит ему оказаться на улице – достает сигарету и делает глубокую затяжку. Всматриваясь в чек, Чонгук искренне не может поверить, что он вбухал столько бабок в какое-то, блять, кольцо. За эту цену он мог бы подарить Юсе новую Порше из салона и вдобавок купить себе целый гараж винтажных байков. Но Чонгук ни капли не жалеет. В его представлении такая, как Юса, достойна даже большего, чем кольцо от Cartier. Последнее, что ему остается сделать – это как-то затащить её на свидание. Чонгук очень надеется, что она не выкупит его затеи. Она же, блин, умная. Она настолько умная, что Чонгуку иногда даже становится немного страшно. Что, если однажды она поймет, какой он конченный идиот, и решит развестись с ним? Ого. Нихуя себе. Вот это ты самоуверенный, Чонгук. Ты веришь, что она скажет «да»? А почему ей говорить «нет»?! За три года отношений он успел показать себя, как идеальный кандидат в мужья. Готовить умеет, убирать квартиру – не брезгует, даже костюм горничной может напялить и бегать в нем по дому, вытирая пыль и вымывая полы. Обеспечить Юсу способен, быть рядом с ней в горе и в радости – готов, как никогда. …но, всё же, если вдруг она скажет «нет»? По каким-то своим причинам, которыми она не делится с Чонгуком? Он четко помнит её реакцию на безобидное слово «свадьба», когда они сидели в кафешке с Минджи и её двумя задротами. Юса испугалась не меньше Чонгука. Нет-нет-нет, хватит играть в раздвоение личности. Он должен задавить в себе этого сомневающегося в себе придурка, который с момента подготовки предложения неустанно шепчет ему на ухо, что он – не тот, кто нужен Юсе. — Простите… Чонгук тушит сигарету, растирая бычок под подошвой, и оборачивается на женский голосок. Перед ним стоит две… студентки? Невысокого роста, в милых, светлых платьях, с распущенными волосами и широкими улыбками. У каждой по телефону в руке. — Да? — А… м-м-м… можно ли обменяться с Вами номерами? — говорит одна из них, протягивая телефон. — Мы бы хо-… — Нет, — резко отвечает Чонгук и поворачивается к ним спиной, чтобы закинуть в багажник мотоцикла пакет. — Вы даже нас не дослушали! — Вы нам очень-очень понравились. У Вас есть девушка? Ох, блять. Чонгуку вообще сейчас не до этого. — Я же сказал – нет, — хмуро повторяет Чонгук, раздраженно смотря на студенток. — Я не знакомлюсь, не обмениваюсь номерами и мне глубоко похуй, что я вам понравился, — он надевает на себя шлем, чувствуя на себе восторженные взгляды девушек. — У меня, вообще-то, невеста есть, так что идите нахуй. Если Чонгук думал, что такой метод общения поможет ему от них избавиться, то он глубоко ошибся. — Но номерами-то никто не мешает обменяться? — Просто так. Мы ни на что не намекаем. — Дружить же можно. Они реально считают, что Чонгук – дурак? Тяжело вздохнув, он полностью игнорирует настойчивых девушек, садится на мотоцикл и заводит его. Но этим двум курицам хватает наглости преградить ему дорогу! — Вы, блять, ахуели?! — подняв визор, орет на них Чонгук. — Вы хотите, чтобы я вас вдвоем задавил?! — Нам просто нужен номер! — Или страничка в Инсте. У Вас же есть социальные сети? — Ваша невеста против обычного знакомства? Что здесь, блин, такого? Меньше всего Чонгук ожидал, что ему придется воспитывать двух малолеток. — Значит так. Вы либо отходите в сторону, либо я переду вас обеих. — Ты не переедешь. Чонгук смело газует вперед, вставая на козу, и они, испуганные, отскакивают в две стороны, падая на асфальт. Они кричат ему вслед, что он «конченный придурок» и «грубиян», но они даже представить себе не могут, насколько Чонгуку насрать. А раньше бы он с удовольствием позвал их к себе на потенциальный тройничок. Сейчас, от одной лишь мысли, что он будет где-то зажиматься с какими-то левыми студентками – ему искренне хочется рыгать. Что Юса с ним сделала? Она по-любому применила какую-то вуду-хрень. Тем не менее, ему очень интересно, как Юса отреагирует на то, что к нему телки клеились.

~ ~ ~

— А ко мне телки клеились. Юса поднимает на него хмурый взгляд, отрываясь от ноутбука и кипы документов. В домашней одежде и с этой гулькой на голове она выглядит очень мило и смешно. Особенно, когда злобно сдвигает брови к переносице. — Во-первых – не «телки», а «девушки». Во вторых… к тебе что? — Клеились, — ухмыляется Чонгук, подходя ближе. Он облокачивается поясницей о стол рядом с Юсой, с садистким удовольствием впитывая её плохо скрываемую ревность. — Прикинь, эти девчонки встали прямо перед моим байком и ни в какую не давали проехать. Наглые – пиздец. Это у них сейчас мода такая пошла так знакомиться, что ли? Я же старше их хрен знает на сколько. Я им почти в отцы гожусь. Юса медленно выгибает бровь и неожиданно широко ухмыляется, смотря на своего парня. — Ты же в курсе, что девушки любят постарше? Чонгук щелкает языком и закатывает глаза. — Я знаю, что вы тащитесь от папиков. Но я, блять, вообще не смахиваю на папика. Юса жмет плечами и возвращается к документам. — Ты ездишь на мотоцикле, у тебя забитый рукав, пирсинг на лице. И ты очень привлекательный. Чонгук вздрагивает, радостно вскидывает брови и садится на корточки с боку от Юсы. — Ты думаешь, что я привлекательный? Не двигая головой, она искоса смотрит на него, явно осуждая и даже презирая. — Мы с тобой уже три года вместе. Ты серьезно меня это спрашиваешь? — Угу, — широко улыбается Чонгук, невинно хлопая глазками. — Да, ты привлекательный, — Юса тяжело вздыхает и качает головой. — И я тебе нравлюсь? — Чонгук, — она убирает документы, кладя их на стол, и недовольно смотрит на Чонгука. — Что за вопросы? — Да так… просто спрашиваю, — он поднимается на ноги, обходит Юсу со спины и кладет ладони на её плечи. Она моментально расслабляется под неспешным массажем. — Кста-а-ати… а не хочешь как-нибудь сходить со мной на свидание? — На свидание? — Мг, — Чонгук внимательно наблюдает за тем, как она закрывает глаза, как её тело реагирует на вопрос. — Типа, реально устроим свидание. Я не скажу, куда я тебя позову, но… но надень что-то красное. У тебя же есть платье какое-то? — Есть, — Юса закидывает голову назад, с подозрением смотря на Чонгука. Хоть бы она ничего не поняла. — Ты что-то задумал… — Свидание. — С чего вдруг? — Блять, Юса, просто так, — он сильнее надавливает на её затекшие мышцы шеи, и она отвлекается на приятную боль. — Я что, не могу устроить для своей любимой женщины свидание? — Можешь, — Юса спокойно отвечает и опускает голову обратно. — Я найду красное платье. А ты в чем будешь? — Секрет. — В смысле «секрет»? Мы же в одной квартире собираться будем. — Ну вот тогда и увидишь, — Чонгук улыбается и целует Юсу в макушку, а затем отстраняется, кривя носом. — Ты в душ ходила? — А что? Что такое? Я воняю?! — она сразу же начинает нюхать себя. — Я ходила в душ еще с утра. Какого черта?! Юса исчезает в душе, пока Чонгук тихо смеется себе под нос. Пусть не обижается – ему же нужно как-то незаметно спрятать кольцо. Теперь, осталось организовать саму локацию и морально подготовиться к тому, что Чонгук реально собирается делать предложение.

~ ~ ~

Белая, шелковая рубашка с закатанными по локоть рукавами отлично сидит на Чонгуке. Он расстегивает первые три пуговицы, чтобы было видно его крепкую грудь и шею. Взяв бежевые штаны, он просовывает в них ноги, несколько раз подпрыгивает, чтобы они нормально сели. Заправив рубашку по специальному гайду на ютубе, Чонгук несколько раз встряхивает руками и смотрит на себя в зеркало. Вроде неплохо. В магазине, когда он выбирал себе образ для предложения, ему посоветовали взять не один пояс, а целых два, чтобы его силуэт казался стильным и утонченным. Консультант настаивала на кремовых цветах, чтобы подчеркнуть его татуировки и черный цвет волос. Будучи в примерочной неделю назад, Чонгук с какой-то необъяснимой теплотой вспоминал те дни, когда Юса точно так же ходила и подбирала ему одежду, дабы он понравился Сохи. Несколько раз пшикнув на себя одеколоном, он запрыгивает в туфли с острым носком и проверяет, чтобы они ему не натирали. Поправив укладку и разгладив пальцами воротник, Чонгук еще несколько раз крутится перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон, и с уверенностью говорит своему отражению, что оно – ахуенное. Бам лениво заходит в спальню, ложится на пол и в упор глядит на хозяина. Облизав морду, он кладет одну лапу поверху другой и широко зевает. Чонгук тяжело вздыхает, понимая, что присутствие Бама немного успокаивает его волнительную дрожь. — Как ты думаешь, твоя хозяйка заценит? — ухмыляясь, спрашивает Чонгук и показывает Баму кольцо. Пес тут же начинает заинтересованно вилять хвостом. — Я думаю, что да. Я оставлю кое-какую записку возле ванной. Обещай её не съесть до того, как Юса выйдет. Хорошо? — Чонгук со всей своей серьезностью смотрит на Бама, который даже ухом не ведет. — Хорошо. Пожелай мне удачи, — он чмокает морду добермана и поднимается обратно на ноги. Засунув коробочку с кольцом в карман, Чонгук проходит мимо ванной, где Юса всё еще моется. Поскольку сегодня важный день, он хочет, чтобы всё было до усрачки романтично уже с первых секунд их свидания. Поэтому, он оставляет записку на полу, написанную от руки, где Чонгук уведомляет Юсу о том, что её ждет машина внизу. И не просто машина. Чонгук выходит на улицу и встречает перед собой длинный, белый лимузин. На самом деле, ему очень сильно повезло, что его комплектовщик, который принимает товар и проверяет состояние конвертов и пластинок, также подрабатывает водителем лимузина. Завидев своего начальника, Хэджун тушит сигарету и касается пальцами шапки шофера. Он старше Чонгука на десять лет. Всё еще трудно привыкнуть, что он – его подчиненный. Хэджун в некоторой степени даже больше аудиофил, нежели его тридцатилетний босс, и он часто помогает Чонгуку с выбором альбомов на продажу. Хэджун любезно согласился помочь, предоставив собственный лимузин абсолютно бесплатно, как и услуги водителя. — Замечательно выглядите, Чонгук. Чонгук сразу же попросил всех своих работником обращаться к нему по имени, а то «мистер Чон» уж очень его напрягало. — Точно? Не слишком... слащаво? — Нет-нет. Замечательно. Чонгук облегченно выдыхает и проверяет время на наручных часах. — Юса выйдет примерно через двадцать минут. Я пока сбегаю за цветами. Могу взять кофе, хочешь? — Нет-нет, спасибо. Я посижу в машине, послушаю музыку. Чонгук выбирает сборный букет из разных видов цветов, большой и красивый. Вернувшись к лимузину, он курит с Хэджином, обсуждая работу и тем самым пытаясь отвлечь самого себя – Чонгук вообще ни о чем не может думать, кроме как о коробочке в кармане. Чрезмерные нервы вынуждают его скурить две сигареты подряд. От третьей он заставляет себя отказаться, чтобы от него не несло табаком больше, чем дорогостоящим одеколоном. Чонгук наклоняется, чтобы проверить укладку в боковом зеркале лимузина, и вдруг слышит, как Хэджин нарочно громко прочищает горло. — Она здесь. Чонгук резко оборачивается, одновременно выпрямляясь и, от явного страха, задерживая дыхание. Стоит ему увидеть Юсу, как всё в голове пустеет. Красное платье. Ебучее красное платье, от которого Чонгук слепнет и не видит ничего, кроме вишневой, сладкой Юсы. Длинные рукава, V-образный вырез. Край платья достигает чуть выше колен, открывая ноги и черные туфли с открытым носком. Юса держит в руке небольшую сумку, что по цвету совпадает с её обувью. Волосы она элегантно собрала крабиком на затылке, демонстрируя шею и крошечное, золотистое колье. Чонгук смотрит на её красные губы, крепче сжимая букет с цветами. Он боится посмотреть ей в глаза и окончательно потеряться в ней. — Чонгук? Чонгук, — тихо говорит Хэджун, выводя своего босса из коматозного состояния. — С Вами всё в порядке? — Юса, — выдыхает Чонгук, криво улыбаясь. Черт возьми, он как всегда стынет перед ней. Дебил. — М-м-м… это тебе. И… и прошу сюда, — наспех говорит Чонгук, протягивая Юсе букет и открывая ей дверь лимузина. — Нам ехать недалеко. Да. Да? — он смотрит на Хэджнуа в поисках то ли поддержки, то ли дальнейших инструкций. Но его комплектовщик лишь широко улыбается и жмет плечами. — Попробую довезти как можно быстрее. Внутри лимузина хорошо, прохладно. Блять, Чонгук что, вспотел? Он надеется, что нет, ибо эта шелковая рубашка ахуеть как дорого стоит. И если она покроется темными пятнами и… — Чонгук? — его колена касается рука Юсы, и он неосознанно пытается сдвинуть ноги. — Ты объяснишь мне, что всё это значит? — В смысле? — он беспечно жмет плечами, натягивая непринужденную ухмылку. — Я же сказал, что устрою тебе свидание. — Ты никогда не устраивал мне свидание с лимузином, — фыркает Юса и опускает взгляд на букет. — Цветы очень… очень красивые. — Да? Тебе нравятся? — Мне все цветы нравятся, — она улыбается и смотрит на Чонгука с искренней благодарностью. — Всё, что ты даришь. Единственное, на что его мозг способен на данный момент – краткий кивок. Они едут абсолютно молча, что поражает Чонгука. Он же, блять, не затыкается. С другой стороны, если Юса продолжит допрос, он точно расколется и выдаст всё под чистую. Коробочка в кармане ощущается неподъемным камнем, который вызывает в Чонгуке неожиданную панику. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Не нервничать. Не стоит так сильно нервничать. Обычное свидание, обычное предложение руки и сердца – ничего же такого, блять, да? — А что мы тут делаем? — спрашивает Юса, растеряно смотря в окно лимузина. — Тебе нужно что-то забрать из магазина? — Нет. Мы тут для свидания, — кратко улыбается Чонгук и выходит из машины. Подав руку Юсе, он мягко сжимает её ладонь и помогает выйти. — Я… в общем, всё увидишь. Хорошо, что она верит на слово и не из тех, кто будет требовать решения загадок сию же секунду. Чонгук потратил вчера целый день, чтобы расставить всё внутри магазина и освободить место для круглого столика и двух деревянных стульев. Он подготовил виниловый проигрыватель, выбрал пластинки, заказал итальянскую кухню и купил любимое вино Юсы. Сам вымыл пол, нашел свечи, настроил тусклое, романтичное освещение и, конечно же, закрыл магазин на трое суток, отправив всех подчиненных в трехдневный отпуск. Открывая ключом дверь, Чонгук с ужасом понимает, что у него дрожат руки. Пропуская Юсу внутрь, он внимательно наблюдал за её реакцией. Она уже была у него в магазине и не раз. Перебирала пластинки, слушала музыку, читала журналы о проигрывателях и листала книги-биографии музыкантов. Судя по тому, какой у неё явный шок в глазах, она вообще не ожидала, что Чонгук организует им свидание в стиле «Леди и Бродяги». — Куда делась половина пластинок? — первое, что спрашивает Юса, когда проходит вглубь магазина, цокая каблуками по деревянному полу. — На складе, — отвечает Чонгук, закрывая дверь и опуская жалюзи. — С ними ничего не случится. Присаживайся. Цветы можешь поставить сюда в вазу. — Ты даже это предусмотрел, — ухмыляется Юса и опускает букет в вытянутый кувшин на стойке кассира. — Еда вот-вот прибудет, — сообщает Чонгук, проверяя курьера в телефоне. — Ты, эм… можешь пока выбрать пластинку, — он подходит к коробке, куда он отложил альбомы, что больше всего подойдут для сегодняшнего вечера. — Вот тут просмотри. — Хорошо. Чонгук выскакивает через черный вход, платит курьеру и забирает огромный бумажный пакет. Пока Юса занята выбором, он раскладывает всё по тарелкам, открывает вино и наполняет им бокалы. По залу разносится знакомый женский вокал с неспешной гитарой, и Чонгук удивленно поднимает взгляд на вертящуюся на проигрывателе пластинку. — Элла Фитцджеральд? — Откуда ты знаешь? — улыбается Юса, приближаясь к Чонгуку. — Ты все альбомы тут переслушал? — Ну-у-у… нет. Просто Элла – очень известная джазовая вокалистка, — Чонгук жмет плечами и отчасти радуется, что атмосфера между ними менее напряженная. — Садись, — он отодвигает Юсе стул, затем сам садится напротив. — У нас никогда не было таких… хм, — она задумчиво смотрит вокруг, чуть наклонив голову. — Романтичных свиданий. — Та было, — машет рукой Чонгук, поудобнее усаживаясь. — Помнишь, как мы на крышу лазили? Пикник на пляже? Поцелуи под дождем? — Поняла-поняла, — ухмыляется Юса. — Но это самое романтичное. Фух. По крайней мере, ей нравится. — Давай кушать? А то всё остынет. Чонгук рад, что они поднимают темы такие же обычные и повседневные, как и дома за столом. Они обсуждают еду, переключаются на последние новости и затрагивают некоторых друзей и знакомых. Вино невероятно хорошо помогает Чонгуку расслабиться и на какое-то время забыть о рубине в его кармане. Он-то молодец, что всё продумал до мелочей, но вот подобрать момент самого предложения – он как-то упустил. — Н-не хочешь потанцевать? Чонгук уже просто игнорирует тот факт, что у него дрожат не только руки, но и голос. Юса, кажется, тоже упускает это из виду. Наверняка исключительно из-за своей невероятной любви к Чонгуку. — Можем. Чонгук переворачивает пластинку на вторую сторону, проводит щеточкой и опускает иглу. Всё тот же романтичный джаз наполняет помещение. Но как бы он ни обожал джаз, сейчас всё кажется раздражающим писком. Блять, как же он нервничает. Натянув улыбку, он возвращается к Юсе. Обняв её за талию, он притягивает её ближе, позволяя ей окутать его шею руками. От неё приятно пахнет лавандовыми духами с апельсиновыми нотками, немного вином и пастой. Несколько локонов выпало из её заколки обрамляя лицо тонкими, черными линиями. Какая же она красивая. — Не знала, что ты любишь танцевать, — улыбаясь, говорит Юса, качаясь с Чонгуком под легкие мотивы джаза. — Я тоже не знал. Я… эм, почти не танцевал медляки. А… а ты? — Много раз. Это заставляет Чонгука ухмыльнуться. — Естественно. — Мужчины любят потрогать девушку на первом свидании. И как это еще сделать, кроме как не в танце? — жмет плечами Юса. — Я не любила и не люблю танцевать, мне всегда… не знаю даже. Я готова танцевать с тобой. Я знаю тебя и люблю, но с кем-то, кого я вижу впервые? Это интимнее, чем секс. — Да… мг, — кивает болванчиком Чонгук. — То же самое. Они продолжают танцевать, не отлипая друг от друга. Это не так уж и плохо – переступать с ноги на ногу, медленно крутиться и обниматься. Чонгук не хочет расцеплять рук с её талии, но хочет рассмотреть её лицо: уловить её взгляд, её длинные ресницы, её улыбку. Он даже не обращает внимание на то, как её грудь вжалась в его – он как-то вообще не думает сейчас о сексе. Какой, блять, секс? Чонгука ждет один из самых страшных вопросов в его жизни. Это важнее и… и сексуальнее, чем секс. — Спасибо, что устроил всё это для нас, — нарушает тишину Юса, крепче обнимая за шею. — Я тоже думала предложить тебе сходить на свидание, но… последнее время в клинике очень много дел. — А я твои мысли прочитал, — отшучивается Чонгук. — Я всегда на шаг впереди. Юса смеется и неожиданно нежно клюёт его в губы. — Спасибо тебе. Чонгук сглатывает, пялится, думает. Может… может сейчас? Ну вот прямо сейчас?! Когда она так влюбленно смотрит на него, когда она кажется ему ночным видением под этим тусклым освещением? Когда его сердце вот-вот выпрыгнет из его груди и начнет петь Юсе серенады о том, как оно бьется исключительно для неё. Чонгук знает, что нельзя терять момент. Она так близко. Довольная, сытая, счастливая… И Чонгук тоже счастлив. И он очень хочет, чтобы она стала еще счастливее. Он резко останавливается. Юса удивленно смотрит на Чонгука, а когда он опускает на одно колено, в её лице сверкает шок. Она просто замирает и перестает дышать. Юса моментально всё понимает. Чонгук сглатывает, с ужасом осознавая, что вообще не может говорить. Он же подготовил такую, блять, речь, а в голове – глухая пустота. Слышно лишь бешеный пульс, отдающий в висках. Сделав глубокий вдох, Чонгук достает из кармана брюк коробочку. Открыв её и подняв её на ладони, он просто спрашивает: — Кван Юса. Ты… т-ты выйдешь за меня? Блять. Он только что запнулся? Какой же ебнный ло-… — Да. Что? — Что? — не своим голосом, растерянно переспрашивает Чонгук. Юса так широко улыбается, что все напряжение в его плечах мгновенно растворяется. Осторожно опустившись на корточки перед Чонгуком, она ловит его взгляд, всматриваясь в его широко распахнутые глаза, и повторяет: — Да. Я выйду за тебя. Из Чонгука вырывается нервный смешок. Господи Иисусе. Она реально сказала «да»?! Она реально выйдет за него?! Она станет его женой, а он – её мужем?! Чонгук не спит?! Он точно не спит?! Надо себя ущипнуть или дать себе пощечину… — Блять, — только и вылетает из Чонгука. — Как же я ссал… ты бы только, блять, знала… — Я заметила, — умиленно говорит Юса и протягивает руку. — Наденешь? — Что надеть? — Чонгук хмурится, опускает взгляд, а потом до него доходит. — Да! Да, конечно! — трясущимися пальцами он достает кольцо из коробочки, надевает на Юсу и облегченно выдыхает. — Фух, блять… размер подошел. Юса смеется, поднимает ладонь и смотрит, как камень играет на свету. Чонгук поглядывает на неё сквозь собственные пальцы, внимательно прослеживая каждую мышцу на её лице, каждую морщинку, надеясь, что ей нравится и самоцвет, и форма, и само кольцо. Чего он не ожидал – так это внезапных объятий, из-за которых Юса валит его на пол. Ау. В затылок больно. Дискомфорт исчезает в ту же секунду, как Юса начинает зацеловывать его лицо, оставляя дюжину следов от помады. Чонгук даже не думает сопротивляться. Он что, дурак? Когда Юса перестает окидывать его неудержимой любовью, она нависает над ним, продолжая широко улыбаться. — Я знала, что ты что-то задумал! Чонгук тяжело вздыхает. — Да ебанный в рот… — Пригласил меня, устроил такой ужин, так еще и по ночам измерял мой палец. Чонгук втягивает в себя воздух и широко распахивает глаза. — Ты знала?! — Я не хотела, чтобы ты расстраивался, — жмет плечами Юса. — Поэтому, я позволила тебе сделать мне предложение. — Ах ты позволила? — прищурившись, с упреком говорит Чонгука. — Мг, — кивает Юса и вновь начинает смеяться. Он еще не видел, чтобы она так много и так счастливо хихикала. — Ты знала… и ты уже тогда знала, что скажешь «да»? — спрашивает Чонгук. Юса перемещает взгляд с кольца на Чонгука. И то, что она говорит дальше, очень напрягает: — Давай сядем за стол? Пока Чонгук старается не кипишевать раньше времени, он допивает бокал и наливает себе еще. Юса же неспешно полощет вином рот, задумчиво смотря на кольцо. Неужели она сомневалась? Действительно сомневалась в нем? Что-то скрывала от него? Чонгук не обращает внимание на то, как трясется его нога. — Когда я поняла, что ты собираешься сделать – я начала паниковать, — признается Юса и поднимает на него взгляд. — Очень сильно. Я… я часто задерживалась на работе только из-за того, что я боялась вернуться домой. Потому что дома ты, а… а когда я вижу тебя, я не думаю о том, чтобы сказать «нет». Я всегда хочу сказать «да», — Юса взволнованно моргает, смотрит в сторону и делает большой глоток вина. Чонгук, сцепив ладони замком, щелкает костяшками и внимательно следит за тем, как ей тяжело говорить. — Чонгук, я… пойми, у меня было очень много мужчин. И ты – первый, с кем я так долго встречаюсь, с кем я, блин, живу дольше двух лет, с кем… кто знает меня настолько хорошо, — она тяжело вздыхает и двигает к нему пустой бокал, который Чонгук тут же обновляет. — Для меня это было всё непривычно, очень… странно. Я не была готова. Я честно не была готова к твоему предложению, пока не поговорила с Минджи. Она задала мне один простой вопрос, после которого всё встало на свои места. «Тебе страшно с ним состариться или нет?» И… и в тот же миг я поняла, что нет. Дожить до старости вместе с тобой – это то, что я хочу, — она облизывает губы, заметно краснеет и встревоженно крутит бокал, потирая хрустальную ножку меж пальцев. — Ты… давно мне не просто парень. Я давно вижу в тебе… эм… с-семью, — Юса смущенно смотрит на него, а Чонгук готов биться головой об стол. Даже если бы, блять, он и сказал подготовленную речь – он бы ни за что в жизни не переплюнул это. Как же сильно он её любит. Чонгук тянется к её ладони с кольцом, осторожно сжимает и смотрит в её глаза. — Юса, я… я хочу, чтобы ты знала – это моё решение. И я уверен в нем, — твердо произносит Чонгук, напрочь отрезая в ней всевозможные сомнения. Она должна знать, что его намерения серьёзны, несмотря на то, каким беспечным оболтусом он может быть. — Я люблю тебя и… и если ты реально готова выйти за меня, то… — Я готова, — тут же перебивает Юса, переплетает пальцы и буквально хватается за его ладонь. — Я правда готова. Чонгук приподнимается, чтобы дотянуться до неё и оставить на её губах долгий, чувственный поцелуй. Юса прижимается в ответ, еле слышимо всхлипывая, и словно отказывается отсоединяться от него. Пластинка перестает играть. Время между ними застывает. Чонгук обрывает поцелуй, утыкается в её лоб своим, и смотрит в её заслезившиеся глаза. Как же он, всё-таки, счастлив.