Глава вторая. Шидзу

Брат сегодня вел себя… странно. Прятал глаза, суетился. Брал в руки пустую чашку, пытаясь сделать из нее глоток, а потом недоуменно заглядывал внутрь. Шидзу следила за ним несколько часов.  Во время полуденного чая он не выдержал.  — Помнишь Юкимуру? Мастер-копейщик. Шидзу выдохнула медленно и терпеливо. По части конспирации Сабуро всегда давал маху. — Ты недавно вернулся из его владений. Сабуро уставился на нее, не вполне понимая, вопрос это или утверждение. Шидзу с опозданием подняла брови.  — Да, — брат кивнул. — Именно про это я хотел поговорить. То есть, спросить.  Юкимуре было под пятьдесят. А еще его жена скончалась около двух лет назад. Она в очередной раз приготовилась к осаде.  — О чем же? Сабуро вертел в руках чашку, кусая губы. Из коридора потянуло горьковатым землистым запахом — должно быть, слуги уже начали готовить дом к сумеркам.  — Ты слышала о недавнем противостоянии с нобусери? Шидзу моргнула. Брат смотрел исподлобья: слишком беспокойные пальцы, лоб гладкий, как морская галька, но рот дергался, не складываясь в эмоцию.  — Каком из? Их было десятки.  Неужели поместью что-то угрожало? Тогда это объяснило бы нервозность. Но с другой стороны — при чем тут Юкимура? Брат хотел объединится с дружественным кланом для защиты?.. — Около года назад. Говорят, это было самое крупное сражение.  — Когда разгромили столицу? — Да.  Сёдзи открылись с тихим бумажным шорохом. Вошла служанка, несшая на подносе новый чайник. Поставив его на котацу, она собрала использованные чашки и с поклоном удалилась.  — И что же там? У Сабуро имелось хроническое неумение говорить прямо. То ли дань воспитания, то ли он принес это с собой из плена. Вытягивать слова из него нужно было клещами или терпеть и ждать, когда он дозреет и перейдет к сути.    Обычно Шидзу предпочитала выжидать.  — Юкимура нанял одного из выживших там ронинов для охраны, — наконец отозвался брат, наливая себе ароматный улун. От кипятка сладко тянуло мятой. — Самого молодого.  Шидзу постаралась придать лицу заинтересованное выражение. Должно быть, мальчишка родился под счастливой звездой. Или Юкимура потерял хватку. Хмыкнув, она допила остывший чай.  — Какой-то известный род? Сабуро нахмурился, вспоминая.  — Кажется, его дед разжился замком во времена старого сёгуна. Тот дал ему земли и право принять фамилию Окамото.  — Первый раз слышу.  Шидзу подвинула свою чашку поближе. У брата иногда дрожали пальцы, а ей не хотелось терзать старое котацу ожогами.  — Я тоже. Не в нем суть, — придерживая чайник двумя руками, мужчина аккуратно налил в подставленную чашку ароматный отвар. — Юкимура разговорил его - ну, знаешь, как он умеет… Керамика обожгла пальцы и Шидзу решила дать кипятку слегка остыть. Какая еще охрана? Угроза над поместьем все-таки была и им понадобится отряд самураев для защиты? Бойня возле какой-то деревушки знатно переполошила вассалов Итикавы, но соседние кланы сидели почему-то тише воды. Шептались о новом сёгуне.  «Слишком удачно. Не доверяют? Вовремя появился…» — И? Брат сел ровнее, насупился. Схватил чашку ладонями, даже не шикнув от жара, отпил немного.  — Этот самурай рассказал Юкимуре об интересном человеке, своем сенсее, — Сабуро теперь говорил отрывисто, быстро. — Которого зовут, по какому-то совпадению, как твоего...  Мурашки на затылке вздыбились, будто шерсть на загривке. Плечи свело вспышкой короткой дрожи. Совладав с собой, Шидзу взяла чашку в руки и сделала быстрый глоток.  — Нет.  Сабуро замер с приподнятой рукой.  — Что?.. Сердце застучало в горле, не давая сглотнуть. От гладких ногтей не было никакого проку: даже надавив со всей силы, больно не стало.  — Просто совпадение.  — Ты серьезно? Она позволила себе тихий выдох в сторону. Перевести дух. Вот так. Журавль осуждающе смотрел с гравюры.  — Однажды я уже повелась.  Зачем она вообще купила ее?.. Теперь каждый день глупая птица стремительно летела навстречу волне.  — Юкимура сказал, что он ветеран… — с сомнением протянул Сабуро, не желая отступать. — Высокий чин. И отменный боец… — Юкимура его своими глазами видел? — резко спросила Шидзу, избегая смотреть в глаза. Нужно снять эту дрянь со стены. И почему она не купила гравюру с садами Амиды?.. — Нет, но… — Тогда не вижу смысла обсуждать это, — она залпом допила свой чай, будто это было сакэ; чаинки противно заскребли глотку. Сабуро обиженно умолк.  «Нет ничего важнее семьи, ничего важнее клана», — так говорил им всем отец. Двое — вот и все, что осталось от их семьи. Сил на злость уже не осталось — только вина привычно горчила на языке, как холодная крепкая заварка.  Она посмотрела на брата. Мрачно сжав челюсти, тот исподлобья рассматривал стену за ее спиной: пусть и несогласный с этим решением, он был готов уступить, уже явно жалея о затеянном разговоре. Это выражение лица делало его похожим на матушку, как две капли воды.  Можно ведь просто сделать вид, что ничего не произошло. Она знала, Сабуро не будет настаивать. Сделает вид, что ошибся, забыл. Напоминать будет только его взгляд… — Я пошлю слугу, — сдалась Шидзу, пытаясь выдавить из себя примирительную улыбку. — Пусть разузнает. Хорошо? Сабуро опустил плечи, приподнял голову. В уголках губ мелькнула тень улыбки.  — Хорошо, — он опять взялся двумя руками за чайник, наливая сестре ароматный напиток. — В конце концов, просто узнать… Шидзу отрешенно кивнула. Хотелось, чтобы мысли, наконец, умолкли.