Глава 5. Секта Изгнанников.

Проснулся я от раздражающего для моих ушей пиликанья аппарата. Я лежал на мягкой белоснежной койке в больнице наедине со своими мыслями. Всё-таки добрые русские врачи успели спасти мне жизнь. Как только я открыл глаза, на меня пал яркий ослепляющий свет ламп. Из-за него я тут же резко их захлопнул, и лишь проморгавшись, стал оглядываться вокруг. Рядом со мной стояла капельница да вечно пиликающий кардиомонитор, который показывал мой учащённый пульс. Привстав аккуратно в кровати, я почувствовал ноющую, но терпимую боль в груди. Глубоко вздохнув и откинув с себя душистое белое одеяло, увидел на прессе бинты, а далее ощутил наложенные на мою боевую рану швы. Вдруг в палату зашёл мой лечащий врач: — Ну, что, Даркуотер, как вы себя чувствуете? — Всё нормально, как видите, живой. Спасибо вам огромное, что спасли мне жизнь! — Ой, да не за что! Беречь людские жизни — наша обязанность. Я попробовал встать на ноги и немного пройтись по палате. Конечно, чувствовал боль, но незначительную и почти незаметную. Врач сказал мне, что сегодня меня выписывают из больницы и с завтрашнего дня можно уже посещать школу. Сказать, был ли я рад этой новости… Не сказать почти ничего. Не очень хочется снова встретиться с Волковым. Хотя, может он одумается, перестанет издеваться надомной и зауважает, но… Это маловероятно. Вечером я уже был дома и сидел в своей комнате в удобном сером на колёсиках кресле, наигрывая на своей новой электрогитаре сочинённую мною мелодию. От сего увлекательного занятия меня отвлёк стук в дверь. Аккуратно поставив музыкальный инструмент на подставку, я отворил её и увидел на пороге отца: — Виктор, мне надо с тобой серьёзно поговорить… — в его тоне были слышны нотки сдержанного негодования. — О чём же? — Пошли за мной. Мы в мрачной тишине отправились в его кабинет, через пару секунд мы были уже на месте, сидя напротив друг друга за рабочем столом. Пока мой родитель подбирал нужные слова для важного разговора, я осматривал всё вокруг себя. Моё внимание привлекла стена с отцовской коллекцией различного огнестрельного оружия оно варьировалось от старомодных пистолетов, вплоть до современных винтовок. — Хах, нравится? Долго же я её собирал. И это ещё не всё, моя коллекция в дальнейшем ещё пополнится. А кто знает, может, она перейдёт по наследству тебе, сын мой. — Могу я взять что-нибудь из этого в руки? — Исключительно. На это можно только любоваться… Так, сейчас не об этом. Глубоко вздохнув, он опрокинул на меня холодный и тяжёлый взгляд, а затем продолжил: — Я от твоего дружка узнал об одном случае, как ты в больницу попал. — Пап, я тебе всё сейчас объясню… — Не перебивай меня, когда с тобой говорит родитель, а особенно если это отец! — он ударил кулаком об стол, я замолчал, будто бы проглотил язык. — Ты умудрился в первый день школы подраться со своим же одноклассником и чуть ли не до смерти, да ещё на территории школы… Какой абсурд! Ваш девчачий конфликт можно было бы разрешить по-мужски, а именно словами. Этот твой глупый поступок повлияет на нашу репутацию! И даже не упрашивай меня менять тебе учебное заведение! — Я понял вас, отец. — Уж очень надеюсь на это, сын мой. Но помяни моё слово: ещё одна драка, и я самолично из тебя всю дурь выбью.. А теперь шуруй из моего кабинета, Narren! Бросив на него безразличный холодный взгляд и что-то пробормотав себе под нос, вышел оттуда. Психанув, я со всего размаху захлопнул бесовскую кабинетную дверь. Я был недоволен тем, что отец не хотел, даже не пытался меня выслушать, а как обычно нарычал, будто безумный пёс, сидящий на цепи, желающий сорваться с неё, тут же наброситься и разорвать глотку. Иногда у меня бывает предчувствие, что в один момент, когда я снова в чём-то провинюсь, он схватит какой-нибудь из своих стволов и начнёт угрожать мне вплоть до выстрела в мою бестолковую кормушку. Утро. Пятница. На часах ровно восемь. Я сидел в полной тишине в классе на своём месте у окна, наблюдая за просыпающийся Московской улицей. Кто-то, тихонько подкравшись ко мне из-за спины, тронул меня за плечи и вскрикнул: — Здарова, Витёк! — Боже, Петя, привет! Ты чего так пугаешь? — Проверяю, живой ты или нет, а то прилип к этому окну и от тебя ни звука, ни движения, хах! — Да, замечтался я об одном… Ай, ладно, неважно. Так что ты хотел? — Из-за того, что ты загремел в больницу, у нас с тобой сорвалась репетиция. Может сегодня после уроков у меня отрепетируем твой шедевр? — Думаю, что получится, хех. — ответив ему с радостью, я довольно улыбнулся от такого предложения. — Тогда договорились! Пожав друг другу руки, мой друг сел ко мне за парту и тоже приготовился к первому уроку. Как всегда завели заманчивую беседу. Мы обсуждали, мою новую песню: её создание, мелодию да текст. Петю всё устроило и понравилось. Но тут я заметил кое-кого из моих одноклассников. Это был Ваня, и он направлялся именно к нам. — Эй, Дарк, что ему надо от нас? Или он хочет тебе фонарь поставить напоследок за тот случай? — в недоумении стал расспрашивать меня Петя о неожиданном наступлении Волкова. — Сам без понятия. Сейчас это и выясним. Остановившись перед нами и оперевшись об соседнюю парту, этот хитрый лис скрестил руки на груди. Смотря на нас, он с хитрой ухмылкой на лице сказал: — Можно тебя на пару слов, Даркуотер? — Эм.. Ну да? — вопросительно посмотрев на него, я встал из-за своего места и отошёл с ним за дверь класса. — Слушай, Дарк, я хотел извиниться за тот случай, за то, что стал издеваться над тобой и даже жизни чуть не лишил… Признаю свою ошибку, был не прав, простишь? — в его глазах не было ни чуточки сожаления, хоть он и пытался излагаться с чувством вины в голосе. Моё чутьё ожидало какого-то подвоха. Не может же этот беспощадный рыжий зверь так быстро превратиться в безобидного щеночка. — Допустим, я тебе поверю и прощу, а дальше что? Есть ли гарантия, что такие инциденты больше не повторятся? — Какие же вы, немцы, умные и проворные люди… Сказав это, он двинулся на меня, схватил за галстук и, притянув к себе, рявкнул на ухо басом: — Слышь, Витя, думаешь, я тебя простил за тот случай? За разбитый нос, за удар в висок, который вырубил меня? Даже не мечтай. Ты псих — Даркуотер! — ударив меня в плечо и отпихнув от себя, он ехидно усмехнулся. Пошатнувшись на месте, я упёрся спиной к стене, слегка ударившись затылком об неё. — Я тебе такие школьные годы устрою, на всю жизнь запомнишь и будешь жалеть о своём приезде сюда, хах! — после этого он хотел напоследок врезать мне кулаком в челюсть, но, увидев краем глаза силуэт Андрея Викторовича, отпрыгнул от меня и залетел в класс. Я с облегчением выдохнул. Отряхнувшись и поправив галстук, вошёл в кабинет да сел на своё место, не проронив ни слова. Следом за мной зашёл наш классный руководитель и начал урок обществознания. Нам пришлось выслушивать нудную лекцию новой темы. Радовало, что хоть конспект в тетрадке чёркать не надо было. Мне этот предмет всегда искренне нравился, поэтому вникал в каждое слово с большим удовольствием. Но тут неожиданно меня отвлёк Петя, дёрнув рукав моей рубашки: — Эй, Витька! — шёпотом позвал он меня. — Что тебе? — ворча прошептал я ему. — О чём вы с Ванькой разговаривали? — Этот Лис сначала извинился передо мной за издевательства, но когда я понял, что он просто подлизывается не сожалея о содеянном, тот как с цепи сорвался, начал мне угрожать тем, что на том всё не окончится. Не думаешь, что надо его как-нибудь проучить, а, Петь? — Не уверен, что это хорошая идея, он на голову шибанутый психопат. Издевательства и высасывание людской энергии приносят ему удовольствие. Тут он на пару секунд задумался, а затем предложил: — Хотя… Есть, конечно, один способ, чтобы Волков тебя зауважал. Надо его просто в ответ запугать, показав, что ты сильнее, и что он не имеет права тебя унижать. Надеюсь, поможет. — То есть ты подраться мне с ним предлагаешь? Это как-то неправильно. — Господи, Дарк, пойми, другого выхода нет, ты же сам видишь, что он никого не слышит и понимает только через силу. Я, если что, помогу тебе! — Вновь же будешь стоять в стороне и наблюдать, как меня избивают до смерти?! — чуть ли не во весь голос не прошептал я ему от злости. — Ты чего, Вить? Успокойся. Понимаешь, я был словно в ступоре, как увидел вашу смертельную схватку, не знал, что предпринять в тот момент. Ваня настолько взбесился, что не сумел приблизиться к вам… Но, видишь, я вовремя среагировал, вызвал скорую помощь и ты сейчас жив, хех! Ты же меня простишь? — усмехнувшись, легонько ударил меня по плечу. — Конечно, с кем не бывает, ты ни в чём не виноват. — я тихонько хихикнул, растрепав ему волосы, и ехидно ухмыльнулся. На удивление Андрей Викторович не сделал нам замечание насчёт нашего разговора, он всё так же продолжал вести урок, затем попросил открыть учебники и поручил читать пункт параграфа кому-то из моих одноклассников. Я толкнул Петю в плечо и указал ему на учебник обществознания, а сам стал следить за текстом, читая его и рассматривая изображения к теме. Далее ничего особо интересного не происходило, за исключением того, что кого-то поймали из одноклассников за курением в гардеробной. Кто конкретно это был, не разглашают, но мне об этом знать не так уж и интересно. После уроков мы с Петей отправились домой за нашими гитарами и договорились о встрече во дворе. Он сказал мне, что его отец выделил нам свой неиспользуемый, но новенький гараж для репетиций, предполагаю, что мы отправимся именно туда. Войдя домой, я тут же залетел в свою комнату, накинув на спину чехол с любименьким инструментом да хотел уже выходить, как из-за спины меня окликнула мать: — Милый, ты куда так спешишь? — Ой, извини, мам, забыл предупредить. У нас с Петей сегодня репетиция, вернусь к вечеру, обещаю. — Хорошо, иди, дорогой, удачи вам! — она подошла ко мне и обняла, чмокнув в лоб. — И тебе тоже! До вечера, мамуль. — обняв её в ответ, я робко улыбнулся ей. — Давай, пока, Витенька! Оказавшись в подъезде, закрыл за собой дверь и вышел во двор. Стоя около детской площадки, я ожидал моего лучшего друга. Несколько минут спустя подоспел запыхавшийся Петя со своей бас-гитарой: — Привет, Витька! Побежали за мной, тебя ждёт сюрприз. — Чернов, ты опоздал на целую минуту, ай-яй-яй! И вообще кто-то сейчас задохнётся от беготни. — усмехнулся я, легонько стукнув по хребтине. — Кхе-кхе… Да понял я, пошли. — с хрипом проговорил он. Я пошёл за ним. Мы бродили по гаражным закоулкам, где царила гробовая тишина, нарушаемая карканьем воронов, чириканьем воробьёв и гулом ветра. Петька резко остановил меня, от чего я дёрнулся и чуть не грохнулся на раздроблённый сырой асфальт, через трещины которого пробивались низенькие травинки: — Ты чего так остановился? — Мы пришли. Вот он, тот самый гараж. — он указал на сероватое кубическое строение без замка, с которого опадали крупинки краски. — Ого. А чего открыто? Там кто-то есть? — Сейчас всё узнаешь. — он подмигнул мне, после постучал по двери кулаками два раза, потом столько же ладонями. Кто-то приоткрыл ему дверь, потребовав пароль. — Братан, какой пароль, это я, что за бредятина? — Хах, извини. Чёрт, проходи конечно! А кто это с тобой? Тот самый немец, о котором ты рассказывал? Добро пожаловать в «Секту Изгнанников», новенький! — Чего? — я сумел вымолвить лишь это от недопонимания. Петя, потянув за шкирку моей футболки, завёл меня в гараж и запер дверь за нами. Прокашлявшись, он представил меня им: — Знакомьтесь, друзья мои, это мой лучший друг Витя, теперь он вокалист нашей банды. Витёк, это мои приятели. Ребята, представьтесь, пожалуйста! — У каждого участника нашей группы есть прозвища, вот, например, у меня Тигр, а так имя моё Тигран. Я, если что, барабанщик в нашей группе. Приятно познакомиться с тобой, Витя! — он пожал мою руку и отошёл в сторону. — А меня Юра, некоторые меня ещё называют Цезарем, но моё прозвище Юлик мне больше симпатизирует! Ещё я занимаю позицию электро-гитариста. — почесав свой блондинистый затылок, паренёк улыбнулся мне, прикрыв карие, будто тающий молочный шоколад, глаза и встал рядом с Тиграном. — А я Эрик, но все называют меня Еретиком. Играю на синтезаторе. Кстати, я тоже немец, прям как ты. Рад нашему знакомству! — юноша-шатен с вьющимися волосами по плечи и с пирсингом в носу протянул мне руку, на которой ногти были окрашены чёрным лаком. Я ответил взаимностью и пожал её. — А у него есть какое-нибудь прозвище? — поинтересовался Тигр у Пети. — Нет, но щас придумаем, хе-хе! Как считаете что ему подходит? Мне кажется, Дарк само то. — озорно улыбнулся Чёрт, посмотрев на меня и схватив за плечи. — У меня есть предложение получше, но вы, наверное, ничего не поймёте… У Вити полное имя — Виктор, есть женская версия Виктория, а значит, в мужском роде аналог Виктора — это Викторий, а если сократить, то получится Вий, как тебе, Вить? — предложил Эрик. — Хм.. Загадочно звучит, мне нравится! Только вот ещё интересно, а как вы получили свои прозвища? — Ну… Со мной всё понятно. Тигран ассоциируется с тигром. У меня ещё наколки есть на спине с этим зверем, а на руках полосы, прям как у него. — молча сняв с себя футболку и отложив куда-то в сторону, тот показал свою татушку, а затем облокотился на стену, скрестив руки на груди, продолжая слушать остальных. — У него даже рыже-черные волосы, как иронично выглядит… — пробормотал я про себя. — А я просто не следую общепринятым нормам и несу порой ересь, как думают мои. Они сами просят меня сказать что-нибудь на немецком или скандинавском, дураки какие-то… Вот так я получил своё прозвище. — поделился своей историей мой новый приятель Еретик. — Ещё раз повторюсь некоторые меня именуют Цезарем из-за моей клички Юлик, она мне больше нравится, чем какой-то аналог салата и римского правителя. — договорив, Юра неловко посмеялся и улыбнулся, после спрятал руки в карманы своих рваных широких джинсов. Далее дошла очередь до моего лучшего дружка Пети, мне очень было интересно, почему он получил прозвище «Чёрт»: — А я вот своё получил за свой юморной характер и фамилии Чернов. Иронично, не правда ли? — Есть такое! А у вас тут атмосферно и уютненько даже... Что ж начнём репетировать мою песню? — с огнём в глазах и с нетерпением приступить к делу спросил я у своей группы. — О, ты сам песни пишешь, как здорово! — похвалил меня Эрик. — Спасибо! — ответил ему я, доставая блокнот из гитарного чехла. В нём был начёркан текст моей новой песни. Я считал её великолепной и очень надеялся, что всем она как следует западёт на душу. Я открыл нужную страничку, дав всем без исключения участникам группы ознакомиться с написанным и поделиться своим неподкупным мнением о нём. Вскоре послышались положительные отзывы и я загордился собой. От смущения, на слова похвалы я мог лишь кивать. — Что ж, начнём репетировать? — энергично спросил я, заранее зная, что все ответят положительно. "А как же ещё?" "Да, давайте!" "Не терпится уже начать!" — слышал я их возбуждённые голоса и чувствовал жажду сыграть уже наконец эту песню, услышать её яркую, согревающую сердца да слух каждого, мелодию, которую хочется играть без остановки, игнорируя просьбы непонимающих людей перестать же немедленно. Я взялся за гитару, она сразу же поразила моих товарищей своей изящностью. По их взглядам было понятно, что она им понравилась и они с нетерпением ждали её блаженного звучания. Поэтому молча пройдя на свои позиции, мы разрядили обстановку в нашем гараже, готов поспорить, что наша музыка была слышна на всём этом участке. На миг кто-то даже подошёл и неловко постучался в дверь, а затем его след простыл. Мы с парнями лишь усмехнулись над этим и продолжили заряжаться атмосферой нашей великолепной композиции. И вот отыграли концовку, с удовольствием выдохнули. Это действительно было что-то с чем-то. Все были восхищены и хвалили друг друга. В этот самый момент я осознал, что эта группа — то, о чём я грезил всю свою жизнь. За столь короткое времяпрепровождение они стали мне, как братья. — С такими возможностями и песней можно уже в клубе выступать! — гордо улыбаясь, говорил Тигран. — Это уж точно. На сто из ста уверен в том, что кто ни проходил мимо нашего гаража, все кайфовали от звучания нашей по истине безупречной музыки. Я же прав, пацаны? — ухмыльнувшись, задал нам риторический вопрос Петя. Мы все с ним согласились. Посмотрев на электронные часы, которые стояли на тумбочке рядом со мной, я увидел, что время уже 17:50. Мне пора было бежать домой на ужин, а я как раз чертовски проголодался. Поэтому я был вынужден уйти и предупредил об этом своих приятелей, на что они мне ответили, что им тоже пора, поэтому мы стали собираться. Мы все вышли следом за Тиграном. Я заметил, что на сыром асфальте валялась какая-то бумажка, на которой виднелся неясного содержания текст. Тигр тоже без внимания её не оставил и подобрал. Когда он читал, его глаза, казалось, чуть не вываливались из орбит от шока. — Ребят… Нас тут, как бы это вам сказать... в клубе приглашают завтра выступить ровно в пять часов вечера, прикиньте? — сказал он. Его рука, державшая листик, аж дрожала от такого прилива эмоций. У всех челюсть отвисла от такой неожиданной, но приятной новости, мы заорали, как бешенные. Все дружно решили, что готовы, договорились, что пойдём все вместе туда пораньше, чтобы отрепетировать, обговорить всё и собраться с духом перед нашим концертом. Тигр решил оставить приглашение себе, положив его в потрёпанный карман стильных джинсов карго тёмно-серого цвета с рыжими потёртостями. Когда мы вышли на улицу, Чёрт запер за нами дверь гаража, повесив на него замок, и тогда все разошлись по домам на ужин. Придя в квартиру я поздоровался с родителями, но только отец был на месте и помахал рукой, так как с кем-то говорил по телефону. Он зашёл в кабинет. Оттуда я мог смутно слышать его ярые реплики с нотками негодования. Самыми различимыми, любопытными и странными из них были: "В каком это смысле в клубе *** в 18:00 будет мой сын выступать?! Ты в своём уме, Idiot?! Нет, я не согласен, чего мне это не стоило!" и "А, ты про того рыжего наглеца? Тогда я в деле." Меня аж передёрнуло от этого, было похоже на какой-то сговор по убийству. Я насторожился. Мне стало не по себе от одной мысли о том, что же может произойти завтра. Неужели мой отец соучастник какой-то мафии? Или хитман? Столько страшно загадочных вопросов и мало ответов. Я тревожно выдохнул и не решился придавать этому большого значения. Мой отец вовсе не такой, он бы никогда на подобное не пошёл! И с таким гордым настроем я вошёл на кухню, меня ждал мой долгожданный ужин. Похоже, что все уже поели, не став меня дожидаться. Когда я закончил вечернюю трапезу, помчался в свою комнату и улёгся на кровать. Я устал настолько, что сразу погрузился в мир приятных сновидений.