Глава 6. Красный День.

6 глава. Красный День. Наконец наступил сей знаменательный день – суббота! Сегодня вечером мы с нашей группой должны выступать в клубе. Я встал, потянулся, а затем подошёл к окну. Открыв его на распашку, вдохнул свежего воздуха, что очень взбодрило, и прислушался. Не стояло на улице обыденного буднего гула: слышались лишь тихие завывания дневного ветерка, звучные трели птичек да бормотания соседей около подъезда. Краем глаза я взглянул на часы. Они показывали пол четвёртого часа дня, намекая, что пора бы уже собираться и подходить к некоему нашему "алтарю". Все мои вещи, благо, были уже собраны, поэтому оставалось только привести себя в порядок, перекусить и выбрать подходящую одежду к выступлению. Не прошло и пятнадцати минут, как я уже был полностью готов к выходу. Попрощавшись со своими родителями и предупредив, что вернусь не раньше девяти вечера, я отправился к приятелям, которые уж наверняка меня заждались. Быстрым шагом я шёл под кронами деревьев, сквозь листья которых пробивались лучи тëплого вечернего солнышка; мчался через свой безлюдный двор по раздробленной, неровной тропинке, закиданной песком, которая в конечном итоге и привела меня к тому гаражу. — Витя, привет! Наконец-то, явился не запылился! Заходи скорее, — выкрикнул из входа нашей крепости Петька. — Привет-привет! — неловко усмехнувшись над сказанным моим другом, я вошёл во внутрь и поздоровался со всеми участниками группы. — Итак, у нас осталось не настолько много времени, но, думаю, за полчаса управимся.. — немного задумавшись, проговорил я, достал из чехла свой божественный музыкальный инструмент. Затем продолжил: — Да в общем нам и репетировать нечего, все молодцы. Главное – чувствовать себя увереннее на сцене, и все пройдет как по маслу. Напомнив друг другу партии в песне, мы встали на свои места и начали нашу кратковременную репетицию. — Ну что? Поехали! — выкрикнул я с нетерпением, прильнувшись к микрофону. — Тигран, твоя партия, так держать! Эрик, подключайся! Юрка, не отставай! — А теперь мы с Петей! Так мы повторили вступление, плавно перейдя к первому куплету. Мягко отпустив электрогитару, слегка сжавши микрофонную стойку одной рукой, а другой сам микрофон, стал петь. Отдавшись полностью потоку музыки, я даже не задумывался о тексте: все поэтичные строчки сами выныривали из моих уст. Со столь ярким настроем мы и закончили нашу репетицию. — Вот теперь мы точно готовы к выступлению! Остальные кивнули мне в знак согласия, а я подмигнул им в ответ. — Значит так, пацаны, собираем сейчас вещи и бегом в тот чёртов клуб, потому что время поджимает! — посмотрев на свои наручные часы с черепом, Тигран указал пальцем нам на время. Стрелки показывали пол пятого вечера. Собрав все свои вещи и музыкальное оборудование, мы вышли из нашей мелодичной берлоги. Петя, повесив чугунный замок, запер гараж, и мы, как могли, стали добираться быстрым ходом до нашего места выступления. До начала концерта оставалось полчаса. В принципе, успевали. Наконец-то мы докарабкались до центра Москвы. Там по дорогам гоняли машины разных марок, по тротуарам бродили приезжие и граждане. В небе парили голуби да воробьи, вместе с ними плавали золотистые румяные облака. Сквозь сие воздушное царство пробивались лучи вечернего солнца. Несколько трёхминутных мгновений и мы уже были у входа в тот молодёжный клуб. Внутри нас встретила стройная симпатичная, примерно моего возраста, девушка. Была она одета скромно: чёрный лонгслив с двойным рукавом (нижний был удлинëн и окрашен в чёрно-красную полоску), а также брюки тёмно-серого цвета. У неё были красивые серо-зелёного цвета глаза, напоминавшие мне травы, кусты и листья деревьев, поглощённые лёгкой, но грязноватой пылью от песчано-глиняных дорог. Они казались настолько нежными, что хотелось в них утонуть. А какие же у этой красавицы волосы! Такие длинные, пушистые, как пшеничное поле, сияющее под пламенным солнцем. Созерцая эти прекрасные локоны, невольно появлялось желание окунуться в них с головой и забыть обо всём, что волнует. Чёлка, бывшая ей к лицу, аккуратно укрывала лобик. Губки еë слегка блестели от нежно-коралового тоника, ушки украшали серебрянные серьги-крестики. — Так, мальчики, у вас скоро начнётся выступление, бегом в гримёрку! — поторопил нас ангельский голосок той незнакомки. Мы отдали наше оборудование парням: они должны были перенести его на сцену и установить в правильном порядке, который я им, разумеется, объяснил. Долго не думая, мы вместе с незнакомкой вошли, куда она нас направила. Мои приятели сели за туалетные столики, где их стали гримировать, да и я тоже плюхнулся в мягкое довольно удобное кресло. И вот то проклятие, смешанное с счастьем, вновь явилось ко мне! — Сядьте, пожалуйста, ровно, а то мне совсем неудобно будет украшать ваше личико! — Хорошо, как скажете! — я выпрямил спину, как она и потребовала. — Впервые вижу такого красавчика в нашем клубе, да и внешность у вас недурная, очень привлекательная. — с хихиканьем, девушка мягко мне улыбнулась, и на её щёчках промелькнул румянец. — Не стоит так говорить, ведь вы куда восхитительней, чем я. Извините, не позволите ли вы узнать мне имя такой красоты? Между нами промелькнула мимолётная тишина и, кажется, искра симпатии. Слегка замявшись, она ответила: — Меня? Диана… А вас? — Какое ангельское имя! А меня Виктор, но думаю, что можно перейти уже на ты… Взглянув друг другу в глаза с неловкими улыбками, мы тут же отвели свой взор куда-то в сторону. Между нами будто бы возникла мгновенная вспышка фотоаппарата, вызывающая непреодолимое желание зажмурить глаза и спрятаться.. но не от света, а от чувства, вот только какого? Всё верно, от жгучей, словно языки пламени, и ослепительной, как самые яркие звезды на свете, влюблённости. — Кхм.. Что ж, Витя, в принципе поправлять нечего, я всего лишь тебя припудрю, в некоторых местах добавлю теней для образа, и будешь свободен, хорошо? — застенчиво спросила она, все так же стараясь не встречаться со мной взглядом. — Я не против, не волнуйся! — подбодрил я её. Взяв кисточку для макияжа и пудру, она приступила к нанесению её мне на лицо. После достала тени темно-серого оттенка и в каких-то областях накрасила ими. — Всё готово! — она довольно улыбнулась и повернула меня к зеркалу. — Вау! Да у тебя золотые руки, Диана. Спасибо! — Да не за что, Витя! — Хм.. Не желаешь прогуляться после концерта? Или завтра? Я пойму, если у тебя какие-нибудь планы. — Давай завтра? Я как раз буду свободна! — Хорошо, тебе будет удобно в пол пятого? — Конечно! После этого диалога мы обменялись номерами телефонов, а потом, уже попрощавшись с Дианой, я отправился в закулисье. Там меня ожидала группа. Встав рядом с ними, стал ожидать нашего выхода на сцену. Вдруг я почуял неприятные благовония — запах сигарет. Опрокинув взгляд направо, я увидел курящего Петю. — Чёрт, ты чего? Разве здесь можно курить? — Нам всё можно, не волнуйся. Да и вообще я немного встревожен, пытаюсь расслабиться. — ответил он мне сквозь кольца дыма и снова затянул, слегка закашливаясь. — Так это тебя отчитывали в школе за курение? Не ожидал такого. — усмехнулся я. — Эх… С кем не бывает! — пробормотал он со смехом. Не только Петя был в стрессе, но и все остальные да я в том числе. Чёрт предлагал мне покурить, но я твёрдо решил, что лучше поберегу свои лёгкие и голос для концерта, и без сигар поборю стресс. И вот наступил долгожданный момент: нас наконец-то позвали наружу к слушателям. Мы поздоровались с залом и представились. Затем, попросив аплодисментов, стали играть нашу песню. Всё шло прекрасно и как надо. Люди восхищались нами, чувствовали мелодию и танцевали в такт. На удивление стресс и переживания прошли, будто их и не было. Я был уверен в себе до такой степени, что вся эта скромность покинула меня на время нашего представления. К сожалению, уже не вспомню весь текст моего изумительного произведения. Но, несмотря на это, в памяти четко сохранился припев: “…Цени ты каждый фрагмент жизни своей! Ведь это как на выживание игра, Лишь ошибка одна — И она окончена навсегда. „ Выступление кончилось. Зал свистел, аплодировал, в общем, был в полном восторге и поражён, как будто увидал редкое явление, снизошедшее с небес чудо, от которого было невозможно не оторвать пронзительный и полный восхищения взгляд. Все, в частности и мы, были удовлетворены музыкой. Я был доволен результатом и невероятно рад, что наше творчество пришлось всем по вкусу. Именно поэтому в тот момент у всех нас появилось желание неустанно развиваться все дальше и дальше, тянуться к идеалу. Среди толпы слушателей, я искал только её одну. Глазами пытался разглядеть хотя бы силуэт того очаровательного ангелочка. Никогда ещё мое сердце так не вырвалось из груди, словно дикая птица, запертая в клетке, вновь пытающаяся встретиться со свободой. Тут же я ощутил на себе тот нежный, тёплый, яркий и любимейший взгляд, сразу же поняв, что это она. Моя милая Диана стояла в стороне от всех, глядя в мои серебряного цвета глаза, похожие на пасмурное, грозовое небо. Даже в этом мраке лишь она могла разглядеть лучик солнца, прячущийся от наступающего шторма. А я сумел очистить всю её природную зелень глаз от пыли песчаных дорог, разглядев в ней на мгновение истинную красоту души… Вдруг Петя ущипнул меня за бок, развеив любовные чары. Дёрнувшись от такого не самого приятного, да и не столь заметного прикосновения, понял, что пора уже уходить со сцены. Попрощавшись со всеми зрителями, я напоследок помахал рукой моей новой знакомой и ушёл за кулисы. После того, как все собрались, порешили немного отдохнуть, а через минут так десять уже расходиться по домам. Первым делом я направился в уборную, дабы смыть с себя уже ненужный макияж и пот от моего старательного труда. Подойдя к раковине, я умылся прохладной водой. Тени, правда, смылись не до конца, но это не так уж и страшно. Я, было, собрался уже возвращаться к парням, как тут меня на самом пороге остановил тот, кого я никак не ожидал здесь увидеть. И этим кем-то был Ваня. — Не думал, что и ты тут окажешься… — неуверенно произнёс я, пытаясь выцепить глазами хоть какой-то путь отхода впереди него. — Зазвездился, значит? Совсем берега попутал к сестре моей клеиться? — тот, поняв, что я хочу слинять, вошёл в уборную и закрыл дверь. — К какой ещё сестре, ты о чём? — Не придуривайся, что не знаешь. Зачем к Диане лез? — Мы просто побеседовали, познакомились друг с другом и ничего больше не было, клянусь тебе. — А, раз так, то тогда, конечно, я тебя понимаю… Затем Волков замолчал, отвёл от меня взгляд, повернулся к выходу и подозрительно остановился, потупив голову. Не успел я даже двинуться с места, он резко вмазал мне со всей зверской силы в лицо. Но на этот раз я был уже ловчее и всего лишь отойдя в сторону схватил того за руку, завернув её за спину. Тот, зарычав от боли, проскулил, чтобы его отпустили. Я понимал, насколько было ему неприятно, поэтому сделал, как он и хотел, так как никогда не имел в себе садистких черт характера. Пока мы выяснили отношения с Ваней, в клубе заревела тревога, кричащая о том, что помещение захватила банда террористов. — Думаю, что сейчас не время нам мериться силой. Предлагаю спрятаться куда-нибудь, чтобы нас не нашли. — сохраняя спокойствие проговорил я. — Не самая лучшая идея, но да ладно. — А у тебя самого-то есть другие идеи? Мой собеседник резко замолчал. В полной тишине мы решили для начала заставить дверь всякими швабрами, чтобы они на время задержали киллеров. Ваня, к счастью, принёс их все с открытой коморки уборщицы. Всего имелось пару штук, но это уже что-то. Засунув в ручку все швабры, у нас вышел некий крест, блокирующий проход к нам. Выдохнув, мы присели на подоконнике у окна. За дверью слышались выстрелы в перемешку со страшными людскими воплями и криками тех беспощадных убийц. Было ощущение, что они всего лишь пугали народ, не собираясь никого убивать, а пришли ради чего-то другого… Вдруг в наше окно вонзилась пуля и пролетела между нами. Мы с Ваней повалились на пол, чтобы нас не застрелили. Я заметил, что он весь дрожал от страха и глубоко дышал, пытаясь хоть как-то себя успокоить. Казалось бы, все утихло, но не тут-то было. К нам через окно проник человек, одетый во всё чёрное, словно на похороны собрался. Лицо его скрывала тканевая маска, а шея была под водолазкой. На нём были джоггеры с лентами, в карманах которых явно пряталась парочка боеприпасов и ещё чего-нибудь запрещённого. На ногах красовались ботинки с цепями и шипами от фирмы New Rock. Завершал весь этот образ плащ, конец которого был разорван. Ловко спрыгнув с подоконника, тот, прицелившись, направил автомат на нас и приказал: — Встать, руки за голову, живо! Мы сделали так, как он и велел. — А вот и Лис! Ты-то мне и нужен, Mistkerl! Проронишь хоть одно слово и du bist tot… — сказав это, террорист прислонил дуло огнестрельного оружия к его горлу, что тот дрожа взглотнул и остолбенел. Тон этого мафиози был в точности как отцовский. Поняв это, меня словно переклинило, ударило током и бросило в холод одновременно. Я шокированно глядел того мужчину, а из моих уст сумело вырваться только: "Vater?!" В ответ прозвучала гробовая тишина. Но вскоре тот человек прошептал: "Очень скоро до тебя дойдет одна новость, которая поразит тебя, словно выстрел в голову. Будь готов к этой атаке." Не успели мы и среагировать, как мужчина нокаутировал Ваню, кажется, в висок. Взяв его обмякшее тело на руки, мафиози выпрыгнул из окна и скрылся с места преступления. Я было хотел броситься за ним в погоню и спасти моего одноклассника, но незнакомца в плаще и след простыл. Я не знал, что же делать, и просто стоял в ступоре у подоконника. Столько всего произошло за день, что хотелось разорваться на части от таких впечатлений. Мою душу гложил один только вопрос: неужели мой собственный отец способен на такое? Насколько же можно быть столь кровожадным, бездушным и грешным человеком чтобы пойти на убийство себе подобного по существу? Если он всё-таки работает на мафию и, может даже, является её крестным отцом, то его дело перейдёт мне? Да пусть лучше меня застрелят, чем я пойду убивать людей… Оставалось только выяснить, правда ли это. Обращаться в полицию раньше времени не хотелось, ведь он мой родственник как-никак, но и надлежало прекратить его проделки. В курсе ли об этом моя мать? Навряд ли. Отец всегда скрывал от всех нас свои грехи куда подальше. Я принял решение не тревожить маму лишний раз такой информацией, и стал думать, как же мне найти и освободить Ивана. Я отпер дверь и вышел из комнаты. Меня тут же остановили, застигнув врасплох, офицеры, которые расспрашивали о произошедшем. Я поведал им о беспокоющих их следах выстрелов в окна, двери и стены, а также о том, что пострадавших не оказалось, и те бунтари искали только одного конкретного человека. При этом, соврал, что его не нашли, так как тот сумел втихую успешно скрыться. Меня поблагодарили за сотрудничество, и я побежал первым делом искать пацанов с Дианой. Очень сильно я волновался за них, ведь эти сумасшедшие что угодно могли натворить, хоть и не пришли с целью всех расстрелять. Забежав первым делом в гримёрку, я увидел Диану и кинулся к ней в объятия, прижимая к себе, прошептав: "Я так рад, что ты в порядке…" Она была смущена от таких слов и прикосновений. Недолго думая, девушка обняла меня в ответ. Это выглядело довольно странно, ведь мы знакомы всего лишь несколько часов, но уже будто так дороги друг другу. Зная теперь, что моя новая приятельница является сестрой Вани, я готов был оберегать её от бед всю жизнь. На лице у меня было явно написано: "Что-то случилось". В прочем, и не мог я скрывать от неё правду о произошедшем, поэтому тут же вывалил все, как есть: — Диана, твоего брата схватили.. Но я точно уверен, что он жив, поэтому постараюсь спасти его всеми силами! Не вызывай только полицию, очень тебя прошу! В ответ на мои слова она охнула. Хрупкое сердце в её груди будто на секунду остановилось, а затем поскакало в бешеном ритме. Все её тело затряслось, и я поспешил усадить на одно из кресел в комнате. — Господи, хоть бы всё с ним было хорошо! Но почему ФСБ по твоему мнению не в силах помочь? - спросила она обеспокоенно глядя на меня. — Потому что это лично моё дело и эту проблему только я могу решить. Ещё один момент, прошу тебя, не вмешивайся в это. Не хочу чтобы с тобой что-то случилось… — Ты уверен, что справишься один? Это же опасно.. — Уверяю, всё будет хорошо, только доверься мне! — А ты пообещай тогда, что сбережёшь не только жизнь Вани, но и свою! — Обещаю, солнце! Тебе кстати очень идёт это прозвище, – глядя на её беспокойство мне отчего-то хотелось плакать, но я сдержал эмоции и улыбнулся, пытаясь подбодрить её комплиментом. Кажется, от моих слов ей действительно полегчало: на её лице вспыхнул румянец, отчего моя красавица застеснялась и отвела взор в сторону. Мне сейчас, кажется, больше всего на свете хотелось как можно дольше задержаться здесь в сей миг внезапно наступившего умиротворения. Вдруг это последний раз, когда мы вместе? Смогу ли увидеть вновь тонкие нежно-коралловые губки, почувствовать на себе взгляд красивых глаз, напоминающих блестящую от росы траву, те солнечные пушистые волосы и слегка обнимавшие меня маленькие ручки… На прощание я решил украсить поцелуем её мягкую щёчку. В ответ она привстала и обняла меня руками за шею — Мне надо срочно бежать домой, поэтому пока, но до скорой встречи! Ты невероятная девушка…— вдруг она меня перебила, задав такой вопрос: — А кто мы друг-другу? Я замялся. Мы мало знакомы, но я ощущал только чувство пылающей любви, в котором ни толики дружбы не проглядывалось. Наконец набравшись смелости, попытался ответить: — Мы ни разу не видели друг-друга, но ощущение, будто знаю тебя всю жизнь. — Как-то это неправильно… Понимая, что она имеет ввиду, я выкрутился и сказал: — Поэтому считаю, что мы являемся влюблёнными. Мне бы хотелось узнать тебя ещё получше и украсть твоё сердечко. Она мило хихикнула и робко улыбнулась мне. По Дианиному взгляду было ясно, что она согласна с моим ответом. После этого я попрощался с ней, даже предложив, словно джентельмен из романа, проводить до дома, но та отказалась, сказав, что у неё куча дел. На этом мы и разошлись каждый своей дорогой.