Королева мечей

Следующий день прошёл в полусне. Бодрости не добавляли даже мятные жевательные пластинки-бодрянки, изобретение Ред, — глаза слипались сами собой. Рыжее трио уже давно привыкло не досыпать положенных часов. Бывало, они засиживались за новой идеей до самого утра и, даже не умывшись, спешили успеть хотя бы к половине завтрака. За время обучения они выявили перечень уроков, на которых можно было смело спать: история магии, прорицание, астрономия и — очень редко — трансфигурация, но только если команда Гриффиндора выиграла прошлую игру. МакГонагалл в такие дни закрывала глаза на их сопение на задних партах, главное, чтобы мальчики не храпели — такое тоже случалось. Первый урок, история магии, давал призрачную надежду подремать, но профессор Бинс тут же её похоронил, объявив зачётный тест на весь час. Ред не то что не помнила тему — она даже не садилась за неё. Как только перед уроком она начала повторять пройденный материал, то поняла, что изучает его впервые. История магии была настолько отвратительным предметом, что его, казалось, любила одна лишь Гермиона на весь Хогвартс да пара когтевранцев. Профессор Бинс вёл его так заунывно, что хотелось умереть; ходили слухи, что от собственного же предмета он сам и отбросил коньки, а на уроки ходил по инерции, на одной мышечной памяти. Листочки с заданиями полетели на парты к ученикам. Кто-то тяжело вздохнул, кто-то тихо застонал от досады — все были не в восторге от теста в субботу, утром, перед выходными. Но спасибо, что не в понедельник, как обычно. Кабинет погрузился в скрежет перьев. Ред, уткнувшись в пергамент, бормотала: «Так… Чем закончилась Революция великанов 1645 года и дайте личную оценку действиям Хрэнкула Третьего…» Буквы плыли перед глазами. Голова сама собой клонилась вниз, а перед глазами начали мелькать какие-то странные картинки — спать с открытыми глазами казалось пыткой. Переведя взгляд на близнецов слева, ей на секунду показалось, что вместо их волос — рыжая мишура. Она в шоке распахнула глаза, но нет — это лишь галлюцинации от недосыпа. Тогда она насильно раскрыла веки так широко, что стало больно, лишь бы хоть что-то понять из этой карусели букв. Но буквы продолжали плыть, строчки перекрещивались, зрение то пропадало, то вдруг возвращалось. «Да ну этот тест. Будет как всегда — „О“ - отвратительно, и фиг с ним». И вот, когда надежда совсем пропала, неожиданность заставила девушку чуть прийти в себя из полудрёмы. Внезапно рядом приземлился бумажный комок. Ред резко обернулась. Это была Анжелина — её давняя подруга по команде, охотница, как и она сама. Анжелина была классная, она всегда нравилась Ред за способность появляться в нужное время в нужном месте. Иногда Даллес даже казалось, что подруга как-то чувствует, где её присутствие необходимо — особенно на поле, когда перед лицом маячит куча народа и не знаешь, куда себя деть, не то что как взять мяч и забить его. Джонсон лишь раздражённо покачала головой и, поймав её взгляд, прошептала через три парты: «Фред просил ответы!» У Ред расплылось в улыбке лицо. Если для Фреда — значит, и для неё. Они же всё делили. Кивнув Анжелине в знак благодарности, она быстро переписала всё, что успела, и просунула листок Фреду с Джорджем, сидевшим слева. Наконец-то можно поспать. Радость разлилась по телу — не надо больше думать о том, как исправить оценку, которая могла быть! Ред была согласна на что угодно, лишь бы не переделывать «О». Рыжеволосая радостно погрузилась в сон, думая о том, что скоро этот день подойдёт к концу и можно будет пойти потренироваться на поле. Разбудило её прикосновение Фреда — лёгкий, тёплый поцелуй в висок. — Вставай, солнце, дальше руны. — Фред легонько потрепал её по волосам, поправил неправильно лежащий воротник и пошёл вперёд. Лучшего пробуждения и быть не могло. Улыбаясь, она бегом собрала вещи и вышла с близнецами в коридор. День явно становился лучше, чем обещал. Ничего необычного за сегодня не случилось — как и всегда, если бы не Анжелина, которая теперь держалась к ней ближе обычного. Они были подругами, но общались в основном на тренировках: болтать с Анджелиной было классно, но долго не получалось — увлечения у них немного расходились, кроме квиддича и рок-группы «Отчаянные русалки». Новая компания Ред не смущала — Анжелина всегда была весёлой и приятной в общении, той, с кем можно было пошутить и посплетничать, друг друга они всегда выручали. Близнецы тоже были не прочь общаться с новым человеком, особенно с крутой девушкой, как Анжелина. Как говорил Фред: «Нет лучше девушки, чем девушка, с которой можно хорошо пошутить на аморальные темы!». Все уроки пролетели незаметно, особенно когда тихо смеёшься под партой от шуток близнецов и сарказма Джонсон, которая строчила колкости как генератор. На прорицании Трелони вещала о картах Таро голосом, нагоняющим дремоту. Полумрак стоял повсюду, лёгкий осенний свет из-под тяжёлых занавесок почти ничего не освещал, только свечи были главным источником света на маленьких круглых столиках, на каждом из которых лежал обязательный атрибут — шар предсказаний. Дым, окутывавший весь кабинет, и духота предрасполагали ко сну всех, кроме пары девочек, что хихикали от перспективы узнать своё будущее. Ред, окончательно сдаваясь, облокотилась на ближайшее плечо и провалилась в неглубокий сон. В нём было что-то про метлы, маму, уток миссис Харисон и сигареты, но, как всегда бывает, стоило такому сну закончиться, как он тут же забывался, сменяясь более адекватными мыслями, чем курящая утка. Ред резко вернул в реальность громкий стук учебника о стол. Все присутствующие вздрогнули. Источником шума была Анжелина. — Мне сказали сесть к вам троим. Вы же не против? Не дожидаясь ответа, она устроилась рядом с Фредом, напротив подруги. Ред, придя в себя, поняла, что спала на плече Джорджа, который, по-видимому, тоже задремал от всей этой атмосферы. — Так… Че надо? Карты? — задумчиво сказал Джордж, открывая учебник с трактовками. — Мы который урок это ущербное Таро изучаем? Третий? — Я проклинаю тот день, когда мы выбрали этот предмет… Зачем, напомните? — простонала Ред, потирая переносицу. Глаза всё ещё слипались от сна, и она пыталась вспомнить, почему ей в голову лезут утки. — Мы выбрали то, что казалось самым простым, — пожал плечами Фред. — Занудно говорить, что в шаре видишь деда, — тогда это казалось забавным. Голова гудела. — Ладно, — охрипшим от сна голосом сказала Ред. — Начну я. Кому гадать? В картах я хоть что-то смыслю… — О, Ред! Погадай мне на будущего парня! — хихикнула Анжелина. — Скучно. Может, на болезни или политические перестройки на ближайшие четыре года? Джордж усмехнулся. Фред промолчал, его взгляд будто застрял на руках соседки, теребивших золотое кольцо. — Ладно, парень так парень… Карты веером выпорхнули из её рук, рассыпавшись по столу — и тройками, и поодиночке. Джордж внимательно следил, сверяясь с книгой трактовок. — Смерть… Это значит, её будущий парень будет мёртвым или быстро умрёт? Что? А нет, тут написано... Реформация? Революция? Трансформация? Че… — Ага, мёртвый, — ткнула пальцем в соседний аркан Ред. — Видишь Башню? Скинется, скорее всего, с астрономической. Ладно, шучу… Двойка Кубков… Смерть… Король Жезлов… Странно. Союз недолгий, даже мимолётный, но парень тебе подходит. Ого! Даже слишком, вы как будто созданы друг для друга. Королева Жезлов и Король Жезлов — идеальная пара, видишь? Но что-то не срастётся... Но что?.. — Она нахмурилась, водя пальцем над раскладом. — Что-то помешает… Другая женщина? Вот она! Королева Мечей! Вот что! Остерегайся умных и решительных дам, и всё у вас плюс-минус нормально будет! Ред ударила кулаком по столу, и на её лице расцвела победоносная улыбка. — Ой… Я не радуюсь, что у вас союз будет не очень, — быстро поправилась она, смущённо отодвигая колоду. — Просто люблю разгадывать гадания. Джордж фыркнул. Фред лишь криво усмехнулся и потянулся к картам. — Что погадать вам? Джордж, давай, получится ли у нас магазин. — И так получится, тут и гадать не надо, — отмахнулась Ред. — Давай я погадаю. На себя гадать не очень хорошо, расклады плохие выходят, карты, так сказать, не слушаются. — Выходит, ты тоже на себя гадаешь, ты же соавтор! — парировал Фред. — Может, тогда Анжи погадает? Красотка, выручишь? Он протянул колоду Анжелине. Та улыбнулась — широко, с лёгким вызовом в глазах — и взяла карты. Её пальцы на мгновение коснулись его. Прикосновение длилось дольше, чем нужно. И взгляд, который должен был скользнуть мимо, застрял, растянувшись в тихую, отдельную вечность, существовавшую только между ними. Что-то внутри Ред сжалось в комок, но она быстро отмахнула это, решив, что показалось. Карты снова рассыпались по столу. — Ой, какая красота! — воскликнула Анжелина, и её улыбка стала ещё шире, почти торжествующей. — Всё у вас по-лу-чит-ся! Расклад и правда вышел благоприятным, если не считать один подозрительный триплет в стороне, что будто пытался скрыться. — А это что? — Джордж ткнул пальцем в семёрку жезлов, пятёрку пентаклей и Жрицу. — Это? Небольшие трудности, — пожала плечами Анжелина. — Наверное, что-то с финансами или бумагами… но как будто не особо важно. — Это то, о чём я говорила, — тут же включилась Ред, её голос приобрёл деловой, озабоченный тон. — Нужно определиться с финансированием, серьёзно подумать, найти инвесторов. Я читала, что 78% бизнесов рушатся, если… Её монолог оборвался. Фред, корча карикатурную гримасу, изображал напыщенную важность, раздувая щёки и сводя брови. — Ой, сделать это, сделать то, мы же такие важные! — передразнил он её, а потом обнял Джорджа за плечи, важно подняв подбородок. — Расслабься, рыжик. Всё наладится. Мы уже в процессе набора капитала. Тем более, какие финансы — нам ещё целых полтора года учиться, если не больше! Нам всего 16, какие деньги? Анжелина засмеялась, но быстро постаралась скрыть смешок. Фред произнёс это с такой нарочитой, шутовской бравадой, что любые реальные проблемы мгновенно обесценились, превратившись в очередную игру. И правда, зачем сейчас переживать? Ну вот, Ред опять за своё — с тринадцати лет твердит о каких-то деньгах. Ну где близнецам раздобыть не меньше двадцати пяти галлеонов? Ред лишь приподняла бровь, сжала губы и отвернулась, предпочитая проигнорировать его выходку. Но в её глазах промелькнуло не просто раздражение — усталое разочарование. Он снова сделал это. Перевёл серьёзный разговор в шутку. Заглушил её озабоченность своим клоунством. И сейчас, в присутствии Анжелины, это прозвучало особенно унизительно. Она так беспокоится о них, а он… а он как будто специально выводит её из себя.