Глава 3

***

Вторник прошёл за окном квартиры Драко без единого примечательного события. Он тренировался, принимал душ, выбирался в переулок покурить и снова возвращался к оконному стеклу, наблюдая за миром. В течение дня он то и дело возвращался к фотографии юной Гермионы, вырезанной накануне. Её ясные глаза врезались ему в память; он всматривался в них снова и снова, мысленно умоляя фото подсказать, что нужно сделать, чтобы взрослая Гермиона снова начала так улыбаться. Но лицо юной Грейнджер не давало ответов. Он часами мечтал о том, чтобы девочка на клочке бумаги ожила и вручила ему подробное руководство по эксплуатации Гермионы Грейнджер. Рано утром следующего дня, под покровом темноты в переулке у «Скрещенных палочек», Драко облачился в свой костюм «обычного человека» и изменил внешность, прежде чем снова направиться к редакции «Ежедневного пророка» под именем мистера Хейдена. Вестибюль не был так многолюден, как в понедельник; Драко предположил, что большинство сотрудников на заданиях и им нет нужды заходить в офис посреди недели. Лениво пересекая холл, он мимоходом гадал, каково это — иметь обычное детство, обычную работу и обычную жизнь. Он редко позволял себе подобные мысли: Драко знал, что всё его существование с самого рождения было из ряда вон выходящим. Возможно, не в том смысле, в каком он считал исключительной Гермиону, но ни одна живая душа не смогла бы обвинить его в заурядности. Подойдя к стойке регистрации, он с удовлетворением обнаружил ту же молодую особу с пронзительным голосом. Он кашлянул, привлекая внимание. — Доброе утро, мисс Кларк. Она вскинула голову и нацепила деловую улыбку. — О! Доброе утро, мистер... э-э, Хейден, верно? — Она зашуршала бумагами, словно пытаясь подтвердить имя, которое не смогла запомнить. — Да, это я. Я пришёл за новыми выпусками, если они готовы. — Он указал на стопку за её спиной, по размеру схожую с той, что он унёс в прошлый раз. — Точно! — воскликнула она и вскочила, чтобы подозвать заклинанием перевязанную пачку газет. — Здесь выпуски до конца 2000 года. Всё, что с 2001-го и позже, хранится в другом архиве, так что я сделала запрос. Их должны доставить завтра вечером, так что вам придётся зайти в пятницу. — Никаких проблем, мисс Кларк. Ещё раз благодарю за помощь. Пожалуй, мне стоит упомянуть вас в благодарностях к моему роману, когда он будет закончен. Драко подцепил пальцем бечёвку и поднял стопку с прилавка, наблюдая, как ведьма снова краснеет от его ленивой попытки польстить. «Будет знать, как забывать моё имя», — подумал он. Он кивнул ей, прежде чем она успела сказать какую-нибудь глупость, и резко развернулся к выходу, но тут заметил ярко-рыжую шевелюру Уизли, выскочившего из камина в левой части атриума. Драко сдержал реакцию. Даже если бы кто-то заметил его взгляд, то наверняка решил бы, что он просто ошеломлён встречей со знаменитостью из Золотого трио. Драко не привык отклоняться от планов, но, возвращаясь в квартиру, он невольно задумался: какие дела могут быть у Уизли в «Пророке»? Снова оказавшись за запертой дверью своей квартиры в своём настоящем облике, Драко повторил процесс, проглядывая газеты в поисках информации о Гермионе. Первое упоминание нашлось в номере за февраль 1999 года — отчёт о его собственном деле в Визенгамоте. Он внимательно вчитался в статью, чтобы подтвердить: она действительно просила суд не отправлять его в тюрьму. В Азкабане он так часто прокручивал это в памяти, что порой сомневался, не галлюцинация ли это. Типографская краска подтвердила — воспоминания верны, но один факт в заметке поразил его до глубины души. Оказалось, процесс Драко был единственным, на котором Гермиона выступила свидетелем защиты. Это принесло ему одновременно огромное счастье и ещё большее замешательство. Счастье — потому что она действительно была там, страстно доказывая, что он заслуживает шанса на искупление, а не просто кары. Счастье — потому что Гермиона сочла его единственным человеком, ради которого стоило тратить время и душевные силы на поход в Министерство. Счастье — потому что, возможно, для неё это значило так же много, как и для него. И всё же он был в недоумении: почему она не выступала на других судах? Возможно, не хотела ворошить болезненные воспоминания о войне. В её характере не было желания причинять лишние страдания даже обвиняемым, которые и без её слов отправились бы в Азкабан пожизненно. Но её слова имели колоссальный вес. Макдауэлл позже признался: до её пламенной речи суд не рассматривал ничего, кроме пожизненного срока. Он никогда не давал ей повода заботиться о своей судьбе, и всё же она изменила ход его жизни. Драко вырезал статью и несколько минут молча смотрел в стену, прежде чем положить её в быстро растущую стопку на тумбочке. Следующее упоминание датировалось серединой мая 1999 года: сообщение о том, что она закончила Хогвартс лучшей на курсе. Никаких цитат, лишь старое фото, но Драко всё равно аккуратно вырезал заметку взмахом палочки. Чуть не пропустил он следующее известие в коротком объявлении в конце номера за июль того же года. Департамент регулирования и контроля магических существ с радостью сообщал о приёме Золотой Девочки на рядовую должность стажёра. Было странно представлять её в роли мелкого клерка на побегушках у людей, которые и в подмётки ей не годились. Она могла войти в любой кабинет Министерства, предъявить любую из многочисленных статей, называющих её «умнейшей ведьмой современности», и получить место помощника министра только за одно имя. Сама мысль о Гермионе-стажёрке казалась Драко абсурдной. Одно это слово приводило его в ярость: он представлял, как она варит кофе высокопоставленным чиновникам, у которых не было и половины её ума и опыта. Мало ей было позорного поведения мужа, так ей ещё приходилось проводить дни, становясь, как подозревал Драко, объектом бесконечных мелких придирок из-за своего пола, возраста и происхождения. Чем больше он думал о том, через что ей пришлось пройти в первые годы в Министерстве, тем сильнее закипал. Драко и не заметил, насколько это его задело, пока не понял, что сминает в руке её фотографию. Он выровнял дыхание и тряхнул головой — гнев, который он копил ради неё, ещё пригодится в нужный момент. Драко разгладил помятый клочок бумаги и положил его к остальным. Успокоившись, он задумался о мотивах юной Гермионы. Драко предположил, что она сама хотела начать с низов, чтобы заслужить своё место. В этом было нечто глубоко достойное восхищения: конечно, она никогда бы не приняла то, чего, по её мнению, не добилась собственным трудом. Это возвышало её в его глазах над всеми остальными — и особенно над Уизли, который объявил себя профессиональным игроком сразу после войны и за одиннадцать лет даже не удосужился сохранить форму для работы. Следующая статья, попавшаяся ему на глаза, мгновенно заставила его кровь закипеть. Авторство принадлежало, разумеется, единственной и неповторимой Рите Скитер. Чтобы составить полное представление о жизни Гермионы, Драко не только анализировал её прошлое по статьям, но и начал сопоставлять их с суровой реальностью, которую видел своими глазами. «Золотой роман» — Рита Скитер Радостные новости, дорогие читатели! Хотя автор этих строк всегда подозревала, что «Золотая девочка» Гермиона Грейнджер метит в пассии грозного Гарри Поттера, похоже, она всех нас обвела вокруг пальца. Поттер явно не заинтересован в Грейнджер: в начале этого месяца его видели в Хогсмиде в весьма недвусмысленных объятиях мисс Джиневры Уизли. Помните, как мы все были шокированы, узнав, что Избранный выбрал сестру своего лучшего друга? Что ж, приготовьтесь к новому потрясению: вы ни за что не угадаете, с кем я застала мисс Грейнджер на финале Кубка мира по квиддичу 1999 года на прошлой неделе. С самим Рональдом Уизли! Едва оправившись после очередного провала на отборочных в его любимые «Пушки Педдл», Уизли искал утешения в роскошной ложе стадиона в компании мисс Грейнджер. Дорогие читатели, я хотела убедиться, что это не случайная интрижка, и после недели журналистского расследования могу подтвердить: они определённо пара! Их видели с друзьями в Косом переулке, откуда они в пятницу вечером вместе отправились домой. Вы можете спросить, почему она согласилась на «второй сорт», упустив своего обожаемого Гарри Поттера? Я тоже задаюсь этим вопросом. Вы, без сомнения, помните короткий роман мисс Грейнджер с болгарским красавчиком Виктором Крамом. Мне не удалось выяснить, успели ли они возобновить чувства за год после войны, но я продолжу искать истину. Похоже, мисс Грейнджер питает слабость к любителям квиддича, но не спешите вешать нос, джентльмены. Как говорится, игра не окончена, пока Уизли не встал на одно колено. А мы все знаем, что наша «Золотая девочка» просто не умеет удерживать мужчин рядом с собой. Следите за колонкой! Драко поморщился. От Скитер его буквально тошнило; желчь подступала к горлу при чтении статьи, а прикреплённое фото десятилетней давности, где Гермиона и Уизли делили «личный момент», вызывало лютую ярость. Мало того что эта ведьма выставила личную жизнь Гермионы на всеобщее обозрение, так ещё и намекнула, что Грейнджер не сможет «удержать» Уизли. Это было за гранью мерзости. Драко был глубоко оскорблён за неё, хотя в глубине души и был согласен с тем, что она «согласилась на второй сорт». Но наглость Скитер поражала даже его. Он просмотрел остальные газеты за месяц в поисках опровержения или извинений, но ничего не нашёл. Дальнейшие поиски не дали почти ничего, кроме большого фото трио на рождественском балу в Министерстве в конце 1999 года. Гермиона в нежно-голубом платье сияла от гордости между своими друзьями. Он вырезал фото и добавил в стопку. Затем он наткнулся на кое-что любопытное в выпуске за начало 2000 года. В конце газеты была небольшая колонка, написанная самим Уизли. Драко удивился: он бы меньше поразился, узнав, что этот идиот не умеет читать, чем обнаружив у него собственную еженедельную колонку о квиддиче. Текст был подозрительно качественным. Заметив внизу имя редактора — Сара Макдональд, Драко быстро выстроил теорию: бедная женщина делает всю тяжёлую работу, а рыжий просто шлёпает своё имя сверху.

***

Снова наступила пятница. Драко решил отправиться в редакцию чуть позже обычного, надеясь в облике мистера Хейдена подкараулить Уизли. К тому моменту, как он подошёл к мисс Кларк, он был слишком взвинчен для любезностей. — Доброе утро, мистер Хейден! Как продвигается книга? — защебетала она, хлопая ресницами так усердно, что у Драко едва не свернулся завтрак. — Нормально. Надеюсь, остальные газеты готовы? Эммилина лишь слегка смутилась его холодности. — Да, вот всё из архивов до конца прошлого года, где упоминается Золотое трио. Кивнув, он взял перевязанную пачку и начал взглядом сканировать обстановку в здании. Вскоре он заметил рыжую голову Уизли — тот стоял в конце коридора, прислонившись к стене, и с кем-то болтал. Драко не видел собеседника, так как туша Рона загораживала проход. Уизли громко хохотал над чем-то, что явно не могло быть смешным. Драко подцепил стопку газет и сделал вид, что уходит, но тут же нырнул за колонну и наложил на себя Дезиллюминационное заклинание. Он намеренно не душился в это утро — за годы интриг он научился избегать глупых ошибок. Ему нужно было подобраться поближе. — Ну же, Сара. Неужели ты не хочешь пойти со мной? — Уизли игриво вскинул бровь. Его собеседница, тонкая, как тростинка, женщина, смотрела на него огромными блестящими глазами. Это был флирт чистой воды. Сара... должно быть, та самая Сара Макдональд, его редактор. — На финал квиддича? А как же Гермиона? — спросила она, наклонив голову. — Да ну её, она ненавидит квиддич. Будет только ныть весь матч. Я бы куда больше хотел твоей компании. Драко не верил своим ушам. Злобная ухмылка тронула его губы. Его пальцы дёрнулись, желая придушить мерзавца прямо здесь, но он заставил себя успокоиться — ему нужно было больше улик, чтобы вырвать Гермиону из лап этого ничтожества. Появился какой-то чиновник, и Уизли тут же выпрямился, принимая приличный вид. — Зайдёмте в мой кабинет, мистер Уизли, обсудим правки к вашей колонке, — сказала Сара. Они вошли в кабинет, и Драко юркнул следом за ними прямо перед тем, как дверь закрылась на запирающее и заглушающее заклинание. То, что произошло дальше, лишило Драко дара речи. Эта женщина опустилась на колени перед Уизли и начала возиться с его ремнём. Драко зажмурился слишком поздно, успев увидеть, как она выпускает на волю вялое достоинство Рона. Ему хотелось умереть. Пожизненное в Азкабане казалось милосердием по сравнению с необходимостью быть свидетелем этого преступления против человечества. — О-о, черт, Сара! — простонал Уизли. Драко слышал звуки, которые невозможно было спутать ни с чем. Ведьма явно выкладывалась по полной. — М-м... — Она издала глубокий стон, после чего послышался характерный хлопок и звук сплёвывания. Драко приоткрыл один глаз. Вид маленькой женщины, работающей руками над ничтожным членом Уизли, вызвал у него тошноту. Лицо Рона было багровым, дыхание — тяжёлым. — Я... черт, Сара! — крикнул Уизли. — А теперь глотай! Открой рот, я дам тебе всё своё семя жизни. Драко решил рискнуть и выскочить из кабинета, лишь бы не слышать больше ни слова. «Семя жизни»? Мерлин, это было самое неэротичное, что он слышал в жизни. Гермиона заслуживала канонизации за то, что терпела это существо, а женщине на коленях стоило поставить бронзовый памятник за отвагу. Уизли застегнул штаны и буркнул, что ему пора на тренировку, даже не взглянув на неудовлетворённую Сару. Драко вылетел в коридор вслед за ним. Его недоумение сменилось слепой яростью: этот рыжий ублюдок в открытую изменяет Гермионе. Холодный голос в голове шептал: «Жди. Не действуй на эмоциях». Эта информация станет его главным оружием.

***

Вернувшись домой, Драко долго не мог успокоиться. Он курил сигарету за сигаретой, меряя шагами комнату. Знала ли Гермиона? Была ли её печаль вызвана этим? Та Грейнджер, которую он помнил по школе, прокляла бы Уизли так, что он летел бы через весь Лондон, но здесь явно не пахло ни уважением, ни поклонением. Он начал просматривать последнюю пачку газет. Нашёл фото Гермионы на свадьбе Гарри и Джинни в 2002 году. Она была ослепительна. Он снова вырезал её фигуру, отсекая лишнее. Затем он нашёл свадебные фото самой Гермионы за май 2003-го. Он был шокирован: на свадьбе Поттеров у неё не было кольца. Неужели Уизли заставил её выйти замуж, чтобы не отставать от друга? На фото её улыбку едва ли можно было назвать счастливой. Впрочем, невестой она была потрясающей. Он вырезал её образ, оставив Рона на съедение камину. Просмотрев газеты за следующие годы, он не нашёл почти ничего нового, кроме ежегодных фото с рождественских балов. Он вырезал все девять снимков и разложил их в ряд, пытаясь понять, когда именно всё пошло прахом. Но на фото она всегда широко улыбалась. Последней была статья к десятилетию окончания войны (май 2008 года). Где они сейчас? Золотое трио десять лет спустя Медфорд Хилл пишет, что Рон Уизли отказался от мечты о квиддиче, поняв, что ему больше нравится атмосфера игры, и теперь ведёт колонку в «Пророке». Его «другая любовь», мисс Гермиона Грейнджер-Уизли, посвятила себя защите прав магических существ. Она слишком занята для интервью, но прислала короткое заявление о том, что старается менять мир к лучшему. Гарри Поттер же наслаждается ролью отца и мужа. Статья заканчивалась сожалением автора о том, что в доме Грейнджер-Уизли пока не слышно детского смеха. Драко сжал челюсти. Газета смела стыдить Гермиону за то, что она занимается делом, а не плодит потомство с этим рыжим чудовищем! Он понял, что ему нужно место для хранения своей коллекции. Машинально перебирая палочкой газеты, он решил трансфигурировать их во что-то достойное. Спустя полчаса на его ладони лежала шкатулка в форме сердца. Маленькая, но с заклятием незримого расширения. Чёрная, как ночное небо, с изысканной резьбой и золотым замочком. Он бережно сложил туда все вырезки и спрятал шкатулку под кровать. Уже стемнело. Драко бросился к окну и выругался — он пропустил «вечер в пабе». Он так увлёкся своим «проектом», что потерял счёт времени. Но тут он увидел Гермиону: она выходила из паба одна. Снова наложив Дезиллюминационное заклинание, он последовал за ней. Она прошла через «Дырявый котёл» прямо в магловский Лондон. Драко был поражён этими металлическими ловушками на колёсах — машинами. Гермиона шла пешком, пока не дошла до обычного таунхауса. Она открыла дверь обычным ключом. «Глупо, — подумал Драко, — никакого магического щита». Он стоял на тротуаре, наблюдая, как в доме загорается свет в ее окне. Она переоделась в огромную футболку, убрала волосы и рухнула на диван. Драко поклялся не уходить, пока не удостоверится, что она в безопасности. Если газеты не дали ему всех ответов, то, возможно, новое хобби — наблюдение — поможет.