Глава 5

***

Драко провёл большую часть недели, либо доводя себя до разрядки с помощью украденных трусиков, либо размышляя над планом, как обеспечить Гермионе книжный магазин. Когда он не был занят выстраиванием цепочки замысловатой и благородной лжи, он обдумывал, как раз и навсегда избавить её от Рона Уизли. Магазин был в приоритете: источник счастья должен оказаться в её руках прежде, чем он выступит против Уизли. Большую часть пятничного утра Драко провёл перед зеркалом в ванной, пытаясь довести до совершенства имитацию своего адвоката, мистера Макдауэлла. Тело удавалось скопировать точно, но с лицом возникли трудности: старик обладал неким добродушным обаянием, которое Драко никак не удавалось воспроизвести. Это был первый шаг его плана по исполнению мечты Гермионы: он собирался организовать её встречу со своим адвокатом под предлогом того, что другой клиент ищет возможность для анонимных инвестиций. Гермиона могла помнить Макдауэлла по суду над Драко или, по крайней мере, подтвердить, что он реальный юрист, что придало бы афере вес. Драко планировал озвучить идею сегодня вечером в пабе при всех. Наедине Гермиона могла бы отклонить предложение, но Драко знал: шансы на успех выше, если она будет в компании друзей, которые убедят её хотя бы сходить на встречу. Сгорая от нетерпения, он не стал караулить её у окна, а сразу отправился вниз к их обычному столику. Вместо этого он заказал первый раунд напитков на всю компанию. Гарри и Джинни пришли первыми и сразу пустились в рассказы о поездке в Румынию к Чарли и драконам. В глубине души Драко надеялся, что когда-нибудь они станут достаточно близки, чтобы и его пригласили с собой. Несмотря на то что его назвали в их честь, он никогда не видел драконов в естественной среде обитания. В Азкабане было много дней, когда он сомневался, что доживёт до момента, когда снова увидит небо, но за недели, прошедшие с момента освобождения, он позволил себе мечтать о вещах куда более фантастических, чем дружеская поездка в заповедник. Где-то в середине истории о том, как один из детей Гарри спросил дядю Чарли, ездит ли тот верхом на драконах, «как папа», появилась Пэнси. Драко был слишком занят наблюдением за дверью, чтобы уточнить, когда это, чёрт возьми, Поттер успел оседлать дракона. Наконец вошла Гермиона, таща за собой чёртова Уизли. Драко не смог скрыть демонстративного закатывания глаз при его появлении. Он, конечно, не собирался отказываться от упоминания таинственного инвестора, но само присутствие Уизли вызывало у него отвращение. С самого первого появления Драко в пабе Гермиона каждую пятницу садилась слева от него, вот и теперь она заняла своё привычное место. Драко пришлось подвинуться ближе к середине закруглённого дивана, чтобы освободить место для Уизли, который пригвоздил его яростным взглядом, прежде чем сесть. Язык тела Гермионы рассказывал совсем другую историю, чем в прошлые вечера без мужа: она была заметно притихшей, растеряв свою обычную весёлость и общительность. Казалось, она буквально сжималась, чтобы не задевать раздутое эго Уизли. Драко боролся с нарастающей яростью в адрес этого пухлого рыжего недоноска — и за то, что тот находился в такой физической близости к ней, одновременно получая посредственный минет от своего редактора, и за то, что заставлял Гермиону чувствовать себя ничтожной. Он поклялся прямо тогда: если ему повезёт и заговор в пользу его Гермионы увенчается успехом, он скорее даст себя повесить, чем позволит ей ходить по миру, не зная, насколько она драгоценна. Рон Уизли сидел за столом с таким видом, будто он здесь хозяин, громко перебивал всех и бесцеремонно занимал почти всё место на скамье. Драко надеялся подождать до конца вечера, прежде чем заводить разговор об адвокате, но Уизли нужно было осадить как можно скорее. Когда в беседе возникла благословенная пауза, Драко слегка повернулся к Гермионе. — Послушай, я упомянул твою идею с книжным магазином своему адвокату, и он считает, что у него есть клиент, которого может заинтересовать твоё бизнес-предложение. Впервые за вечер она оживилась, и Драко был вознаграждён мимолётным золотистым блеском в её глазах. — Что ты сделал? — Я знал, что ты никогда не станешь сама искать финансирование, поэтому спросил, нет ли у него кого-то на примете, кто хотел бы инвестировать в твоё будущее. Насколько я понял, благодетель желает остаться анонимным, а Макдауэлл будет действовать как его агент во всех твоих делах. Если хочешь, я могу организовать вам встречу? Тень улыбки коснулась её губ, и Драко почувствовал, как его сердце бешено заколотилось. — Драко! Ты не должен был! — Надеюсь, я не слишком превысил свои полномочия, — произнёс он с притворным смущением. — Ты определённо перегнул палку, Малфой, — прорычал Уизли с другой стороны от неё. — Я не с тобой разговаривал, Уизли, — огрызнулся Драко, прежде чем снова переключить всё внимание на Гермиону. — Просто подумай над этим. Думаю, встретиться с ним как минимум стоит. Гермиона посмотрела ему в глаза и беззвучно прошептала «спасибо», но момент был прерван её мужем-болваном. — Слушай сюда, Малфой. Я не знаю, кем ты себя возомнил, влезая в нашу жизнь, но это абсолютно не твоё собачье дело. Гермиона поникла почти мгновенно, заставив Драко сжать кулаки под столом. Но прежде чем он успел встать на её защиту, другая сторона стола взорвалась негодованием. — Рон! — крикнула Джинни. — В чём твоя проблема? — Разве твой главный аргумент не в том, что у вас нет денег на открытие лавки? Это могло бы решить проблему, — добавила Пэнси. — Мне не нужны его грязные деньги Пожирателя смерти! — взревел Рон, заставив всех за столом замолчать. — Так, послушай меня, Уизли, — начал Драко, отбрасывая фальшивую вежливость ради Гермионы. — Тебе, может, и нравится твоя колонка, ради которой твой редактор поклоняется тебе прежде чем написать статью за тебя целиком. Но так как в вашем доме львиную долю работы выполняет Гермиона, полагаю, ей и решать. К вящему восторгу Драко, Рон вскочил из-за стола и, топая, направился к выходу. Гермиона порывалась пойти за ним, но Драко мягко положил руку ей на плечо. — Прости. Иди за ним, если должна, но, пожалуйста, обдумай моё предложение, хорошо? — осторожно прошептал он. Она улыбнулась в ответ, прежде чем медленно выбраться из-за столика и последовать за Уизли на улицу. Драко повернулся к остальным с извиняющейся миной. — Кто-то должен был это сказать. Никогда не думала, что это будешь ты, но… — Пэнси ухмыльнулась и слегка приподняла бокал в сторону Драко. Поттеры пожали плечами и кивнули в знак согласия. — Не знаю, что на него нашло, — посетовал Гарри. Драко точно знал, что на него нашло, а точнее — в кого именно Уизли «входил» в последнее время. Хотя этой информацией стоило поделиться позже, его замечание было достаточно завуалированным, чтобы остальная группа не уловила истинного смысла. Судя по реакции Уизли, тот чудесным образом понял двусмысленность, несмотря на IQ садового гнома. Драко гадал, не проболтается ли Уизли, пытаясь оправдаться перед Гермионой, когда та его догонит, но даже этот идиот не был настолько туп, чтобы признаться в чём-то без прямых обвинений. У Драко был весьма специфический план насчёт Уизли, который подождёт своего часа. На выходных Гермиона прислала Драко сову с извинениями за столь поспешный уход и сообщила, что готова встретиться с Макдауэллом. Драко предложил пообедать в понедельник в бистро, чтобы просмотреть её бизнес-план перед официальной встречей с адвокатом. Он встретил Гермиону в полдень у каминов в Косом переулке, и они в уютном молчании дошли до бистро. Драко не смущало, что она была тише обычного: тишина не казалась натянутой или тяжёлой. Он просто наслаждался её компанией во время короткой прогулки по улицам Лондона. Когда они устроились в бистро, которое на этот раз было почти пустым, Гермиона выложила на стол между ними массивную папку, пухнущую от бумаг. — О Мерлин, ты неисправимая заучка! Что это? — со смехом поддразнил её Драко, принимаясь перелистывать страницы с графиками и набросками идей. — Эй! — рассмеялась она в ответ. — Последние несколько лет я просто записывала всё, что приходило в голову, и складывала в одно место. За обедом они разобрали каждую идею. Несколько раз она пыталась выхватить у него листки, заявляя, что это ужасные задумки, которые не должны видеть свет, но Драко оставался непреклонно воодушевляющим. Он твёрдо решил, что его поддержка должна стать полным противовесом равнодушию её безмозглого мужа. Драко смирился с тем, что будет любить её, зная, что она никогда не станет его. Но чем дольше они сидели за этим столом, вместе мечтая о будущем, в котором — как он надеялся — найдётся крошечное место и для него, тем более осязаемыми казались его фантазии. Гермиона затянула обеденный перерыв, и они не спеша дошли до входа в Министерство, всё ещё обсуждая детали предстоящей встречи с Макдауэллом. Попрощавшись, Драко завернул за угол и сменил облик. Он снял пиджак и отправил его заклинанием прямиком в свою квартиру, надеясь, что этой перемены хватит: Гермиона не должна была заметить, что на случайном министерском клерке в лифте та же одежда, что была на Драко. Он шёл сквозь толпу так быстро, как только позволяли приличия, чтобы успеть в тот же лифт, что и она. Как он и ожидал, следом за ней увязался не кто иной, как Маклагген. Драко забился в угол кабины, не сводя глаз с этого верзилы, привалившегося к стене рядом с Гермионой. — Добрый день, Грейнджер. Поздний обед сегодня? — протянул тот, плотоядно облизнувшись. — У меня была встреча, — сухо отрезала она, инстинктивно придвигаясь ближе к незнакомцу, которым на самом деле был Драко, ища у него защиты от наглеца. — Обед с деловым партнёром? Надеюсь, ты не присматриваешь себе новую работу? Мне бы очень не хотелось, чтобы ты ушла прежде, чем вернёшь мне должок за то, что отшила меня в школе, — проворковал Кормак, вторгаясь в её личное пространство и опуская руку ей на бедро. Драко подумал: неужели Маклагген специально караулит жертв в лифтах, откуда им некуда бежать? Гермиона сбилась с дыхания и отступила. — Если тебе так нужно знать, я встречалась с Драко Малфоем. Он помогает мне подготовить бизнес-предложение. Очевидно, она пыталась использовать это имя как щит, чтобы он отстал. Драко ненавидел то, что вынужден стоять рядом и наблюдать за её явным дискомфортом, пока она заперта в этой клетке с подонком. Маклагген выглядел таким же ошарашенным, каким почувствовал себя сам Драко, услышав, как она открыто признаётся в общении с ним. — Малфой? И что, в Азкабане теперь подают приличные обеды? Драко стиснул зубы, стараясь внешне сохранять полное безразличие. Гермионе было заметно не по себе от едкого присутствия Кормака, и Драко ожидал, что она огрызнётся в ответ на его хамство. Для неопытного глаза она справлялась с ситуацией с привычной гриффиндорской отвагой, но Драко был экспертом по «своей» Гермионе. Он заметил крошечную капельку пота, выступившую у неё на лбу от паники. Его челюсти сжались ещё сильнее: он не мог ничего предпринять против Кормака, пока она была здесь. — Он на свободе уже почти месяц. Он мой хороший друг и вообще не должен был провести в этом ужасном месте ни дня. Я не желаю слышать от тебя больше ни одного дурного слова в его адрес. Она смерила его гневным взглядом и уставилась на решётку лифта, словно пытаясь силой мысли заставить двери открыться, чтобы поскорее сбежать. Драко не смог скрыть чистейшего изумления. Он не винил бы её, если бы она пропустила шутку мимо ушей, не сказав ни слова в его защиту. Он знал, что она сочувствовала его участи, но и представить не мог, что она станет оправдывать его существование в своём кругу перед кем-то другим. Его идеальная, добрая, великая Гермиона защищала не себя от гнусных выпадов Маклаггена, а «униженного и оскорблённого» Малфоя. Он надеялся, что Маклагген угомонится, но стоило лифту прибыть на нужный этаж, как тот снова шагнул к ней и бесцеремонно обхватил её за талию сзади. — Давай проясним: ты с радостью обедаешь с Пожирателем смерти, но не позволяешь мне пригласить тебя на свидание? Гермиона выскочила из лифта и обернулась. — На некоторых людей стоит взглянуть второй раз. Может, тебе стоит подумать о том, что это говорит о тебе, а не о мне? Хм? Двери закрылись, и лифт дёрнулся, уходя от Департамента по регулированию и контролю над магическими существами. Драко сжал палочку в кармане, надеясь, что его сил хватит, чтобы пересилить магию подъёмника хотя бы на пару минут. Лифт замер между этажами. Кормак в замешательстве огляделся и встретился взглядом с Драко, который как раз принимал свой истинный облик. Теперь, возвышаясь над ним и становясь гораздо крупнее своего маскировочного образа, Драко процедил: — Знаешь, Маклагген, на твоём месте я бы осторожнее выбирал выражения в лифтах. Никогда не знаешь, кто слушает. — М-Малфой? Какого чёрта ты здесь делаешь? — заикаясь, выдавил Кормак, вжимаясь в стену. Драко шагнул ближе, говоря сквозь зубы: — Просто присматриваю за Гермионой. К твоему несчастью. — О чём ты? — Глаза Маклаггена расширились от паники, и Драко почувствовал кожей его горячее прерывистое дыхание. Он ухмыльнулся, позволяя ярости поглотить себя. — Ты мог бы держать рот на замке. Мог бы проявить уважение после того, как она десятки раз тебя отшивала. Мог бы приударить за любой из сотни других ведьм, что работают в этом здании. Чёрт, ты мог бы даже задержаться за своим столом дольше чем на пятнадцать минут в день. Но нет. Ты всегда здесь. Вьёшься вокруг лифтов, как назойливый придурок в ожидании её появления. Драко подался вперёд, демонстрируя всё своё физическое превосходство. Он хотел видеть ужас на лице Маклаггена, когда тот поймёт, что выхода нет. — К твоему несчастью, потому что теперь ты больше никогда не заставишь её чувствовать себя неловко. Никогда. — Если ты думаешь… — начал было Кормак, но осёкся: огромные ладони Драко сомкнулись на его горле, полностью перекрывая доступ кислороду. — Если я думаю что? Что мои угрозы заставят тебя измениться? Если помнишь, Маклагген, Гермиона была первой в нашем классе, но угадай, кто был вторым? Я не дурак и знаю, что такие, как ты, не меняются. Когда я говорю, что твои дни приставаний к невинным женщинам в лифтах сочтены, я говорю это максимально искренне. Он отчётливо выговаривал каждый слог, брызжа слюной прямо в лицо Маклаггену. Резким движением он перехватил корпус Кормака и другой рукой свернул ему шею так легко, словно это было сахарное перо. Тело обмякло в его руках; Драко позволил ему с глухим стуком упасть на пол. Он подошёл к железным прутьям двери, раздвинул их ровно настолько, чтобы вытолкнуть труп Маклаггена в шахту лифта. — Чёртов паразит. Драко восстановил работу лифта и вышел из Министерства, ни разу не оглянувшись. Он не чувствовал ни капли раскаяния; напротив, он считал, что за избавление магического сообщества от Маклаггена ему полагается как минимум орден Мерлина. Он не спеша прогулялся по Лондону до «Скрещенных палочек», прокручивая в голове остальную часть своего плана. Если бы от Уизли было так же легко избавиться… но Драко понимал, что убийство не вариант. Даже если Уизли предаёт Гермиону самым мерзким образом, его смерть, скорее всего, уничтожит её. Нет, у Драко не будет шанса завоевать её, если она проведёт остаток жизни, оплакивая мёртвого мужа.

***

Вечером накануне встречи Драко остался доволен своим умением имитировать мистера Макдауэлла. Подделка была настолько искусной, что могла бы обмануть даже того, кто хорошо знал адвоката, а для Гермионы её было более чем достаточно. Драко подстроил всё так, будто их разговор в кафе, куда она заходила каждое утро перед работой, произошел по чистой случайности. Ему было забавно наблюдать за тем, как сильно она нервничала, боясь не произвести должного впечатления на анонимного благодетеля. Учитывая, что под личиной адвоката скрывался сам Драко, которому было глубоко плевать на формальности, она должна была уйти отсюда, получив каждый кнат, необходимый для осуществления её мечты. Он пришел в кафе пораньше, чтобы занять столик, за которым обычно сидел по будням. Перед ним на столе уже стоял её привычный напиток и тарелка с двумя миндальными круассанами. Точно в назначенное время, как и всегда, в дверях появилась Гермиона в строгом деловом костюме. Она сразу заметила его, узнав в нем человека, представлявшего интересы Драко на суде. — Доброе утро, мистер Макдауэлл! Рада снова вас видеть, — просияла она, пожимая ему руку и усаживаясь напротив. — Доброе утро, мисс Грейнджер. — Я очень благодарна вам за то, что вы согласились встретиться со мной сегодня. — В её голосе чувствовалось волнение; он не смог сдержать улыбки, видя, насколько серьезно она настроена. — Поверьте, мне это только в радость. Драко в общих чертах обрисовал вашу идею, но мне не терпится увидеть подробный план. — Он тепло улыбнулся, надеясь унять её тревогу. — Могу ли я узнать, кто этот инвестор? Мне бы очень не хотелось брать деньги у человека, которого я не смогу поблагодарить лично. — Он настаивает на полной анонимности. Скажем так: этот человек ищет достойное дело, во что стоило бы вложиться. Мне даны все полномочия предоставить вам любое необходимое финансирование, если проект окажется удовлетворительным. Впрочем, ваша репутация идет впереди вас, так что я не сомневаюсь: план безупречен, — похвалил Драко, пользуясь тем, что в облике другого человека может делать это совершенно свободно. — Понимаю, — она улыбнулась и пододвинула к нему тонкую папку. — Здесь краткий обзор моих основных идей. — Уверен, все они замечательны, мисс Грейнджер. Но, пожалуй, сегодня утром я больше всего хочу услышать вас. — Он закрыл папку и выжидающе посмотрел на неё. — Услышать… меня? — Она слегка порозовела и принялась теребить край папки. — Да. Расскажите мне о тех «за», которых, я полагаю, нет в этих графиках анализа прибыли. — Что ж, я всегда любила читать, — она сделала глоток кофе, чтобы занять руки. — Первые годы моей жизни книги были моими единственными друзьями. Идея открыть магазин подержанных книг зрела у меня много лет. Дать старым томам второй шанс. Собственно, отсюда и название — «Книги второго шанса». Потому что это второй шанс не только для книг, но и для меня. — Для вас? — уточнил Драко, прекрасно зная ответ, но желая услышать это от неё. — Видите ли, мистер Макдауэлл, я уже довольно давно несчастлива в Министерстве. Скорее всего, я бы просто смирилась и осталась там, ничего не предпринимая, если бы Драко не появился снова в моей жизни после освобождения. — Она снова приложила к губам чашку. — Честно говоря, когда несколько месяцев назад вы обратились ко мне с просьбой дать показания для его досрочного освобождения, я сделала это с радостью. Мое мнение не изменилось: в детстве его принудили к тем действиям. Я думала: если он выйдет, на этом всё и закончится, мы больше не увидимся, но зато у него будет шанс на жизнь. Драко приложил все усилия, чтобы скрыть шок. Он и не подозревал, что настоящий Макдауэлл раздобыл показания Гермионы для его освобождения. Адвокат упоминал, что будет подавать прошения в Визенгамот, но он делал это столько раз за время срока Драко, что тот перестал обращать на это внимание. После стольких неудачных попыток Драко просто запретил себе надеяться. А зря. — Но вы всё же встретились снова. — Ошеломленный её бескорыстием, Драко не смог выдавить ничего более связного. — Мы не просто встретились — за те недели, что он на свободе, он стал мне другом. Именно он убедил меня рискнуть и попробовать воплотить мечту. Он так сильно изменился по сравнению с тем мальчиком, которому промыли мозги настолько, что он даже не пытался меня не ненавидеть. — Она на мгновение замолчала, погрузившись в мысли. — Кто я такая, чтобы стоять на свидетельской трибуне и требовать для него второго шанса, а потом, когда жизнь свела нас снова, — действительно дать ему этот шанс, но лишить такой же возможности саму себя? Пока она говорила, Драко пристально наблюдал за тем, как с каждым словом в её глазах возвращается внутренний свет. Она снова стала той девушкой, с чьей фотографией в руках он засыпал каждую ночь в камере. В последний раз он видел у неё такую убежденность лишь на суде. Было невыносимо приятно знать, что она столь высокого мнения о нем. И если он сыграл хотя бы крошечную роль в том, что она поверила в себя и в свое право на счастье, то он мог бы умереть спокойным человеком. Ему претила сама мысль о том, чтобы вспоминать Уизела сейчас, когда она, сама того не зная, так искренне хвалила его самого, но это было необходимо. — Значит, второй шанс для всех. Это будет семейный бизнес? Я спрашиваю лишь для того, чтобы понять, как лучше позиционировать проект для публики. — О, э-э… нет. Рональд не будет участвовать в делах. Это моя мечта. Но у меня есть еще одна, скажем так, менее традиционная идея, которая выделит магазин среди прочих. — Она улыбнулась, перелистывая страницы папки в поисках нужного раздела. — Я хотела бы запустить программу для бывших заключенных — давать им частичную занятость, чтобы помочь встать на ноги и вернуться в общество. Наверное, вы сочтете это полным безумием, но, видя, как трудно Драко возвращаться к привычной жизни, я просто захотела сделать хоть что-то, чтобы помочь таким, как он. Сердце Драко запело от восторга. Его великодушная, добрая, идеальная Гермиона. Когда шелуха чистокровного безумия осыпалась с его детских воспоминаний о ней, именно такой он её и узнал. Девочка, защищающая беспомощных существ; девушка, сражавшаяся в войне на стороне света; женщина, которая преданно любит друзей и жаждет облегчить страдания каждого встречного. Его Гермиона хотела создать целую благотворительную инициативу для бывших узников Азкабана из-за него. Он просиял. Радость идеально вписалась в образ Макдауэлла, хотя для настоящего адвоката такие эмоции были совершенно чужды. — Мисс Грейнджер, я считаю это великолепной идеей. Вы замечательная ведьма, и я буду более чем счастлив полностью профинансировать ваше начинание. От имени благодетеля, разумеется. — Его щеки порозовели, а в уголках глаз собрались морщинки от широкой улыбки. — Правда? У вас нет больше вопросов? Вам не нужно забирать план на изучение? — Её глаза расширились, а улыбка озарила всё лицо, ослепляя его своим светом. — Эту копию я заберу с собой, — он легонько постучал по папке. — Но вы можете считать, что уходите с этой встречи с «чистым чеком», если можно так выразиться. Я знаю, что вы не умеете делать что-то наполовину, поэтому у меня нет ни малейших сомнений в вашем успехе. Поздравляю, мисс Грейнджер. С нетерпением жду возможности увидеть, что вы создадите со своим «вторым шансом». Драко поднялся и протянул ей руку для крепкого рукопожатия. В её прекрасных карих глазах медленно скопились слезы, и он поспешил откланяться, чтобы дать ей пережить этот момент в одиночестве. Он пообещал связаться с ней совой во второй половине дня, чтобы уладить формальности. По правде говоря, за недели созерцания её в глубокой печали он едва мог вынести её счастье. На этой встрече вскрылось слишком многое, чтобы он мог оставаться на месте. Она приписывала ему заслуги за идеи, которые принадлежали только ей, но признавалась в этом открыто, не подозревая, что настоящий Драко услышит каждое слово. Он поклялся себе, что сделает всё возможное, чтобы эта улыбка никогда не сходила с её лица. И хотя то, что он запланировал на будущее, несомненно, причинит ей боль, он знал: он будет рядом, чтобы разгрести тот беспорядок, который вот-вот устроит Уизел. Драко предчувствовал, что пятничные посиделки в пабе станут незабываемыми. Желая, чтобы время пролетело быстрее, он спозаранку вышел на улицу, чтобы продолжить свою привычную слежку за Гермионой по пути на работу. Она казалась необычайно весёлой: мило болтала с бариста в кафе, купила себе лишний миндальный круассан и даже придержала дверь пожилому джентльмену на выходе. В её походке чувствовалась былая энергия. По пути к служебному входу в Министерство она приветствовала людей, с которыми обычно не заговаривала, и с той же лёгкостью зашла в лифт. Драко решил оставить её этим утром наедине с собой, зная, что ей больше не грозят типы вроде Маклаггена, и вместо этого отправился в Косой переулок — присмотреть себе новую рубашку для вечера. Гермиона ещё не связывалась с ним, чтобы поделиться новостями, так что он был уверен: она объявит обо всём сразу всей компании. Он примерил несколько разных нарядов, но в порыве вдохновения выбрал совершенно «магловские» джинсы и простую футболку. Это казалось абсолютно несвойственным тому человеку, которым он был когда-то, но идеально подходило тому, кем он становился теперь. Драко понимал: привычка носить костюмы или официальные сорочки, когда все вокруг одеты неформально, была лишь пережитком отцовского воспитания. Он больше не чувствовал нужды выставлять своё прошлое напоказ. Тем более что это всё равно не прибавило бы ему очков в глазах Гермионы. Чувствуя себя на удивление комфортно в обновке, он устроился за столиком и принялся ждать друзей, мысленно моля Мерлина, чтобы Уизли не явился и не испортил ей праздник. Гермиона пришла первой — слава Салазару, одна. Радость буквально переполняла её: она светилась ещё до того, как сделала первый глоток сливочного пива. Она возбуждённо бросила сумку под стол и скользнула на диван рядом с ним. — Удачный день в Министерстве, Грейнджер? — спросил Драко, успешно скрывая, что прекрасно знает ответ. — Я бы предпочла, чтобы ты звал меня Гермионой. Но да, можно сказать и так. Подожду остальных, прежде чем всё рассказать. — Надеюсь, новости хорошие? Гермиона просияла: — Лучшие. Просто лучшие. Ждать пришлось недолго: Пэнси никогда не упускала возможности выпить, а Поттеры появились следом за ней. Гермиона настояла, чтобы у каждого в руке был бокал, прежде чем раскрыть тайну. Драко крепко сжал свой стакан, мысленно репетируя удивление. Ему хотелось спросить, куда подевался Уизли — хотя бы для того, чтобы подчеркнуть его отсутствие на празднике жены. Но пока рыжего не было рядом, Драко было плевать, где он: хоть свалился с метлы в жерло действующего вулкана. — Итак, раз уж все в сборе… — начала Гермиона, буквально вибрируя от восторга. — Сегодня я подала заявление об увольнении из Министерства! Пэнси и Поттеры застыли в шоке, а Драко широко улыбнулся ей: — Значит, встреча с Макдауэллом прошла успешно? — Он полностью одобрил финансирование! — Она светилась от гордости и едва сдерживала эмоции. — Какая встреча? Насчёт книжного? — уточнила Пэнси. — Да, насчёт книжного! «Книги второго шанса» официально откроются к концу месяца. У меня накопились отгулы, которые я забираю с сегодняшнего дня, так что в понедельник я уже приступаю к подготовке. — О, Гермиона! — воскликнул Гарри со своего места. — Поздравляю! — Да, это потрясающие новости. Я так за тебя рада! — присоединилась Джинни. Драко смотрел только на Гермиону, впитывая каждое мгновение её счастья, причиной которого был он сам. Пусть она никогда не узнает правды — так лучше. Она была не из тех, кто принимает милостыню, но он и не считал это благотворительностью. Деньги его семьи должны были пойти именно на это — своего рода искуплением за боль, которую Малфои причинили не только лично Гермионе, но и всему обществу. Она бы никогда не взяла золото, предложи он его открыто; вся эта ложь и прикрытия были исключительно ради её блага. Словно почувствовав его взгляд, она слегка повернулась. Радость в её глазах была безмерной, а тепло, исходившее от неё, согревало Драко до самых костей. — Отличная работа, Грейндж… Гермиона. Я очень за тебя рад. — На самом деле я хотела тебя кое о чём попросить, — проговорила она тихо, будто только для него одного. Драко затаил дыхание, на мгновение запаниковав: неужели она раскусила его заговор? Он медленно кивнул, лихорадочно прокручивая в голове события последних дней — не выдал ли он себя чем-то? — Я надеялась, ты не шутил, когда говорил, что придёшь работать ко мне в магазин, — произнесла она с широкой улыбкой. — Что? — Если ты всё ещё ищешь работу, я бы очень хотела, чтобы ты помогал мне в лавке. Правда, я бы никогда на это не решилась без тебя. Это меньшее, что я могу предложить. — Она снова улыбнулась и легонько коснулась его руки. — Пожалуйста? — Да, Гермиона. Да, конечно, спасибо. Он не готовил реакцию на этот вопрос, потому что не был уверен, что она действительно предложит, а не просто сказала это адвокату для красного словца. Но, разумеется, Гермиона была неспособна на притворство: всё, что она говорила на встрече, было для неё чистейшей правдой. И кто он такой, чтобы ей отказывать? Его идеальная, добрая, великая Гермиона. На следующее утро они встретились у пустого помещения прямо напротив окна спальни Драко. Оба мучились от лёгкого похмелья. Драко подумывал дождаться её появления, наблюдая из окна, но он так жаждал остаться с ней наедине, что проснулся ещё до рассвета и рыскал по улицам Лондона в поисках кофе и такого количества миндальных круассанов, какое только мог унести. Гермиона любила делать всё «по-магловски», так что Драко пришлось познать науку вытирания пыли и уборки без использования заклинаний. Большую часть первого дня они выносили хлам, оставшийся от прежних жильцов. Гермиону явно забавляла его полная беспомощность в бытовых вопросах, и Драко быстро понял: он не прочь прикинуться ещё более неумелым, лишь бы услышать её смех. — Драко Малфой, ты не можешь быть настолько плох в уборке! Я знаю, что ты вырос с домовиками, но не поверю, что такой педант, как ты, не знает, как правильно смахивать пыль! — поддразнила она его, когда облако пыли посыпалось Драко прямо в глаза с верхней полки. — Прости, босс, кажется, я безнадёжен, — Драко пожал плечами и нарочно взмахнул тряпкой так, чтобы пыль осела на её локоны. Гермиона отпрянула и весело расхохоталась. — Малфой! — крикнула она сквозь смех, отмахиваясь от пыли над головой. — Ты это нарочно! — Вовсе нет! — Он вскинул руки в знак капитуляции. — Может, я и правда ужасен в этом деле? — Ничего, мы это быстро исправим, — заявила она. — Придётся мне и дальше учить тебя, как всё делать правильно. — Уверен, и я мог бы научить тебя паре вещей, — вкрадчиво произнёс он, многозначительно вскинув бровь. — Драко Малфой, ты что, флиртуешь со мной? — Она снова рассмеялась. И он был благодарен ей за то, что она это заметила и, кажется, не оскорбилась его дерзостью. — Ну же, ты — замужняя женщина, что плохого в лёгком, невинном флирте с боссом? — парировал он. Гермиона покраснела и поспешно вернулась к полке, которую оттирала. Драко самодовольно усмехнулся и продолжил вытирать пыль там, где она не могла дотянуться. Близость к ней делала его, пожалуй, слишком смелым, но он не мог и мечтать о лучшем сценарии, чтобы пустить в ход все те крупицы информации о ней, которые он собирал по кусочкам. Все эти мелочи больше не пылились без дела, занимая место в его шкатулке в форме сердца, припрятанной под кроватью в доме через дорогу.

***

Проведя столько времени наедине с Гермионой, Драко совершенно отвлёкся от главной проблемы — Уизли. А именно от того, как убрать его от Гермионы как можно дальше. Он надеялся, что рыжий появится хотя бы пару раз за недели подготовки магазина к открытию, но этот вредитель так и не объявился. Это говорило Драко о том, что Уизли по-прежнему яростно против её бизнеса, но Гермиона переносила это гораздо легче, чем он ожидал. Каждое утро две недели подряд Драко приходил на работу в мягких джинсах и футболке, подражая тому, что носила Гермиона каждый день. К моменту начала работы он обычно не спал уже несколько часов, что помогло ему полюбить кофе, который он покупал для них обоих перед началом смены. Через несколько дней подготовки Гермиона застукала его на выходе из кафе по пути на работу: она отчитала его за трату денег на кофе и круассаны ради неё, но всё равно с радостью согласилась встречаться с ним там, чтобы вместе идти в Косой переулок перед долгим рабочим днём. Подготовка была изнурительной, но эти две недели стали лучшими в жизни Драко. Он обнаружил, что с удовольствием выполняет скучные задачи по-магловски — и потому, что чувствовал, будто зарабатывает своё место, и потому, что Гермиона тщательно объясняла каждый шаг. Он обожал слушать её, а она, кажется, наслаждалась тем, что учит его. Это не мешало ему безжалостно флиртовать с ней: после первой недели она уже ждала этого, а к концу второй начала отвечать своими дерзкими замечаниями. Он всегда старался перещеголять её, пока она не краснела и не сдавалась, но это становилось всё труднее. К сожалению, Драко не понимал, что это значит, но ждал, когда она сделает шаг дальше или велит ему остановиться — ни того, ни другого она не сделала. Через две пятницы после её объявления за столом «Книги второго шанса» Гермиона решила провести открытие для родных и друзей. Драко нервничал из-за толпы гриффиндорцев, которые могли оказаться не такими приветливыми, как Гарри и Джинни, но у него не было ни друзей, ни родных, кого пригласить. Магазин получился прекрасным, и ближе к концу второй недели Драко убедил Гермиону использовать магию, чтобы уложиться в сроки. Лавка стала идеальным сочетанием магловского уюта и магического изящества — старого и нового. Везде чувствовалась рука Гермионы. Странно было знать, что его отпечатки тоже остались на полках, которые он собирал, или на книгах, которые приводил в товарный вид перед расстановкой. Он задержался в одном из проходов чуть дольше, готовясь к нашествию гостей, когда его нашла Гермиона. — Эй, ты в порядке? — тихо спросила она, стараясь не спугнуть его. Он глубоко вздохнул и заставил себя встретить её взгляд. — Ты абсолютно уверена, что хочешь, чтобы я был здесь сегодня вечером? Не сделаю ли я людям неловко? Драко на самом деле было плевать, если его присутствие кого-то смутит в книжном. На деле он надеялся сделать одного конкретного гостя как можно более несчастным, работая на мероприятии. — Ты помог мне построить это место, ты — причина, по которой я вообще получила деньги на него. Этот магазин в такой же мере твой, как и мой. Если кто-то из пришедших сегодня почувствует, что тебе здесь не место, то они больше не достойны звания «друга» в моей книге, — уверенно заверила она, прежде чем гордо удалиться проверять, всё ли идеально для вечера открытия. Драко взял на себя смелость отпереть дверь и впустить друзей Гермионы на мероприятие. Он не удивился, увидев немалую толпу, собравшуюся у входа в магазин. Конечно, даже без объявления в «Ежедневном пророке» почти весь их курс из Хогвартса явился поддержать Золотую Девочку в её начинании. Он узнал несколько лиц: Луна Лавгуд, Невилл Лонгботтом и, любопытно, его старый друг Блейз Забини вошли вместе, взявшись под руки. Драко вскинул бровь в сторону Блейза, тот беззвучно пообещал объяснить позже, что только разожгло любопытство Драко. Гарри и Джинни вошли с улыбкой в его адрес и сразу направились к Гермионе, которая уже возбуждённо водила друзей по магазину. Пэнси устроила грандиозный вход с пронзительным хихиканьем при виде Драко, держащего дверь для его бывших противников. — Классный фартук, Малфой, — подмигнула она. — К нему прилагается костюм горничной? Шутка Пэнси едва не заставила Драко поперхнуться языком. — Тебе бы хотелось это знать, Пэнси? — огрызнулся он, сдерживая смех. — Ты в хорошем настроении, — многозначительно отметила она. — Просто рад за Гермиону, для неё это большой вечер, — признался он с гордой улыбкой, прежде чем отойти от разговора, чтобы не сказать лишнего. Пэнси Паркинсон умела хранить секреты, но, возможно, не такой огромный, как тот, что носил в себе Драко. Первый час вечера прошёл так хорошо, как только можно было надеяться: некоторые друзья принесли ей небольшие подарки в виде украшений для крошечного кабинета в глубине магазина. Драко почувствовал лёгкий стыд за то, что не додумался заранее купить ей подарок на открытие для близких, но у него будет время выбрать что-то особенное к настоящему открытию в понедельник. Она не ждёт подарка после сегодняшнего вечера, так что сюрприз в день официального открытия будет более значимым. Драко медленно обошёл периметр зала, присматривая за магазином в целом, но в основном высматривая, не просочился ли Уизли незамеченным. На третьем круге он убедился: Уизли нет. Это наполнило его садистским восторгом — какой муж в здравом уме пропустит такой важный вечер для жены? — но одновременно разозлило от лица Гермионы. Она притворялась, будто не замечает и не переживает из-за его отсутствия на её большом открытии, но Драко знал: в глубине души она ощущала предательство высшей степени. Если бы всё зависело от Драко, это предательство только усилилось бы в ближайшие недели, но сегодня вечер должен был быть посвящён исключительно её счастью. Словно почувствовав, как у него горят уши от мыслей Драко, Рон Уизли, уже изрядно навеселе в семь вечера, ввалился в магазин. — Осторожнее, приятель! — прогремел знакомый волшебник, которого, кажется, звали Симус, ловя Уизли на полпути к падению после того, как тот споткнулся о порог. Драко, с острым чутьём на неприятности, уже оказался рядом с этим болваном к моменту, когда тот полностью выпрямился. Сегодня не тот вечер, чтобы устраивать сцену. Гермиона не поблагодарит его за это, и он не хотел портить её особенную ночь. Несмотря на ярость, он сдержал тон и попытался предложить руку для поддержки: — Полегче, Уизли. Давай-ка сядешь, а я принесу тебе воды? — Какого чёрта ты здесь делаешь? — фыркнул Уизли, неуклюже отмахиваясь от руки Драко. Он замер и уставился на него разинув рот, пока наконец сквозь полуприкрытые веки не заметил тёмно-синий фартук с вышитой надписью «Книги второго шанса» спереди. Красные пятна на его щеках, вызванные тем, что он пил раньше вечером, явно сменились более глубоким оттенком ярости. — Ты здесь работаешь? — выплюнул он, и брызги слюны неприятно попали Драко в лицо, прежде чем он повернулся в поисках её. — Миона! Гермиона Джин! — Рон, ну же, не надо. Не сейчас, — попытался Драко утихомирить разбушевавшегося рыжего, но безуспешно: тот нашёл Гермиону и направился прямо к ней. — Ты наняла его? Его? — слюнявил он слова, продолжая наступление и на характер Драко, и на идеально отполированные им деревянные полы. — Из всех людей, Гермиона, серьёзно? Драко чёртов Малфой? Драко не смог скрыть удивления: она не рассказала мужу, с кем проводит всё время, готовя магазин к открытию. Он даже был немного впечатлён её умением хранить такой секрет — это заставило его чувствовать себя чуть менее виноватым за всё своё развратное поведение за последние недели. Интрига отразилась на его лице, когда он шагнул ближе, надеясь расслышать её часть разговора сквозь приглушённые тона. — Рон, пожалуйста, не сейчас, — умоляла она тихим голосом, надеясь, что он последует её примеру. Естественно, он не последовал. — Нет, сейчас как раз самое время! — заорал он, наконец оказавшись в пределах досягаемости. — Нашим друзьям стоит знать, почему ты наняла Пожирателя смерти работать в наш магазин. Наш. Это слово ударило Драко по ушам самым отвратительным и мерзким звуком, какой он когда-либо слышал — хуже Круциатуса от Тёмного Лорда, хуже криков других узников, сходящих с ума в Азкабане, хуже даже воспоминаний о том, как он оскорблял свою Гермиону из-за статуса крови. Ничего в магазине не принадлежало Уизли: он не помог ни с планом, ни с оплатой, наоборот — всячески мешал. Он не вбивал здесь ни одного гвоздя, не был тем, кто заработал мозоли, чистя и полируя каждый кусочек дерева в здании, не вставал до рассвета и не засиживался допоздна, чтобы всё было точно так, как задумывала Гермиона, не пролил ни капли пота ради воплощения магазина. Каждый дюйм места отражал Гермиону и её мечты, реализованные Драко. Если и должно было быть «мы» или «наш» в «Книгах второго шанса», то это Драко и Гермиона, а не Уизли. Прежде чем он успел отшвырнуть его, желательно обратно в безвестность, откуда тот явился, Гермиона сорвалась за них обоих. — Наш? НАШ?! Ты что, серьёзно, Рональд?! — взревела она, передавая свой бокал Джинни, стоявшей рядом и явно потрясённой поведением брата. — Ты ни разу не переступил этот порог до сегодняшнего вечера, так что не смей называть это место своим, когда ни секунды не верил, что я смогу это сделать — с тобой или без тебя. Тело Уизли напряглось так, что это было заметно даже оттуда, где стоял Драко. Он шагнул вперёд как раз вовремя, чтобы помешать ему подойти к Гермионе ближе, чем позволял комфорт Драко. Его грубая рука железной хваткой легла на затылок Уизли и слегка сжала — предупреждение. — Пора уходить. — Убери лапы, Малфой! — прошипел тот, но Драко остался твёрдым, неподвижным и непреклонным. — Я сказал, — он наклонился ещё ближе к уху Уизли, — пора уходить, пока ты окончательно не опозорился. Рука Драко слегка сжалась на последнем слове, заставив веки Уизли наконец полностью открыться. Прежде чем тот успел вымолвить ещё слово против божественной женщины, которую не заслуживал даже обнимать по ночам, Драко потащил его за шиворот к входной двери, буквально вышвырнув в переулок, как вчерашний мусор. Вернувшись в зал, он увидел, что великодушная толпа друзей Гермионы, в типично британской манере, вежливо сделала вид, будто ничего не произошло, и вернулась к тихим беседам. Увидев Гермиону, он ещё сильнее обиделся за неё: она стояла в одиночестве, вынужденная переживать случившееся без друга рядом. Драко быстро оглядел магазин в поисках Пэнси или Джинни, но ни ту, ни другую не нашёл. Он приблизился к Гермионе осторожно, как к пугливому существу, боясь спугнуть её, если она расстроена так сильно, как имела право. — Ты в порядке? Хочешь, я всех выпровожу? — тихо предложил он нежным шёпотом. — Хм? — Она казалась глубоко погружённой в мысли, будто Драко прервал её размышления о чём-то важном. — Нет-нет, всё в порядке. — Не позволяй этому испортить тебе вечер, Гермиона. Ты это заслужила, хорошо? — мягко утешил он, чувствуя необычную нежность к ней по сравнению со всеми остальными в мире — но это уже стало его обычным состоянием в общении с ней. Она торжественно кивнула, глубоко вздохнула с закрытыми глазами, словно приводя себя в порядок, и вернулась к гостям. Драко остался на месте, в привычном благоговении перед ней. Он планировал ещё несколько недель втираться в доверие, прежде чем окончательно разрушить её брак, но после маленького представления Уизли перед всеми, кого знала Гермиона, он не мог больше ждать. Её подарок от него к настоящему открытию в понедельник будет не бесполезной безделушкой для стола, а катализатором, который заставит её оставить позади своего гнилого, изменяющего, никчёмного мужа-мешка.