Глава 12

Грег избегал меня вплоть до выходных. Мне должно было быть все равно, но это задело меня сильнее, чем я ожидала. Китти бросала на меня недоуменные взгляды, но я качала головой. У моей подруги стало гораздо больше вопросов, когда после обеда меня отловила директриса Рэйк, чтобы сказать, что камеры ничего не засекли. — Как это возможно? — воскликнула я. На нас стали оглядываться, и я понизила голос. — Кто-то был в моей комнате. — Камеры только-только установили. Возможно, был какой-то сбой, который не зафиксировала система. К тому же, твоя комната в самом дальнем углу, а мы старались охватить коридор, а не сами двери. Теоретически, к тебе могла зайти Мелисса. Ее комната напротив. Если бы она шла вдоль окна, камеры бы ее не поймали. — Я запираю свою комнату, когда выхожу из нее. У нее может быть ключ? — Запасной есть только у миссис Норт… — И она рьяно их охраняет, я знаю. Я рассеянно прикусила губу. — Я поговорю с Мелиссой, — предложила мисс Рэйк. — Нет, но спасибо. Это моя проблема. Возможно, вы правы, и я раздуваю шум из ничего. Может быть, я не закрыла дверь, а Китти срочно понадобилось что-то из моих вещей. Я пыталась убедить скорее себя, нежели мисс Рэйк, поскольку если никто не подходил к двери в мою комнату, то остается только один вариант. И мне он категорически не нравился. Я помнила о своем обещании миссис Норт, но не могла найти в себе сил подойти к Мелиссе. Она и так начинала светиться каждый раз, когда видела меня. Если она снова начнет говорить о призраке Элли, я рано или поздно проболтаюсь ей про странности в моей комнате, и тогда никакой голландский мальчик уже не сможет заткнуть дыру в этой плотине. Мне пришлось бросить монетку, чтобы принять решение. Мелисса практически ни с кем не общалась после смерти Элли, и вряд ли Китти будет возражать, если я приглашу старосту в нашу группу по подготовке к экзаменам. Я надеялась, что этого окажется достаточным, чтобы открыть Мелиссе глаза на настоящее. Мои отработки у миссис Норт наконец подошли к концу, и у меня освободилось немного времени. Я твердо решила подойти к Мелиссе после уроков, чтобы предложить ей вместе обсудить тест по истории, но едва прозвенел последний звонок, как меня отловил Грег. — Поговорим? — Эм… — я посмотрела ему через плечо, где Мелисса уже выходила из класса. — Да, конечно. Китти протиснулась мимо меня и неодобрительно посмотрела на Грега. — Если вы собираетесь объединиться для проекта по физике и думаете, что сможете выкинуть меня и Лукаса из команды, я подкину вам в комнаты тараканов, — широко улыбаясь, сказала она. — До встречи за ужином. И, развернувшись на каблуках, выскочила из аудитории, утаскивая за собой Лукаса. — Откуда она может достать тараканов? — спросила я, не сомневаясь, что угроза Китти может быть блефом. — Китти? Да хоть из рюкзака. Я уже давно подозреваю, что у нее там кто-то живет, — Грег оглядел быстро опустевший кабинет. — Ты не против, если мы останемся тут? Я мотнула головой и поставила сумку на парту. — Что ты хотел обсудить? — Меня не покидает чувство, что я тебя чем-то обидел, но в упор не понимаю, чем именно, — признался Грег. — Я не обижена на тебя. Правда. — Но ты больше не обмениваешься со мной двусмысленными шутками, не закатываешь глаза на мои идиотские предложения. Лукас тоже считает, что ты отстраняешься. Я уставилась на Грега. — Так ты уже и с Лукасом успел меня обсудить? Грег смутился. — Перед тем, как тестировать гипотезу, нужно было убедиться, что она имеет право на существование. Вот! Видишь? Ты не закатила глаза. — Грег, чуть больше недели назад я нашла в ванной Элли. А всего пару дней назад кто-то решил сыграть на тревоге учащихся и оставил дурацкое послание на зеркале. Мне правда не до шуток. И мне очень жаль, что я наехала на тебя за то, что ты по-дружески приходил мне на помощь и встречал после отработок у миссис Норт, чтобы мне не приходилось идти одной в темноте. Я ничего такого не имела в виду. Правда-правда. — То есть ты просто расстроена из-за смерти Элли, и все? — И все. Грег немного помолчал. — Ну и хорошо. Только, для протокола, я тебя провожал не по-дружески. Я смотрела на него, ожидая, что он продолжит мысль, но Грег только молча за мной наблюдал. — Китти называла это свиданиями, — сказала я, чтобы заполнить тишину. — А ты? — А я ее не поправляла. Грег улыбнулся. Не усмехнулся, не фыркнул, а широко улыбнулся, как маленький ребенок, получивший от Санты подарок, которого так ждал. Я приехала в академию, чтобы закончить обучение. Желательно — не завалив при этом экзамены. В мои планы не входил роман с одноклассником, как, впрочем, и война с местными призраками. Но я не могла выкинуть из головы Элли, которую больше не волновали экзамены. Элли, которой не светил выпускной. Элли, которая уже ни разу не сходит на свидание. Я шагнула вперед, в объятия Грега. Если у меня оставались какие-то сомнения насчет целесообразности заведения романа в середине выпускного года, то все они разом пропали у меня из головы, когда он меня поцеловал. Когда мы разорвали поцелуй несколькими минутами позже, мое настроение заметно приподнялось. Беспорядок в шкафу и надпись на зеркале стали казаться блеклыми воспоминаниями из далекого прошлого, не заслуживающимимоего внимания. — О чем ты думаешь? — поинтересовался Грег, его пальцы поглаживали меня по спине. — О том, как ты сказал Китти, что я тебе не нравлюсь. — Не было такого. — Было, — возразила я. — В моей первый день. Я поставила тебя на место, когда ты прикалывался надо мной из-за комнаты 301. Грег задумался. — Я совершенно уверен, что контекст был другим. Но раз ты об этом заговорила, ты не помнишь, сколько я тебе должен? — За что? — За пари. Ставка, сколько ты продержишься в той комнате. Уже февраль, а ты все еще в той комнате. Жива, здорова и, вроде бы, даже не тронулась умом. — Ага, — на автомате согласилась я. Не тронулась умом. Спорное утверждение. Грег провел кончиком пальца по моему лбу. — Тебя что-то беспокоит, — заметил он. — Что-то не связанное с учебой. — Это мелочь. — Хотел бы я, чтобы ты делилась со мной такими мелочами. Я почувствовала, как кровь хлынула к щекам. Это были красивые слова. Нужные. Скажи ему. Разве это так сложно? Директриса Рэйк и миссис Норт и так знают, что происходит у меня в комнате, а раз знают они, то знают и другие. Вдвоем искать разгадку будет проще. Грег наверняка пошутит на тему, что может остаться у меня, дожидаясь явления призрака, а пока мы ждем, то сможем интересно провести время. Я была согласна даже на такое решение, если это поможет ответить на вопрос, что на самом деле происходит в комнате 301. Вместо этого я отстранилась. — Ты уже сделал домашку по литературе? — Шутишь? Даже не начинал. — Тогда нам лучше вернуться в общежитие. Я только закончила отработку у миссис Норт и не хочу получить новую. На площадке второго этажа Грег меня задержал. — Мы могли бы вместе сделать домашку, — предложил он, когда мы закончили целоваться. — Мы не домашку делать будем, и ты это прекрасно осознаешь. До ужина? — До ужина. Когда я шла по коридору, то увидела, как в свою комнату прошмыгнула Мелисса. Я совсем о ней забыла. Заскочив на мгновение к себе за тетрадкой, я вернулась в коридор и постучала в дверь. Мелисса не ответила. Я снова постучала. Она зашла в комнату на моих глазах, а меня не было в коридоре всего пару секунд, чтобы она могла успеть убежать. Я ушла к себе, но дверь закрыла неплотно. Прошло почти полчаса, прежде чем дверь напротив хлопнула. Я выглянула в коридор. Мелисса закрыла дверь на ключ, подергала ручку и, убедившись, что та заперта, повернулась, чтобы уйти. — Вот ты где. Мелисса подпрыгнула от испуга. — Ты меня искала? — Да… и нет. Я видела, как ты зашла к себе, постучала, а ты не ответила. В глазах Мелиссы на мгновение промелькнул испуг. — А, я в наушниках была, — поспешно сказала она. — Видимо, слишком громко включила музыку. А что ты хотела? — Ты не хочешь вместе сделать литературу? Ты очень пылко говорила об Оскаре Уайльде, а я бы не отказалась от помощи. Мелисса склонила голову на бок. — Тебя миссис Норт попросила за мной приглядеть? — догадалась блондинка. Я кивнула, не став это скрывать. Мелисса грустно улыбнулась. — Я всегда вижу, когда без нее не обошлось. Ладно, я сейчас налью себе чая, и можешь приходить. Но сразу предупреждаю: «Портрет Дориана Грея» — не самое мое любимое произведение. — Дай угадаю: это «Кентервильское привидение»? Мелисса загадочно на меня посмотрела и ушла. Хотя Мелисса утверждала, что терпеть не может историю о юноше, который продал душу дьяволу взамен на вечную молодость, она расправилась с вопросами в учебнике гораздо быстрее меня. Она сидела на кровати, скрестив ноги по-турецки, и расчесывала волосы, пока я продвигалась через оставшуюся часть вопросов. — «В книге не называются пороки, которым осквернил свою душу Дориан Грей, за исключением убийств. Как вы думаете, какие грехи персонажа Оскар Уайльд оставил за рамками произведения?» — я устало потянулась. — А мы всё ещё должны оставаться в рамках 16+ или можно пофантазировать? Мелисса не ответила. Я подняла глаза от листа с вопросами и обнаружила, что девушка смотрит на фоторамку на прикроватном столике. Ранее я не заметила ее, а теперь присмотрелась. На фотографии была изображена девушка, на вид наша ровесница. Ее щеки были усыпаны золотыми блёстками вроде тех, что наносила на себя Мелисса. Девушка широко улыбалась и обнимала сидящую у нее на коленях светловолосую малышку. Я перевела взгляд на Мелиссу. — Это Клэр? — спросила я, хотя и так знала ответ. Мелисса кивнула. Она подтянула колени к груди и обхватила их руками. — Иногда я представляю, как бы все сложилось, если бы не развод ее родителей. Она могла бы доучиться, пойти в какой-нибудь крутой университет — не Оксфорд, для нее это было слишком банально. Продолжили ли бы мы дружить, или она забыла бы меня? Как странно, но я осознаю, что если бы она осталась жива, я бы все равно ее потеряла. — Необязательно, — сказала я. — Вы могли бы переписываться, общаться по видеосвязи. Мелисса положила голову на колени. — Ты общаешься с друзьями из Бишоп-Стортфорда? Не слышала, чтобы ты хоть раз о них говорила. Мне захотелось чертыхнуться. — У меня там было не так уж много друзей. — И со всеми потеряла связь? — Я потеряла с ними связь ещё до того, как приехала сюда. — Почему? Я теребила края тетради. Как всегда при мыслях о Джеки, на меня накатила волна грусти. — Она перешла границу, — уклончиво ответила я. — А когда я попросила ее одуматься, оказалось, что наша дружба ничего не стоит. — Как ты думаешь, это всегда так? Все эти книги, фильмы… нам преподносят дружбу как нечто ценное и нерушимое. А ведь люди меняются. Тот, с кем ты дружил, будучи младшеклассником, будет приводить тебя в ужас десятилетие спустя. Вот вы вместе рисовали на асфальте, а теперь один борется с идеями, которые распространяет другой. Получается, у дружбы есть срок годности? Или, быть может, степень изнашиваемости? А как вообще определить, друг это или просто знакомый? Друг познается в беде — но не будешь же ты бросаться в огонь и смотреть, кто ринется тебя спасать, а кто останется смотреть, как ты горишь. А если он помог тебе в первый раз, но не во второй? Или во второй, но не в третий? Если ты постоянно приходишь кому-то на помощь, а сам умудряешься избегать неприятностей и поэтому не нуждаешься в помощи, то это что, односторонняя дружба? Мелисса протяжно выдохнула, как сдувающийся шарик, и посмотрела на меня. — Неужели дружба переоценена? — прошептала она. Я закрыла глаза и вспомнила Джеки. Как она рассмеялась на мои обвинения, будто я сказала какую-то шутку. Как смотрела на меня с ужасом, а потом и жалостью. А затем я вспомнила, как Джеки ходила со мной по магазинам, как мы ночевали у нее, когда маме приходилось задержаться на работе. Как она утешала меня, когда я рассталась с парнем. Она не была идеальной, и я знала обо всех ее минусах, но ведь это и было то, что меня в ней привлекало. Джеки была той версией меня, которой я никогда не смогла бы стать. — Да, — тихо сказала я. — Думаю, так и есть.