Глава 233 Клан Чистого Неба на поле боя

Когда Тан Сан и Ченсянь вели свой отчаянный бой против двух титулованных братьев, ситуация на стенах стремительно ухудшалась. Шесть тысяч оставшихся духовных мастеров Духовной Империи, войдя в раж после появления жрецов, начали медленно, но верно давить силы Небесной Империи. За спиной Тан Сана стены превращались в хаос — крики, падения, грохот разлетающегося камня.  Именно в этот момент, когда казалось, что оборона вот-вот рухнет, внизу перевала прокатился глухой, как удар горного сердца, звук.  Его услышали все.  Пыль зашаталась, будто от похода сотни тяжёлых зверей. Земля под стенами дрогнула, и следующие мгновения озарились резким, плотным, как стальной гром, черным светом.  Клан Чистого Неба пришёл. Впереди всех — Тан Сяо.  Он шёл не спеша, но каждый шаг был подобен падению молота. За ним, как единый кулак, двигались сто учеников Клана Чистого Неба — каждый с собственным Молотом Чистого Неба, и каждый — Духовный Мудрец,  или выше. Сто человек, но давление от них превосходило давление целой армии.  Когда они подошли ближе, на поле боя поднялся гул. Даже закалённые бойцы Духовной Империи, видевшие полмира крови, невольно замедлились.  Черные молоты загорелись единым темным светом.  Сто ударов.  Все сто ударов упали синхронно — будто по команде единственного сердца. Удары обрушились на передний край духовных мастеров Духовной Империи, сметая тех, кто ещё минуту назад думал о прорыве.  Трое из шести великих жрецов, находившихся поблизости, вынуждены были одновременно поднять защиту — и всё равно их отбросило назад.  Появление Тан Сяо стало той опорой, которую армия Небесной Империи нуждалась. В рядах раздались выкрики:  — Клан Чистого Неба!  — Подкрепление!  Фронт, который уже дрожал, выравнивался.  Тан Сан держался из последних сил. Даже по тому, как он поднимал Трезубец, было видно — тело на грани. Две тени золотых драконьих посохов давили сверху и сбоку, братья-жрецы 96 ранга не давали ему ни малейшего шанса восстановиться. Ченсянь стояла рядом, шаг в шаг, её крылья были залиты кровью врагов, а меч излучал ту самую тихую, но смертельную резкость, за которую её боялись все, кто видел её в деле. Она перехватывала атаки, которые могли бы добить Сана, выводила его из подсекающих взмахов, разрезала цепочки их комбинированных техник. Но даже так было видно: Сан измотан до предела, и даже её скрытая способность исцеления души не возвращает его полностью. Она не может раскрыться — божественность остаётся под печатью, а значит, он падает всё глубже в истощение.  Братья-жрецы действовали как единый организм — один давил сверху, другой бил в ноги и в бок, загоняя их в угол стены. Ченсянь блокировала одним крылом, вторым сбивала темп и открывала короткие окна для контратак. Тан Сан в такие моменты резал вперёд, вкладывая последние остатки силы в один-единственный удар. Так им удалось впервые сбить старшего брата с позиции, а затем сбить дыхание и младшему. После десятков обменов ударов оба жреца уже не скрывали тревоги: противник, который должен был уже лежать, всё ещё стоял.  Решающий момент наступил резко. Сан, вложив остаток ментальной силы в удар когтевых духовных костей, пробил защиту младшего брата. Ченсянь одновременно врезалась в старшего, меч вошёл под рёбра, так глубоко, что тот впервые прорвал дыхание и отступил. Затем Тан Сан, уже почти теряя опору, нанёс последний вертикальный разрез — и оба жреца отлетели, их позолоченные посохи врезались в каменную кладку. Они были живы, но сломаны настолько, что не могли тут же подняться.  Сан сделал шаг назад — и просто рухнул бы, если бы Ченсянь в тот же миг не подхватила его под грудь. Он висел у неё на руках, дыхание сбивалось, как у человека, пережившего несколько смертей подряд. Ченсянь прижала ладонь к его спине, пытаясь хоть немного выровнять поток энергии, но даже её скрытый поток времени не мог полностью вернуть ему силы. Она не могла раскрыть своё истинное ядро, иначе разоблачила бы себя.  Тень закрыла их сверху. Золотой свет ударил в стену рядом, камень взорвался. Жрец 98-го ранга, Титул Золотого Крокодила, появился как нож, воткнутый прямо в сердце боя. Масса, похожая на живой горный хребет, с золотой чешуёй и хвостом, который одним ударом мог пробить крепость. Его взгляд упал на Тан Сана и Ченсянь — холодный, хищный, уверенный в собственной силе. Он поднял руку, уже превращённую в крокодилью лапу, и собирался раздавить их, не тратя слова  Ченсянь развернулась, прикрывая Сана своим телом. Она понимала: в её состоянии она не выдержит прямого удара 98 ранга, но уйти не могла.  Золотой свет рванулся вниз — и разорвался чужим криком.  — КТО ПОСМЕЛ ТРОНУТЬ МОЕГО СЫНА И МОЮ ПЛЕМЯННИЦУ?!  Голос, как удар грома по стенам.  В следующее мгновение на стену рухнула черная тень, и земля под ногами хрустнула. Тан Хао. Его шаги звучали так, будто обрушивались горы. Молот Чистого Неба в его руке был не оружием — а приговором. Он встал между ними и жрецом, прикрыв Сана и Ченсянь, как крышу над двумя факелами посреди бури. Ченсянь впервые за всю битву выдохнула.  — Дядя Хао… — её голос был тихим, но твёрдым.  Тан Хао взглянул на неё коротко, проверяя, не ранена ли она, но времени не было. Его взгляд уже впился в Титула Золотого Крокодила.  — Значит, это ты поднял лапу на мою кровь, — голос не требовал ответа, он просто фиксировал факт смертного приговора.  Сан попытался поднять голову, но Ченсянь удержала его. Хао, не оборачиваясь, сказал:  — Малыш Сан. Смотри. Это — настоящая сила Молота Чистого Неба.  Он сделал шаг, и мир будто качнулся. Не было размаха, не было подготовки — Молот Сумеру возник так, будто его выплеснула сама земля. Ни один жрец под небом не мог полностью понять стиль Тан Хао: он был слишком прямой, слишком честный, слишком мощный. Каждый удар — как если бы сама небесная твердь решила обрушиться на голову врага. Одного удара хватило, чтобы крокодил отшатнулся, второго — чтобы стены дрогнули, третьего — чтобы бой остановился по всей линии. Это была не битва — это был сигнал о том, что Клан Чистого Неба вернулся.  Когда жрец отлетел, и шесть старших жрецов Духовной Империи одновременно остановили преследование, стало ясно: перелом случился. К войскам Небесной Империи уже не лезли. Им нужно было отступать, и Тан Хао это знал. Он поднял Сана, забрал у Ченсянь, но она осталась рядом, придерживая обоих, пока трое отходили последними. Ченсянь шла с левого фланга, держа меч под угрозой — чтобы ни одна тварь не осмелилась приблизиться.  Последними, кто сошёл со стен перевала, были Тан Хао, Тан Сан — и Ченсянь, идущая плечом к плечу, не позволяя никому из них упасть. Когда они спустились, войска Небесной Империи уже получили приказ к полному отступлению. Ни один жрец Духовной Империи не посмел даже сделать шаг вслед.