Глава 235 Тайный уход Восьмерки Дьяволов Шрека

Когда в совете Небесной Империи Тан Сан объявил, что для завершения своей силы ему необходимо отправиться в Звёздный Лес и получить кольца для Молота Чистого Неба, первым поднялся Гроссмейстер — возражать. За ним — Мубай, Чжуцин, Оскар, Ма Ходзюнь, даже Ронронг вскочила со слезами в глазах. Сяо Ву лишь молча вцепилась в руку Тан Сана, её лицо выдавало страх. — Ге, ты не пойдёшь один. Ни за что. — тихо сказала она, но в голосе звучала отчаянная решимость. Атмосфера накалилась, будто все стены шатра сдвинулись ближе. Никто не желал отпускать его одного. После последней битвы все понимали — потеря Гения Морского Бога станет концом войны. Но тут шагнула вперёд Ченсянь. Она не повысила голоса — но все мгновенно замолчали.  Её серебряно-золотые волосы, скрытые под тканевой лентой, слегка дрогнули от проходящего по палатке сквозняка. — Этот путь он должен пройти сам. — сказала она, глядя прямо на Тан Сана. — Это не каприз и не возможный вариант. Это — его путь. Последний шаг перед божественностью требует тишины, одиночества и испытания самим собой. Если пойдёт кто-то ещё… он не сможет завершить его. Она говорила спокойно, но в голосе было что-то такое, что все присутствующие почувствовали — она знает больше, чем говорит. Гроссмейстер прищурился, словно хотел спросить, откуда это знание — но не стал. Сяо Ву сжала губы, опустив голову. Оскар выругался вполголоса. Даже Тан Хао молча нахмурил брови. Только Тан Сан смотрел на Ченсянь и видел в её взгляде то, что другие не замечали: уверенность. Не слепую, не поверхностную, а такую, которая приходит лишь к тем, кто уже видел будущее. Он кивнул. — Я вернусь. Быстро. — Мы будем ждать тебя там, где нас оставили Большие Белые Демонические Акулы. — добавила Ченсянь. — Не позднее десяти дней. Так был подписан молчаливый договор, и ночью, под покровом тени, Восьмёрка Шрека покинула лагерь. Тан Сан — в одиночку, к Звёздному Лесу. Остальные — в сторону побережья. Когда Семёрка Шрека скрылась в ночи, Тан Сан отделился от остальных — так требовал план. Он должен был идти один, быстро, без лишних глаз, без тех, кто мог бы задержать или подвергнуть опасности весь путь.  Но стоило ему отойти на пару ли от лагеря, как за спиной мягко шелестнула трава. Он не разворачивался — просто замедлил шаг. Он уже знал, кто это. Характер поступи, отсутствие дыхания, тишина, от которой веяло странным спокойствием. Бай Ченсянь могла скрывать присутствие даже от титулованных, скрыть его от него — тем более. Она поравнялась с ним без слов, идя рядом, будто они так ходили всю жизнь.  Луна отражалась в её серебряных волосах с золотыми прядями. В темноте они светились, как металл под водой. Фиолетовые глаза спокойно смотрели вперёд. Тан Сан не торопил разговор. Она заговорила сама, так же прямо и просто, как всегда: — Цзянь Ренсюэ… идёт к своему последнему шагу. Если она его пройдёт, станет богиней Серафим. Он посмотрел на неё боковым зрением. Никакого удивления. Он и сам об этом думал — слишком много сил и времени Духовный Храм вложил в Цзянь Ренсюэ. — Почему сейчас говоришь? — Потому что, если бы они знали, — Ченсянь слегка качнула головой, — Никого бы из нас не отпустили. Пошли бы с тобой до конца. И погибли бы. А так — у них есть шанс остаться живыми. Она говорила спокойно. Не было ни пафоса, ни трагедии. Просто факт. — Ты знала заранее? — тихо спросил Тан Сан. — Да. Но предупреждать заранее — значит изменить ход событий. А если я вмешаюсь слишком рано, последствия будут хуже. — в её голосе не было сожаления. — Я не спасаю от смерти. Я направляю. Если чему-то суждено случиться — случится. Даже если меня рядом нет. Тан Сан кивнул. Это и правда было в её характере — делать ровно столько, сколько нужно, никогда не больше. И всё же один вопрос он всё-таки задал. Единственный, который был важнее остальных: — Я умру? Ченсянь остановилась. Он тоже остановился. Она впервые за всё время посмотрела прямо ему в глаза. В них не было ни страха, ни слёз, ни эмоций — только истина, которую она приняла задолго до этого момента. — Все умирают. Даже боги. Но ты… — она чуть прикрыла глаза, и её голос стал ещё тише, почти шёпот. — Ты умрёшь будучи богом. И возродишься. И продолжишь свой бой. Он не стал уточнять. Он понял, что дальше спрашивать бессмысленно — ответы придут тогда, когда должны прийти. Они прошли ещё около получаса вместе. Молчание не было тяжёлым. Ченсянь просто шла рядом, она шла ровно, спокойно, как тень. Не защищая, но наблюдая. Когда граница Звёздного леса показалась впереди, она остановилась. — Дальше ты идёшь один, — сказала она. — Вернёшься? — Да. — она слегка кивнула. — У меня своя часть пути. Он развернулся к ней. — Ченсянь… спасибо. — Когда понадобится — я буду рядом, — сказала она просто. — Но только тогда, когда это не разрушит твой путь. И она исчезла. Не растворилась в воздухе, не вспыхнула светом — просто перестала быть рядом, словно её и не было. Только трава чуть дрогнула от её последнего шага. Тан Сан подтянул на плечо трезубец, глубоко вдохнул ночной воздух и один вошёл в темноту Звёздного Леса — туда, где начинался его путь к божественности. А Ченсянь в эту же ночь вернулась назад, туда, где её присутствие было нужно другим.