Глава 2

      Гермиона осталась в одиночестве.       Стены кабинета директора, недавно ещё наполненные голосом Гарри, теперь давили своей тишиной, словно тяжелый бархатный занавес.       В голову пришла мысль, что, скорее всего, это был последний раз, когда она слышала, чувствовала, ощущала живым своего друга. Она ударила острой ледяной иглой — гриффиндорка невольно сжала руки в кулаки так, что короткие ногти болезненно впились в ладони.       Было тяжело принять, как легко её почти брат принял свою неизбежную смерть.       «Убейте змею» — прозвучала в голове его последняя просьба.       Час, данный Волан-де-Мортом, всё ещё висел над замком, как натянутая струна: вот‑вот лопнет, и всё снова погрузится в хаос.       Где‑то там был Рон, которого ей сейчас нужно найти.       Где‑то там Нагайна, которую нужно убить.       Там — их шанс всё закончить раз и навсегда. Не дать жертве Гарри Поттера стать напрасной.       Последний раз окинув взглядом кабинет, Гермиона почти бегом направилась на выход из директорской башни.       Миновав движущуюся винтовую лестницу и статую горгульи, достигла лестниц, меняющих направление. Обычно капризные, они непривычно сотрудничали в столь тяжелое время, отчего преодолеть их не составило труда.       В коридорах было непривычно тихо. Лишь на подходе к большому залу начали доноситься приглушённые голоса — студенты и преподаватели переговаривались, перевязывали раны, готовились к тому, что наступит после окончания передышки.       На входе кто-то окликнул Гермиону, но она не остановилась. Ей не нужны были ни разговоры, ни помощь, ни любое другое отвлечение. Только Рон.       Грейнджер двинулась между импровизированными носилками, направляясь в угол, где в последний раз видела семью Уизли.       У одной из стен она заметила Невилла: он склонился над картой, разложенной прямо на полу, и что‑то чертил палочкой, имея вид человека, который прошел через ад, но всё ещё способен действовать. Когда она проходила мимо, он поднял голову, глаза — усталые, но всё ещё полные надежды.       Большая часть взрослых во главе с Кингсли Щеклболтом собрались в одну группу вокруг свободного стола. Вероятно, обсуждался план дальнейших действий по окончании часа. Задача — выиграть как можно больше времени на выполнение секретной миссии Поттера.       Их слепая вера в Избранного казалась почти сверхъестественной. Или скорее в святого Дамблдора, дело которого он продолжал.       Рона Гермиона обнаружила у одного из высоких разбитых окон недалеко от остальной части семейства. Он смотрел наружу, скрестив руки. Плечи его были напряжены.       — Рон, — позвала девушка, подходя ближе.       Парень мгновенно обернулся, услышав знакомый голос. Первое, что заметила Гермиона, это его красные глаза и проступившие на щеках следы засохших слёз. Гриффиндорке очень хотелось его обнять, утешить, но она лишь сжала кулаки, сдерживая эмоции внутри. Необходимо было действовать.       — Гермиона? Где вы были? — спросил Уизли, но, не заметив рядом с ней Гарри, продолжил, — Ты одна? Где Гарри?       Девушка на секунду помедлила.       — Он… Мы разделились, Рон.       Грейнджер шагнула ближе, подбирая слова и понизив голос до шёпота, чтобы не услышали случайные свидетели. И так некоторые бросали взгляды в их сторону, желая знать, куда подевался символ сопротивления. Они, конечно, и так скоро узнают, но заранее рушить чужие надежды не хотелось, а именно это бы и произошло ввиду того, что рассказывать, что это часть плана, Гермиона сейчас не собиралась.       Решительно схватив парня за руку, девушка потащила его в сторону выхода.       — Пойдём!       Выйдя в глубь коридора подальше от лишних глаз, Грейнджер взмахнула палочкой:       — Темпус!       В воздухе возникли цифры, показывающие 02:55.       Свой ультиматум Волан-де-Морт ставил практически ровно в два часа ночи.       — Осталось пять минут, — обеспокоенно проговорила гриффиндорка.       — Ты объяснишь мне, что происходит? — спросил рыжеволосый, начиная беспокойно ёрзать на месте.       — Да, слушай, — начала объяснять Гермиона, на всякий случай наложив Муффлиато и обхватив Рона за предплечья, удерживая от отвлекающего мельтешения. — Гарри ушёл. К нему. Он…       — Что?! — воскликнул парень, прерывая, и звук его голоса разнёсся эхом по коридору. На лице парня отразился ужас. — Он что, самоубийца?!       — Тише! Не перебивай, пожалуйста! У нас нет времени! — гриффиндорка легонько тряхнула Уизли за руки, призывая к сосредоточенности и сама собирая волю в кулак, чтобы не дать эмоциям просочиться.       Удостоверившись, что Рон больше не собирается прерывать, продолжила:       — В Гарри крестраж. Очень давно. С того дня, когда Том Реддл потерял своё тело в день убийства Поттеров. Подробнее рассказывать некогда. Гарри узнал об этом из воспоминаний Снейпа. Дамблдор тоже знал, — Грейнджер невольно поморщилась. — Гарри решил сдаться, потому что иначе Того-кого-нельзя-называть не убить.       Гермиона замолчала.       Уизли какое-то время просто смотрел на неё, пытаясь осмыслить услышанное. Эмоции на его лице менялись с поразительной быстротой.       — Почему ты так спокойно это говоришь, Гермиона? — вдруг неверующе проговорил Рон. Лицо его побледнело, а губы подрагивали. — Гарри там… Сначала Фред, а теперь Гарри? И ты его не остановила?       Слова парня вонзились, будто нож в незажившую рану. Она и так корила себя, до конца не будучи уверена в правильности своего поступка. Может, она все же могла уговорить Гарри на использование маховика времени, или они бы придумали другой план. Хотя как они могли найти способ безопасно избавить его от крестража, если этого не сделал даже Дамблдор? Если он вообще пытался.       Несмотря на безвыходное положение, мозг всё равно продолжал автоматически искать альтернативные решения, хотя Поттер уже был там, где, возможно, успела оборваться его жизнь.       — Не смей так говорить, Рон Уизли! — девушка резко отпустила чужие предплечья и запустила руки в волосы, зажмурив глаза, когда почувствовала, как очередная волна эмоций пробивается наружу. Подняла взгляд на потолок и проморгалась, останавливая слёзы. — Ты думаешь, мне было легко? Я пыталась его переубедить, но он принял это решение, а ты знаешь, какой он упёртый и как ненавидит, когда из-за него страдают люди, — Гермиона перевела печальный взгляд обратно на парня. Глубоко вздохнула, успокаиваясь, — Хоть мне и тяжело было согласиться — точнее, нет, я совсем не была согласна! — но я понимаю, почему он выбрал этот путь. Мы с тобой можем только не допустить, чтобы его жертва оказалась бессмысленной.       Рон стоял, словно окаменев. Слова били по сознанию, словно молот по наковальне — каждое отзывалось острой болью в груди. До сегодняшнего дня в глубине души он цеплялся за мысль, что, несмотря на все ужасы войны, им удастся обойтись без новых потерь. Что каким‑то чудом они пройдут через трудности, сохранив всех, кто им дорог. Но теперь эта надежда рассыпалась в прах. В голове царил хаос: образы Фреда, ещё недавно полного жизни и смеха, Римуса и Тонкс, смотрящих друг на друга влюблённым взглядом, горящих глаз такого храброго Колина Криви сменялись лицом Гарри — таким, каким он видел его в последний раз: спокойным и решительным.       Уизли глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Он посмотрел на Гермиону — её глаза были красными, и в них читалась такая же боль, какую он чувствовал сам. Она не была равнодушна. Она просто должна была оставаться сильной. Ради Гарри. Ради всех. И он тоже должен.       — Ладно, — произнёс он наконец, голос звучал глухо, но твёрдо. — Как нам это сделать?       Гермиона чуть расслабилась, увидев, что он берёт себя в руки. Она знала: Рон способен на невероятное, когда речь идёт о тех, кого он любит. Сейчас он снова становился тем парнем, который прошёл через множество испытаний бок о бок с ней и Гарри.       — Нам нужно убить змею. Она — последний крестраж.       Только Грейнджер произнесла эти слова, как с другой стороны коридора послышался спешный топот. Из-за поворота выбежал Филч. Он двигался в своей манерной походке, высоко поднимая колени.       Гермиона мгновенно отменила заклинание против подслушивания.       — Иду-у-у-ут! Иду-у-у-ут! — вдруг заверещал он, как только их увидел, но останавливаться рядом не стал, мчась дальше в большой зал и продолжая выкрикивать предупреждения. — Главный вхо-о-о-од!       Видимо, время вышло. А значит, то, что должно было случиться, уже произошло.       Гриффиндорка встретилась взглядом с Роном. В горле встал тяжелый ком. Они синхронно двинулись в сторону главного входа, игнорируя звуки переполоха в большом зале и кричащих им вслед орденцев.       Оба замерли у массивных дверей, когда вдруг раздался усиленный магией знакомый шипящий голос:       — ГАРРИ ПОТТЕР МЁРТВ!       Гермиона этого ожидала, но всё равно внутри будто что-то оборвалось. Слёзы полились сами собой. Сквозь них заметила, как Рон со сдавленным «Чёрт» ударил кулаком по стене, а затем прислонился к ней лбом, после чего послышался одинокий всхлип.       — Сдавайтесь! — меж тем продолжалось доноситься как будто отовсюду. — Ваш символ сопротивления мёртв. Сбежал, пытаясь спасти свою жизнь, пока вы тут погибали за него. Вот он, мальчик, который выжил… лишь для того, чтобы умереть у моих ног! Выходите, чтобы посмотреть на его труп!       Грейнджер почувствовала, как поверх горя в ней закипает гнев от такой наглой лжи. Обвинить Гарри в бегстве! Ещё большая ярость овладела ею от мысли, что тело её лучшего друга используют как трофей на всеобщее обозрение.       Девушка шагнула вперед.       Сзади послышались шаги от множества ног. Приближалась толпа сопротивленцев во главе с Кингсли. Лицо каждого выражало непонимание, неверие или нарастающий страх. Слова Волан-де-Морта разрушили выстроенные планы, и все собрались, чтобы заглянуть в лицо реальности. Воздух сгустился от невысказанных вопросов и нарастающей паники.       Щеклболт шагнул вперёд, его голос прозвучал твёрдо, несмотря на тень скорби на лице:       — Что теперь, мисс Грейнджер?       — Мы с Роном знаем, что делать, — твёрдо ответила девушка, надеясь, что её уверенность придаст всем сил и возродит потерянную надежду. — Но нам всё ещё нужно время. И нам нужно туда.       Гермиона взмахом руки указала на дверь, из-за которой раздавались радостные возгласы последователей Тома Реддла. Волан-де-Морт там, а значит и змея тоже там.       Несколько секунд мракоборец неотрывно смотрел ей в глаза, будто пытаясь найти в них хоть каплю сомнения.       — Мы выходим, — вдруг произнес чётко, отворачиваясь в сторону дверей. — Все вместе.       Кингсли поднял палочку и направил её на тяжелые створки, распахивая их силой своей магии.       Во дворе было темно — до рассвета оставалось ещё не меньше часа. Холодный ночной воздух обжёг лицо. Гермиона шагнула через порог вслед за Щеклболтом, чувствуя, как десятки взглядов упираются ей в спину спину. За ней молча последовал Рон, затем — профессор Макгонагалл, остальные члены Ордена Феникса, учителя, студенты… Все, кто ещё мог стоять на ногах.       Двор Хогвартса утопал в сумраке. Лишь редкие факелы отбрасывали дрожащие блики на каменные плиты.       Пожиратели смерти выстроились в шеренгу напротив главного входа в замок. В центре, перед своими последователями, застыл Волан‑де‑Морт. Его бледное лицо в неверном свете факелов казалось бетонной маской, а красные глаза пылали торжеством. У ног Реддла, извиваясь, скользила Нагайна — чешуя мерцала, отражая багровые отблески. Вокруг неё не было больше зачарованной сферы.       Волан‑де‑Морт поднял руку. Голоса его последователей стихли мгновенно, словно их выключили.       — Смотрите! — торжествующе прошипел Волан‑де‑Морт, и его голос под Сонорусом разнёсся над замершим двором.       Хагрид, огромный и неуклюжий в своём горе, выступил вперёд из-за чёрной полосы Пожирателей смерти. На руках, закованных в кандалы, он бережно держал неподвижное тело Гарри. Лицо великана было залито крупными слезами, но он шёл твёрдо, будто каждый шаг по каменным плитам отдавался в его сердце глухим ударом молота.       Грейнджер замерла, с трудом переводя дыхание. Глаза её не отрывались от безжизненного тела лучшего друга. В груди бушевала буря — боль, гнев, отчаяние, но сквозь них пробивалась холодная, ясная мысль: он пожертвовал собой не для того, чтобы мы потеряли голову.       — НЕТ! — вдруг послышалось сразу несколько голосов, слившихся в один пронзительный, полный скорби клич.       Гермиона увидела, как Джинни рванулась вперёд, но Артур Уизли успел схватить за руку свою дочь. Рон рядом дёрнулся, готовый ловить сестру, пытающуюся броситься к телу Поттера, которого заклинанием вырвали из рук полувеликана и бросили к ногам наследника Слизерина.       — ГАРРИ!       Пожиратели смерти разразились хриплым хохотом. Беллатриса гоготала своим сумасшедшим смехом, притоптывая на месте. Нагайна приподняла голову, шипя что‑то на своём змеином языке, словно насмехаясь над скорбью собравшихся.       Волан‑де‑Морт издал шипящий смешок.       — Вот он — ваш Избранный. Теперь вас никто не спасёт. Сдавайтесь и присоединяйтесь ко мне. Советую хорошо подумать, потому что всякий, кто продолжит сопротивление, поплатится за это жизнью вместе со своей семьёй. Преклоните передо мной колени прямо сейчас и будете прощены.       Несколько секунд стояла полная тишина. Никто не двигался с места. В следующий момент из‑за спин защитников Хогвартса шагнул вперёд Невилл Лонгботом.       Гермиона ахнула от неожиданности.       Гриффиндорец выпрямился во весь рост, несмотря на следы ран и усталость, и, сделав ещё несколько шагов вперёд, посмотрел прямо в пылающие красные глаза Волан‑де‑Морта.       — Никогда! — его голос, поначалу дрожащий, набрал силу и разнёсся над двором. — Мы не сдадимся! Никогда не простим за смерти тех, кто умер по твоей вине, и не поверим в твою ложь. Если ты думаешь, что победил, то ошибаешься. Может, ты и убил Гарри Поттера, но ты не убил то, за что он боролся. Ты не убил надежду! Не убил любовь! Мы будет сражаться до конца. И даже если мы умрём в конце, то сделаем это с честью. Но мы никогда не преклоним колени перед тобой!       Тишина, воцарившаяся после его слов, была почти осязаемой. Даже факелы, казалось, замерли, не решаясь дрогнуть. В следующее мгновение раздались поддерживающие возгласы тех, кто сегодня всеми силами защищал замок и жизни друг друга.       Гермиона почувствовала гордость за однокурсника, и как в груди разгорается огонь решимости. Рон сжал её руку, и она поняла: он чувствует то же, что и она.       Девушка нащупала в сумке клык василиска и крепко сжала его пальцами, прежде чем незаметно вложить в руку парня. Себе достала второй. Шанс мог возникнуть в любую минуту.       Последующие события произошли слишком быстро. Волан‑де‑Морт содрогнулся от ярости. Он что-то говорил про факультеты и новый порядок в Хогвартсе. В один момент на голове застывшего под заклинанием Невилла оказалась призванная Реддлом распределяющая шляпа, которая в следующий миг заполыхала огнем. Мгновение, и в руках освободившегося Лонгботома оказался сверкающий рубинами меч Годрика Гриффиндора.       И тут началась вакханалия.       Откуда-то начали доноситься боевые кличи, полетели стрелы и послышался стук копыт — в хатку бросились кентавры. Над головами пролетали чёрные крылатые нечто, перекрывая естественный свет луны и звёзд. Среди них ярко выделялся Клювокрыл своими серыми перьями. В бой бросились домовики под предводительством Кикимера, желающего почтить жертву любимого хозяина. Земля сотрясалась от топота великанов.       Гермиона увидела шанс в отвлечении наследника Слизерина и, держа в одной руке палочку, а в другой клык, уже было двинулась в сторону Нагайны, ползающей за спиной своего хозяина, когда Невилл вдруг кинулся на Волан-де-Морта, занеся своё оружие над головой. Реакция змеи оказалась очень быстрой — она упругой пружиной выскочила из-за Реддла и, широко разинув пасть, бросилась на гриффиндорца. Лонгботом, не растерявшись, перенаправил движение меча, и одним ударом снёс голову огромной рептилии.       Гермиона на мгновение застыла от шока.       Пространство сотряс яростный рёв тёмного волшебника. Заклинания летали из стороны в сторону: зелёные, красные. Откуда-то послышался вопль Хагрида, потерявшего тело Гарри.       Едва Грейнджер успела сделать пару шагов, как почувствовала, что её предплечье будто обхватила невидимая рука и потянула в сторону. Судя по реакции Рона, на лице которого отражался испуг, с ним происходило то же самое.       Гриффиндорка резко развернулась, пытаясь высвободиться из невидимой хватки. Она уже готова была запаниковать, когда вдруг услышала знакомый шёпот прямо у уха — настолько тихий, что его едва можно было разобрать сквозь шум битвы:       — Не сопротивляйтесь. Это я.       Грейнджер замерла. Сердце её подскочило. Гарри?       Рон, начавший дёргаться, через мгновение тоже замер с круглыми глазами.       Хватка меж тем продолжала тянуть их в сторону входа в замок, и теперь они уже не сопротивлялись.       Из-за происходящего хаоса защитники Хогвартса отступали обратно в стены замка, защищаясь. Пожиратели смерти двигались следом, стремясь укрыться от буйства волшебных существ и одновременно выпуска проклятья.       Из пустоты, где предполагаемо находился Гарри, периодически вылетали заклинания, поражающие врагов. Гермиона и Рон не отставали, прикрывая друг друга.       В замке Поттер моментально затащил их в ближайшую нишу, стягивая с макушки плащ-невидимку. Летающая в воздухе голова выглядела жутко, но сейчас Гермиона была безмерно рада даже такому виду друга. Живому. Гриффиндорка бросилась в его объятия, Рон — следом. Они обхватили его одновременно, словно боясь, что он может снова исчезнуть.       — Гарри, о, Годрик, ты действительно жив? — прошептала Грейнджер, отстраняясь и глядя ему в глаза. Её собственные были полны слёз, но это уже не были слёзы отчаяния, а облегчения, смешанного с неверием.       Рон, до этого молча сжимавший плечо друга, хрипло выдохнул:       — Мерлин, Гарри… Я думал… Я думал, мы тебя потеряли.       Гарри коротко улыбнулся, положил руку на плечо Рона, затем на мгновение сжал ладонь Гермионы.       — Да, я сам удивлён, если честно, — из-под мантии выскользнула рука и неловко провела по растрёпанным и грязным волосам. Одежда его тоже была вся заляпана. — Я правда думал, что умру. Но сейчас не важно. Потом. Мне нужно победить Тома. А вы не давайте никому вмешаться.       Грейнджер судорожно сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Её пальцы всё ещё дрожали от пережитого шока, но она заставила себя сосредоточиться.       — Но Гарри, мы можем помочь.       — Нет. Это должен сделать я. Так нужно.       Гермиона поджала губы. Ей начало казаться, что она снова в кабинете директора и отпускает Гарри в загребущие лапы смерти. На этот раз Поттер, по крайней мере, не собирается умирать. Но это не значит, что нет такой вероятности. Не то чтобы Гермиона не верила в силы своего друга, но дать ему уйти одному в смертельную опасность во второй раз было слишком тяжело.       — Мы не будем лезть в вашу дуэль. Ну, без очень сильной необходимости. Но мы будем рядом с тобой до конца, — Рон был полностью согласен со своей девушкой.       Гарри, наверное, смекнул, что второй раз так поступать с друзьями слишком жестоко, поэтому лишь побеждёно вздохнул.       Едва втроём выйдя из ниши в коридор, на повороте столкнулись с Луной Лавгуд. Та держала в руках странный предмет, похожий на перевёрнутый дуршлаг с перьями. Кажется, она когда-то ходила с ним по школе и называла его «анти-мозгошмыговый резонатор». На лице у неё были те самые странные очки.       — Луна? — удивился Гарри, останавливаясь. — Почему ты одна?       — Ребята, — спокойно сказала Лавгуд, будто они были на чаепитии, а не на войне. Даже вид живого Гарри не вызвал у неё удивления. — Вы ищете Того-Кого-Нельзя-Называть? Он сейчас в женском туалете на втором этаже.       — Откуда ты знаешь? — спросила Гермиона, всегда относившаяся к словам студентки Равенкло с скептицизмом.       — Вокруг него очень много мозгошмыгов, — ответила блондинка, будто это всё объясняло.       — Хорошо. Спасибо, Луна, — с лёгкостью принял информацию Поттер.       Гермиона открыла было рот, чтобы усомниться, но почувствовала, как Гарри одёрнул её за руку.       — Не волнуйтесь, сегодня всё закончится… для этой реальности. За гранью вас ждут новые приключения, — напоследок мечтательно протянула Лавгуд.       Не дожидаясь ответа, она скользнула в боковой проход, оставив ребят в странном оцепенении от последних слов. Но пауза длилась лишь миг.       Избранный натянул мантию невидимости обратно, после чего трио поспешило с цокольного этажа на второй.       — Думаете, он пошёл в тайную комнату освободить василиска? — задумался Гарри, поднимаясь по лестнице. Звуки битвы доносились с другой стороны замка, поэтому по дороге им никто не встречался. — Вот сюрприз ему будет, когда он найдёт только его кости.       — Туалет — идеальное место для его смерти, — прокомментировал Рон. — Уже вижу заголовки: «Волан-де- Морт нашёл своё последнее пристанище в женском туалете Хогвартса».       Поттер вдруг остановился, когда они уже были в повороте от нужного помещения.       — Гермиона, я тут подумал, — он снова стянул с головы мантию и обернулся к ней с серьезным лицом. — Мы же знаем, где сейчас находится Том. Мы может устроить ему там засаду до того, как он туда придёт. Он не будет этого ожидать.       Грейнджер быстро смекнула о чём говорит её друг. Пальцы сами нашли место у груди, где за тонкой тканью скрывался маховик.       — Гарри, мы ещё даже не уверены, что он там.       — Я верю Луне, — сказал твёрдо.       Гриффиндорка тяжело выдохнула и потянулась за золотой цепочкой на шее.       — О чём вы? — вклинился Рон, непонимающе переводя взгляд с одного на другую.       — Я нашла его в кабинете директора и подумала, что он может нам пригодиться, — объяснила Гермиона, вытягивая прибор из-под кофты и показывая Уизли, который удивлённо захлопал глазами. Затем повернулась к Поттеру, который окончательно стянул мантию-невидимку и убрал её в карман. — Сейчас, Гарри?       — Ага, я думаю, минут на двадцать-тридцать хватит, — парень подошёл в упор к подруге и притянул ближе рыжеволосого.       — Треть или половина оборота, — кивнула девушка.       Грейнджер удлинила тонкую цепь и одним движением заключила друзей в её кольцо вместе с собой. Пальцами крепко сжала маховик, чувствуя, как под ними пульсирует древняя магия.       Рон нервно сглотнул, глядя на золотистый прибор, — для него это первый опыт.       Гарри лишь коротко кивнул — в его глазах горела решимость.       Но не успела Гермиона перевернуть маленькие песочные часы, как воздух вдруг разорвал ледяной шёпот:       — Поттер.       Из тени арки, ведущей к туалету Миртл, выступил Волан‑де‑Морт. Красные глаза вспыхнули в темноте. Казалось, в его взгляде пылала вся вселенская злоба. Он взмахнул бузинной палочкой, и в ту же секунду зелёная вспышка Авады Кедавры устремилась к Гарри.       Грейнджер, действуя на рефлексах, отпустила маховик и рванула за цепь, пытаясь убрать друга с траектории проклятия — и непростительное, вместо того чтобы поразить Поттера, врезалось в сверкающий механизм.       Краем глаза гриффиндорка успела увидеть второй зелёный луч, летящий в сторону Тома Реддла, прежде чем громкий хлопок оглушил троицу. Песочные часы лопнули, обсыпав песком друзей, и закружились с бешенной скоростью. Осколки стекла впились в кожу. Окружение затонуло в мягкой нечёткости, напоминая эффект блюра. Темень так быстро сменялась светом сквозь окна, что человеческие глаза едва улавливали изменения.       Гермиона заметила, как песок времени, что засы́пал одежду, словно исчезал в никуда с каждым новым поворотом разбитых часов. Так происходило до тех пор, пока Рон вдруг не исчез из видимости. Грейнджер даже не успела среагировать, как спустя неполную секунду исчез и Гарри. И девушка осталась одна в тёмном коридоре с застывшим маховиком времени в руках и чувством ужаса в сознании.