Глава 36, поздравление «старожёнам».

             Всё воскресенье Сора вёл себя вяло и апатично, под этим соусом Саске для них обоих выбил выходные в каждое воскресенье. Погода стояла как обычно шикарная – солнечная, ясная, жаркая. Колдун даже придумал применить Гофу Кеккай для создания бассейна, но это всё-таки для другой оперы. Пришлось ограничиться банальным загоранием на траве с обливанием колодезной водой. Настоятель тоже попытался растормошить, созвав всех храмовых сов, чтобы Сора их покормил, но мальчик от этого вдруг разревелся.       После обеда Саске решил зря время не терять и безвольного мальчишку на своих закорках перенёс посредством Шуншин в пещеру в нескольких километрах от храма. Достаточно просторная и кем-то когда-то применявшаяся для тренировок, судя по следам на стенах и ровному полу. Он ранее думал посещать сталелитейный цех, но сегодняшняя идея с бассейном выдалась вдохновляющей.       Сора всё-таки зыркал по сторонам, будучи слегка взбодрившимся от скоростной переброски. С некоторым любопытством смотрел на создание пяти чакра-клонов, которые организовали бассейн-лягушатник восьми метров длиной, четырёх шириной, чуть больше метра высотой. С преизрядным злорадством Сора взял в правую руку вакидзаси, но сегодня металлическая лапа появилась без былых эмоций, словно бы есть и есть – словно ничего экстраординарного не произошло и не происходит. Дальше больше! Жгучая чакра Кьюби полилась без былой едкости и весьма свободно.       Запустив процесс размножения котон, колдун взялся за свою тренировку. На тринадцатом уровне ему стали доступны ниндзюцу А-ранга, для которых создание громадной металлической плиты нечто заурядное. Саске приставил средние пальцы сверху и снизу самого кончика вакидсази от Некоматы и принялся при помощи додзюцу подстраиваться под интон и ётон, вплетающие в воплощаемый металл заклинание Телепортации с замыканием координат – стартовые и конечные идентичны. По мере заполнения идеально точной «формочки» колдун видел неравномерность, однако для первого раза и для тестовой заготовки сие некритично.       - Что это? – мальчик сдался и произнёс едва ли не первые слова за день.       - Монолитная плита, - аккуратно срезая «хвостик» у завершённой заготовки.       - Хн… а зачем она?       - Для тренировки простых форм. На следующей неделе по утрам будем создавать такие, - постановил Саске, решив перекроить свой график. – Дальше ты будешь учиться применять Котон без пособия, чтобы создавать металлические изделия для развития Храма Огня, - показав перед лицом вакидзаси и убрав короткий меч в ножны. – Или твоё имя Дармоед Неблагодарный? – выразительно вздёрнув брови над очками.       - Я Сора Казума! Я буду учиться… - воскликнул и буркнул мальчик, не считавший себя Дармоедом Неблагодарным.       Саске улыбнулся произошедшему самоопределению пацана, увидевшего доселе незримую перспективу принесения пользы металлической лапой, а не только сеяние ею разрушений, за которые его опасались другие монахи.       Обратно они шли пешком не один час. Даже почти без чакры Сора ничуть не вымотался, будучи с раннего детства привычным к длительным пешим переходам за ручку с отцом. Псевдо-джинчурики фонил чакрой Кьюби, тем самым распугивая мелких лесных хищников, а крупных тут не водилось. Кое-кто глазастый вёл путано, чтобы выходить на полянки или к кустикам ягод со вторым урожаем за год. Сора любил это лакомство и, когда Саске у него из-под носа сорвал земляничку, охотно повёлся на подначку с конкуренцией кому больше достанется, отчего извазюкался, зато настроение уползло вверх.       Следующим утром под легальным предлогом Саске умчался с Сорой на закорках в ту же пещеру. Но сперва вновь посещение внутреннего мира псевдо-джинчурики, вновь оказавшегося у костра, уже без картофелин, но с золотыми искрами от огня, вдвое большего по сравнению с прошлым визитом. Саске вновь улизнул прямо из-под носа Соры, немного взгрустнувшего и решившего набрать хвороста.       Хитрый лис так и не позволил применить к нему додзюцу, признавшись в том, что знает Каге Буншин но Дзюцу из-за частого его применения Цунаде, активно и помногу использующей чакру биджу для массового теневого клонирования А-рангового ниндзюцу Таджу Каге Буншин. С маленьким носителем Риннеганов он проявлял удивительную сговорчивость, серьёзность восприятия демонической угрозы со стороны Цунаде Сенджу тоже внесла свою лепту, а также повлияла возможность выпутаться из самых тесных пут фуиндзюцу по сравнению со всеми более ранними пленениями и сменить мрачную камеру на приятную.       Имея опыт обучения Наруто, взрослый в теле ребёнка без особых проблем объяснил Соре, что к чему и для чего. Мальчик загорелся желанием обзавестись своим животным-ниндзя. Колдун развернул подготовленный с вечера макимоно и прямо у костра во внутреннем мире маленького нинсо помог тому влить чакру и призвать с виду обычного лиса, на чьём оранжевом лбу был выведен черный иероглиф «Шиноби», на тему которого Саске лишь хмыкнул, воздержавшись от язвительных шуточек. После выхода из внутреннего мира они повторили процедуру.       - Тяв… - появившийся в натуре тот же лис смешно тявкнул и вроде бы даже улыбнулся в довольстве от успешности начинания.       - Эй, ты куда! Вот же ж, удрал! – Сора с досадой зашарил взглядом по лесу с длинными тенями утренних сумерек.       - Потому призвали тут, а не в храме. Ничего страшного, Сора-кун, вечером совершим процедуру отзыва, а завтра утром ещё раз призовём. Рано или поздно наладишь контакт со своим нинкицуне. А теперь плита, идём.       - Угу…       Во второй раз Саске не постеснялся создать двух теневых клонов себе в помощь, чтобы отлить из высококачественного чакропроводящего металла идеальную заготовку, которая сама по себе стоила миллиарды рё!       За день чакра частично восстановилась, позволив сгонять в столицу Хи но Куни и обменять наборы Гофу Кеккай на большие макимоно и флакончики с тушью из секреции гигантского осьминога как наилучшей основы для закрепления фуиндзюцу в специальном чакропроводящем картоне свитка.       За будни Саске при помощи Соры создал пять парных плит, обещанных Мифуне. Их ещё предстояло научиться обрабатывать на примере первой заготовки.       - Доброе утро, Сора-кун. Уах… Сегодня и завтра перерыв, Сора, потрать его на освоение Кучиёсе но Дзюцу, - пробуждаясь по гонгу.       - Уах… Доброе утро, Ке-кун. Хорошо. А потом будем учиться применять Котон? – тоже вставая с постели и заправляя простыни с натяжкой.       - Посмотрим по успеху с призывом. Совершай его у Вечного Огня Памяти, чтобы нинкицуне проникся праведностью и желанием пообщаться с тобой, - наставляя в надежде, что Курама всё-таки обратит внимание на своего носителя вместо шастанья средь кладбищ вокруг Храма Огня.       Саске на тринадцатом уровне различал чакру на дистанции примерно в три километра двести метров, потому из любой части монастырского комплекса видел площадку для кремации, куда Сора мотался в перерывах между занятиями и группами паломников, разворачивал свиток и шлёпал ладошкой раз, другой, третий. Теневой клон Кьюби в однохвостом облике каждый раз исправно появлялся, но не выдерживал святости места и сам лопался, раздражая Кураму памятью, бередящей память и душу. За два дня нинкицуне так ни разу и не задерживался дольше нескольких секунд, что дало Саске повод и следующую буднюю неделю посвятить процессу отливки плит на вторую площадь телепортации, которая будет работать чисто по Стране Железа.       Двенадцатого августа из самой столицы Хи но Куни вместе с отправлявшимся туда Чирику приехала солидная делегация и провела множество замеров, осматривая почти весь монастырский комплекс. Они увезли с собой почти все слитки золота, подписав с Храмом Огня контракты на электрификацию, на разработку проекта и прокладку дороги под рейсовую электричку, на разработку проекта и постройку в Собо-но-Муна трёх учебных заведений и общедоступного святилища с площадкой для кремации простолюдинов. Всё это стало потрясающей новостью для самих нинсо, среди которых уже расползлись слухи о том, что настоятель Чукаку смог получить доступ в святая святых храмового холма.       Поскольку колдуну по будням приходилось самому торчать в монастыре из-за чрезвычайно высоких утренних расходов чакры у него и Соры, он серьёзно продвинулся в овладении суитоном, осваивая стихию Воды по ранее подсмотренному на факультативах в Академии Шиноби Конохи да внятной и объёмной методичке, купленной за слиток золота в лучшем магазине для ниндзя в столице Страны Молнии, чьи шиноби активно и неустанно шерстили острова Страны Воды на предмет возвращения всего оружия, похищенного из Башни Райкаге, а заодно гребя себе всё, что получалось отбить у местных ниндзя. Удачно приобретённое сродство несравнимо облегчало обучение Сейшицухенка, отработку которого Саске совершал сотни раз на дню, оплёвывая множество кустов под неодобрительные и осуждающие взгляды монахов, далеко не все из которых считали это одной из видов тренировки ниндзя. Впрочем, уже на следующий день малец таскал с собой металлические термосы с узким горлом для питья и с широким горлом, куда отправлял свои потуги в суитон.       - Здравствуй, Наруто. Что за праздник в Конохе, что ты объелся так, что свалился под ближайшим кустом? – улыбчиво поприветствовал Саске, встречаясь с Наруто после обеда в субботу двадцать восьмого августа. В гендзюцу, разумеется!       - Здравствуй, Саске! Так в полдень обвенчались Цунаде и Джирайя! Представляешь?! Мы утром проснулись, а вся Коноха украшена цветами и объявления о праздничном фуршете для всех желающих. И вовсе я не в кустах прилёг! Это засада, даттебаё!       - О как! И на кого охотишься? – пристраиваясь рядом.       - На этого оболтуса, Шин-куна, он мне фантиков за шиворот напихал и смылся, гад такой! – насуплено ответил Наруто, всё ещё не умея различать гендзюцу и потому ведущего себя как обычно.       - Вспомни полёт на курорт, Наруто. Там в наш сончас Шин залезал на дерево, - напомнил Саске, приучая думать, а не просто так сдавая место, где спрятался проказник.       - Точно, даттебаё! Он где-то на дереве. Спасибо, Саске! Вот перескажу тебе, и он у меня попляшет, даттебаё! – тряся кулаками и задирая голову вверх в поисках супостата.       - А Цунаде-доно с тобой больше не говорила? – Саске посерьёзнел.       - Не-а… Оу… Так это… это что же… она родит с Кьюби? – мальчишка смешно изумился.       - Да, она сбросила маски, открыв своё настоящее лицо. И решила справиться без твоей помощи, Наруто, что похвально, но глупо. Поэтому, раз она не лицемерка, мы её простим и поможем ей так же по-тихому, как она сама хотела помочь тебе, - заговорщически произнёс Саске.       - И как? – принимая участие в заговоре.       - Попросту призовём лиса в тебя, используя его же чакру в тебе, - и ткнул в лоб.       - О-о-о…       - Я тебе позже дам рекомендации, как научиться попадать внутрь себя для встреч с Кьюби. А сейчас устройся поудобнее для долгого пересказа занятий.       - Долгого? Шин-поганка же сбежит!       - Хех… Давай так… Эм, какое хулиганство будет сейчас самым легендарным? – не представляя себе подобного.       - Э? Гн… Эм, ну-у, нихи-хи… Сердечки на дедушках Цунаде-ками, нихи-хи! – быстро придумав проказу.       - О как, хе-хе! А теперь учись превращать хулиганство в безобидную шутку. Вам с Саем сегодня ночью работка – на пустой стене напротив пяти ликов хокаге нарисовать гигантский портрет целующихся «старожёнов», нихи-хи. С сердечками вокруг и целующимися слизнем с жабой, нихи-хи.       - Нихи-хи! – поддержав хихиканье.       - До ужина пошепчись с Саем, друг, а Шину за ужином так скажи: «Мы не возьмём тебя на миссию S-ранга, пока ты не извинишься за фантики». А если не сумеете тихо уйти в полночь и он попрётся за вами, то свяжите и размалюйте.       - Даттебаё!       Дальше один пересказывал – другой улучшал гендзюцу для чтения воспоминаний с пользой обоим.       - С каждым разом получше, Наруто. Кстати, а фейерверк будет?       - А то! Ты придёшь, да? – Наруто очень хотел нормального общения.       - Нет, но мы затмим всех. Хочешь?       - Ещё бы, я же будущий хокаге, даттебаё!       - Тогда беги домой, пока там никого нет. Я тебя оттуда ненадолго украду и верну обратно. Объясню после твоего призыва.       - Договорились, брат. Я мигом!       Миг затянулся на минуты, конечно. Саске в это время переместился к камешку среди песчаного моря, призвал секретный сундук Леомунда и достал оттуда большой свиток с писчими принадлежностями, а также маленький для их уборки вместо сундука.       - Ух ты! Круто! Песчаное море? Это Страна Ветра, да? – Наруто застрекотал вопросами, активно отвинчивая свою голову.       - Да. Помогай вливать чакру в фуиндзюцу, что я сейчас буду рисовать. Мы сюда запечатаем самый лучший фейерверк в знак нашего прощения Цунаде.       - А что за фейерверк?       - Огненного дракона, который превратится в огненную сакуру. Мой огонь, твой ветер и чакра биджу для громадной зрелищности, - желая создать поджигатель городов эстетичнее банального выдоха облака пламени. Поздравление и предупреждение.       - Кру-уть!       И незамысловатый Наруто с охотой занялся насыщением фуиндзюцу чакрой, чтобы печать выдержала комбинированное ниндзюцу, придуманное почти сходу. Саске потом пришлось признаваться и мотивировать друга овладеть Каге Буншин но Дзюцу, но без помощи трёх теневых клонов колдун бы не смог составить желанный образ и запечатать. Количество доступных заклинаний Устойчивого образа позволяло провести пару маленьких тестов с дракончиком размером с пони и маленьким деревцем сакуры, чтобы довести образ до совершенства. Наруто и с первого раза пребывал в восторге, но эстет и педант хотел идеала, который вдохновит молодёжь Конохи на высокое искусство ниндзюцу, пригодное не только для убийства себе подобных. Никто не успел хватиться Наруто, когда он благополучно оказался в квартире с полюбившейся всем троим сиротам стеной-окном в русло реки.       Теневой клон Саске из Храма Нака проследил за исполнением плана. Насколько он понял, Шин не извинился и подбил Сая проследить за Наруто, куда-то попёршегося с большим макимоно почти с себя высотой. Как оказалось, очень многие ниндзя решили, что лучший ракурс для обозрения салюта будет с плато, но они собрались у южного края, ведь запуск будет из парка Сенджу, а не с крыши Башни Хокаге.       Типичные шапки и снопы искр с грохотом разрывались в небе, в букет иногда вписывались зонтичные соцветия и яркие кометы с длинными хвостами. Оба саннина являлись миллионерами и могли себе позволить десять минут фейерверков.       Выждав почти ровно минуту после окончания салюта, Наруто выбежал на каменный лик своего отца, развернул свиток так, чтобы ось свесилась у лба, и распечатал.       На волю с гулким рёвом вырвался гигантский огненный дракон за тридцать метров от кончика хвоста до морды. Чёткий образ из ярко клубящегося пламени нельзя было не заметить! И он не вылетел за пределы озёра под ним, чтобы напугать атакой, а стал с ускорением кружиться по спирали, удлиняющимся огненным хвостом рисуя символ клана Узумаки, чётко различимого с улиц Конохи. Впечатляющий дракон у самой середины знака встал на крыло, а потом словно бы сгруппировался, сложив крылья и сжавшись в гигантское яйцо, из которого вверх вырвалось огненное дерево. Пламя прочертило и оставило за собой дымные следы ствола и веток – огонь влился в огненные лепестки расцветшей сакуры как символа любви и красоты, отсылающего к наследию и клана Сенджу, и клана Учиха, и олицетворяющего сам город, Скрытый в Листве. Искрясь и сияя несколько ударов сердца, пламенеющие лепестки начали опадать вниз, вызывая шипение и бульканье кипятящейся озёрной воды.       Ещё до завершения первого витка за спиной Наруто начал собираться весь цвет Конохи. Сверху да с места старта спираль виделась ещё лучше, не говоря уже о близком наблюдении дракона. Наконец-то обвенчавшиеся саннины тоже явились, не запылив праздничные наряды в традициях клана Сенджу. И вблизи даже не нужно было иметь сенсорные способности, чтобы ощущать флёр чакры биджу от огненного дракона.       - Наруто… - обронила Цунаде нарушив молчание после угасания лепестков ниндзюцу, способного поджечь всё селение.       - Цунаде-ками? – аж подпрыгнул малец, настолько завороженный зрелищем, что не заметил, как у него за спиной собралась небольшая толпа. – Хокаге-сама?..       - Доброй ночи, Наруто-кун. Прекрасное ниндзюцу, - натянуто улыбнулся Шикаку, начиная разговор вместо Цунаде, между прочим, сломавшей стену и выбившей дверь его кабинета, когда прочла записку-доклад от Шикамару, в точности пересказавшего диалог с Наруто во время перемены о том, что у Цунаде мёртв материнский инстинкт и что она лицемерка, раз до сих пор не родила пятерню для возрождения клана.       - Здравствуйте! Это салют, даттебаё! И прощение Цунаде-ками за дом. И мы точно выиграли главный приз – ну ни в какое же сравнение с теми взрывающимися тычинками и пестиками! – памятуя пересказанную ботанику, эмоционально заявил мальчик, переполненный восторгом от того, в чьём сотворении сам участвовал.       - Какой приз? – озадаченно уточнил хокаге, теряясь с тем, что подарить за однозначную победу в необъявленном конкурсе. И тяня время для Цунаде.       - Главный! – Наруто раздулся. – Ай! Ой-ёй!.. Ого! Спасибо, Жаба-саннин!       Волосы Джирайи вдруг резко удлинились и поймали случайно выроненный свиток, заодно правильно скрутив его так, чтобы все собравшиеся увидели обычное фуиндзюцу для запечатывания огня.       - Я великий Джирайя Сенджу! – встав в клёвую позу с гривой волос в форме множества рук, но эту его пафосную заготовку не оценили. - Держи, не роняй больше.       - Угум.       - Завтра будет главный приз, Наруто-кун. А где Саске-кун? Вы же вместе создавали этот шедевр? – хокаге продолжил диалог, видя весьма противоречивые эмоции Цунаде, живо мелькавшие на её лице.       - Вместе. Он вернётся, когда я стану хокаге, даттебаё, - заявил Узумаки, сразу же погрустнев и осунувшись.       - Что ж, Наруто-кун, передавай Саске-куну благодарность и приглашение на участие в следующем конкурсе салютов. Я за месяц извещу о начале, - заявил Шикаку Нара, возглавляя смелое и творческое начинание с интересными перспективами. Теперь появилась хоть какая-то определённость в отношении беглого мальчишки, поставившего всех в неудобное положение раком.       - Передам, даттебаё.       - Спасибо, Наруто-кун. Это было очень зрелищное ниндзюцу, - Цунаде совладала с собой и слегка улыбнулась ребёнку. Огненная точка в конце дня нивелировала все сегодняшние старания Сенджу по исправлению репутации лицемерных предателей.       - Пожалуйста, Цунаде-ками… - запоздало засмущавшись той толпы, что уже собралась.       - Наруто-кун, идём, провожу тебя и твоих друзей до вашего подводного убежища, - Шикаку взял на себя эту обязанность, заодно решив мягко выудить подробности создания этого поистине великолепного катондзюцу, которое уж точно вдохновило Жаба-саннина на создание чего-то не хуже, как минимум. Теневое клонирование – очень полезное ниндзюцу!       - Ага… Э-э?! Так они что, пробрались сюда за мной?! Вот шибздики, а! – пытаясь найти их взглядом в темени, пока не догадался применить ниндзюцу светлячка.       - Сам ты шибздик! Ты ниже нас обоих! – с неменьшей экспрессией возмутился Шин, ведь за себя и за Сая.       Взрослые заулыбались, не переставая думать о том потрясающем великолепии, которое создал Учиха на пару с Узумаки, и о последствиях той провальной миссии Личинок-три, которую восстановили в подробностях, обсудили на Совете Джонинов вплоть до отдельных фраз и составили учебное пособие для обязательного изучения всеми ниндзя Конохи с рангом чунин и выше. Предупреждению тоже вняли – ниндзюцу могло быть распечатано в самом городе, породив множественные пожары.