Глава 46, основные последствия.

             В последующие дни Наруто ходил унылым и мрачным. Он неустанно примеривал ситуацию на себя, как если бы оставался джинчурики Кьюби. Как бы он действовал в схожих обстоятельствах? Думал, думал, думал и никак не находил приемлемого решения. Свидетельствование трагической гибели целого Гакуре мальчик тоже примерял в рамках себя и Конохи. Как поступить? Как уберечь? Способности и умения врагов превзошли его фантазию. Под таким давлением мальчишка принялся усерднее заниматься, наконец-то сдвинув с мёртвой точки упражнения по овладению стихией Молнии.       Саске эти дни пребывал в противоположных чувствах. Его уникальная способность уровня Мангекё Шарингана состояла в гипертрофированном ниндзюцу Подмены, которое он изучил ещё до вырезания клана, высоко ценя. Собственно, колдун мог в створе обзора своего додзюцу телепортировать кого и что угодно, то есть в мгновение ока переместить кого-то с линии атаки, совершить рокировку с врагом, захватить и перенаправить снарядное ниндзюцу, самого себя телепортировать задёшево по всему створу обозрения в виде почти полной лицевой полусферы на дистанцию до шести тысяч четырёхсот метров, что составляло дальность различения СЦЧ.       Испытания захваченного додзюцу Камуи отправили теневого клона в собственный пространственный карман, отличный от такового у Обито. Это измерение выглядело как роща в окружении отвесных скал с недостижимым верхом и ясным небом, отражавшим время суток в реальности и вместо звёзд имевшим расплывчатые и мерцающие туманности по цвету пяти освоенных стихийных элементов и двух комбинированных на основе Земли и Воды. Законы бытия вроде бы как в реальности. Это пространство могло запасать и хранить чакру, теневые и стихийные клоны здесь существовали без расходования чакры, но их пребывание там давило на мозги подобно контролю гендзюцу, тем более сложному, чем больше копий себя.       Само по себе додзюцу Камуи словно бы приоткрывало в пространстве диафрагму, как в фотоаппарате, позволяя сквозь точку подглядывать и перемещаться, как самому, так и других, и ниндзюцу затягивать, либо в личное измерение, либо куда-то перемещать. Оно слегка уступало Хирайшин но Дзюцу в скорости срабатывания, будучи меньшим по затратам чакры. Самое главное в боевом аспекте, позволявшем быть словно неосязаемым за счёт моментального сдвига части себя в личное измерение. Обито мог в таком режиме сражаться пять минут кряду, прежде чем его глазу требовалось отдохнуть. Саске хватало всего на три минуты, при этом не имело значения, сколько раз и каких объёмов осуществлялся сдвиг плоти.       Регенерировать моментально Саске не стал – это развиваемый навык. Однако тот же порез для призыва полностью проходил в течение минуты, синяки и ушибы свыше четверти часа уже не держались, что быстрее, чем у Наруто. В первую очередь колдун принялся осваивать простейшее «Мокутон: Ванаджи», создающее балки из-под земли или из собственной руки. Второе ниндзюцу D-ранга – это «Мокутон: Хенге», создающее древесную оболочку, подобную костюму, более прочному, чем водяной, и более удобному, чем каменный. Ещё проще вообще манипулировать плотью, однако есть важные нюансы типа защиты. Поскольку древесина как бы симметрична плоти, то в таком комбинезоне совершенно нет никаких неудобств из-за габаритов тела, будь то в большую либо в меньшую сторону. Помимо смены облика это мокутондзюцу при должном умении могло хорошо прикрывать чакру от сенсоров. Следующие дзюцу шли в паре: «Моку Буншин» и сжимание древесного клона до зёрнышка «Мокутон: Сошинки». Семя-передатчик могло существовать и шпионить неделями, а при наличии влаги вообще годами. Последнее и ещё на ранг выше – это «Кагеро», то самое перемещение под землёй на скорости звука при полной незаметности обычными сенсорами, ориентированными на чакру фауны, а не флоры или духовную составляющую.       Тем временем одиннадцатого октября Ёндайме райкаке и даймё Молнии сподобились на телевизионное обращение с извинениями в адрес Страны Воды за непреднамеренный разгром Киригакуре. Кумогакуре уподобилось Конохагакуре и официально замкнулось на миссиях сугубо внутри страны, а также отозвало ценники за головы всех действующих ниндзя других Гакуре, оставив только свои награды за признанных нукенинов, своих и чужих. Более того, сам по себе город Кумогакуре оказался спешно законсервирован: гражданское население разбросали по гарнизонам и форпостам, а военные начали проживать в лагерных стоянках. Муторная и выматывающая, но вполне действенная тактика избегания уничтожения, подобного Кири, Суне, Аме, Иве. Долго такое выживание не могло продолжаться, конечно, зато выгадывалось время придумать что-то получше или как-то иначе разрешить ситуацию. Обоих своих джинчурики они спрятали.       Чирику опоздал – Скрытый Водопад добровольно отдал Акацки своего джинчурики. Скрытый Звук тоже пошёл на договор с Акацки – Орочимару удался эксперимент по сохранению жизни Гаары после насильственного извлечения биджу в обход фуиндзюцу.       Акацки в красивом лице некой куноичи Конан официально потребовал от всех гакуре брать миссии только внутри своей страны, а страны без гакуре будут обслуживаться самой Акацки с ежемесячной платой за сотрудничество в качестве узаконенного рэкета. ОПГ нукенинов предъявила всем отступникам ультиматум: либо они присоединяются, либо их истребляют. Таким образом организация быстро обзавелась младшим составом для выполнения миссий в Стране Воды, в Стране Ветра, в Стране Земли, которых сама же лишила гакуре и которые не смогли организовать новые войска ниндзя. Таким образом те ниндзя из Кири, Суны, Ивы, кто выжил, были вынуждены либо присоединиться к Акацки, либо проситься в состав других гакуре, причём в некрупных государствах, ибо Страна Огня и Страна Молнии не принимали никого из посторонних, тем более из числа бывших врагов.       После расхождения слухов об особенностях битвы за Ивагакуре многие даймё воспылали к нинсо таким дружелюбием, что выделили миллионы рё на покупку чакропроводящего металла и оплату услуг специалистов для воспроизведения ваджр, владельцы которых способны побеждать джинчурики даже в сопливом возрасте.       Мифуне отменил двадцатипроцентные экспортные пошлины на чакропроводящий металл и изделия из него. Генерал сподобился взять не контрактную службу некоторых бывших ниндзя Ивагакуре, чтобы те занялись коррекцией рельефа и прочими земляными работами, ранее заказываемыми по ценам на порядок выше зарплаты. Страна Железа теперь ежемесячно принимала на ПМЖ десятки семей с детьми, у которых обнаружилась чакра; раньше родители просились в гакуре к ниндзя или отдавали чад корпорациям со своим штатом ниндзя, но теперь росла тенденция переселения к самураям.       А в Конохагакуре нарастало бегство гражданских лиц и некоторых пользователей чакры, хотя ещё до поимки Белого Зецу началось внедрение «жетона эвакуации»: деревянного амулета со специальным фуиндзюцу и круглой цепочкой с продетой внутри тонкой гибкой проволокой из чакропроводящего металла. К ним в паре шло макимоно с Кучиёсе но Дзюцу, уже заполненное чакрой для моментального срабатывания при активации призыва носителя «жетона эвакуации». Протоколы безопасности предусматривали применение отдельно для разных категорий населения, несколько групп эвакуаторов и удалённых от города убежищ. Тем не менее простолюдины узрели в десятом октября чёткое предзнаменование и испугались нависшей угрозы больше, чем атак в военное время. Люди массово повалили из Конохагакуре, в голос вспоминая о том, как руководство селения предало и клан Учиха, и оставленного в живых Саске Учиха, и как обмануло ожидания Наруто Узумаки, из кожи вон вылезшего ради ранга токубецу генина, но всё равно оказавшегося недостойным, что весьма показательно с учётом родословной и статуса псевдо-джинчурики.       Ситуацию в целом мог бы исправить Джирайя Сенджу, но он потух при взгляде на крёстного сына и напророченного ему ученика в виде каменной статуи с проявленным фуиндзюцу джинчурики да теперь всё своё внимание уделял собственным деткам в младенческом возрасте. Ситуацию среди военных спасал Какаши Хатаке, переставший скрывать риннеган в левой глазнице, которым он мог множественно призывать любых животных, притягивать или отталкивать что-либо или кого-либо, поглощать чакру направленных на него ниндзюцу, гендзюцу, фуиндзюцу и передавать чакру кому-либо в области видимости до километровой удалённости, это помимо виденья СЦЧ, копирования дзюцу и владения всеми семью базовыми стихиями. Эффективный менеджмент не смог заменить личного авторитета и силы.       Годайме хокаге решил возглавить неизбежное, хитро извратив указ даймё Огня. Всё гражданское население Конохи в итоге выставили за стены, к ноябрю заместив фактически сбродом: все сенсоры с командами поддержки начали скопом со столицы и далее по очереди брали в котёл все провинции Страны Огня. Так прошерстили всю территорию в поисках тех, кто обладал СЦЧ, чтобы принудительно переселить или убить за нарушение воли феодального лорда. Выявленных людей, обладающих чакрой, набралось много выше двадцати тысяч, из которых сотни оказали сопротивление или оказались преступниками. Пусть большинство этих обладателей чакры даже на генина не тянули, но их чакры хватало на несколько ниндзюцу Е-ранга и D-ранга, а при ежедневном отборе чакры практически до нуля можно за месяцы увеличить скромный резерв в полтора-два раза. Перемещённые лица имели самые разные профессии, что перекрыло почти все потребности в замещении тех же прачек и поваров и позволило восполнить компетенции для следующего витка политики самообеспечения.       За дугообразной стеной у внутреннего озера Конохи устроили промзону, там же выросли жилые башни в двадцать пять этажей, чтобы вместить новое население. Сами станки и сопутствующее оборудование брали практически задаром в Стране Ветра, откуда промышленное производство бежало из-за возросшей преступности. Платили заработками с медицинских услуг, огненных шоу городских масштабов, продаж свежих морепродуктов, всяких соков да варений, повидла, джемов на тростниковом сахаре, верёвок и тканей из конопли. Даймё Огня запретил, конечно, заниматься ниндзя торговой деятельностью, но у шиноби хватало способностей оформлять всё как миссии.       Другие жили своей жизнью и имели свои заботы.       - Саске, подтяни меня в гендзюцу, пожалуйста, - в один из дней попросился Наруто, когда его переместили на полигон у песчаного побережья.       - Хорошо, Наруто. Расщёлкал задачку? – выразительно подняв брови.       - Вместе, даттебаё, - твёрдо озвучивая ответ. - Если джинчурики подпадает под гендзюцу, то его сбрасывает биджу, и наоборот. А я совсем бездарь в гендзюцу… - самоуничижительно признавая провал в образовании.       - Похвально, что сам осознал и сам вызвался. Давай вместе подумаем, куда в расписании впихнуть урок гендзюцу.       Открыв ежедневник, принялись думать, чего урезать, а чего можно спихнуть на теневых клонов, чтобы сохранить дневной сон и комфортный график личных занятий.       К ноябрю Саске разобрался с архивом, изъятым из Ивагакуре. Он радовался, что Обито успел спереть стеллаж с самыми убойными дотондзюцу, а все фуиндзюцу остались. Толково организованная библиотека имела учебники для базового понимания и сортировку методик запечатывания по сложности. Нашлось уже кем-то разработанное фуиндзюцу для запечатывания жары, конечно, в контексте боевого применения в целях остужения лавы, но всё равно изобретено же!       - У меня сегодня есть штучный товар, Мифуне-доно, актуальный в этот декабрьский мороз, - обратился Тозен, сдав один заказ и приняв новый. К слову, работа дисциплинировала, а средства копились для открытых трат во взрослой жизни.       - Я готов к осмотру, Тозен-сама, - и невозмутимо уставился на извлечённый из листка большой макимоно, подписанный «тёплый кафель».       - Опять ни капли удивления – опять не мой день, - доставая ещё листок и плитку, смешливо посетовал Тозен, из категории торговца уже перешедший в категорию хороших знакомых.       - Ты давно и многократно превысил мой порог удивления, - спокойно заметил Мифуне, беря в руки приятно тёплую плитку.       - Тут инструкция на комплекс из двух фуиндзюцу. Первое накладывается до обжига под глазурь, второе частью рисунка. В результате кафельная плитка становится регулируемо тёплой и подзаряжаемой. Этот образец, если без регуляции, будет таким три месяца при температуре окружающей среды около точки замерзания воды и примерно месяц на сегодняшнем морозе, - поводя рукой на узорчатое окно. – Чакра используется обычная, катон кратно продлевает действие заряда. Вот пример второго фуиндзюцу, Мифуне-доно. Предлагаю перенести на пол, зарядить и запустить.       - Хорошо, - принимая листок.       Не чураясь, генерал присел и приложил листок фуиндзюцу к полу, проявил умение обращаться с такого рода дзюцу для растяжения на четверть пола помещения, зарядил своей чакрой из своих громадных объёмов, соответствующих ниндзя уровня Каге. Мифуне без проблем отрегулировал температуру рисунка, ставшего греть камень пола и воздух над ним. В помещении начало ощутимо теплеть.       - Тепло весьма востребовано в Стране Железа, Тозен-сама. Какова цена?       - В Собо-но-Муна под Храмом Огня построен комплекс из интерната, школы, семинарии. В местечке Хорозава под столицей Страны Огня строится такой же. Туда и во все храмы Великой Пятёрки нужен современно оборудованный тренажёрный зал, - сказал Тозен и улыбнулся, а потом ещё чуточку шире из-за тени эмоций на лице генерала. – Деньги с благотворительных взносов не совсем туда уходят, Мифуне-доно, - чуть пожав плечами и безпомощно разведя руками.       - Понимаю и принимаю, Тозен-сама, - ответственно заявил Мифуне и подал знак одному из охранников, чтобы воспользовался рацией и позвал клерков, потому что сам генерал был не в ладах с техническими устройствами.       - Можно ещё заодно просьбу, пожалуйста, - распечатывая пирамидку золотых слитков. Он видел затаривание складов и решил помочь с рекламой. – Это за двадцать взрослых «Смелостей Самурая», - всегда весело улыбаясь этому названию. – И их доставку по четыре в каждый храм Великой Пятёрки.       - Хорошо. Но ты уверен, что для островов Страны Воды велосипед актуален? – уточняя на всякий случай.       - Достаточно дополнить инструкцию о такой же подаче чакры в обод колёс, как при беге по воде, тогда протекторы шин обеспечат сцепление для обгоняющей бег езды по воде. Лично проверено в гонках по волнам, - с теплом припоминая забавную инициативу Наруто, вылившуюся в серию весёлых тренировок. - Хех, и всё-таки порог ещё не достигнут, - победно ухмыляясь и воздевая указательный палец кверху.       - Я просто потворствую, - оправдался Мифуне, чуть смущаясь и стыдясь недостаточной смелости у самураев, весной тестировавших прототипы велосипеда.       Вскоре прибыл один из сотрудников, компетентный в выборе и заполнении бланков под нестандартную торговую сделку.       Приказы даймё Железа исполнялись по-военному быстро и чётко. Уже через неделю две мануфактуры, имевшиеся в стране и выпускавшие обычный кафель, перешли полностью на тёплый кафель, а в самом северном порте приступили к постройке заводского цеха для продаж его тёплого кафеля и тёплого кирпича по всему северному региону. Вполне естественно, что в течение следующих недель появились «тёплые кастрюли» с двойным дном и настройками для кипячения воды, а учебные центры самураев всё-таки занялись подготовкой по фуиндзюцу, чтобы бойцы умели согревать себя или кого-то.       Страна Железа процветала, как и Страна Огня. В большинстве других государств жизнь у простых людей тоже улучшалась: свои ниндзя больше не увлекались заграничными миссиями и не отвлекались на диверсии иностранных коллег, а международная ОПГ жестоко и безпощадно давила криминальные элементы. Собирая дань и честно выполняя миссии, Акацки не спешили нападать ещё на какую-либо страну или селение, но они знатно изматывали и нервировали Кумо появлением на территории Страны Молнии своих высокоранговых членов в чёрных плащах с красными облаками, которые в Стране Огня действовали скрытно. Уничтожение одиозного Ивагакуре развело страхи, а два оставшихся столпа, Коноха и Кумо, так и не смогли договориться о союзе против Акацки.