Извинения

В чём разница между монстром и злодеем? Злодей — это архитектор зла, чьи замыслы облечены в логику и цель, пусть и превратную. Монстр же — это неконтролируемая стихия, хаос, готовый сожрать мир, дабы достичь своих целей, порою даже совершая поступки, которые совершенно с ними не связаны. Что снится монстру? Бездонная тьма, где не мерцает даже крохотная искра от уголька надежды. Пуберт, словно из небытия, вынырнул в реальность, веки его дрожали от отголосков пустого кошмара. Знакомая палата, белая и бездушная, не изменилась ни на йоту. Взгляд скользнул к окну, где ночь получила власть в свои коварные лапы. Луна, закутанная в саван облаков, лишь туманно намекала о своём присутствии. Вдох давался с трудом, грудь из-за обилия увечий едва пропускала воздух. Пересохшее горло требовало влаги. Он потянулся к тумбочке, где сиротливо стояла почти пустая бутылка, и тут же замер, увидев на стуле спящую крольчиху. Сколько времени она провела здесь, в этой проклятой палате с этим загнивающим парнем? Преступник и страж порядка — извечные враги, связанные цепью ненависти. Милтон горел жаждой мести к ушастой и хитрому лису, Китти и Кэттрик также точили клыки в злобе. Но не Пуберт. Он предал её доверие, едва не лишил жизни, и эта тюремная койка служила справедливой расплатой. В первые дни, конечно, его переполняла ярость на всех, кто разрушил его замысел. Но со временем гнев иссяк, уступив место болезненному осознанию. После того инцидента, ставшего горьким прозрением и прямой дорогой к принятию печальной реальности, он начал испытывать к своим "врагам" нечто, похожее на уважение, и мучительное желание просить прощения. Абсурдная, нелепая мысль после попытки убийства! Горький смешок сорвался с губ Рысевича, и он тут же прикрыл пасть лапой. Он не хотел будить Джуди, она выглядела очень уставшей. Подкравшись к бутылке, он жадно припал к горлышку, высасывая последние капли влаги. И Пуберт не заметил, как Хоппс уже проснулась. Она наблюдала за его прерывистыми движениями, за каждым мучительным вздохом, за гримасой боли, искажающей его лицо. — «Эй», — отозвалась Джуди, отчего Рысевич вздрогнул, словно от удара током, и пустая пластиковая бутылка с глухим стуком покатилась по полу. — «Ой, прости, не хотела напугать». — «В-всё в порядке, не волнуйся, я просто задумался». — едва слышно прошептал Пуберт. Голос дрожал, а взгляд отчаянно метался по комнате, лишь бы не создавать зрительный контакт с Джуди. Опять он чувствует эту странную, сковывающую, липкую и мерзкую нервозность, никогда к этому не привыкнет. — «Джуди, я… я не ожидал тебя увидеть. Ты пришла по какому-то делу или…?» — «Проведать тебя», — перебила Хоппс, и в голосе её зазвучала непоколебимая решимость. Каждое слово Пуберта, каждая тихая нотка его голоса лишь подстегивали её желание помочь, найти способ облегчить его муки. Но как? — «Как ты себя чувствуешь? Сколько ты уже находишься в лазарете?» — «П-проведать… меня? Тебе не стоило, у вас наверняка очень много работы». — что-то тёплое разлилось в груди, было невыразимо приятно видеть хоть кого-то, кому он не безразличен. — «Но спасибо, Джуди… я тут порядка трёх дней, может больше или меньше, сбился уже со счёта. Ужасно всегда хочется спать, но сегодня мне уже лучше, чем было вчера, например, хе-хе». — Пуберт смущённо почесал затылок, нервно усмехнувшись. — «Сколько ты уже здесь находишься?» — «Часа четыре, почти пять». — крольчиха внимательно слушала парня. По его тону, языку тела она поняла, что чувствует себя он отвратно. Хоппс заметила, как Пуберт беспокойно теребит лапами тонкое одеяло, как его глаза потеряно блуждают по потолку и пустой стене. — «Боже, тебе стоило меня разбудить, уже такая темень за окном!» — обеспокоенно выдохнул парень, всё же решившись взглянуть в эти фиолетовые глаза. Наконец полицейская смогла полностью осмотреть мордочку Рысевича. И её вид ещё больше расстроил Джуди, подтверждая опасения. Она чувствовала пронзающую острую боль в сердце, просто смотря на него. — «Я… Я не смею больше тебя задерживать, тебе нужно идти домой. И ещё раз спасибо тебе». — он резко оборвал фразу, словно испугавшись собственных слов, словно не решаясь сказать то, что терзало его душу. — «Да… конечно», — Хоппс нерешительно спрыгнула со стула и направилась к выходу из палаты. — «Доброй ночи, Пуберт, восстанавливайся и… мне жаль». — «Погоди…» — окликнул Пуберт, приподнимаясь на локтях. Взгляд его был полон отчаяния и какой-то робкой надежды. Он замялся на мгновение, собираясь с силами, и выпалил: — «Я не стою твоей жалости… и я бы хотел извиниться. Да, знаю, что очень глупо с моей стороны извиняться за то, что я сделал, ведь совершенные мной поступки — это край безумия… я не рассчитываю на то, что ты примешь мои извинения, и пойму, если ты считаешь меня чудовищем… коим я и являюсь». — Рысевич запрокинул голову назад, сдерживая подступившие к глазам слёзы, вызванные переполняющими парня эмоциями и резким движением, которое пришлось ему сделать, чтобы остановить крольчиху. Он рухнул, не в силах дальше удерживать себя на локтях. — «Пуберт… ты выбрал не тот путь, но я понимаю, почему ты так сделал», — мягко говорила Джуди, успокаивая Рысевича. — «Помнишь, что ты говорил? Мы — белые вороны. Что ж, это действительно так. Мы отличаемся от других, но это не значит, что мы должны идти по тёмной дороге. Ты можешь измениться, я продолжаю верить в это. Я вижу, как ты делаешь успехи в этом». — Джуди слегка улыбнулась и добавила: — «Я принимаю твои извинения, Пуберт. Давай вместе постараемся сделать так, чтобы ты смог найти верный путь». Вместе? Что она имела в виду? Парень не успел спросить, дверь в палату уже закрылась, оставив его размышлять над произошедшем. Одеялом он протёр свои глаза и сделал один глубокий вдох, после которого последовал болезненный стон. С этими мыслями Рысевич погрузился в следующий сон… Джуди вернулась в свою скромную квартиру, время давно перевалило за полночь. Взяв свой телефон, крольчиха увидела несколько пропущенных от Ника и её родителей. Она перезвонила родителям, разговор был коротким им нужно было лишь удостовериться, что с ней всё в порядке. А затем Хоппс позвонила своему партнёру. — «Морковка, ты где? Всё ли в порядке?» — сквозь пелену сна хрипловатый голос Ника, пропитанный тревогой, прорвался в динамики. — «Ты обещала позвонить, как только доставишь Бобровского». — В его голосе скользнула укоризненная нотка. — «Небольшие заминки, прости, Ник. Но со мной всё в порядке, честно-честно», — отмахнулась Джуди, втайне упиваясь его заботой. — «Боюсь даже представить, что за заминки такие. Надеюсь, это не очередные голодные игры, в которых нам снова придется вытаскивать Зверополис или его часть из передряги», — съязвил Ник, всей душой мечтавший о дне, проведенном в спокойствии. — «Наверное, не должны, но, зная нас…» — Джуди хихикнула. — «Шучу! Нет, я навещала Пуберта, помнишь такого? Который Рысевич». — «Поподробнее, пожалуйста. И зачем ты его навещала?» — в голосе Ника промелькнул оттенок ревности. — «И прежде чем ты что-либо предложишь, умоляю, подумай дважды. Джуди, серьёзно, он же у нас буквально с лавины свалился, ты понимаешь? Псих!» — воскликнул лис, уже не скрывая свою неприязнь к младшему Рысевичу. — «Ник, остынь, всё не настолько плохо». — повисла неловкая пауза, Уайлд что-то невнятно пробурчал себе под нос. — «Ну, конечно, он пытался нас убить, но выслушай меня. Он находится в ужасном состоянии, и я вижу, что он уже не такой, как прежде. Перед моим уходом он выглядел искренним, когда приносил мне извинения за всё, что совершил». — «Морковка, он пытался нас убить, на этом можно закончить. Какие, прошу прощения, к чёрту извинения? Он заслужил своё место в тюрьме. Или давай каждого убийцу выпускать за то что они скажут: "Простите, мы больше не будем", нет, Джуди, нет и ещё раз нет». — «Прошу, Ник, прояви чуточку сострадания, он может исправиться, правда. Я возьму это под свою ответственность!» — лису не хватало пространства возразить, крольчиха звучала уж очень замотивированно, а Ник прекрасно знал, что если она в таком состоянии, то шанс выиграть спор почти равен нулю. — «Ты неисправима, ты знаешь об этом?» — лис принял поражение, его тон вернулся в норму, хотя ему было интересно, что же Джуди задумала. — «Я знаю, глупый лис».