Спокойный вечер

Тарелки, ещё недавно лоснившиеся от еды, осиротели, а атмосфера за столом растеклась томно, хоть и спокойно. Когда трапеза иссякла, воздух вдруг пронзил отчётливый стук в дверь. «Не иначе Джуди», – мелькнуло в голове Лиаса, и он, словно сорвавшись с места, двинулся к прихожей. Предчувствие не обмануло: на пороге стояла знакомая крольчиха. Приветливо распахнув дверь, Лиас, почти не задерживаясь, вернулся на кухню. Джуди застала парней погружёнными в молчаливое бдение. Нависшая тишина дышала слабым напряжением. Пуберт, отчаянно цепляясь за видимость спокойствия, нет-нет да и бросал на песца настороженные взгляды. Заметив Хоппс, Рысевич тут же обволок её потоком слов, стараясь развеять густеющую паузу. Лиас же, стараясь не привлекать внимания, бесшумно опустил тарелку в раковину, замочил её и растворился. Дома Лиас стремительно ворвался в ванную. Открыв кран, он блаженно замер под горячими струями, самозабвенно смывая с себя трудный и насыщенный день, используя все доступные средства для очищения. Вода уносила не только пыль, но и липкие воспоминания о напряжённом вечере в торговом центре. Высушивание и кропотливая укладка пушистого меха поглотили немало времени – Лиас уделял этому особое внимание. Приведя себя в безупречный порядок, он перешёл к сборам. Первым делом песец принялся перебирать гардероб – его внушительная коллекция позволяла вовсю разгуляться фантазии. Он отобрал пару аккуратных рубашек, несколько однотонных футболок, тщательно подбирая к каждой подходящие по цвету шорты. В сумку отправились джинсы, брюки и, конечно же, чистое нижнее бельё. Оставалось лишь добавить самое необходимое: средства гигиены, любимые книги с потёртыми уголками, зарядное устройство, наушники, верный ноутбук и блокнот с ручкой для мимолётных мыслей, ака заметок. Лиас старался предусмотреть всё, не упустив ни одной мелочи. Джуди и Пуберт продолжили беседу уже в комнате. Разговор коснулся и Лиаса. Заметив легкую нервозность собеседника, Джуди с любопытством поинтересовалась об отношении офицера к нему. Пуберт уклончиво обошел вопрос, ограничившись лишь тем, что Лиас, дескать, парень нормальный, хоть и строгий. И вдруг, словно гром среди ясного неба, прозвучал вопрос Пуберта о его семье. — «Джуди, а мои… знают, что я больше не вернусь в клетку?» — спросил он, отведя взгляд к окну, за которым медленно догорал закат. Мысли его унеслись далеко, к отцу, брату и сестре, которых он не видел целую вечность. — «Нет, пока не знают», — ответила Джуди, покачав головой. — «И, думаю, им пока лучше об этом не знать. Все равно ведь услышат от какого-нибудь языкастого охранника». — «Думаешь? Что ж, тебе виднее, наверное». — неуверенно ответил парень. Лиас вернулся лишь спустя долгих три часа. Поблагодарив Джуди за выручку, он принялся разбирать вещи в своей обители. Крольчиха, попрощавшись с Пубертом, упорхнула, пообещав навестить его завтра вместе с Гэри, как только закончится рабочий день. С уходом Джуди тоска и скука принялись душить Рысевича в своих объятиях. Пытаясь сбежать от них, парень принялся разбирать бумаги на столе. В основном это были лишь беглые заметки, обрывки воспоминаний о каких-то делах. Но даже их читать было приятно, ощущая незримую связь с матерью. Однако в глубине души он жаждал найти что-то более значимое, сокровенное. Рабочая поверхность стола оказалась пуста, а ящики доверху забиты старыми бумагами. Казалось, для их разбора потребуется несколько дней. Лиас переоделся и задвинул сумку под кровать. Взглянув на часы, он понял, что время давно перевалило за ужин. Песец старался избегать трапез после восьми, стремясь сохранить форму, лишь в выходные позволяя себе маленькие слабости. Решив проверить Пуберта, Лиас застал его за увлеченным чтением тетради. Незаметно подойдя, он заглянул через плечо юноши. Рысевич, почувствовав чье-то присутствие, резко обернулся и вздрогнул. — «Напугал! Зачем подкрадываться?» — воскликнул Пуберт, захлопнув тетрадь и инстинктивно прижав ее к груди. Такая реакция вызвала у офицера смешок. Он отступил на шаг и присел на кровать. — «Прости, не хотел напугать. Однако мне очень интересно, что ты делаешь? Перечитываешь свой дневник?» — с усмешкой произнёс Лиас, глядя в глаза Пуберта, в которых пряталась печаль. Он скучал по матери. А эта тетрадь, видимо, была черновиком, где миссис Рысевич писала перед тем, как нанести чернила в дневник. — «Нет, это... От моей матери. Квартира мне досталась от неё». — пробубнил Пуберт, сильнее прижимая тетрадь к груди. Лиас сел ровнее, а на его лице появилось сочувствие. Он знал какого это терять члена семьи. И песец сделал вывод, что умерла мать Рысевича давно, оставив после себя глубокую рану на парне, не заросшую до сих пор. Может тогда из-за этого и Кэтрик был таким невыносимым, из-за горя, которое пытался спрятать?

...

Это было давно, за два года до выпускного. Лиас не купался в лучах школьной популярности, предпочитая тишину и уют, но дружбой обделён не был. Почти со всеми одноклассниками он поддерживал ровные отношения. Вот только расположение Кэтрика и его свиты так и не снискал. С этим Рысевичем Морозов знаком около четырёх лет. И прежде, в начале их знакомства, Кэтрик казался совсем другим, да, со своими тараканами в голове, но был он адекватен, однако время – река, которая меняет русло. День сменяет ночь, что уж говорить о нас, мы меняемся ежемесячно, еженедельно, а уж в юности эти метаморфозы происходят с головокружительной быстротой. Кэтрик и Лиас редко сталкивались, предпочитая тихую взаимную неприязнь, но в этом году она переросла в настоящую вражду. Виной всему – парные проекты, бессмысленная затея, призванная убить время. Пары выбирались наугад, и по злому року судьбы Лиасу достался именно Кэтрик. Протестовать было бесполезно, да и портить командный дух с самого начала не хотелось. Может, он и неплохой парень, если узнать его поближе. Но всё пошло по самому скверному сценарию. За исключением выбора темы, Кэтрик почти не участвовал в работе над проектом. Разве что вносил свои "ценные" правки. По сути, ничего не менялось, а Лиасу приходилось переписывать текст по несколько раз, лишь бы угодить привереде и не слушать его нытьё. Последней каплей стало то, что когда вся презентация была готова, Кэтрику вдруг не понравился её стиль, хотя раньше он всё одобрял. Тут Лиаса прорвало, и он высказал всё, что думал о Рысевиче. Это стало переломным моментом в их отношениях. Еле-еле дотянув до защиты проекта, они вступили в новый, ещё более тяжкий период.

...

— «Соболезную», — выдавил из себя Лиас, единственное, что он мог сейчас предложить Пуберту в качестве опоры. Несмотря на мимолетность знакомства, Рысевич оставил впечатление неожиданно приятное, совсем не соответствовавшее предубеждениям Лиаса. Пуберт разительно отличался от своего братца, причина чему ускользала от песца. Конечно, братья не обязаны быть близнецами, но здесь, кроме фамилии, казалось, не было ничего общего. Возможно, маска ещё спадет, и не мешало бы держать этого типа на коротком поводке. — «Всё в порядке, это в прошлом», — отмахнулся Пуберт, явно умаляя пережитую боль, и опустил тетрадь на стол. — «Не голоден?» — Лиас попытался сменить тягостную тему. Рысевич отрицательно покачал головой. — «Нет, уже поздно. И ещё раз спасибо за обед. Было вкусно». — Пуберт поднялся и, словно боясь потревожить что-то невидимое, присел на краешек кровати рядом с Лиасом, устремив взгляд в неопределённость. — «Что ж, макароны не я лепил, так что незаслуженная похвала. Да и переварил я их, кажется», — шутливо заметил Лиас, чьи лапы в обычном разговоре начинали жить своей жизнью, активно жестикулируя. — «По-моему, было отлично». — Песца поражала эта простота Пуберта, отсутствие всякой напускной бравады, приземлённость желаний. — «Как скажешь. Кстати, нужно рассказать тебе об одной опции. Ты можешь зарабатывать деньги, выполняя работы: что-то перенести, где-то убрать, задания такого рода. Платят заключенным половину от ставки обычных работяг за смену. Но если вдруг захочешь прикупить что-нибудь эдакое, скажи. И да, каждый час работы засчитывается как два часа отсидки, сокращая твой срок». — Пуберт внимательно слушал Лиаса, находя предложение заманчивым. Идей для трат пока не было, но, как известно, лишние деньги никогда не бывают лишними. — «Звучит неплохо, можно попробовать». — Пуберт улыбнувшись, взглянул на Лиаса, который тоже ответил слабой улыбкой. — «Хорошо, тогда ложись спать. Подъём будет ранний, я свяжусь с шефом, он выдаст что-нибудь, набирайся сил». — Лиас вновь похлопал парня по плечу, но в этот раз уже более мягко. Но он всё равно заметил напряжение в теле младшего. — «Доброй ночи».