010 ; night, henderson

010

спокойной ночи, Хендерсон

charlotte's pov

      Хоппер и Джойс нашли Уилла в Изнанке, и после того как врачи скорой осмотрели всех, мы поехали в больницу, чтобы проведать его. Женщина, которая осматривала Дастина, дала мне строгие указания пойти домой и отдохнуть, потому что (как и предполагала Нэнси) у меня было сотрясение мозга.       Коридор полон людей, ожидающих пробуждения Уилла; мистер Уилер сидит в кресле слева от меня и дремлет, Хоппер — в кресле слева от него, а Стив — справа. Моя голова покоится у него на плече, потому что мне больно держать ее прямо, а его куртка сейчас кажется такой мягкой, словно подушка. Нэнси и миссис Уилер сидят напротив нас, Дастин и Лукас спят прямо друг на друге рядом с ними (очаровашки), а Майк сидит дальше всех.       Он выглядит разбитым. То, что мы все пережили сегодня вечером, было безумно травмирующим, и у меня сложилось впечатление, что ему действительно понравилась Одиннадцать. Судя по тому, что Дастин рассказал мне по дороге сюда, все эти испытания в школе оказались слишком тяжелым грузом для двенадцатилетнего ребенка.       Стив ерзает на стуле, случайно задевая плечом мою голову, и я вздрагиваю.       — Прости, — шепчет он, снова устраиваясь поудобнее. — Нормально?       — Да, — шепчу я в ответ, стараясь не разбудить мистера Уилера, который уже начал похрапывать. — Только… — Я поднимаю свою только что перевязанную руку и сжимаю его бицепс, устраивая его руку (мою импровизированную подушку) по своему вкусу. — Вот так.       Дверь в комнату ожидания открывается, и Стив говорит мне, что это Джонатан, так как я не могу повернуть голову, чтобы посмотреть. Майк вскакивает со своего места, чтобы разбудить Дастина и Лукаса, и они выходят вслед за Джонатаном, чтобы увидеть Уилла, который только очнулся. Нэнси ждет несколько минут, прежде чем встать и помочь мне слезть со Стива, и затем мы тоже направляемся в палату.       Уилл выглядит таким слабым и хрупким, лежа на больничной койке, что я чуть не плачу. Мальчики все еще заняты тем, что рассказывают ему обо всем, что он пропустил, поэтому я задерживаюсь в конце зала с Нэнси и Джонатаном, просто наблюдая. В какой-то момент разговора я слышу, как Джонатан шмыгает носом рядом со мной, и этого достаточно, чтобы добить меня.       Тихо извинившись, я выскальзываю в коридор, поднимая здоровую руку, чтобы вытереть несколько слезинок. Я чувствую себя опустошенной и эмоционально, и физически, когда прислоняюсь к стене.       Рядом со мной раздаются шаги. Мне даже не нужно поднимать голову, чтобы понять, что это Стив, потому что сегодня он как будто чувствует мои эмоции за милю.       — Давай я отвезу тебя домой.       — Нет, все в порядке, — тихо говорю я, в горле першит и пересыхает. Он ведет себя по-другому — странно. Как будто мы вернулись в среднюю школу, и он все еще живет прямо за углом; как будто он не кинул меня ради популярности, как только кто-то другой проявил к нему интерес.       Как будто он такой же, как был раньше. Милый и заботливый, такой внимательный, что я, одиннадцатилетняя, чуть ли не падала от него в обморок.       — Ну же, Хендерсон, — бормочет он, беря мою раненую руку в свою и проводя большим пальце по повязке. — Ты устала, и Дастин тоже. Да и ты не можешь садиться за руль. Просто поехали.       В его голосе звучит отчаяние, которое удивляет меня. Точно такой же тон он использовал, когда пытался разговорить Джонатана ранее. Мне нравится думать, что именно это заставляет меня согласиться.       Как только Дастин заканчивает общаться с Уиллом, я говорю ему, что Стив отвезет нас домой. Он реагирует достаточно скептически:       — Стив? Стив Харрингтон? Парень Нэнси?       — Думаю, они расстались, — бормочу я, ведя его обратно в коридор, положив руку на плечо. Стив ждет нас прямо за дверью, крутя на указательном пальце ключи от машины. Увидев нас, он выпрямляется, сверкая улыбкой, и мы все вместе втискиваемся в лифт.       — И как ты оказался вовлечен во все это? — Многозначительно спрашивает его Дастин по пути вниз.       — Сам не знаю, чувак, — Стив издает сухой смешок, откидывая голову на стену лифта.       — Это долгая история, — тихо говорю я, похлопывая Дастина по плечу. — Вот как ты в это ввязался, а? И ты все это скрывал, ничего мне не сказав?       — Да, потому что ты — девчонка, — закатывает глаза Дастин, а мы со Стивом переглядываемся. — Девочки — сплетницы, Шарлотта, а это было совершенно секретно!       — Ладно, приятель, — бормочу я, а затем слегка подталкиваю его, выводя из лифта, как только мы достигаем нижнего этажа.       Стив ведет нас к месту, где припаркована его машина. Дастин забирается на заднее сиденье и отключается еще до того, как мы выезжаем со стоянки.       Харрингтон бросает на него взгляд в зеркало заднего вида, слегка улыбаясь:       — Отключился.       Я выдыхаю, прислонившись головой к прохладному стеклу, пока он ведет машину:       — Понимаю его.       — Долгая ночь, — кивает Стив, а затем проводит рукой по лицу. — Господи Иисусе, мать твою. Что это вообще была за херня?       Такое чувство, что с того, что произошло в доме Байерсов, прошло несколько дней, но, взглянув на часы на приборной панели, я понимаю, что на самом деле прошло всего несколько часов.       — Межпространственный монстр, — фыркаю я, махая рукой в воздухе, как будто это ничего не значит. — Я же говорила тебе уходить.       Он смеется над этим, тихо, чтобы не разбудить Дастина, сидящего сзади:       — Не знал, что ты такая крутая, Хендерсон. Направила на меня пистолет, — он замолкает, и на мгновение мне кажется, что он закончил говорить. — Ты выглядела мило.       Я поднимаю брови, но тут же морщусь от боли, которая пронзает мой лоб:       — Конечно, направила, да, потому что ты кричал как сумасшедший.       — Ну ты же не собиралась в меня стрелять, правда? — С улыбкой он качает головой.       Я делаю вид, что обдумываю вопрос, и он снова смеется. В этот момент я с легкостью забываю о том, что произошло сегодня вечером, и смеюсь с ним, как в детстве. У меня от этого кружится голова, но мне все равно. Кто бы мог подумать, что сражение с монстром из другого мира — это все, что потребуется, чтобы вернуть моих друзей?       Стив подъезжает к нашему дому, и мое сердце совершает странный еле заметный скачок, когда я понимаю, что он помнит, где я живу. Я избавляюсь от этого чувства, как только осознаю, что это, вероятно, потому, что раньше мы были соседями. Он будит Дастина, пока я тихонько открываю дверь, следя за тем, чтобы брат не разбудили маму, когда проберется внутрь.       На мгновение я задерживаюсь на крыльце, наблюдая, как Стив засовывает руки в карманы джинс.       — Спасибо, что подвез, — бормочу я, придерживая одной рукой входную дверь. — Доберись до дома спокойно.       — Доберусь, — он кивает, и на его губах появляется улыбка. — Отдохни, ладно?       — Ладно, — я тоже киваю, делая шаг в свой дом. — Спокойной ночи, Стив.       — Спокойной ночи, Хендерсон, — бормочет он, и его мягкая улыбка — последнее, что я вижу перед тем, как закрыть дверь.       Заснуть нелегко. Из-за шума в голове и ярких воспоминаний, которые возникают каждый раз, когда я закрываю глаза, я часами пытаюсь устроиться поудобнее и просто забыться, но ничего не получается.       В какой-то момент ночью дверь моей спальни со скрипом открывается. Какая-то часть меня ожидает увидеть демогоргона, когда я поворачиваюсь, но это всего лишь Дастин, завернутый в одеяло и освещенный светом из коридора.       — Шарлотта? — Шепчет он.       — Да, я не сплю, — отвечаю я, уже поворачиваясь на другой бок. Я знаю, почему он здесь. — Давай, — я похлопываю по другой стороне кровати, и он закрывает дверь ногой, придвигается поближе. — Не спится?       Дастин качает головой, забираясь ко мне на кровать, все еще завернутый в свое одеяло. Он не признается в этом, но я знаю, что он все еще напуган. И это нормально.       Я тоже.