017 ; it's different now

017

теперь все по-другому

charlotte's pov

      Машина Стива припаркована в пяти минутах ходьбы от дома Тины. Он обнимает меня за плечи и тяжело нависает, пока мы идем по дороге к его БМВ.       — Думаешь, Тину будет волновать, что на лужайке перед ее домом лужа блевотины? — Бормочет Стив, и слова уже не сливаются воедино в той пьяной болтовне, которую он выдавал несколько минут назад. Я бы хотела сказать, что это означает, что он немного протрезвел, но то, как он спотыкается, заставляет меня думать иначе.       — Сомневаюсь, — хмыкаю я, поднимая его руку обратно к себе на плечо, когда она соскальзывает. — У нее, наверное, лужи рвоты по всему дому.       Стив скулит, едва не спотыкаясь о собственные ноги.       — Не говори «рвота», Шарлотта. Из-за тебя меня снова стошнит!       — Ты просто… — начинаю спорить я, но понимаю, что это ни к чему не приведет, поэтому останавливаю нас, когда мы подходим к его машине. — Ключи?       — В заднем кармане, — бормочет он, и я начинаю рыться в заднем кармане его джинсов рукой. Стив хихикает, пытается увернуться от меня. — Прекрати лапать мою задницу!       — Стой спокойно, — ворчу я, наконец-то ухитряясь выудить у него ключи, несмотря на то, что он извивается. Я подныриваю под его руку, обхватившую меня, и отпираю его машину, после ведя парня к пассажирскому сиденью.       — Нет, нет, ты что делаешь? — Он перестает хихикать, пытаясь остановиться, пока я толкаю его в спину. — Я за рулем!       — Ты сумасшедший или просто дурак? — Фыркаю я, продолжая пихать его. Он не очень-то старается меня остановить. — Ты не за рулем, ты пьян. Алкоголь… стой.       Он пытается протиснуться мимо меня, чтобы вернуться к водительскому сидению, но я не поддаюсь.       — Я не пьян! — Протестует он, сопротивляясь, когда я толкаю его в плечи. — Меня просто стошнило! Я в порядке!       — Стив, я сказала, хватит! — Я почти кричу, уже сытая по горло его поведением. — Я не позволю тебе вести машину, потому что ты все еще еле ходишь, и я буду виновата, если ты разобьешься и умрешь. Так что перестань сопротивляться мне и просто садись уже в эту чертову машину!       Он отшатывается, словно его только что ударили по лицу, и опускает руки, которыми упирался мне в плечи. Я складываю руки на груди, когда он бормочет: «Прости, мам», — и, наконец, забирается на пассажирское сиденье.       Со вздохом облегчения я быстро обегаю машину и сажусь на водительское место, пока он не попытался сбежать. Я пристегиваюсь и убеждаюсь, что он тоже пристегнулся, прежде чем отрегулировать сиденье так, чтобы ноги дотянулись до педалей.       — Нет, боже мой, — стонет Стив, закрывая лицо руками. — Мое сиденье было идеальным. Мне понадобится целая вечность, чтобы вернуть его на место.       — О, бедный малыш, — притворно надуваю губы я, протягивая руку, чтобы поправить зеркало заднего вида. — Хочешь, я могу просто оставить тебя лежать в луже собственной блевоты?       Он вздыхает, откидываясь назад и смотря на свои руки:       — Ладно, ладно. Извини. Просто… не разбивай тачку, ладно? Мой отец убьет меня.       — Не планировала, — бормочу я, заводя машину и отъезжая.       Водить чужую машину странно и немного тяжело, особенно когда Стив начинает пытаться показать мне дорогу к своему дому. Его указания всегда вырываются слишком поздно, когда я уже проезжаю нужный поворот, и поездка через город, которая должна была занять десять минут, в итоге занимает полчаса.       Я паркуюсь на подъездной дорожке, на которой заметно отсутствие других машин, и принимаю это за знак того, что его родителей нет дома. На самом деле это не стало неожиданностью, и, выйдя на прохладный ночной воздух, я пользуюсь моментом, чтобы взглянуть на новый дом Стива.       Ну, не новый, но новый для меня.       Он такой же большой, как и старый; большие окна с филенками и покатая крыша; кирпичные стены, выкрашенные в белый цвет, и большая входная дверь с верандой; лужайка перед домом выглядит ухоженной, свежескошенная трава и большие цветочные кусты. На мгновение мне кажется, что это немного нехарактерно для Харрингтонов, но затем в моем сознании вспыхивает воспоминание.       Лето перед тем, как я иду в шестой класс. У нас снова сломался кондиционер, и, поскольку папы уже нет, чтобы его починить, в доме слишком жарко, поэтому я предпочитаю проводить время на улице. Дастин пытается провести какой-то научный эксперимент у нас во дворе, а я нахожу в гараже старый мел и рисую на тротуаре.       Я уже наполовину нарисовала нашу новую кошку Мяуса (мама купила ее, чтобы попытаться успокоить Дастина из-за того, что папа забрал нашу собаку, но это не сработало), когда тень заслоняет солнечные лучи и рядом со мной появляются черные конверсы.       Уже ухмыляясь, я смотрю на своего лучшего друга.       — Привет, Стиви!       — Привет, — улыбается он, наклоняясь, чтобы слегка дернуть меня за хвостик. — Хочешь поплавать в моем бассейне?       — Еще бы, — говорю я, сразу же вставая. Я вытираю руки о шорты и быстро бегу в дом, чтобы взять купальник, а когда возвращаюсь, Стив стоит рядом с Дастином, пытаясь разобраться в его научных штучках.       — … это химическая реакция, понимаешь ли, — говорит Дастин, указывая на что-то, Стив кивает, но я знаю, что он ничего из этого не понимает. Дастину всего семь, а он уже умнее нас обоих. Вместе взятых.       — Давай, пошли! — Кричу я, сбегая к ним. Я хватаю Стива за руку и тащу его за собой, на бегу крича своему младшему брату «пока» через плечо.       Дом Стива прямо за углом, но мы задыхаемся и немного вспотели, когда добираемся до него. Его отец уехал в командировку, как он сказал, а его мама уже стоит на заднем дворе, возясь в клумбе с цветами. На ней дорогие солнцезащитные очки и одна из тех большим широкополых шляп, и она поднимает голову на звук нашего смеха:       — Привет, Шарлотта.       Миссис Харрингтон всегда была со мной в некотором роде не в ладах. Иногда она приглашает меня в свой дом и обращается со мной как с дочерью, которой у нее никогда не было, а иногда делает вид, что меня не существует. Но я не злюсь. Стив говорит, что с ним она тоже такая.       — Здрасте, миссис Харрингтон! — Улыбаюсь я и машу ей рукой.       Стив улыбается, и, когда я начинаю спускаться по ступенькам, ведущим к бассейну, я чувствую, как его руки толкают меня в спину. Он смеется, и я тоже, когда спотыкаюсь, но миссис Харрингтон кричит: «Осторожно, цветы!» Я понимаю, что он совершенно неправильно рассчитал угол, под которым толкнул меня, и с ахом падаю прямо в клумбу с красивыми розовыми тюльпанами.       Следующее, что я помню — миссис Харрингтон кричит на него, что он испортил ее сад, вырывает из земли растения, которые были совершенно нетронутыми и целыми, и в приступе ярости разбрасывает их повсюду. Стив просто стоит на верхней ступеньке и терпит ее истерику, и только после того, как она убегает в дом, он помогает мне подняться.       В тот день мы так и не искупались в бассейне. Я обнимала Стива, пока он плакал из-за резких слов своей матери, а потом мы вернулись ко мне, смотрели фильмы и ели попкорн, пока не уснули на диване.       — Эй, — зову я, наблюдая, как он возится на крыльце с ключами. Я стараюсь не улыбаться, поднимаясь за ним по ступенькам. — Нужна помощь?       — Я сам, — бормочет Стив, пытаясь вставить ключ в скважину, но безуспешно.       — Давай уже, — выдыхаю я, протягивая руку, чтобы накрыть его ладонь своей. Я вставляю ключ в замок и поворачиваю его, открывая дверь с тихим щелчком.       Когда я поднимаю глаза, чтобы подразнить его тем, как легко это было, у меня перехватывает дыхание. Его лицо близко — так близко, что я вижу золотистые искорки в его темно-карих глазах, чувствую его дыхание на своем лице, когда он наклоняется надо мной. И внезапно это все перестает быть смешным.       — Лотти, — выдыхает он, и каким-то образом это глупое старое прозвище превращает мой мозг в кашу. — Я хочу… хочу, чтобы ты осталась.       — Ладно, — шепчу я, кивая, потому что как я вообще могу сказать «нет», когда он смотрит на меня так?       Стив первым отворачивается, открывает дверь и впускает меня внутрь. Я снимаю обувь у вешалки, часть белой краски уже облупилась с туфель, и под ней видна черная, и у меня нет даже секунды, чтобы рассмотреть это, ведь парень уже хватает меня за руку и предлагает провести экскурсию.       Его новый дом не сильно отличается от старого; планировка другая, он немного больше и помпезнее, но я узнаю многие детали, пока он ведет меня на кухню, а затем выходит продемонстрировать бассейн.       — Вау, — выдаю я в ответ на его выжидающий взгляд, которым он одаривает меня, когда мы выходим на террасу. Деревянное покрытие холодит мои босые ноги, и я слегка дрожу.       — Ага, — кивает он, и какое-то мгновение мы просто стоим там.       Он выглядит… симпатичным, освещенный мягким светом фонарей у бассейна. Но в его глазах такая пустота, когда он смотрит на свой задний двор, что я озабоченно хмурю брови:       — Ты…       — Я покажу тебе свою комнату, — быстро перебивает меня Стив, хватая за руку и затаскивая обратно внутрь. — Теперь все по-другому, тебе понравится.       На самом деле, мне не нравится. В ту секунду, когда он втягивает меня внутрь, я ощущаю яркий мужской запах, который заставляет меня сморщить нос. На стенах развешено несколько постеров с фильмами, а фотографиям явно не хватает рамок. Его кровать стоит посреди комнаты, отодвинутая к стене, простыни смяты и не заправлены, а шкаф открыт, и из него буквально вываливается одежда.       Проследив за моим взглядом, он впадает в панику, быстро подбегает и пытается запихнуть все вещи обратно:       — Извини, я немного торопился, когда собирался.       — Умоляю, ты видел мою спальню и в худшем виде, чем эта, — качаю я головой, бродя по его комнате, которая так сильно отличается от комнаты его детства. — Меня не волнует небольшой бардак.       Он только кряхтит, пытаясь закрыть плечом дверцу шкафа, чтобы удержать вываливающуюся одежду:       — Теперь… теперь все по-другому.       Я уже собираюсь спросить, как, когда замечаю беспорядок на его комоде, и ужасающе широкая улыбка расползается по моим губам. Там куча типичных мужских принадлежностей, которые, я думаю, представляют собой просто флаконы одеколона и лосьона после бритья, но прямо посредине, с откинутой крышкой, лежит очень интересная баночка, и я тянусь кней, прежде чем успеваю остановиться:       — Серьезно, Харрингтон? Фарра Фосетт?       — Отдай, — ворчит он, пытаясь выхватить флакончик у меня из рук, но я быстро убираю его подальше от его досягаемости. — Шарлотта, прекрати, это… это, наверное, просто мама оставила здесь…       — О, нет, нет, нет, — смеюсь я, отступая от него и дразняще размахивая баллончиком в воздухе. — Это твое.       — Не мое, — он пытается казаться сердитым, когда следует за мной, но я вижу, как на его губах появляется улыбка. — Ну же, хватит придуриваться.       — Стив Харрингтон пользуется Фаррой Фосетт, — поддразниваю я, пятясь назад по комнате. Теперь он по-настоящему улыбается и протягивает руку, чтобы схватить меня за бедро и остановить. — О, ты просто подожди, я расскажу это всем в шк…       Моя нога натыкается на груду одежды на полу, и я внезапно падаю назад. В панике я хватаюсь свободной рукой за его футболку, на которой все еще остались маленькие брызги засохшей рвоты, пытаясь удержаться на ногах. Но уже слишком поздно.       К счастью, его кровать расположена прямо за моей спиной, и я падаю на спину с тихим вздохом. К несчастью, моя хватка на его футболке достаточно крепка, чтобы потянуть его за собой, и он со стоном приземляется на меня сверху.       — Черт, — выдыхает Стив, его голова прижимается к простыням рядом с моей. А потом он смеется, приподнимается, чтобы посмотреть мне в лицо, и спрашивает, все ли со мной в порядке, но все, что я могу сделать, это тоже рассмеяться. Его колено упирается в мое бедро, прижимая его к матрасу, а я смеюсь и смотрю на него в тусклом свете его спальни. Обращаю внимание на его тихое дыхание и прищуренные глаза, и внезапно меня охватывает непреодолимое желание поцеловать его.       Я наклоняю голову и кажется, что он может точно прочитать, о чем я думаю. Он все еще улыбается, когда наклоняется ближе. Его дыхание касается моих губ, словно проверяя, и я тянусь и стираю этот промежуток между нами.