040 ; head over heels

040

по уши

charlotte's pov

      Дастин в восторге от того, что нам с Робин удалось расшифровать код. Они со Стивом (что неудивительно) не продвинулись в своих «шпионских штучках», так что он на седьмом небе от счастья из-за наших успехов и бесплатного мороженого, пока мы забираемся на крышу.       По какой-то случайности именно в этот вечер небеса решили разверзнуться. Льет как из ведра, а мы все четверо в шортах и дурацких куртках, которые совершенно не защищают от холода. Может, мне стоит начать проверять прогноз погоды, но, с другой стороны, когда я одевалась сегодня утром, не могла даже предположить, что мне придется разбивать лагерь для перехвата секретной российской операции.       Я устраиваюсь рядом со Стивом, у которого от ветра слетает капюшон. Он ворчит, натягивая его обратно, и выглядывает из-за выступа, чтобы посмотреть на погрузочную площадку внизу:       — Если они имели в виду утро, то я тебя задушу, Хендерсон!       Когда я сказала, что «когда синий встретится с желтым» означает девять сорок пять, Робин подумала, что доставка будет утром. Дастин, с полным ртом шоколадного мороженого, возразил, что это может быть любое из двух времен суток и что нам стоит остаться допоздна, просто чтобы убедиться.       Так я и оказалась здесь, замерзшая и промокшая, сидя на крыше и наблюдая за тем, как люди передвигают коробки.       Робин устраивается рядом со мной с таким же раздраженным видом:       — Очевидно, что речь шла про утро. Они всегда доставляют заказы днем.       — Супер! — Кричит Стив, перекрикивая дождь. Его капюшон снова сдувает ветром, и он стоне, вытирая воду с глаз. Я поправляю его капюшон обратно.       Дастин не обращает на них внимания и вглядывается в бинокль:       — И что я пытаюсь найти?       — Высматривайте Имперскую Панду и Обувь Кауфман, — я хватаю Робин за запястье и оттягиваю рукав ее куртки, чтобы посмотреть на часы. Девять сорок пять. — Они должны быть здесь.       Дастин сосредотачивается и перегибается через край. Стив оттаскивает его, когда парень вскрикивает:       — У мужика, который свистит! На десять часов!       Чтобы что-то разглядеть сквозь дождь, мне приходится щуриться. Парень, о котором идет речь, толкает тележку с коробками, но с такого расстояния не получается разглядеть их содержимое.       — Что там, как думаете? — Спрашивает Стив, крепко держа Дастина за куртку, чтобы тот не наклонялся слишком сильно.       С него снова слетает капюшон. Я хихикаю, когда он откидывает мокрые волосы с глаз и поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.       — Пушки? Бомбы? — Предполагает Дастин, пытаясь крутить бинокль, как один из объективов камеры Джонатана.       — Химическое оружие? — Вставляет Робин.       — Ну, чтобы это ни было, они вооружены до зубов! — Кричит в ответ Дастин, указывая на что-то.       Я снова щурюсь. У входа в один из доков, куда только что принес коробки свистун, стоят два парня с огромными пушками.       Ох, мне это не нравится.       — Отлично, — кивает Стив, вытирая глаза. — Просто класс.       — Эй, может, нам стоит уйти, — начинаю я. У меня мурашки по коже, и не от холода. — Мне это все не нравится…       — Эй, что там внутри! — Кричит Робин, перегибаясь через край, как Дастин. Я тут же тяну ее назад.       Один из вооруженных мужчин открывает дверь чем-то похожим на ключ-карту. Отсюда я не могу разглядеть, что там внутри, но Дастин отвечает:       — Там еще больше коробок.       — Ладно, моя очередь, — говорит Стив, качая головой. На меня льется еще больше воды, когда он тянется, чтобы забрать бинокль у Дастина.       — Нет, я еще не закончил… — возражает тот, отбиваясь от Стива локтями.       — Дай мне посмотреть! — Мальчики начинают спорить, толкаясь, и бинокль с громким стуком падает на бетонный выступ, звук разносится даже через дождь.       Охранники поднимают головы.       В панике я хватаю Стива за руку и тяну его вниз, прижимаясь к полу так сильно, как только могу. Робин делает то же с самое и с тихим «уф» приземляется рядом со мной, обдавая меня брызгами дождевой воды. Я моргаю, не в силах пошевелиться от страха. Дастин тяжело дышит рядом со Стивом, и часть напряжения покидает меня, когда я понимаю, что его не застрелили.       Кто-то кричит что-то внизу, достаточно громко, чтобы было слышно сквозь проливной дождь, и когда я понимаю, что эти слова мне ни о чем не говорят, меня охватывает паника.       Охранники — русские.       — Блять, блять, блять, — шепчу я, сжимая руки.       — Ай!       Я опускаю взгляд. Рука Стива прижата к моему голому бедру, мы все еще держимся за руки с тех пор, как я потащила его вниз, и думаю, что перекрываю ему кровоток из-за того, как напряжено мое тело.       Я быстро убираю его руку и поднимаю голову так, чтобы Дастин видел мои губы: «Нам нужно уходить».       Он показывает какой-то странный жест рукой, убирает бинокль в карман куртки и начинает ползти по залитой лужами крыше, чтобы добраться до двери. Робин следует его примеру, предпочитая передвигаться на четвереньках, что выглядит гораздо менее мокрым, так что я повторяю за ней. Топот позади меня говорит о том, что Стив тоже ползет.       Я не дышу, пока мы все четверо не оказываемся в безопасности в маленьких коридорах торгового центра. Как только дверь за Стивом закрывается, я практически набрасываюсь на Дастина и осматриваю его:       — Черт возьми, ты в порядке?       Он пытается оттолкнуть меня и хмурится:       — Я в порядке… хватит, Шарлотта, я в порядке!       — Кажется, мы нашли твоих русских, — выпаливает Робин, откидывая капюшон куртки.       Убедившись, что Дастин не пострадал, я поворачиваюсь к Стиву:       — Ты!       Глядя на меня, как грустный мокрый щенок, он поднимает руки в знак капитуляции:       — Я? Что я сделал?!       — Из-за тебя нас чуть не поймали! — Я обвинительно тычу в него пальцем, прижимая его к его мокрой груди. — У этих парней было оружие! Настоящее оружие! А ты не мог хоть на гребаную секунду придержать свои ручонки, чтобы Дастин разглядел, с чем мы имеем дело? Его могли застрелить! Нас могли застрелить…       Кто-то сильно дергает меня за руку, и я, спотыкаясь, едва не падаю. Робин прикладывает палец к губам и указывает другой рукой на лестничную клетку, с которой мы только что спустились.       Торопливые шаги звучат так, будто кто-то поднимается к нам, и Дастин в панике размахивает руками. Он пробирается мимо нас так тихо, как только может в своей мокрой одежде, и уходит дальше в торговый центр, а мы следуем за ним.       Робин, тяжело дыша, вваливается в подсобку Scoops и падает в кресло, на которое я обычно закидываю ноги. Дастин пытается последовать ее примеру, но я хватаю его за капюшон куртки, прежде чем он успевает это сделать.       — Что… — Он кашляет, задыхаясь. — Эй!       — Мы уходим, — решительно заявляю я, отпуская его, чтобы он смог поднять с пола свою слишком большую сумку.       Стив встает перед входной дверью, блокируя мой выход с безопасного расстояния, чтобы я не задушила и его тоже.       — Слушай, Лотти, я знаю, что ты напугана…       — Это было весело и все такое, когда я думала, что мы играем понарошку и переводим этот дурацкий код, чтобы развлечь фантазии Дастина, — я качаю головой, и капли воды стекают с моих кудрей. — Но я не могу с чистой совесть позволить этому продолжаться.       — Что бы ни было в тех коробках, это важно, — беспомощно отзывается Робин, закидывая ноги на стол. — Они охраняют это с оружием.       — Да, с оружием! — Я раздраженно машу руками. — Алло?! Вы вообще себя слышите? Оружие!       — Как будто ты раньше не стреляла из пистолета, — бормочет Дастин себе под нос, потирая шею.       Робин заинтригованно приподнимает брови, и я бормочу:       — Никогда не стреляла… Только в Стива, — мне приходится закрыть глаза и сделать глубокий вдох. — Тот был совсем крошечным по сравнению с теми автоматами, которые были у русских. Черт возьми, Дастин, это были громадные пушки. У тебя был бинокль, ты лучше всех из нас мог увидеть, насколько все это серьезно.              — Ты стреляла в Стива? — Спрашивает Робин, совершенно не в тему.       — Она угрожала, — Стив пренебрежительно машет рукой. — В любом случае…       — Подождите, когда это было? — Спрашивает Дастин, нахмурив брови. — Шарлотта стреляла в тебя?       — Угрожала, — поправляет его Стив, закатывая глаза. — Наверное, я бы тоже так поступил.       Я хватаю Дастина за плечо и начинаю подталкивать его к двери под тихий смех Робин, пока Стив все еще загораживает проход:       — Домой. Сейчас же.       — Стой, мне нужно услышать обо всем этом, — Робин встает, чтобы проводить нас к выходу, и мы втроем — достаточно сильная армия, чтобы заставить Стива отойти. — Я понимаю, что он полный придурок, но почему ты угрожала застрелить его? И почему у тебя вообще был пистолет?       — Я говорю не об этом, — сухо отвечаю я, крепко вдавливая большой палец в лопатку Дастина.       Он вскрикивает, пытаясь высвободиться из моей хватки:       — Ты прекратишь! Я могу и сам идти!       С напряженным вздохом я отпускаю. его. Робин затевает игру в догонялки, в которую я не вмешиваюсь, и они вдвоем несутся через торговый центр к выходу, визжа от смеха, как будто только что не видели огромных страшных охранников с большущими пугающими пушками.       Я неохотно жду, пока Стив закроет дверь, после того как вспоминаю, что он везет нас домой. Закончив, он вертит ключи на пальце и молча идет со мной к своей машине.       Его мокрое плечо касается моего, и я поднимаю взгляд, хмурясь, когда он бормочет:       — Я знаю, ты напугана. Но Дастин твердо решил разобраться с этими парнями, так что теперь его не остановить.       Я ничего не отвечаю.       — Прости, ладно? — Вздыхает Стив. — Я не должен был вмешиваться, из-за меня мы могли погибнуть, — он снова прижимается своим плечом к моему. — Просто поговори со мной, Лотти. Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты молчишь.       Знаю. На самом деле я отчетливо поняла это в прошлом году, когда я игнорировала его несколько дней после вечеринки у Тины.       Честно говоря, если бы Дастин не привел Стива в качестве подкрепления, я, вероятно, никогда бы больше с ним не заговорила. И тогда я бы никогда не пригласила его на День Благодарения, и они с Дастином не стали бы так близки, как сейчас, и мне бы никогда даже не пришлось думать о том, что злые русские с огромными пушками могут что-то скрывать в Хоукинсе.       Но я бы также не провела канун Рождества у него дома, общаясь с его мамой, как со старой подругой, и не смотрела бы Гремлинов по невероятно большому телевизору его отца. У меня не было бы никого, с кем можно было бы пообедать в школе, пока Нэнси и Джонатан были бы заняты неизвестно чем. Никто бы не провожал меня на занятия, не забирал бы из школы, когда в марте у меня сломалась машина. Я бы не провела с ним бесчисленные вечера, болтая по телефону, пока Дастин не наорал бы на меня через стену наших комнат, чтобы я заткнулась.       Я бы не просидела все лето за прилавком Scoops, поедая бесплатное мороженое и пытаясь не обращать внимания на то, как мое сердце подпрыгивает в груди каждый раз, когда он просто смотрит на меня. Когда его бедро касалось моего каждый раз, когда он запрыгивал, чтобы сесть рядом со мной, или то, как небрежно он обнимал меня за плечи, чтобы притянуть ближе.       Я бы не была по уши влюблена в своего лучшего друга.       Господи Иисусе, во что я вляпалась?