042 ; pure idiocy

042

чистый идиотизм

charlotte's pov

      Стив, похоже, думает, что, поскольку, он единственный из нас четверых, кто способен удерживать планку более десяти секунд, он должен выполнять всю «тяжелую работу» по умолчанию.       Я не совсем понимаю, что такого сложного в том, чтобы забраться на четырехфутовую лестницу и отвинтить крышку вентиляционного отверстия от стены, но он ведет себя так, будто это самая сложная работа в мире. Парень продолжает издавать негромкие звуки, чтобы подчеркнуть физическую нагрузку, напрягая мышцы рук, когда возится с отверткой, и это заставляет Робин и Дастина тихонько хихикать у него за спиной.       Без особого энтузиазма я присоединяюсь к ним, стараясь не думать о том, как мне вдруг понравился его маленький матросский наряд.       Вчера вечером, после всей этой истории со злыми русскими с огромными пушками, Стив отвез нас домой. Дастин сидел на переднем сиденье и все бубнил и бубнил о том, как придумать новый план, чтобы раскрыть их секреты, что дало мне возможность подумать о собственном плане на заднем сиденье; внезапное осознание моих чувств к лучшему другу было подобно удару в живот, от которого у меня перехватило дыхание, и мне нужно было что-то с этим сделать, пока это не вышло из-под контроля.       Вариант первый — дистанцироваться. Этот план был отвергнут так же быстро, как и возник; я могла бы действовать под предлогом, что не хочу связываться с русскими, и просто осталась бы дома, но тогда у меня не было бы возможности убедиться, что Дастин не окажется мертвым где-нибудь в канаве. И Стив понял бы, что что-то случилось, если бы я вдруг просто перестала с ним разговаривать, что привело бы к конфронтации, и мой болтливый рот загнал бы меня в яму, из которой я не смогла бы выбраться.       Вариант второй — рассказать обо всем этом кому-нибудь в надежде, что меня образумят. Я подумала о Робин, потому что знаю, что она рассмеялась бы до слез, и это смутило бы меня настолько, что любые романтические чувства к Стиву умерли бы вместе с моей гордостью. Но это поставило бы нас в неловкое положение в нашей маленькой тусовке, в которой я сейчас застряла, поэтому я подумала о Нэнси — но Нэнси всегда намекает (не так тонко, как ей самой кажется), что нам со Стивом было бы хорошо вместе, и мы могли бы «возродить любовь нашего детства» (что бы это ни значило), так что это решительное «нет» любым здравым рассуждениям. После нее Джонатан — единственный оставшийся у меня друг; он не самый большой поклонник Стива, поэтому я подумала, что у него хватит благоразумия выслушать меня и мягко попустить.       Когда я вернулась домой, я попыталась дозвониться до него. Никто не ответил, так что второй вариант тоже был исключен.       Третий вариант — встретиться с кем-то, кто не является Стивом, чтобы отвлечься от него. Этот план отвалился быстрее первого, потому что у меня нет ни малейшего опыта общения с парнями, и я понятия не имею, как бы добиться свидания с одним из них.       Вариант четвертый — продолжать в том же духе, но отбросить все более чем дружелюбные мысли о Стиве. К тому времени, как я придумала этот план, была уже почти полночь, и у меня начала болеть голова от того, как усердно я размышляла, поэтому остановилась я на нем. Это самый простой из четырех вариантов с точки зрения всей этой ситуации с русскими, где нам придется быть в вынужденной близости. Да и за последние два года я достаточно хорошо научилась сдерживать свои чувства. Межпространственные монстры очень помогают в этом.       Помня об этом, я проснулась сегодня утром с вновь обретенной решимостью уберечь своего младшего брата от злых русских и подавить отвратительные романтические чувства к моему лучшему другу.       — Фонарик, — голос Стива вырывает меня из мыслей. Он держит отвертку во рту, заглядывая в открывшееся вентиляционное отверстие и передавая крышку Дастину.       Он забирает ее и лезет в карман за фонариком. Мы с Робин наблюдаем за ними, и девушка все еще буквально кипит энергией, покачиваясь взад-вперед на носках.       — Да, не знаю, чувак… — Бормочет Стив, слегка качая головой, когда осматривает воздуховод. — Не уверен, что ты сможешь сюда пролезть. Здесь, типа… супер тесно.       — Пролезу, — кивает Дастин, забирая фонарик, когда Стив спускается с лестницы. — Поверь мне. У меня нет ключиц, помнишь?       Робин перестает подпрыгивать, когда мальчики переглядываются.       — Что, прости?       — Он, у него эм… да, у него какая-то болезнь. — Стив смотрит на меня, прося помощи, и щурится, пытаясь вспомнить. — Кри… Крито-что-то… эээ       — Ключично-черепная дисплазия, — поясняю я за него, прищуриваясь и облокачиваясь на стол. — И это не болезнь, а генетическое заболевание.       Дастин игнорирует нас, пытаясь протиснуться внутрь вентиляционного отверстия.       — Да, — Стив машет рукой в воздухе, объясняя все Робин. — У него, в общем, костей не хватает. И он может гнуться, как Гамбо.       Робин смотрит на меня, потом снова на Стива.       — В смысле Гамби.       — Мм, я почти уверен, что правильно говорить Гамбо, — Стив наклоняет голову и поднимает брови, показывая, что спорить бесполезно.       Дастин, верхняя часть тела которого теперь скрылась, кричит:       — Стив, просто заткнись и подтолкни меня!       Его голос эхом разносится по комнате. Стив вздыхает, отдуваясь, как того требует долг, и делает глупый жест рукой в сторону выступающей нижней части тела Дастина. Когда он оборачивается, на моих губах появляется улыбка.       Черт, Шарлотта. Прекратить.       — Хорошо, толкаю, — Стив хватает моего брата за лодыжки, поднимает его ноги в воздух и начинает толкать. Робин вынуждена повернуться к ним спиной, плечи ее трясутся от беззвучного смеха.       — Не ноги, тупица, — кричит Дастин. — Толкай мой зад!       — Чего? — Запинается Стив.       — Коснись задницы! — Голос Дастина немного приглушенный, но он разносится по комнате и отражается от стен, вероятно, достаточно громко, чтобы и клиенты услышали. — Мне плевать!       Робин оборачивается, чтобы взглянуть, и у нее такой вид, будто она вот-вот описается от смеха. Стив бросает на меня раздраженный взгляд через плечо, руки на мгновение замирают, прежде чем он крепко берется за задницу Дастина. И пихает ее.       — Сильнее. Толкай сильнее!       — Я толкаю! — Стив взбирается выше по лестнице, перекидывая ноги Дастина через плечо, чтобы лучше сдержать его за задницу (никогда не думала, что скажу такое).       — Не играй с моими ногами, — эхом раздается голос Дастина.       — Я не играю. — усмехается Стив, прижимаясь плечом к заднице Дастина. — Мне нужна более надежная опора. Ладно, я пихаю, готов? — Он делает, как сказал, но Дастин продвигается, может быть, всего на дюйм. Мой брат разочарованно хмыкает, и Стив пытается еще раз. — Еще раз.       Позади нас с Робин звенит колокольчик, отрывая нас от представления. Мы обе поворачиваемся к приоткрытому окошку и видим Эрику Синклер, нетерпеливо стоящую у стойки без друзей.       — Ахой, моряки! — Она саркастически кричит, снова звоня в колокольчик и поднимая пальцы в приветствии. — Все на борт! Ахой!       Робин толкает меня локтем в бок, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть, как она ухмыляется:       — Ты же думаешь о том же, о чем и я?       — Наверное, нет, — пожимаю я плечами. Стив и Дастин все еще кричат позади нас.       — Алло? — Эрика снова звонит, на этот раз размахивая руками, чтобы привлечь наше внимание. — Выходите и дайте мне пробников!       — Убери этих придурков, ладно? — Робин хлопает меня по плечу.       Прежде чем я успеваю спросить зачем, она уже скрывается за прилавком и плотно закрывает за собой окошко.       За то короткое время, что я знаю Робин, я поняла, что лучше всего просто не спорить с ней. Итак, я со вздохом поворачиваюсь к парням:       — Ладно, хватит вам.       Стив, который теперь почему-то пытается повернуть тело Дастина в сторону, поворачивает голову и смотрит на меня:       — Что? Почему? У нас же почти получилось.       — И близко нет, — качаю головой я, пересекая комнату, чтобы помочь ему освободиться от ног Дастина. — Он слишком большой, не получится. И в любом случае, у Робин вроде есть план.       — Что есть у Робин? — Кричит Дастин.       — План! — Прикрикиваю я в ответ. Стив спускается на несколько ступенек, ровняясь со мной, и каждый из нас берет Дастина за лодыжку, чтобы вытащить его. — Думаю, он как-то связан с Эрикой!       — Синклер? — Фыркает Стив, дергая с такой силой, что может легко вывихнуть ногу Дастину.       — Младшая сестра Лукаса? — Эхом раздается голос Дастина. — Почему она… ау! Кто, черт возьми, так дергает?       Я хмурюсь, когда смотрю на Стива:       — Кажется, он застрял.       — Я что?!       — Он не застрял, — твердо качает головой Стив, на его лице отражается мрачная решимость. Он отмахивается от меня, и как только я благополучно оказываюсь на полу, берет Дастина за другую ногу и снова начинает тянуть. — Помнишь, как в третьем классе, когда мы были в парке, ты просунула голову сквозь забор…       — Мы поспорили, — фыркаю я, скрещивая руки на груди.       — Неважно, — ворчит Стив, продолжая тянуть (безрезультатно). — Ты застряла. Плакала, как дите, и твоя мама взбесилась. Она хотела вызывать МЧС, но я такой: «Нет, я сам разберусь».       — И к чему ты это? — Спрашивает Дастин, все еще не понимая, что происходит.       — Я вытащил ее, придурок, — Стив многозначительно тычет большим пальцем в икру Дастина, который взвизгивает от боли. — С решимостью не нарваться на неприятности мамы. Сейчас ее здесь нет, а я уже достаточно взрослый, чтобы попадать в подобные неприятности. Да и Шарлотта с Робин, вероятно, набросятся на меня, если нам придется вызывать спасателей. Так что, дайте мне минутку.       — Это так тупо, — вздыхаю я, усаживаясь на стол и наблюдая за происходящим.       Стив улыбается мне через плечо, затем отворачивается и снова начинает тянуть. Раздаются громкие крики Дастина и еще более громкое ворчание Стива, и по прошествии времени, которое кажется годами (но на самом деле длится около двух минут) Дастин высвобождается из вентиляционного отверстия.       — Видишь? — Стив тяжело дышит, хлопая Дастина по плечу после того, как тот спускается по лестнице. — Чистая решимость.       — Чистый идиотизм, — качаю я головой, ухмыляясь. Дастин, морщась, потирает бока, а Стив подходит и усаживается рядом со мной на стол.       Он прижимается своим плечом к моему, бормоча:       — Да. И это тоже.