Подкуп

      На завтрак Седой припоздал. Наверняка огорчённый тем, что здесь не подают его излюбленную стряпню, он отправился ещё далеко за утро в город, чтобы унять свой разгоревшийся к чебурекам аппетит. В полусонном молчании Лирет просидела наедине с Огато за длинным дубовым столом. За окном ещё густели зимние предрассветные сумерки, в зале держался крепкий холод, в котором быстро остывали запахи кофе и поджаренных тостов. Девушка жадно поглощала свежий завтрак. Глотки горячего почти не согревали.             – Обещают сильную вьюгу, – заметил Огато. – Что-что, а зимы здесь лютые, особенно в северных городах, Гаррет обещал разобраться с отоплением да всё никак. Был бы тут Хэррит, он бы вмиг всё решил, – сетовал он. – Всё же близнецы, а такие разные.             – Наверное, Гаррет просто слишком занятой, – Лирет промокнула губы салфеткой.             – Да бросьте, запирается в своём кабинете и сидит там целыми днями. Якобы деловые бумаги перебирает. Я видел бутылку спиртного у него на рабочем столе. Когда же он уже возьмёт себя в руки? – вздохнул тот.             Воздух повеял морозом.  Девушка повернула голову, обратив взгляд в коридор. Оттуда к ним вышел Седой. Опушку его куртки и очки облепил снег, озябшие щёки порозовели. Парень шмыгнул носом и беспардонно шагнул к столу и рухнул на стул, безучастно пересчитал взглядом все тосты и взялся за кофейник, неосторожно плеснув себе в чашку кофе. Несколько кофейных брызг впиталось в салфетку. Над столом раздались жадные глотки.              – Я пригнал автомобиль, – сообщил парень, опустив чашку.             – Кажется, мы договаривались, что ты не станешь брать машину без меня, – возмутилась Лирет.             – Я ни с кем не договаривался, а машину, как вы и просили, я взял самую страшную и убогую – я в такой и умирать не согласился бы.             – И она опять заглохнет на полпути, и снова я буду толкать! – девушка хлопнула ладонью по столу.             – Ты имеешь что-то против физических упражнений? И вообще ты так крепко спала в четыре утра, что мне не хотелось тебя будить по такому поводу.             Лирет хотела возразить, но тот примирительно поднял руку. Напарник налил себе ещё кофе – на этот раз аккуратней – и ухватил себе пару остывших тостов, намазал маслом и с аппетитом впился в хрустящую корочку зубами.             – Я уже готов встретиться с вашим – как его там? Господином, – с набитым ртом пробубнил Седой. – Быстрей начнём – быстрей закончим.             – Если вы уже закончили с завтраком, то можно пройти к Гаррету, – сказал Огато, выходя из-за стола.              Они покинули просторный зал. Мужчина шёл впереди, углубляясь в длинный коридор. Звук шагов поглощал ковёр. Вдоль стены тянулась вереница портретов, от самых давних до новых. Нарисованные маслом лица знатных мужчин и женщин смотрели сквозь время и полотна. Седой чуть замедлил шаг, выискивая что-то в мазках, штрихах и подписях художников.  В Клане Семи лун у всех без исключения были светло-русые волосы и синие глаза – такие глубоко синие, что казались ненастоящими. «Глаза смиренного демона», – пронеслось у парня в голове. Но людей объединяло что-то ещё, какая-то мелкая деталь, и когда Седой дошёл до последнего портрета – портрета Гаррета – то не нашёл ту связующую нить, которая объединяла все поколения клана.             У дверей кабинета Огато остановился, осторожно постучав. Лирет подняла голову, заметив над дверью мощную барьерную печать. Они вошли внутрь. В кабинете держался бардак и запустение, застоялый воздух душил пылью. Вряд ли здесь теперь часто прибирались. Захламленный стол не отличался от помойной горы. С краю громоздились грязные тарелки с засохшей пищей. Смешавшиеся запахи лезли в нос. За столом сидел Гаррет – такой же русый и синеглазый, как и его предки. Не будь он подвижен, его можно было запросто принять за часть бардака.              – Господин, – отвлёк его Огато, – молодые люди готовы выполнить ваше поручение.             Гаррет суетно поднялся со стула, нечаянно смахнув со стола стопку бумаг. Он выглядел слишком неуклюже для человека, который выполняет важную работу. Господин опустился на четвереньки и зашуршал бумагами. Огато укоризненно покачал головой и помог ему. На некоторых листах отчётливо виднелись жирные пятна.             – Это очень важные документы, Гаррет, – почти неслышно процедил мужчина.             Гаррет уложил бумаги на стол, а сам выпрямился в полный рост. Рубашка и брюки на нём были помяты, будто их не снимали даже во время сна.             – Вы и есть тот самый Седой? – протараторил Гаррет, протягивая руку. – Рад с вами познакомиться.             Он смотрел на парня, но на рукопожатие вдруг ответила девушка.             – Вы извините, он не может ни к кому прикасаться из-за силы, – сказала та. – Меня зовите Лирет.             – Ах, точно, – неловко заулыбался тот. – С этими бумагами голова идёт кругом, а времени ни на что не хватает.              – Может, если мы будем ближе к делу, то его останется гораздо больше, – пробормотал Седой. – Я взял автомобиль, согласно условию, теперь жду дальнейших указаний, а ещё лучше, если мне компенсируют прокат прямо сегодня.             – Разумеется, – кивнул Гаррет. – Как только вы отправитесь в путь, вам передадут конверт с суммой и карту с местом назначения. Вам нужно будет отвезти мою племянницу в пансион, оттуда мне придёт сообщение о том, что Аика принята, ну а дальше я буду ждать вас здесь. Путь до пансиона приблизительно составит девять часов с остановками. От вас требуется ехать и не привлекать внимания, а в случае каких-либо проблем сразу сообщить мне. Кстати, какие у вас средства связи?             – Телепатор последней модели, – сообщил Седой. – Лумейская почта, «Телепорт-экспресс».               – Нет, так совсем не пойдёт, – покачал головой Гаррет, издав тяжёлый вздох. – Я выдам вам наш специальный телефон.             – Хорошая идея, – согласилась Лирет, – потому что кое-кто не всегда отвечает на телепатор, не говоря уже о почте.             – Я просто фильтрую спам, – парировал напарник. – И мы же договорились быть ближе к делу.             – Что ж, дайте мне только сообщить Аике, – распорядился Гаррет. – Ждите нас в машине.             Накинув армейский плащ, Лирет натянула перчатки и собрала рюкзак. Выходить на мороз откровенно не хотелось, а куда-то далеко ехать – тем более. На улице лежал утренний снег, как будто мир накинул на себя белое холодное полотно. Небо неприветливо хмурилось. Вся его тяжесть вот-вот обратится в буран. Девушка, кряхтя, перебирала ноги, неуклюже ступая по сугробам к автомобилю. Ноги то и дело проваливались по щиколотку, загребая в берцы снежные комья. Лирет всё щурилась и тянула шею, всматриваясь в автомобиль.Его так занесло, что не сразу вышло разглядеть. Седой шагнул вперёд и принялся расчищать лобовое стекло. Погода была беспощадна ко всему, что пыталось противостоять зиме. Напарник усердно отдирал примерзшие к стеклу и капоту ледяные корки и швырял их в сугробы, точно метательные лезвия, а девушка всё топталась рядом и разглядывала чёрный автомобиль с необыкновенно длинным багажником. Чем больше она всматривалась, тем мрачнее становился взгляд. Седой этого не замечал и непринуждённо начищал дверку со стёртым логотипом какой-то ритуальной компании.             – Мы что, поедем на катафалке?! – взвизгнула Лирет, топнув ногой.             Под подошвой скрипнул снег.             – А чем тебе не нравится катафалк? – обернулся напарник. – Просторно, уютно и никому не взбредёт в голову начать преследовать. И, кстати говоря, в ритуальной компании прокат тачки выходит намного дешевле.             – Ага, гроб забыл только! – ворчала та. – Ну ты дурень или как? Мы же не сиротку с улицы подвозим!             – Лимузинов не было, – развёл руками Седой. – Да и вообще, ей-то какая разница, в катафалке ехать или в карете – не принцесса же. Будет дрыхнуть по-любому, а здесь есть где разлечься, – похлопал по багажнику он. – Можно спать, как мёртвый.             – Балбес, – взвыла Лирет, хлопнув себя по лбу.              Рядом скрипнул снег, и оба обернулись. К машине шли Огато, волочивший пару чемоданов, Гаррет и девочка в изящной белой шубке. Первым делом Лирет взглянула на Аику, но так и не смогла рассмотреть личико под меховым капюшоном. Девочка держалась в сторонке, будто бы ко всему происходящему не имела никакого отношения. Пара синих глаз хмуро и осторожно следила за незнакомцами. Гаррет мелко трясся от холода. Судорожно выпуская клочки пара, он вручил Седому большой бумажный конверт и совсем новенький смартфон, который парень сразу же засунул в карман. Тем временем Огато, опустив чемоданы на снег, скрупулёзно изучал автомобиль. Лирет заметила, как на его лбу от изумления изогнулись морщины, однако мужчина тактично промолчал.              Седой надорвал конверт, тряхнул и выловил увесистую пачку купюр, упавшую в ладонь. Он не стал даже считать и, приблизив деньги к носу, лишь глубоко втянул ноздрями запах.             – Так пахнут взрослые руки, – пробормотал Седой и спрятал пачку за пазухой. – Это немного печально, ведь у всех денег запах совершенно одинаковый.             – Странно, что тебя это вообще волнует, – усмехнулась Лирет.             – И не волнует вовсе, – возразил тот, усаживаясь за руль. – Так, просто говорю.             – Однако ты прав: это печально и даже не немного.          Огато осторожно погрузил чемоданы в багажник, окинул взглядом кузов и что-то проворчал под нос. Тем же временем Гаррет что-то наставительно говорил девочке. Наверняка твердил об осторожности, правильном питании и хороших оценках на учёбе. Аика безучастно кивала ему в ответ. Их расставание показалось Лирет слишком холодным. Попрощавшись, девочка неохотно побрела к автомобилю, безмолвно проплыла мимо барьерщицы и, никак не отреагировав на катафалк, забралась внутрь. Лирет уселась впереди. Седой завёл автомобиль, и они осторожно выехали на заснеженную дорогу, уходящую в город. Девушка наблюдала за тем, как в зеркале отдаляются смотрящие им вслед Огато и Гаррет, пока ворота не исчезли за рощицей покрытых инеем деревьев.                  

***

            Не нужно было находиться в штабе, чтобы понять, что на Гвальтзард надвигается новая угроза: оповещающая система прекрасно передавала сигнал даже в кабинку с туалетом. Шинан содрал с себя все провода и вскочил с койки, выбежав прочь из кабинета терапии. Он пронёсся по коридору, лихо огибая попадавшихся на пути врачей и больных, завернул в туалет и заперся в кабинке. Лессан до сих пор не связалась с ним.  Что бы то могло значить? Шинан нахмурил брови. Датчик пранирования он носил с собой как оберег. Если бы только девчонка сделала всё, как ей сказали…             Датчик принял сигнал, и парень, закрыв глаза, ощутил, как его дух перенесло на несколько миль отсюда. Голем Лессан двигался впереди команды, видел подёрнутую снегом пустошь и движущихся тихоходов вдали, но ощущение подсказывало, что сам пилот не участвовал в управлении. Благо, повреждений у механизма не наблюдалось. Осталось найти саму Лессан. Её прана ощущалась здесь, только сжалась где-то совсем глубоко, под толщей цельнометаллической брони. Шинану казалось, что он бредёт во тьме.             «Лессан! – мысленно крикнул он. – Я же сказал связаться со мной!»             Пространство дрогнуло, и в ответ капитан услышал дрожащее дыхание недалеко от себя. Шинан шелохнулся. Лессан была здесь. Она стояла в оцепенении, обняв себя за плечи. Парень постарался приблизиться к ней сквозь вязкую темноту. Он делал шаги, но будто застревал на месте, точно его затягивало в трясину.             «Лессан!» – бросил он тоном, не допускающим молчания.             Та съёжилась, будто её стиснули в гигантском кулаке. Лессан, трясясь, не слышала никого, полностью поддавшись отчаянию.             «Их много, – лихорадочно шептала она. – Я слышу каждый их шаг, чувствую движения. Они такие сильные, такие могущественные, что я даже понимаю их. Это всё из-за кулона. Я чувствую каждого демона. Их тёмные голоса давят на меня. Мне страшно. Я не могу командовать… сражаться не могу!»              Минуты таяли, как снежинки, падавшие на разгорячённую броню. Тихоходы приближались, а команда ждала распоряжений от младшего капитана. Шинан шагнул сквозь тьму, прорвав невидимые затвердевшие на ногах нити, и протянул руку.             «Приди в себя, – говорил капитан. – У тебя впереди враг, борись».             «Я не могу!» – лепетала та, закрывая лицо.             «Никаких не могу! Сейчас ты капитан!»             Он положил ладонь на дрожащее плечо.             «Ты не одна, Лессан», – сказал Шинан.             Едва осязаемое прикосновение развеяло её оцепенение. Лессан обернулась, дрогнув вместе с темнотой и наконец-то его увидела.              «Вы здесь, капитан!» – удивлённо воскликнула она.              «Нет времени болтать, – оборвал её капитан. – Посчитай, сколько тихоходов, на одного понадобится минимум три бойца. Определи сильных и слабых врагов, первые группы должны сражаться напрямую, последних оставь на поддержку с расстояния. Следи за поведением тихоходов».              Лессан засуетилась. Прицелы голема выхватывали подвижные объекты, отмечая их в интерфейсе. Твари неторопливо и тихо приближались. Их было всего четыре. На самом деле не так много, как показалось вначале. Подслеповатые глаза всматривались сквозь снегопад, но ничего не видели. Медлительность тихоходов наводила холодящее ощущение. А ведь капитан видел такое каждый раз, стоя впереди всех, и чувствовал наверняка то же самое. Девочка сосредоточилась, прислушиваясь к дару. Шипящие голоса тихоходов становились отчётливей. То были мысли, подпитываемые голодом и жаждой убийства.              – Вторая, чего ты стоишь? – окликнул кто-то по связи.             «Они ждут, пока ты сообщишь построения групп. Противников немного, но они сильны. Возьмите по четыре голема в группу, – объяснил Шинан. – Ты нападаешь на самого крупного: он идёт впереди всех, видишь? Третий, четвёртый и пятый пилоты пойдут за тобой в атаку. Дай им вести, а ты будешь помогать. Вспомни все наши упражнения. Справишься с миссией – научу своему фирменному приёму».             – Группы по четыре! – скомандовала Лессан.              Големы зашевелились, зашелестели механизмы.              «Иди на своего тихохода, – говорил Шинан. – Он только кажется большим, но пока ты в теле голема, вы одинакового размера».             Это оказалось непросто – представить вместо тихохода человека. Лессан, наперекор страху и сомнениям, двинулась вперёд. Проминая под сбой снег, стальные гиганты ожили и пришли в движение, расплавляя воздух горячим дыханием. Тихоходы тоже насторожились, почуяв запах нагретого металла. Их шерсть ощетинилась, шаг сделался реже. Команда разделилась, перейдя в наступление. Каждая группа взяла на себя по одному противнику.               «Это не такие тихоходы, которые были в последний раз, – заметил капитан. – Эти плохо видят, но у них прекрасный слух и обоняние. А что мы делаем со слепышами, Лессан?»             «Создаём много шума», – сообразила девочка.             Она повела голема на тихохода. Монстр насторожился. Как только он понял, что на него надвигается не одна тень, стальной кулак уже отправил его в полёт, задев ухо. Тварь взревела, прорыв собой затверделую землю, и тотчас вскочила на ноги, бросившись вперед. Лессан чувствовала тело голема как своё собственное. Она успела отразить атаку, впечатав кулак под ребро тихоходу, затем внезапно голову обхватила когтистая лапа, и девочка услышала, как скрежещет и мнётся металл. Кто-то из товарищей воспользовался этим и сшиб демона с ног. Оглушённый тихоход устоял. Другой пилот набросился на него следом, но мощным ударом оказался сбит прочь. Пока тот вставал на ноги, тихоход отметил для себя одну единственную цель и, рыча, бросился на голема «02». Монстр мгновенно оказался перед самым носом, схватился за стальные плечи и, оголив клыки, издал протяжный вой, от которого завибрировала вся броня голема.              Лессан растерялась.             Голем чуть качнулся назад, но затем оттолкнул от себя тихохода. Гигант увернулся, толкнул демона ещё раз, затем отбросил ударом в шерстистую грудь. Товарищи, что были в группе, подстрелили ему лапу, и тихоход больше не мог ловко и быстро двигаться, выдавая своё движение кровавыми следами на снегу. Быстрый был гад. Лессан метнулась вперёд, но вдруг её голем отлетел в сторону, как сшибленная кегля. Одним за другим раздались сигналы выброса прана-тел.              – Что за чертовщина?! – ругнулся кто-то из третьей группы.              Связь забарахлила, разорвав голоса на сотню непонятных звуков. Группа Лессан не успела даже прикончить своего демона, как вдруг тот вскочил и, несмотря на боль, набросился на голема «02». Девочка успела среагировать, блокировав удар – тренировки не прошли даром. По пустоши разнесся металлический грохот. Рассвирепевший тихоход клацнул зубами, резанув когтями по стали, а следом получил по ноге тяжёлой подошвой. Голем пихнул того в живот, затем нанёс удар сверху, но он не заметил, как тварь оказалась позади и оглушила голема, врезав по затылку. В глазах зашлось искажение.              «Бьешь слишком лихо!» – предупредил Шинан.             Вдруг тихоход резко развернул голема лицом к себе, и неподвижные объективы уставились на горящие сквозь пар и снег глаза. Тихоход замер, наклонил голову сначала в одну сторону, затем в другую, тщательно разглядывал стального гиганта. Рот демона зашевелился, выплёвывая непонятные слова (по крайней мере, это было похоже именно на слова). На объективах растеклись склизкие капли слюны. Нечленораздельное бормотание переходило в яростный вопль. Затем тихоход отшвырнул голема, точно надоевшую игрушку, а сам отскочил в сторону. Туда, где он стоял, вонзилось несколько выстрелов, подбросивших снег в воздух. За тихоходом метнулись двое пилотов.               «В чём дело? Почему ты его не прикончила?» – потребовал объяснений капитан.             «Он говорил со мной», – неожиданно сообщила девочка.             Шинан даже не успел ничего спросить, как проклятый гад снова возник перед самым носом. Немыслимым образом, он до сих пор мог шевелиться и нападать. Вся его щетинистая шкура покрылась грязно-красными каплями, раненая выстрелом нога всё ещё истекала кровью, а тихоход неумолимо рвался в бой. Голем Лессан поймал сжатую в кулак лапу, несущуюся прямо в лоб. Девочка сделала выпад вперёд, легко обогнула пятёрню острых как лезвия когтей, тяжёлой ладонью толкнула тихохода в грудь. Тот затрепыхался, стараясь удержать равновесие. Голем исчез из виду на мгновение, но чутьё демона подсказало твари, что следует переметнуться назад. Тихоход поймал гиганта за щиколотку, когда противник взмахом ноги собирался размозжить ему голову. В неистовстве он бросился на голема, взрезал в грудь по металлу и впечатал в снег. Лессан почувствовала, что при всём желании она не может подняться. Механические руки здесь оказались бессильны. Тихоход всем своим весом прижал её голема к земле, колотил по груди и издавал рёв. Его морда приблизилась к объективам так, что девочка разглядела в пылающих глазницах узкие продолговатые зрачки. Демон снова замер, и из его пасти, будто проклятия, снова посыпались неясные слова.             Лессан сжалась. Её лицо исказилось, и девочка схватилась за голову, издав надрывный стон, словно что-то ранило её.             «Лессан! Оттолкни его от себя!» – бросил Шинан.             «Не могу двигаться! Опять…! Оно… говорит!» – взвыла та.             «Пар, ты можешь его обжечь паром!»             Голем издал скрежещущий стон. Его пасть распахнулась, и он изрыгнул горячий поток. Рассвирепевшая тварь откинулась назад, пытаясь стряхнуть с себя ожог. Гигант поднялся.             – Отойди, вторая!             Мимо с грохочущим шумом промчались три голема. Они слаженно атаковали тихохода, распределив серию ударов между собой, и нанесли ему несколько неслабых затрещин с разных сторон. В сторону отлетел обломанный рог. Измождённый тихоход потерял былую ловкость слишком скоро. Весь израненный, он бил уже наверняка. Третий пилот проломил ему рёбра, схватил за голову и ударом колена лишил десятка зубов. Плюющаяся кровью тварь замахала лапами. Тут-то поддержка дала о себе знать, изрешетив мохнатые предплечья. Выстрелы раздробили демону кости, следом третий пилот проломил ему череп. Тихоход опрокинулся, и из разбитого черепа вытекли кровь и мозг. Пилоты обменялись ликующими возгласами, однако их триумф был недолгим.             Оставшиеся тихоходы внезапно пришли в слепую ярость. То ли гибель своего вожака, то ли гнев к собственной слабости заставил их в одну секунду пробудить в себе дремлющую мощь. Они раскидывали нападавших на них големов с поразительной силой, и никто из пилотов, облачённых в непробиваемую сталь, не смог нанести им ни царапины. Воздух над пустошью накалился, наполнившись скрежетом и воплями. Внезапно что-то породило невидимую мощную волну, выбив из строя половину команды. Многократный сигнал выбросов раздался по связи. Лишенные управления големы дали тихоходам вырваться из западни. Демоны, избегая выстрелов, разом ринулись на голема «02».              «Что с ними происходит?!» – недоумевал Шинан.             «Они чувствуют во мне это, – ответила Лессан. – Оно их притягивает!»             Она повела голема прочь, заметно ускорившись. Товарищей осталось мало.             – Вторая, сдурела?!             – Послушайте меня, они все идут за мной! – бросила Лессан.             «Ты чего удумала?!» – не остался безразличным капитан.             «Доверьтесь мне. Я знаю, что делаю», – отважно заявила девочка.              Лессан развернулась, наставив пушки на тихоходов. Девочка выстрелила, но, то ли намеренно, то ли из-за неосторожности промахнулась. Однако это на момент сбило демонов с толку. Грохот выстрелов оглушил их. Девочка чувствовала, что всё внимание пришельцев приковано к ней. Они пытались наладить контакт.              И дар на это пытался ответить.             «Их шея – самое уязвимое место».             Подсказка пронеслась в голове, будто кто-то вселил эту мысль. Лессан пошла на тихохода, игнорируя возражения капитана. Она намеренно промахнулась, чтобы ухватиться за загривок. Там, у самого основания головы, густая шерсть истончалась, оголяя пульсирующие горячей кровью артерии. Если оттянуть загривок, то шерсть оттягивала вместе с собой кожу, позволяя полностью раскрыть слабую зону. Щиток на предплечье голема раскрылся, и оттуда со свистом выдвинулось лезвие, резанувшее прямо по артерии. Хлынула кровь, обрызгав металл. Тихоход завопил, отстраняясь назад, и с каждым окриком в нем становилось меньше духу, пока он не повалился замертво. Хладнокровно, Лессан направилась на последнего демона. Шинан в ошеломлении наблюдал, как она точно так же накинулась на уродца. Тот быстро понял, в чём дело, и так просто не дался. Несколько выстрелов ранили его, но это только распалило в нём больше ярости. Он разинул пасть и заклокотал, истязая кулаки о землю. На секунду демон замолк, уставив взгляд на окровавленного голема. Он смотрел внимательно, ощупывая стальную обшивку и ища в ней что-то, что так сильно манило его всё это время. Лессан была уверена, что он видит голема насквозь.              Связь с товарищами прервалась.             Воздух пропитался чёрным туманом, скрыв из виду команду. В кольце подвижного сгустка остались только двое – голем и тихоход. Девочка поняла, что напарники сейчас не смогут к ней прийти на помощь. Её одолела глубинная паника, заставляющая прана-тело трепетать. Паралич сковал по рукам и ногам. Демон только смотрел в неживые глаза, а ужас вызывал у живого человека. Казалось, что пространство исказилось. В интерфейсе дал сбой гео локатор, и все данные о месте нахождения стали пропадать.              Никто больше не мог помешать им здесь.              «Чего же ты стоишь, Лессан?!» – воскликнул Шинан, когда тихоход оказался рядом.             Демон стал произносить слова: невнятные, булькающие и больше походившие на бормотание беззубого старика. С каждым словом девочку начинал охватывать ужас. Она не понимала значения тех слов, однако тембр голоса наводил на неё панику, дававшую власть страху и пробуждающую инстинкты. Лессан схватилась за голову, вскричав. Между тем в этой изнуряющей какофонии Шинан пытался сообразить, в чём дело. Он смог догадаться, что тихоход каким-то неведомым образом переместил их обоих куда-то далеко от группы. Глядя на сбои в данных, капитан всё меньше был уверен, что сейчас они до сих пор находятся в ледяной пустоши, однако чувства подсказывали, что здесь опасно задерживаться.               «Лессан! Бей его, быстрее!» – скомандовал Шинан.             Лессан его не слышала. В этом пространстве она снова утонула в темноте, оставшись наедине с внушённым демоном страхом. Капитан почувствовал, как нечто более тёмное и зловеще проникает сюда, будто мороз. Он отыскал девочку, подобрался настолько близко, насколько мог. Слабые ощущения подсказывали, что пранирование может оборваться в любую секунду, и тогда он больше не сможет наблюдать за боем. Шинан постарался посмотреть ей в глаза. Видела ли она или нет, но слышала точно.             «Прикончи его, слышишь? Живо! – но девочка не реагировала. – Лессан!»             Он тряхнул её за плечи, заставив моргнуть. Кажется, она опомнилась.             «Если ты не вернёшься, то отдашь свой дар кому зря!»             Он успел сказать только это. Затем пространство дрогнуло, и связь прекратилась. Шинан резко открыл глаза, сидя на крышке унитаза. Кто-то снаружи звал капитана по имени. Парень поднялся и сразу же свалился, стукнувшись о дверь. Петли не выдержали веса и оборвались. Шинан вывалился наружу, не чувствуя ног. Благо, полы здесь хорошо мыли.             – Твою мать, – сквозь зубы ругнулся он, пытаясь встать.             Оттуда его с трудом выволокли два хиленьких санитара. По дороге капитан спешил узнать, что случилось с командой «А-1». Никто не дал ему внятного ответа, а прибор пранирования больше не отвечал на соединение. Оставалось мучиться догадками и ждать. Однако снаружи суета поутихла.                     К ногам вскоре вернулась чувствительность, и, отлежавшись полчаса в палате, Шинан захотел поскорее выйти на свежий воздух развеять нахлынувшее волнение. Хотя бы на крышу выбраться и посмотреть оттуда: не возвращаются ли големы в ангары. Парень уселся на койке, торопливо натягивая ботинки. Пальцы путались в изношенных шнурках.             Дверь в палату распахнулась, и воздух качнуло повеявшим морозом.        Капитан успел лишь только поднять голову, увидеть, как к нему подлетела девчонка. Он не ожидал, что она окажется так близко, даже сообразить не успел, как вдруг пара тонких, холодных после мороза ладоней обхватила его голову. В ту секунду Шинан по-настоящему испугался этой глупости. Он почувствовал горячее дыхание Лессан, увидел её детское личико вблизи. Она только коснулась своим лбом его лба и замерла так. Этих нескольких секунд капитан не выдержал. Он резко отстранил от себя девчонку и поднялся, грозно нахмурив брови.       – Ты сдурела, мелкая?! – разозлился он не на шутку.       – Вы чего? Да я без вашей помощи не вернулась бы, – недоумевала Лессан, от испуга вжав голову в плечи. – Всё что я могу сделать, это выразить своё уважение традиционным лумейским жестом благодарности. Разве это так плохо? Разве плохо быть благодарной?       – Не смей больше делать такие жесты, тебе это ясно?       – Почему?       – Потому что я соликанец, а не лумеец, дурочка.       Та залилась яркой краской и стыдливо отвела взгляд. Стало неловко даже посмотреть капитану в глаза.       – Вы совсем не так меня поняли, – поспешила объясниться она. – Я правда не знала.        – А я вот не знал, что у лумейцев есть такой способ благодарности, – ответил Шинан.       – Это раньше так благодарили рыцарей, – промямлила та. – Я в книге истории читала. Сейчас мало кто так делает, но я подумала, что только так смогу выразить свою благодарность.        Капитан уселся обратно и взъерошил отросшие волосы, возведя взгляд к потолку.       – А как благодарят соликанцы? – поинтересовалась девочка.       Шинан понял, что она сделает любую глупость, лишь бы донести свою благодарность.       – Угощают шашлыком и пивом, – выдумал он.       – Это не похоже на что-то традиционное, – заподозрила его Лессан.             – Благодарить нужно тем, что нравится человеку, даже если это всего лишь обжираловка. Да хоть вишнёвым лимонадом.              – Вы любите вишнёвый лимонад?             Капитан и сам не понял, почему на ум пришёл этот лимонад. Парень откинулся назад, распластавшись на койке.             – Лимонад не лимонад, а бой был паршивый, – сказал он. – Такой беспорядок устроили, что смотреть было противно.             – Но всё же мы все вернулись, а я смогла одолеть того демона, который держал меня в своей ловушке. А вы хоть знаете, как я это сделала?             Разумеется, он не знал и промолчал, внимательно слушая.             – Он думал, что я испугалась, а я только притворилась. Пока он меня обнюхивал, я ему треснула в челюсть, – девочка замахала кулаками, показывая удары. – Раз и раз! А потом ногой его – бам! Почти как вы, – она подпрыгнула, изобразив пинок. – Затем хрясь-хрясь по зубам – он ничего не понял, но я-то нашла его слабые места. А дальше я просто выстрелила, – девочка наставила невидимый пистолет на капитана, который безмолвно смотрел на весь этот спектакль. – Пиу!             Она вдруг рассмеялась – впервые за долгое время – и Шинан в глубине души был даже как-то рад снова увидеть в ней ребёнка.             – Ты говорила, что демон разговаривал с тобой, – вспомнил вдруг он. – Ты понимала, что он говорит?             – Совсем нет, – мотнула головой Лессан, беззаботность в её взгляде погасла. – На самом деле я плохо помню этот момент. Помню, что он как будто хотел мне что-то сказать. Они как будто знают, что у меня есть дар.             – Тем и опасней, – заметил тот. – Всё же в передовой тебе нельзя стоять.             – Почему? – нахмурилась она.             – Во-первых, ты привлекаешь тихоходов, во-вторых, твоих сил недостаточно, чтобы полноценно сражаться.             – Но ведь я победила, – запротестовала та.             – Физическая сила имеет огромное значение, а пилотирование големов – совсем не девичье занятие.             – Я же могу пилотировать голема, и я девочка.              – Сильнее мужчины тебе не стать.              – Я совсем так не думаю.             – Можешь обижаться и беситься, но, как только я вернусь, твоё место опять будет в поддержке.             – Это нечестно, – возразила Лессан. – Мой уровень праны достаточен, чтобы быть в первых рядах.             – Так тебе важно быть в первых рядах или здраво оценивать свои способности?             – У меня есть способности! И то, что я сейчас здесь, тому подтверждение. Я убила целых два тихохода! Сама! Разве я не способная?             – Ты обратилась к дару, – отрезал Шинан. – Разве не так?             Лессан, побагровев, сердито сжала губы. Она ничего не сказала и только гордо развернулась, скрывшись за дверью. После этого разговора она больше не приходила навещать капитана. Была ли то обида или протест, Шинан не стал пытаться что-то объяснить.

***

            Снегопад за лобовым стеклом напоминал летящие сквозь ночь звёзды. Крупицы прилипал к стеклу, и полуталую кашу сметали скрипучие дворники. Внутри машины держался сырой запах, а когда Седой закинул в рот мятную жвачку, в салоне как будто стало ещё прохладней. Аика сидела сзади и до сих пор не проронила ни слова. Лирет изредка поглядывала назад. Девочка с накинутым капюшоном сидела смирно, устроившись на просторном сиденье, и даже было неясно, спит она или думает о чём-то. Под гул мотора на самом деле больше хотелось спать. Дорога уходила далеко в темноту. Машины попадались редко, да и в такую погоду вряд ли кто решит ездить далеко. Так, по одинокому шоссе, вдоль леса, держал свой путь одинокий катафалк.             Где-то у пригорода Седой приметил телепорт-сервис «Боннюмея» и притормозил. Снаружи злилась метель, и Лирет становилось тревожно ехать дальше.              – Не думаешь, что лучше переждать? – заговорила она, когда напарник собрался выходить. – Эта погода мне совсем не нравится.             – Задание оплачено, и я не хочу его растягивать надолго, – ответил тот.             Парень вышел из машины, впустив салон холод. Тепло, которого и так было мало, в один миг выветрилось. По телу прошёлся неприятный озноб.             – Эй, – окликнула девочку Лирет. – Ничего не хочешь перекусить, Аика?             Девочка подняла глаза.              – Так звал меня только папа, – ответила она недовольно. – И больше никто. Моё имя Аисан.             – Ладно, Аисан, ты будешь чего?             – Не хочу.             Лирет только пожала плечами и вышла к напарнику, который стоял у автомата, выбирая себе закуски. Он брал всегда одно и тоже. Девушка же остановила свой выбор на горячих шаурме и кофе. Не зря «голод» и «холод» рифмуются, а когда на улице играет метель, то эти слова практически становятся синонимами. Получив заказы, оба занялись перекусом, и застоялый сырой запах разбавил тёплый аромат чебуреков, шаурмы и кофе.              Подмораживало. Катафалк изредка вело в сторону, но Седой умело держался на трасе. Иногда он подбавлял скорости, когда дорога тянулась прямо, и тогда машина будто летела сквозь снегопад. В жёлтом свете фар разлетались снежинки. Напарник устало щурил взгляд, вождение у него вызывало какую-то смертную скуку. Он закинул в рот ещё одну жвачку – как сам он говорил, это помогало ему не заснуть. Когда и этот способ себя исчерпал, Седой не придумал ничего лучше, чем дотянуться до кнопки магнитолы. В следующую секунду у Лирет подскочила на месте, охнув. Из колонок на всю катушку, как летящие в алюминиевое ведро камни, повалил тяжёлый рок. Аисан тоже перепугалась, свалившись с сиденья. Напарник начал тыкать на все кнопки подряд, но музыка не смолкала. Машину повело в разные стороны, пока тот продолжал измываться над магнитолой. Лирет вжалась в сиденье, заткнув уши и выкрикивая ругательства. Седой же пытался понять, почему в катафалке играет именно такая музыка.              – Выключи эту жуть! – возопила сзади девочка.             Она просунулась меж сиденьями и вдарила по магнитоле. От тишины стало легко и приятно, однако запахло палёным пластиком. Кнопки на магнитоле расплавились.             – Ты её сломала, – сообщил Седой.             – Здесь не нужна музыка! – бросила Аисан, вернувшись на место.             Она сдёрнула капюшон и, довольствуясь собой, принялась приглаживать волосы. Лирет украдкой посмотрела на неё, отметив длинные светло-русые волосы, чуть отросшая, уложенная набок чёлка, под которой прятались синие выразительные глаза. А лицо до боли показалось знакомым.               – Аисан, а у тебя, случаем, сестры нет? – поинтересовалась барьерщица.             – Я единственный ребёнок, – важно ответила та. – С чего вы вообще решили, что у меня есть сестра?             – Видела одну девочку, очень похожую на тебя – просто копия. В твоём роду ведь много близнецов?               – Да, но в моём случае такое невозможно, – мотнула головой та. – Моя мама умерла при родах, а по документам я у неё единственная дочь.             – Документы – это только формальная бумага, – добавил Седой. – Я по документам вообще давно мёртв, но на деле мёртв только изнутри. Как думаешь, не пора ли делать отдельные документы для души и тела?                     Аисан только хмыкнула.              – Неплохая тачка всё-таки, – заметил он. – Так далеко я ещё не уезжал на машине.             В следующую секунду какой-то нечистый дух, видимо, решил подшутить над этим высказыванием, и что-то забарахлило в двигателе. Лирет озлобленно посмотрела на Седого, пока тот пытался осторожно затормозить. Они остановились у обочины. Напарник пытался завести катафалк, но оказалось бесполезно. Он оставил попытки, смиренно откинувшись назад. За окном бушевала вьюга. Становилось холодно.             – Неплохая тачка? – процедила девушка. – Неплохая?!              – Да, мы заглохли, – невозмутимо согласился Седой, – но поверь, что это ещё не самый худший исход. Заглохнуть на междугороднем шоссе это не попасть в желудок демону.             – Твой оптимизм не заведёт машину!             Он вылез наружу, Лирет нехотя последовала за ним. Аисан осторожно наблюдала за ними с заднего сиденья. Седой поднял крышку капота – оттуда пахнуло тёплое облако дыма. Девушка замахала руками, развеивая туман, напарник уткнул нос в начинку автомобиля и принялся там что-то ковырять. Он проторчал так, полусогнутым, несколько минут. Снег царапал щёки, лип к волосам и одежде, скатывался холодными каплями за шиворот. Лирет стояла рядом, зябко передёргивая плечами.             Парень порылся в карманах, что-то ища. На опушку капюшона налип снег.              – Пранопровод сгорел, – объяснил Седой. – Заменить нужно. Мы вроде не так уж далеко уехали – печать телепортации должна до пригорода докинуть. Смотаюсь пока туда по-быстрому, а ты пока тут будь.             – Замечательно, – безрадостно бросила Лирет. – Сидеть в катафалке посреди снегов и безлюдья.             – Ну, выбора у тебя нет, а экономить печати нужно. Я возьму запчасти и сразу вернусь, – пообещал тот.             – Холод-то какой, – проворчала девушка, возвращаясь в машину.             Воздух внутри успел остыть. Растирая окоченевшие ладони, Лирет обернулась назад. Аика, с головой закутавшись в тёплый плед, мирно спала, пристроившись в уголке. Девушка не стала её будить. Седой топтался снаружи и мёрз, выискивая место для телепортирующего скачка. Парень посмотрел сквозь лобовое стекло, и барьерщица показала ему на висок, напомнив о телепаторе. Напарник незаметно кивнул, сжал между ладонями печать, и через несколько секунд на его месте остался только снегопад. Лирет, укутавшись в плащ, стала терпеливо дожидаться возвращения. А вьюга всё злилась сильней, что вскоре из-за снежной завесы дорогу стало не видно. Тёмная полоска асфальта медленно исчезала под белым покровом, и девушка тревожно подумала о том, что потом им будет непросто ехать по занесённой дороге. Стремительно наступала ночь. Температура ощутимо падала, и сквозь дверные щели пробирались цепкие когти мороза.             Прошёл час-другой, прежде чем холод начинал казаться невыносимым. Седого нигде не наблюдалось, Аика спала, будто её совершенно ничего не тревожило, а катафалк медленно грязнул в снегу. Налипший на стекло снег примёрз коркой. Лирет вспомнила, что в рюкзаке у неё припасены целый термос с шиповниковым сладким чаем и галеты. Отстукивая зубами ритм, девушка сделала над собой усилие высунуться на холод. Она, зябко съёжившись, торопливо пошагала к багажнику и дёрнула за ручка. Лирет залезла внутрь, судорожно дыша, и подобралась к рюкзаку, тихонько выудив термос. Она нечаянно задела девочку локтем. Внезапно Аика повалилась на пол, обронив плед. Девушка вскрикнула, когда вместо девочки там оказалась кучка тряпья. Ни Аики, ни её чемоданов здесь не было. Забыв про чай, барьерщица взялась за телепатор.             «Седой! Если не ответишь, я поджарю тебя на костре и сожру! Аисан пропала! Скорей бери свои запчасти и возвращайся!»             От собственного мысленного крика у неё закружилась голова, однако телу стало немного теплей. В ответ Лирет услышала тихий белый шум. Она чертыхнулась, проклиная всё на свете, и выскочила наружу. Даже следов девочки не видно – замело давно.             – Аисан! – крикнула девушка в снегопад.             В ответ ей вернулось эхо.              «Пропала?» – ответил наконец напарник.             «Она сбежала, вот что! Пока мы с тобой у капота торчали, она тихо забрала вещи и убежала! Знаешь что? Мне с самого начала не понравилась эта затея с подработкой! Где искать эту девчонку? Нам влетит теперь!»             «Да я её буквально недавно видел здесь, в городе, – совершенно спокойно сообщил Седой. – Проходила мимо и чемоданы тащила. Она меня не заметила, я как запчасти куплю, догоню её. Вряд ли по такой погоде далеко уйдёт. Здесь совсем отсталый автосервис, любую редкую мелочь буквально из-под земли приходится вырывать. Ненавижу пригороды».             «А сказать про девочку мне ты не хотел? Сижу тут как дура».             «Вот и сиди, я постараюсь вернуться скоро».             «Мне совершенно не нравится эта ситуация! Какого чёрта вообще она сбежала?»             «Если мне не будет лень, я попробую это выяснить».             Связь прекратилась, и шум исчез.             От злобы Лирет заскрипела зубами. Ей хотелось завыть волком. Она уселась в машину назад, растянув ноги на полу, и отвинтила крышку термоса. Чай ещё был горячий, и глотки тёплого заставили на мгновение позабыть о внезапно навалившихся неприятностях. Девушка закусила галетой, обречённо вздохнув. Прямо сейчас ей совсем не хотелось томиться здесь в одиночестве.             Седой даже не запомнил название небольшого городка, в котором ему пришлось задержаться. Суровый ледяной ветер выметал с улиц сухой снег, люди, спрятав носы в воротники и шарфы, торопились уйти подальше от прихотей стихии. Самый пик зимы только начинался, и в северном Луме об этом знали не понаслышке. Расплатившись за автозапчасти, парень свернул по улице, направившись туда, откуда исходило слабое ощущение праны Аики. Если повезёт и у девочки не выяснятся сенсорные способности, удастся поймать её с поличным. Седой был недоволен и озадачен. В такой паршивый день ему особенно не хотелось гоняться за мелюзгой.             Парень пошёл окольными путями, петляя по захудалым дворам. Многоэтажные старые высотки смотрели на него свысока, как уродливые гиганты. Люди попрятались по домам, и вскоре на улице никого не осталось кроме танцующей метели. Из окон брезжил жёлтый свет, соблазнявший зайти в какую-нибудь забегаловку и отогреть нос за поеданием чего-нибудь горячего. С приходящими мыслями в желудке надувался полый шар и так же, с урчанием, сдувался. Аисан была неподалёку: вряд ли ей было легко тащиться с чемоданами по метели.              Девчонку Седой приметил у небольшого сдобного ларька. Та сиротливо жалась у витрины, выбирая себе что-то. Парень почти подошёл вплотную, когда Аика внезапно сорвалась с места и вдруг исчезла, оставив паутинку молний. Её силуэт появился на другой стороне улицы и скрылся за углом. Парень фыркнул, кинувшись за ней. Весь его энтузиазм давно остыл в этой нескончаемой пурге, но контракт есть контракт. Юный эманат оказался не так прост, чтобы легко попасться какому-то молодому наёмнику. Знала бы она, насколько непрост был сам он.                           Девчонка притаилась в переулке. Она пыталась запутать следы, окончательно вымотавшись пробежкой. Мастерство телепортации всё ещё было несовершенным. Мороз опалил щёки, а выбившиеся из-под капюшона волосы покрылись инеем. Чемоданы – оба в снегу. Сейчас они казались ещё тяжелей, и дрожащие от напряжения руки едва могли их тащить. Аика выждала несколько минут. Мимо заснеженного переулка, где она притаилась, прошли лишь пара человек. Она собралась выйти на тротуар и слиться с прохожими, как совершенно внезапно сверху к ней сиганула тень. Аика ахнула, выронив чемоданы, и повалилась на снег. Седой, выпрямившись, поправил на себе куртку, невозмутимо взирая на девчонку. Та обернулась, увидев позади себя тупик. Она метнулась к одному, самому большому чемодану, но тут тяжёлый ботинок парня придавил его к земле. Аика, негодуя, отползла назад и поднялась, пятясь к стене.             – Пора возвращаться, – заговорил Седой. – Не обессудь потерпеть наше общество ещё какое-то время, а затем мы мирно разойдёмся, как и полагается.             – Не поеду я ни в какой пансион! – запротестовала та.             – Мне что, всерьёз тебя силком тащить? – недобро прошипел тот. – Мои прикосновения малоприятны, и это я совсем не шучу. Лучше не заставляй меня проявлять бестактность.             – Если ты мне что-то сделаешь, тебе это просто так не сойдёт с рук! Ты не нарушишь условие контракта! – бросила весомый аргумент Аика.             – Я не собираюсь вредить тебе, но и церемониться тоже не буду.             Седой ухватил строптивую девчонку за запястье, и та всем телом ощутила, как тысячи ледяных игл вонзились в предплечье, пустив по венам холод. Аика вскрикнула и попыталась вырваться.             – Тебе следует уважать чужой труд, – говорил парень. – Сама пойдёшь или понравились ощущения? Может стать ещё больней, когда моё терпение иссякнет. Мне-то ведь совсем неважно, что ты девчонка, я просто выполняю задание.             – Пусти! – прорычала та. – Руку пусти! Я поняла всё!             Седой разжал пальцы. Аика тотчас телепортировалась к чемоданам, но парень моментально среагировал. Он ухватился за самый увесистый чемодан, который девчонка попыталась вырвать из его рук. Внезапно замок расстегнулся, и створки распахнулись, выплюнув одежду, книги и обувь. Все это раскидалось по снегу, утопло в морозном пухе. Парень ухватил Аику за шиворот, не дав сбежать. Неприятный колючий холод проник сквозь шубку.             ­– Если ты любишь боль, то это уже неинтересно, – сказал Седой.             – Постой! – оборвала его та. – Я заплачу тебе гораздо больше Гаррета, если сделаешь кое-что. Пусти меня!             – Мне ли тебе верить? – скептично хмыкнул парень. – Опять попробуешь удрать.             – Я не вру! Гаррет нарочно решил от меня избавиться! – протараторила та. – Я не собираюсь ему так просто подчиняться!             Седой призадумался.             – Вы меня так бесите, богатеи, – фыркнул он и ослабил хватку.             Девчонка стала собирать раскиданные вещи, отряхивая от снега и беспорядочно укладывая в чемодан. Парень безучастно наблюдал за ней, затем у своих ног заметил что-то, завёрнутое в ткань. Оттуда торчал уголок книги. Стало быть, она была особенной, раз юная леди хранила её в свёртке. Седой осторожно развернул ткань. На чёрном переплёте блестела вставка из металлической пластины в виде глаза – как на гербе клана. Книга выглядела очень старой. Никакого названия она не имела: просто безымянный чёрный кожаный переплёт с украшением. Парень не успел удовлетворить своё любопытство: девчонка внезапно вырвала её из рук и прижала к груди, не дав увидеть первые страницы.             – Не трогай! – ругнулась она.             Она спрятала книгу в чемодан и закрыла крышку. Парень взял второй чемодан. Когда они шагнули из переулка, у обоих одновременно заурчало в животе. Так, они негласно взяли курс на местный «Боннюмей».             Взбесившийся ветер раскачивал рекламные вывески, хватался за железные подоконники и подбрасывал в воздух снег. На улице стояли ледяной вой и грохот: природа нещадно воевала с человеческой обителью. На заиндевевших фонарях выросли сосульки, похожие на носы ведьм. Седой оттопырил занесённую снегом дверь, над головой звякнул колокольчик, а в лицо, как дыхание феи, повеял тёплый блаженный воздух. Они с девчонкой протиснулись внутрь друг за другом, принеся на ботинках комья снега. Посетителей в такое время не было, и пустующий зал навевал какое-то уныние. Оба пристроились за столиком у окна, за которым как аквариумные рыбки плыли снежинки.             Парень наказал чебуреки, стакан кофе и миндальные печенья. Девочка оставила свой выбор на шаурме и молочном коктейле.             – А тебе не нужно предупредить подругу? – поинтересовалась Аика. – Мы уже достаточно здесь задержались.             – Интересно, почему.             – Прекрати, я серьёзно. То, о чём я собираюсь тебя попросить, она не должна знать.             – Чего так?             – Тебя легко подкупить, а вот её так просто не купишь. Ей такие горы денег не нужны.             – Хорошо, я так ей и передам.             – Дурак, – с укором вздохнула девочка. – Я с тобой серьёзно разговариваю. Придумай, что задержался надолго, пусть она хотя бы до города доберётся.              Им принесли заказы, и Седой охотно накинулся на чебуреки.             – Вообще я обычно не работаю без барьерщика, – пробубнил он.             – Зачем тебе барьерщик? Разве ты настолько уязвим? – девочка положила подбородок на ладонь.             – Да нет же, это иногда нужно для защиты от моей силы. Случайные жертвы мне не нужны.             – А можно обойтись без радикальных мер?             – Можно. Всегда можно просто сесть поесть и никуда не идти.             Аика расстегнула шубу. Под ней у неё висела сумочка – вероятно, для документов и денег – девочка вытащила оттуда позолоченную банковскую карту.             – Я беру наличными, – опередил её Седой. – Не доверяю банкам.             – Это моя персональная карта. В этом банке у меня открыт накопительный счёт с такой суммой, которая тебе даже и не снилась, – деловито доложила та.                                  Совсем уж по-взрослому звучало это из уст двенадцатилетней девочки.             – А мне-то что? – хмыкнул парень, изобразив равнодушие.             Девчонка хитро заулыбалась, будто почувствовала на своём крючке улов. Она достала из той же сумки авторучку и нацарапала на салфетке сумму. Седой долго разглядывал нули на мягкой бумаге, хмурился и часто моргал глазами, будто у него двоилось. Нулей действительно было много. Нарисованные чуть растёкшимися чернилами, они очень заманчиво круглели – заманчивей могли выглядеть только свежие чебуреки. Парень постарался сохранить каменное нечитаемое выражение лица.             – Впечатляет, – сказал он. – Можно до пенсии ничего не делать ещё и на похороны останется.             – У меня есть доступ к мобильному банку. В любое время, в любом месте я могу получить на руки наличные через портал-сервис, и в отличие от Гаррета я заплачу тебе всю сумму сразу.              – Я в твоём возрасте гонял по крыше чёртовых голубей, – ляпнул он.             – Нужно всего лишь разобраться с Гарретом. Этот неудачник всегда завидовал папе. Может, никогда виду не подавал, но я чувствовала, как он с завистью наблюдает за чужими успехами. Ты же видел его, он совершенно ни на что негоден. Это Гаррет пытался избавиться от меня, и он же подстроил папину гибель. Но дяде нужен не только бизнес, – Аика понизила голос. – Папа мне много рассказывал про наш клан. Есть одна вещь – но отец мне так и не сказал, куда дел её – и вот та самая вещь, а точнее то, что в ней заключено, куда опасней секретных знаний из книги. Эта вещь привлекает демонов. Её нужно уничтожить. Наверняка Гаррет забрал её себе, ведь он тоже относится к клану и знает его историю. Я хочу, чтобы он во всём сознался.              Седой слушал внимательно. Он почесал затылок, перекапывая в голове мысли.             – И что, ты хочешь убить его? – спросил парень.             – Он совершил преступление, – холодно сказала девочка. – Ты согласен?             – Я за любую движуху, если там хорошо платят, только вот вопрос в том, согласна ли ты сама в любой момент убить своего родственника, – Седой прищурил взгляд. – Убить можно один раз, возврат с того света невозможен.             – Я уже всё решила.             – Смотри, обратного пути нет. Я делаю свою работу быстро и точно, – предупредил парень. – Как бы внезапно не оказалось, что тебе его станет жалко.             – Не станет, – мотнула головой Аика. – Он только хочет получить то, что ему нужно, наплевав на нас всех. Уверена, он с кем-то в сговоре.             – Тогда по рукам.             – Отправимся прямо сейчас.             Седой мрачно посмотрел в окно. За стеклом творилось что-то страшное.              – По такой погоде телепортирующая печать теряет эффективность. В лучшем случае можно получить обморожение, в худшем – нечаянно очутиться в тайге.             – Но сюда же ты легко добрался.             – Потому что город был не так далеко, а то Риква – мы уже достаточно от неё отдалились. Я даже не уверен, что печать такой дальности сможет докинуть до самого особняка. И, кстати, печать у меня одна. Тебе придётся остаться здесь.             – Нет, я пойду тоже, – настояла девочка. – Есть одна штука, которой я научилась недавно.             – Надеюсь, что это было не сегодня.             – Нет же! Вероятней всего, мы сможем отправиться туда в любую погоду. Прибудем как раз к глубокой ночи, когда Гаррет будет спать.             – Я вот ночью как раз то же самое предпочитаю делать. Нет уж, по такой пурге я никуда не пойду, – отказался тот. – Нужно переждать.              – Пока мы будем ждать, Гаррет может узнать, что что-то пошло не по его плану, – заспорила Аика.             – Тогда давай так, – сказал Седой и потянулся в карман.             Он достал брелок-игуану. Та заулыбалась, шевеля глазиками. Девочка изогнула бровь.             – Это что, игрушка из детского обеда? – спросила Аика.             – Ага, ограниченная серия.             – Ерунда какая, – хмыкнула та.             – Если вещь нравится, то не имеет значения, ерунда это или нет. Я использую её для принятия решений, и вот сейчас предлагаю интересный вариант: если зверушка выстрелит, то мы остаёмся, пока ветер не утихнет. Если же нет, то пойдём на твоего Гаррета, как только доедим.             Аика задумалась ненадолго. Она, вероятно, понадеялась на удачу и согласилась. Седой дёрнул игуану за хвост, и та изрыгнула светлячка. Девочка разочарованно вздохнула. Парень только пожал плечами, мол, ничего не поделаешь, и убрал игрушку, а сам лениво потянулся, удобно устроившись на диванчике, и продолжил наслаждаться пищей.             – Ты лучше предупреди подругу свою, – напомнила Аика. – Она же не железная в таком холоде ждать нас.             – Доем только, а то боюсь, что аппетит испортится от её воплей, – бормотал Седой.              – Мы же не будем здесь до самого утра торчать? – на всякий случай поинтересовалась та.             – Ты предпочитаешь морозить себя? Я пас.              «Эй, Лирет, возникло кое-что непредвиденное, я вернусь ближе к утру. Можешь нарубить дров и развести костёр», – передал сообщение парень.             В ответ ему посыпался град отборного мата – и Седой тут же поспешил выключить телепатор. Он зевнул и зажмурил уставшие глаза. От чего угодно, но от крайней степени усталости это его не спасло. Парень сгрёб в сторону поднос и положил отяжелевшую голову на стол.             – Как вьюга стихнет – разбуди, – полусонно пробормотал он.             – Ты серьёзно собрался здесь спать? – изумилась Аика.             В ответ ей раздалось сопение.              Девочка уставила взгляд в окно. Фонари на улице упорно противостояли бушующему ветру. Снежные порывы разбивались о плафоны, рассыпались, подхватывались ветром и снова разбивались в снопах света. Аика допила молочный коктейль, а затем тихонько открыла чемодан и вытащила оттуда книгу в тёмном переплёте. Прежде чем открыть её, девочка удостоверилась в том, что наёмник крепко спит, а затем положила книгу на колени. Хрустнули пожелтевшие страницы, и Аика, затаив дыхание, принялась разглядывать символы, рисунки и схемы непонятных ей вещей. К каждому рисунку давалось объяснение, написанное на старом лумейском языке, который едва поддавался расшифровке. Книгу писали от руки и вряд ли задумывались о разборчивости почерка. Девочка едва смогла понять отдельные слова.       Эту книгу отец прятал ото всех. Даже брать в руки Аике никогда не разрешал. Теперь же ограничений не было. Девочка с интересом погрузилась в изучение книги. Вначале был страх узнать что-то ужасающее, затем Аика поняла, что при всём желании тайна не раскроется сама собой. Старый лумейский язык давно отменили в школах, и эти знания были доступны разве что специалистам. Книга отдалённо напоминала учебник по высшей магии с введением физических формул и использованием древнего алфавита. Рисунки имели сходство с обычными печатями, которые люди использовали повседневно, к тому же авторы книги явно были скупы на детальные разъяснения. Всё это больше напоминало справочник для продвинутых магов. Разочаровавшись, Аика полностью утратила интерес и к середине книги уже безразлично страницы, всюду находя похожие рисунки. Последняя страница неожиданно оказалась чёрной.             Девочка опешила. На такой чернильной бумаге ничего не было видно. Стало быть, на ней хранилась особо важная информация. Аика воровато огляделась по сторонам. Она осторожно подняла страницу на свет, всматриваясь в переплетение линий вокруг тёмного круга. Стоило только напрячь глаза, и узоры, будто ожив по воле воображения, формировали рисунок: семь филинов, замерших вокруг центра. У каждой птицы во лбу рисовался глаз – в точности, как на обложке книги.              Когда метель стихла с приближением рассвета, Аика, борясь с утомлением, обратила взгляд на всё так же спящего Седого. Девочка ещё недолго разглядывала его, прежде чем разбудить. Парень проснулся сам, будто чужой взгляд его осторожно потрепал по плечу. Разлепив глаза, он сонно сощурился, вероятно, пытаясь понять, где находится. Ночь для него прошла незаметно. Седой выпрямился и потянулся, хрустнув позвонками. Этот ритуал он сопроводил глубоким зевком.             – Надо выходить, – напомнила Аика, защёлкивая застёжки на шубе. Седой предварительно набил брюхо чебуреками, будто за ночь забыл их вкус, затем расплатился, застегнул куртку и двинул к выходу. Следом потащилась Аика, волоча чемоданы. Оба морщили носы на морозе – к теплу гораздо быстрее привыкаешь, чем к холоду. Под подошвами скрипел свежий снег, люди быстро протоптали в сугробах тропинки. По занесённым улицам задвигались зачарованные снегоуборочные лопаты, бодро расчищавшие дороги. Аика следовала за Седым вплоть до окраины. Они не перекинулись ни словом, пока не миновали шумные улицы.              Парень создал портал из оставшейся печати. Девочка обещала переместиться следом – какую технику она собиралась использовать, парень так и не понял, но его это совершенно не интересовал в тот момент. Он приготовился честно выполнить задание и параллельно думал о том, на что потратит заработок. Проблема денег, по его мнению, как раз заключалась в том, что при большом количестве они чаще уходили на всякую ерунду.             Седой встретился с Аикой в заснеженной рощице, неподалёку от которой на холме высился знакомый дом. Парень приготовился нанести неожиданный визит. Девочка собиралась следовать за ним.             – Ты хочешь увидеть всё это? – спросил Седой, заряжая пистолеты.             – Я здесь не собираюсь торчать, – упёрто заявила та.             – Раз ты настаиваешь, то я сделаю всё красиво. Надеюсь, у тебя не будет психологической травмы. Хотя лучше не мешайся мне.             – Тебе не проникнуть внутрь без моей помощи, – сказала Аика. – На дверях и окнах стоит мощная защита, я знаю, как её можно убрать. Войти лучше с чёрного хода, – объяснила та.             – Нас там не будут ждать?             – Нет, то потайной ход, про него знают только члены семьи. Идём же.             И они стали петлять между деревьями, протаптывая в сугробах глубокие следы. Уже давно расцвело, и Седой всё внимательно осматривался: не следят ли за ними. Аика двигалась впереди. Все эти места она хорошо знала. Впереди вырос высокий каменный забор. Седой озадачился, остановившись. Он собирался взобраться по каменному отвесу, но вдруг девочка провела ладонью по забору, нащупав какой-то камень. На нём засветились письмена, и в стене вдруг образовался проход, будто кто-то прорубил большую дыру. Аика позвала парня кивком, и тот поспешил шагнуть внутрь. Девочка, прихватив чемоданы, нырнула следом. Пробоина в заборе заросла камнями, точно рана.             – Зря ты тащишь с собой чемоданы, – заметил Седой. – Если там есть что-то очень ценное, то это может кому-то понадобиться.              – Ничего, я позаботилась об этом, – ответила девочка.             Потайной путь оказался не так далеко, как сначала подумал Седой. В старом сарайчике, сиротливо ютившемся в глубине сада, прямо под грудой ящиков и хлама находился погреб. Туда они тихонько пробрались, всполошив лишь стайку ворон. Аика сгрузила чемоданы в сторону и накрыла их порванным мешком, который здесь же и отыскала. Седой всё осматривался да морщил нос. Девочка тем временем подобрала с пола заржавелую цепь, которая крепилась к крышке погреба, и потянула что есть мочи. Крышка поднялась, выдохнув гнилой холодный воздух, пропахший кирпичом и плесенью. Ветхая паутина овивала проход седыми прядями и колыхалась на сквозняке.              – Я пойду первая, – утвердительно сказала Аика. – Там стоит барьер.             Она осторожно ступила на ступень и спустилась, утонув в темноте. Что-то зашелестело там и замолкло, затем девочка позвала Седого, и тот последовал за ней, опустив за собой крышку. Впереди забрезжил огонёк – Аика включила фонарик. Они шагали по мощёному полу, рассеивая по подземному лабиринту звуки осторожных шагов. В тишине такая обстановка давила изо всех сторон. В какой-то момент Седой вдруг остановился, и девочка, перестав слышать его шаги, обернулась.             – Что-то не так, – ответил на её немой вопрос парень. – В особняке кто-то есть.             – Конечно же есть, – укоризненно подхватила Аика, развеяв кратковременный страх. – Мы же не одни тут живём: помимо дяди, Огато и меня тут ещё есть горничные и повара.             – Да, но я не имел в виду людей. Кто-то тоже пытается проникнуть внутрь, – неожиданно сообщил тот. – Кажется, нам придётся иметь дело не только с Гарретом.             – С чего ты вообще решил, что кто-то здесь есть? – похолодела Аика.             – Чутьё мне подсказывает. Тебя же не просто так хотели спрятать, а ты отказалась.             – Чушь это всё, идём.             Свет фонарика упал на возникшую впереди дверь. Девочка осторожно прикоснулась к ручке и тихонько повернула, но та не поддалась. Заперто печатью. Аика начертила что-то пальцем на дощатой поверхности. Всем необходимым навыкам когда-то научил отец. Он мог бы научить гораздо большему, и тогда бы не пришлось сомневаться в каждом своём действии. Девочка едва слышно произнесла заклинание. Петли отмерли и тихо скрипнули. Подземный коридор вывел их прямиком в особняк к винному погребу. Аика шагала впереди вдоль дубовых бочек, в то время как Седой беспрекословно ступал следом и изучал винные бочки.             Дом непривычно пустовал. За окном был день, а здесь будто притаились недобрые сумерки. По коридорам гулял гробовой мрак. Аике это тоже не понравилось, ведь в это время здесь обычно бывал Огато. Сегодня родной дом показался до жути чужим и неприветливым. Может, потому что возвращения никто не ждал? К тому же в доме держался какой-то неприятный терпкий запах, похожий на пожухлые листья. Аика направлялась к кабинету Гаррета. С приближением запах всё больше бил в нос, пока не начал смердеть затхлостью. Девочка брезгливо нахмурилась, протягивая руку к дверной ручке.             – Стой, – шёпотом остановил её Седой. – Не чувствуешь разве?             – Здесь чем-то воняет, – так же тихо ответила та, одарив его взглядом.             – Даже не в этом дело. Посмотри внимательно, – кивнул на дверь тот.             Аика присмотрелась и дрогнула. Менее пристальным взглядом такое сразу и не заметишь: по дереву рисовались тонкие тёмные узоры защитной печати. Ожог от прикосновения к такой достаточно болезнен и запоминается на всю жизнь. Девочка нахмурилась, прикусив губу. Разбивать сложные защитные печати она до сих пор не умела. Седой шагнул вперёд и без лишних слов прикоснулся ладонью – Аика даже ахнуть не успела. Узор на двери зашевелился, будто кишащие змеи. Парень не спешил отдёргивать руку, непоколебимо противостоя барьеру. Поверхность под его ладонью зашипела и задымилась. По двери заскрежетали невидимые когти, оставляя глубокие царапины. На пол полетела стружка. Узоры печати вмиг рассеялись, и Седой убрал руку, уставившись на тлеющий отпечаток своей ладони.             – Убирайтесь! – раздалось по ту сторону.             Аика ни за что бы не узнала бы в истерическом возгласе Гаррета. Он заперся в кабинете, обложившись печатями. Девочка даже не удивилась. Они переглянулись с Седым. Тот уже держал наготове пистолет. Аика посторонилась, когда дверь с грохотом отлетела от его ноги. Парень метнулся внутрь. Навстречу ему полетели стулья, книги и настольная лампа. Седой чертыхнулся, ловя плечом предметы. Один стул разлетелся от удара, оставив после себя весьма болезненное ощущение. Гаррет, как бешеная обезьяна, швырял в незваных гостей всё, что попадалось под руки. Затем он бросился в угол кабинета, неосторожно ухватился за распахнутую дверку шкафа и вывалил на себя груду книг и другого хлама. В воздух поднялся грохот. Взвывая от боли, мужчина закрыл голову руками, отскочив от грохнувшего на пол шкафа. Деревянный край отшиб Гаррету пальцы на ногах. Тот неуклюже повалился на пол, рыдая и вопя, как умалишённый. Седой, осторожно перешагивая через порванные книги и щепки, невозмутимо направил дуло пистолета на Гаррета. Аика осторожно заглянула в кабинет, с затаённым дыханием наблюдая за обоими.             Седой встретился с неподдельно изумлённым взглядом Гаррета. Того трясло от страха, а на лице выразилось замешательство. Мужчина зашевелил губами, пытаясь из сбившегося дыхания собрать слова.              – Вы? – выдавил он из себя. – Вы же сейчас должны быть не здесь.             Затем он заметил позади парня помрачневшую Аику. Она хладнокровно смотрела прямо на Гаррета, нисколько не разделяя его недоразумения.              – Планы слегка изменились, – обыденно сообщил Седой.             – Что это значит? – мужчина снова обратил взгляд на племянницу. – Аисан? Не молчи! Объясни же, в чём дело?!             – Хочешь потолковать с ним перед смертью? – обратился к девочке парень. – Услуга бесплатная.             – Смертью? – побелел Гаррет.             Аика сердито засопела, покраснев. Она шагнула вперед, хрустя обломками дерева и стекла. Седой посторонился, пропустив её.             – Ты специально отправил меня прочь, – процедила она.              – Аисан! Как ты вообще могла обо мне так подумать? – вытаращился на неё Гаррет.             Его испуг и недоумение были самыми что ни на есть натуральными.             – Хотел получить артефакт клана, избавившись сначала от папы, а потом от меня. Не дождёшься! – продолжала та. – Не хочешь мне вернуть кулон?             – Аисан, детка, какой кулон? – нервно заулыбался Гаррет.             – Кулон в виде филина, который ты стащил себе!             – Этого кулона у меня нет, я клянусь. У меня его просто не могло быть.             – Ты лжёшь! Либо сознавайся, либо прощайся с жизнью!              – Я говорю правду, мне незачем тебе лгать.              – Не хочу больше слушать это! – огрызнулась Аика, уходя прочь из кабинета.             Седой наставил дуло на сжавшегося от отчаяния Гаррета. Он часто моргал глазами, едва осознавая, что с ним не шутят. Хотя он отдал бы всё, лишь бы это было розыгрышом. Парень не сводил с него глаз и замер – только пальцы медленно давили на спусковой крючок.             – Аисан! Тот кулон остался у твоей мамы! – бросил Гаррет сорванным голосом. – Она жива!             Аика остановилась и обернулась. Волосы на голове встали дыбом, по телу побежал холод, какого не дарит даже самый суровый мороз. Седой не слышал слов своей цели. Заказ оплачен, другие разговоры его не интересовали, как и чужая семейная драма. Сейчас выстрел размозжит голову этому человеку. Брызнет кровь и окропит мусор на полу, обои на стенах и шторы. День забудется как сон, следом наступит новый день, затем ещё и ещё – порция одинаковых дней, не несущих в себе ничего кроме погони за наживой. Лицо убитого человека какое-то время будет ещё мерещиться в толпе прохожих, в отражении оконных стёкол и в танцующем снегопаде.             «Убивай, стреляй», – щерилась зловещая лисья улыбка во тьме.             Лис наблюдал.  Он давно не давал о себе знать и лишь молчаливо созерцал, будто ждал чего-то. Он по-прежнему любил кровь и радовался ей, как радуются голодные хищники добыче.              «Стреляй, убивай».             Это могло придать ему ещё больше сил.             – Стой! – туманное видение развеяла фигура Аики.             Она возникла перед ним, распростерев руки, точно птичка в полёте. Пуля могла бы впиться в грудь и оставить на шубке алый след. Седой замер, ощущая, как палец чуть расслабился на курке. Выстрела не случилось.        – Ты мешаешь мне выполнять задание, – напомнил парень, всё так же держа пистолет. – Отойди.             – Нет, подожди только, – голос Аики утратил холодность. – Я должна всё узнать.             – Аисан, Аисан, – судорожно бормотал Гаррет. – Хэррит тебе многого не успел сказать. В этом нет моей вины, клянусь! Я всегда желал тебе только лучшего и отправил в пансион, чтобы уберечь. Из-за прошлого клана сейчас ты и я и даже твоя мама в большой опасности.             – Она же умерла. Как такое возможно? Где моя мама? – дрожащим голосом пролепетала Аика.             – Я пока не смог это выяснить. Они давно разошлись с твоим папой, но вовсе не из-за ссор…             Их диалог прервал внезапный шум в коридоре. Оттуда раздался грохот с рёвом, от которых задребезжали пол и окна. По полу застучали не то ноги, не то копыта. Шум сбежал по ступеням и растворился. Затем стало тихо, будто все звуки обрушились в пропасть. Все трое настороженно переглянулись. Седой сжал пистолет, осторожно вытянув шею, и посмотрел в приоткрытую дверь. Оттуда на него взирала тьма.             – Вы разбили защитный барьер? – осторожно поинтересовался мужчина.             – Пришлось, но гость уже явился, нужно оказать ему достойный приём, – сказал парень. – У вас в восточной части дома есть что-то ценное?             Гаррет нахмурился, и Аика проницательно посмотрела на него. Их эмоции в тот момент были абсолютно одинаковыми.             – Библиотека! – одновременно воскликнули оба.             Гаррет подобрался с пола, стряхнув с себя щепки. Он кинулся к двери, девочка метнулась следом. Седой выглянул из кабинета.             – Если вы поможете нам разобраться с этой тварью, то можете пристрелить меня хоть десять раз! – бросил спускающийся по ступенькам Гаррет.             Парень направился за ним. Они бежали, спотыкаясь об обломки мебели, которые остались после погрома. Всюду окутывала неестественная темнота, поглощающая даже малейший лучик света. Хозяева особняка двигались по наитию, их торопливые шаги рассеивали тьму. Из-за стен донёсся грохот, будто кто-то перевернул дом вверх дном и хорошо встряхнул. Стены дрогнули, и пол под ногами завибрировал, как живой. Где-то треснуло оконное стекло.              Аика вбежала в библиотеку первая. Высокие двери уже были разнесены в щепки. Девочка остановилась, проглатывая дыхание, и отчаянно вытаращилась на поваленные стеллажи, которые когда-то казались несокрушимыми гигантами. Редкие книги, которые собирали целые поколения, чтобы создать эту библиотеку, теперь валяли бумажным мусором. Внутрь ворвался холодный ветер. В воздух взметнулись обрывки порванных страниц и теперь бледно-жёлтым снегопадом ниспадали на деревянные обломки и исцарапанный паркет. Запах книг сплёлся с запахом дерева. Был и третий запах – зловонный, не похожий ни на что и навевающий ужас. Аика вдруг вспомнила, как любила сюда приходить и смотреть картинки в старых энциклопедиях, выбирала стеллаж, доставала абсолютно любую книгу и уходила за любимый столик у высокого окна, пока небо не застилали вечерние сумерки. Любовь к чтению привил отец.                 – Аисан! – окрикнул подоспевший Гаррет, когда та замерла в оцепенении.             На девочку летела крышка стола, которую содрала чья-то невидимая рука. От грохота сдавило в ушах. Мужчина молниеносно сшиб Аику с ног, успев разнести крышку с помощью разрывной силы. Он спас и себя и племянницу, отделавшись парой царапин и занозами. Оба повалились на пол. Затем вперёд выскочил Седой. Он натянул очки на нос, и огромные зелёные линзы закрыли ему пол лица, затем метнулся туда, откуда разнёсся рёв. Парень ответил выстрелами, и из-за стеллажей выскочила бесформенная тень. Тварь взметнулась вначале в воздух, затем ударилась о потолок, качнув люстру. Избежав своей участи, демон ловко скрылся за уцелевшими стеллажами. Он взял паузу совсем ненадолго – вероятно, хотел таким образом отвлечь противника – а затем его бесформенное тело внезапно распалось на несколько теней, разбежавшихся в стороны. Седой адресовал каждой по выстрелу, промахнувшись ровно четыре раза. Ловкачи живо поняли, с кем имеют дело.             – Им нельзя дать уйти, – бросил парень.             Одна из тварей вдруг разбила окно и выскользнула наружу, будто её высосало из библиотеки вакуумом.             – Если что-то пропало из вашей библиотеки… – продолжал Седой, перезаряжая пистолет.             Он вступил в неравный бой с демонами. Те вмиг осмелели, приняв свои истинные формы. Рогатые существа с чёрной кожей повторяли человека лишь верхней частью туловища. Вместо ног – пара копыт, а сзади извивался щетинистый хвост. Твари шевелили заострёнными ушами, щерились и мигали ярко-жёлтыми глазами. Они стояли порознь, будто что-то выискивая среди хаоса, который сами же здесь и устроили. Какое-то мгновение те бездействовали, по-товарищески переглядываясь, и тогда Седой счёл нужным нанести им наконец удар. Гаррету и Аике он велел немедленно спрятаться и по возможности не встревать в передрягу. Им лучше было бы вообще покинуть дом. Сам же парень отчасти усомнился в своих возможностях.             Одна из теней бросилась на него. Седой среагировал, и грохот выстрела проскочил меж заваленными стеллажами. Мимо. Тень выросла за спиной, но и в этот раз выстрел пришёлся мимо. С завидной ловкостью продолжая маячить вокруг, демон забавлялся, пока остальные шарили по библиотеке, переворачивая всё вверх дном. Этот бардак здесь потом ещё долго будут разгребать. Парень кружился вместе с назойливой тенью, вокруг них круговертью проносились по воздуху шелестящие книги. В какой-то момент он вдруг понял, что тратит время зря, пытаясь застрелить то, что нельзя застрелить в принципе – демоны умело искажали разум, внушая иллюзию. Сопротивляться им можно было, да только все необходимые печати для возведения барьера остались у Лирет. Интересно, она сильно обижалась, чтобы не догадаться сюда прийти?                 Изначально демон был один. Седой кинулся напролом теням, пытавшимся сбить его с толку. В лицо летели оборванные страницы книг, щепки и переплёты. Одна из теней выросла перед самым носом, но стоило только промчаться сквозь неё, фигура рассеялась пепельным облаком.             Демон без устали продолжал поганить библиотеку, подбрасывая книги в воздух.              Пока Седой просчитывал следующий свой ход, на него налетела отломленная спинка стула и пихнула прямо под ребро. Подавившись воздухом, парень согнулся, едва удержав пистолет. Ощущая себя насекомым, которого медленно и мучительно решили убить, Седой кое-как выпрямился и снова перезарядил пистолет. Демон вырос из пола в нескольких шагах от него. Вблизи эта тварь казалась больше, чем хотелось бы. Парень даже не успел ничего сделать, как его придавило к полу. Лапа демона почти задушила, но тут его тело окутала ледяная нить. Сначала она овила руки и ноги, а затем двинулась дальше – к сердцу. Стиснув зубы, парень скорчился от боли, которую доставляла собственная же сила. В груди забилось, заскреблось и закололось. Заскрипели зубы, и стон обернулся в злобное рычание.        Разрушитель, желавший жить, не мог погибнуть просто так. Сосуд – лишь тело – он должен был не дать ему сгинуть. Лис сопротивлялся. Он бился внутри только потому, что настолько противился смерти.       Седой поблагодарил бы его за эту секунду спасения, если бы Лис не доставлял ему проблем. Демона резануло по плечу. Тот взревел и отпрянул, как обожжённый огнём. Ощущение тяжести вмиг исчезло, и парень пошёл на него, на ходу перезаряжая пистолет. Демон зашевелился, ускользая от выстрелов. В пыльный воздух поднялся грохот. Тварь обратилась в неуловимую тень и заскользила между уцелевшими стеллажами, как червь меж камнями. Черные лапы попутно цепляли всё, что находилось на полках. Затем тень раздвоилась, и обе метнулись в разные стороны. В неистовстве, они стали крушить всё без разбору. Седой тщетно пытался угнаться за ними, изрешетить хотя бы одну, однако его выстрелы лишь прибавили жару. Взбешённые тени перекинулись на потолок, качнули хрустальную люстру, которая тут же обрушилась вниз, растеряв звенящие осколки в груде бумаги и обломков. Седой закрылся рукой. Хрустальная пыль осыпалась на его рукав.        Нет, если сейчас же ничего не предпринять, от библиотеки, да и вообще от самого дома ничего не останется. Седой стал думать, как бы обхитрить эту скользкую тварь.       – Эй вы! – раздался голос сквозь пыльную пелену. – Вы ведь это ищите? Ну посмотрите же сюда!       Аика намерено сбежала от Гаррета. Её грудь вздымала волнами от сбившегося дыхания. В дрожащих руках девочка сжимала ту самую книгу. Перебарывая страх, Аика вытянула книгу вперёд. Тени замерли, и стало тихо до звона в ушах. Седой обернулся. Они переглянулись с девочкой. Та кивнула, и парень понадеялся, что их мысли сошлись.       – Вы ищите это! – бросила Аика вновь. – Попробуете отнять или же будете трусливо ускользать и крушить здесь всё?       Тени приблизились друг к другу. Их фигуры слились воедино, и демон снова принял свою истинную форму. Теперь он смотрел на Аику, на то, что она держала в руках. Глаза его загорелись как-то по-особенному, и он издал что-то, отдалённо похожее на рычание хищной кошки. Седой насторожился, прицелившись в демона. Тот сделал осторожный шаг навстречу девочке и протянул когтистую руку, покрытую чёрной щетинистой шерстью. Аика побелела, стараясь сдержать страх. Её колени тряслись от одного лишь присутствия твари. Существо медленно приближалось, а парень отсчитывал секунды до выстрела. Он  почти сделал это. Магическая пуля проскочила в миллиметре от него, задев лишь щетину. Демон внезапно рассвирепел. Он взмахнул пятерней острых когтей. Аика только почувствовала, как воздух зашевелился и засвистел. Затем прямо перед ней вырос силуэт Гаррета. Тот принял удар на себя, сообразив защитное заклинание. Демон снова обратился в тень и разделился.        – Какого чёрта? – прошипел Седой в сторону Гаррета.       Внезапно мужчина повалился на пол, схватившись за плечо. На его разодранном рукаве выросло багровое пятно. Аика упала возле него на колени, одной рукой прижимая книгу, а другой пытаясь прикоснуться к дяде. От страха девочка захныкала.       – Отойди от него, он может быть заражён, – бросил ей парень.       Гаррета трясло. Он пытался дрожащей рукой зажать ранение и не показывать боли. На его лице исказилась уродливая гримаса. Он пытался не пугать Аику. Та прижала книгу к себе, согнувшись к полу, и, стиснув зубы, роняла слёзы. О чём она думала, никто не знал.       – Всё в порядке, Аисан, всё в порядке, – судорожно тараторил Гаррет. – У нас есть специальная вакцина. Всё будет хорошо.       Седой услышал его лишь краем уха, а затем из припасённой печати создал для них барьер. Гаррет, подобрав отломанную гардину, опёрся и поднялся на ноги. Аика подобралась за ним.       – Катитесь отсюда оба, пока барьер не исчез, – велел Седой. – Ему нужна книга, не поняли ещё? Убирайтесь. Это моя работа.       – Уходим, Аисан, быстрей! – поторапливал Гаррет.       Растерянная девочка последовала за ним, помогая ему идти.       Тени тотчас рванулись с места. Седой бросился в неравный бой. Раздвоившаяся тень металась возле него. Грохочущие выстрелы проходили сквозь темную материю. Прана-пули исчезали, стоило попасть в тень, и парень не мог приложить ума, почему от выстрелов нет толку. Внезапно твари изрыгнули все пули и с превеликим удовольствие вернули наемнику. Воздух засвистел и загрохотал, Седой лихо увернулся, отделавшись рваной дыркой на куртке. Злясь и хмурясь, он нырнул за стеллажи. Пули раскрошили в щепки дерево. Вниз рухнула кипа книг, поднявших пыль.        Седой показался именно в тот момент, когда тени сгустились у выхода. Он на ходу наставил пистолет на демона, но неожиданно оружие вылетело из рук. Одна из теней выросла прямо перед ним и оттолкнула прочь. Парень отлетел назад, прокатившись спиной по полу. Тень взревела, взвившись в воздухе: прикосновение для неё явно оказалось малоприятным. Седой подобрал с пола пистолет, придя к мрачному выводу, что такого демона оружием не возьмешь. Здесь нужна атака иного характера. Гаррет ранен, Аика ещё слишком мала для битвы с такими тварями. Парень крайне не хотел прибегать к иному способу, который мог стоить и его жизни тоже. Жизни многих людей.         Проклятый демон вдруг бросился к выходу из библиотеки. Он с дьявольским предвкушением нырнул в холл. Внезапно его отбросило назад. Отбросило так, что тело пролетело мимо Седого и с грохотом впечаталось в стену. Парень обескураженно повернул голову, затем окинул взглядом библиотеку. По стенам расползались золотистые магические письмена. Такие мощные барьеры могли создавать только...        – Ну? – раздалось по другую сторону. – Чего рот разинул?       Седой обернулся. В дверях стояла запыхавшаяся, вся растрёпанная и страшно озлобленная Лирет. Она держала ладони перед собой, сдерживая печать барьера, сердито хмурила брови и морщила красный от мороза нос, будто тем самым укрепляя барьер. Такая защита наносила демону сильные ожоги. Стены сдавил оглушительный стон.       – Славно выглядишь, – бесцветно заметил Седой, не подобрав других слов. – У тебя новая причёска?       – Ты, седовласый кретин..! – простуженно прорычала Лирет, скрипя зубами.       Её голос в тот момент ничем кроме рычания нельзя было назвать. Парню показалось, будто нерушимая мощь барьера держалась как раз именно на праведном гневе.       – Живо прикончи этого урода, пока он ослаблен! – крикнула девушка. – Позже будешь оправдываться!             Седой кивнул и бросился на демона, который трепыхался на полу, подбрасывая в воздух щепки, разодранные листы и осколки стекла. Пока гад был в своей полной форме, пули могли его задеть. Парень подбежал ближе, целясь вперёд. Демон перевернулся, оттолкнулся мохнатыми руками и, точно акробат на цирковой арене, ловко приземлился на ноги. Он тотчас метнулся в сторону, и выстрелы вереницей впились по его следам. Седой не отставал. Демон больше не мог разделяться на тени: вероятно, на том сыграл поставленный напарницей барьер. Ещё один выстрел задел рог. Тот разлетелся. Демон завопил и швырнул в стрелка стол. Седой уклонился. Он зарядил пистолет ещё раз, но по-особенному: подал немного больше праны и поспешил выстрелить. Тварь грохнулась с раненым бедром и попыталась ползти прочь, мучась от боли. По полу растеклась лужица крови.             – Убирайся оттуда! – скомандовала Лирет. – Сейчас я его сдавлю в ловушке!             Седой поспешил выйти из границ барьера. Девушка яростно нашептала заклинание, и письмена поползли со стен, смыкаясь в кольцо вокруг раненого демона. Тот забился в агонии, брызжа слюной. Он пытался смахнуть с шеи заклятую обжигающую цепь, которая в итоге мучительно и медленно задушила его. На месте тела расплескалась зловонная чёрная слизь. Седой, морща нос, потянулся и зевнул, пряча пистолет обратно в пространственный куб.             – Мог бы и без меня его прикончить, – проворчала Лирет.              – Я как раз это и собирался сделать, – ответить парень. – А ты вот так ворвалась, когда я только-только размялся.             Девушка собиралась только возразить, как вдруг из глубин коридора раздался крик Аики.              – Чёрт! – воскликнула Лирет и метнулась туда. – Один сбежал!             Она бесстрашно бросилась во мрак, ловко перебирая пальцами печати. Седой обогнал её, коснувшись колючим ходом. Он пулей кинулся по коридору, направляясь к шуму. Тварь загнала Аику и Гаррета в тупик. Мужчина пытался укрыть девочку с помощью заклинания. Та визжала, прижимая к груди книгу, а демон норовил пробить слабенький барьер и напасть на обоих разом. Гаррет что-то кричал сквозь зубы. Его силы были на исходе из-за ранения.              Один выстрел попал прямо по демону. Он отвлёкся. Следующим ходом Лирет направила на него заклинание ловушки. Демона сцепило по рукам и ногам. Он не успел ускользнуть, затем новым выстрелом ему размозжило голову. В доме поднялся шум урагана, затряслись стёкла, замигали лампочки в люстрах и качнулись шторы. Невидимое существо умерло вместе с демонами и покинуло этот дом. Звенящая тишина заполонила стены.              Гаррет упал на колени, хватаясь за ранение, а затем повалился на пол, потеряв сознание. Аика прижалась к стене, рыдая. Как бы она ни старалась держать себя в руках, в её нежном возрасте это было не под силу. Седой осмотрелся, оценивая уровень разгрома, который пришлось здесь натворить. За ремонт одной лишь библиотеки пришлось бы отдать не одну пачку купюр. Лирет подбежала к раненому. Она закопошилась, вытаскивая всевозможные печати первой помощи. Девушка склонилась над Гарретом, накладывая на рану заклинание. После нервной встряски у неё это получалось совсем неважно.              – Какой-то странный клан, – заметил Седой. – За вами сами демоны охотятся, а защитить себя не можете.             – Как у тебя вообще ума хватило сюда сунуться? – недобро посмотрела на него Лирет. – Ты подверг двенадцатилетнюю девочку опасности. Что у тебя в голове только творится?             – Это я настояла, – промямлила Аика. – Я заплатила за это.              – Только задание я не выполнил, – парень бросил взгляд на Гаррета. – Придётся вернуть все деньги, как бы странно это ни звучало из моих уст.             – Нет, не придётся, – мотнула головой Аика. – Вы мне очень помогли и спасли нам жизни. Эти деньги заслужены.             Она всё ещё сжимала книгу в руках, а затем взглянула на переплёт.             – Она только принесла нам беду и ни разу не пригодилась, – сказала девочка, проведя пальцем по корешку. – Я думаю, от неё лучше бы избавиться.              Элементарным заклинанием Аика заставила книгу гореть. Пламя вспыхнуло, страницы скрутились и почернели. Неожиданно огонь стал зелёным. Он поглотил секретные знания, нещадно испепелил и рассыпал в пепел. Девочка смотрела на огонь не то с сожалением, не то с безразличием. В отражении её заплаканных глаз мелькали огоньки.              Огато вернулся как раз в тот момент, когда к дому на вызов прибыли медики. Ещё утром он уезжал по неотложным делам из просторного чистого особняка, а вернулся в разорённое демонами гнездо. Мужчине пришлось немного выпить спиртного, чтобы хоть как-то совладать с плещущими эмоциями. Гаррет так и не пришёл в себя, однако врачи, сделав ему какой-то укол, пообещали, что он очнётся в лучшем случае через четыре дня. У Аики от переохлаждения и испуга поднялась температура, девочку незамедлительно отвезли в стационар. Суета вскоре улеглась.             – Вы знали, что демоны питают к клану особый интерес? – поинтересовался Седой. – То, что было у Аики, едва ли не попало в чужие лапы.             – Мне не настолько доверяют личные дела клана, увы, – покачал головой Огато. – Такие подробности клан держит строго в секрете.              – Хороший секрет, раз его знает даже враг. Нас послали во внутренние земли выяснять, почему демоны бегут сюда и кто за этим стоит. Такое нельзя игнорировать, иначе я останусь без зарплаты.             – Что же я могу сделать для вас? – растерянно вопросил Огато.              – Если вы знаете ещё кого-то из клана Семи Лун, то этого будет вполне достаточно. Нужно убедиться в том, что артефакты клана в безопасности и по возможности предупредить тех людей.             Огато не мог с ним не согласиться. Он стал тщательно думать, расхаживая из стороны в сторону. Седой лишь мог наблюдать за тем, как выражение его лица меняется от отчаяния к озарению и наоборот. Мужчина что-то знал, но наверняка не был уверен в своих знаниях.              – Я не располагаю точными сведениями, – признался Огато. – Вам следует обратиться в архив, который работает на базе Либрариума – там вам могут дать подробную информацию о всех представителях клана. Придётся получить разрешение на получение информации, а запрос на него должен отправить тот, на кого вы работаете. Запрос рассмотрят в Вечном, и только тогда вы сможете получить информацию. Не знаю только, сколько это займёт времени.              Его ответ мало порадовал Седого. Он рассчитывал, что вся эта тягомотина обойдёт его стороной.              – Что же теперь будет с Аикой? – поинтересовалась Лирет. – В пансионе её наверняка ждали.             – С ними я уже связался, можете не волноваться об этом, – ответил Огато. – О судьбе Аики мы сами позаботимся. Надеюсь, что демонам больше незачем нас тревожить.             – Надежда ещё никого не спасала от демонов, – заметил Седой.             Им больше нечего было здесь делать, кроме как извинится за погром, попрощаться и отправиться дальше. Тем не менее Огато попросил держать его в курсе событий, если возникнут какие-то трудности в поисках. Вероятно, клан более чем причастен к наплыву демонов в мир, а им явно нужна не только прана людей.             – А ты ничего не забыл? – между делом поинтересовалась Лирет, когда они покидали дом.             – Ну, задание мы провалили, хотя за своё дело я получил добротно, – ответил Седой. – Что меня ещё может тревожить?             Девушка укоризненно покачала головой.             – А катафалк тебя не тревожит? Его наверняка уже занесло снегом полностью. И нет, возвращать его будешь ты сам. С меня довольно, я целую ночь проторчала в холодной машине, ещё и искать тебя потом пришлось. Теперь я хочу выспаться.             Напарник на секунду остановился посреди дороги и обречённо вздохнул. Он рассчитывал прямо сейчас возвратиться в отель и как следует отлежаться. Отдых теперь будет не скоро.