Часть 2. Любовь к истине. Глава I. Ариса

Исая и Томура остались в лаборатории последними и недовольно толкались у раковины и бадьи с карболкой. — Это нам оставили перемыть за вечер? — Исая Комура махнул полотенцем в сторону штабеля пробирок и принялся методично вытирать пальцы. Томура фыркнул: — Молодежь! — и отобрал у Исаи полотенце. Он тоже медленно и методично вытер им руки, а потом швырнул в мойку. — Ты посуду-то не бей. — Этот пацан что, миррой мазаный? Откуда такое отношение, зелен он еще… — Томура нахмурился и оглядел штабеля колб для культивации бактерий. — Да тихо ты. Знаешь же, что Китасато сам его взял! Куда уж нам судить… — Исая вытащил мокрое полотенце из карболки и брезгливо повесил на край раковины. Карболка закапала на пол. — Здесь больше никого не будет до завтрашнего утра, кроме нас, — склянки жалобно звякнули, когда Томура принялся расчищать место для мытой посуды, потом он натянул жесткие резиновые перчатки и взялся за первую из колб. Он тер ершиком с содой, потом заливал бихроматом, а напоследок отмывал все той же растреклятой карболкой. — Ладно, оставим в покое пацана, но девчонка! — Вот именно, — поддержал его Исая, — девчонка уж точно совершенно лишняя. — Почему сразу лишняя, — задумчиво протянул Томура, — пусть вот посуду моет! Он с силой опустил недомытую колбу на дно раковины и содрал с рук перчатки. — Что, прямо так оставим? — подколол его Исая. — Да, — прошипел Томура с выражением абсолютной ненависти на лице, опуская руки опять в карболку. Он потянулся было к полотенцу, но то было мокрым от все той же карболки. Томура брезгливо вытер руки о халат. — Стирать придется, — пробурчал Исая. — Вот пусть девчонка и стирает! — Томура, уже совершенно серый от бешенства, сдирал с себя халат в предбаннике, рискуя оборвать с него последние пуговицы. Ремешки лабораторных туфель отказывались поддаваться его излишне резким движениям. Исая смотрел на коллегу печальным взглядом. Он прекрасно знал, что тот работал у Китасато еще в первом его институте, который национализировали в 1915 году, и несмотря на те условия, которые предлагали государственные чиновники, последовал за своим шефом на новое место. Теперь же, спустя больше десяти лет общей работы и похвальной верности своему делу, Томура был всего лишь лаборантом. Опытным, и несмотря на свой взбалмошный нрав, не разбившим ни одной колбы или пробирки за все те годы, что Исая его знал. А знал Томуру Исая еще с высших медицинских курсов при императорской государственной больнице Токио, где для молодых фельдшеров вечерами читали лекции те, кому посчастливилось вырваться на запад. Там-то они впервые встретились, на лекции самого Китасато Сибасабуро, отца японской бактериологии. Томура тогда сразу загорелся идеей пойти к нему, хоть колбы мыть, лишь бы позволил быть частью его потрясающе нужной работы… Да, а спустя практически два десятка лет оказалось, что место Томуры все еще у бадьи с карболкой и колбы с бихроматом. И те старые слова о готовности делать что угодно оказались самым настоящим проклятием. Томура наконец-то справился со своей обувью и натянул деревянные гэта. Сам Исая переоделся значительно быстрее. Вдвоем они погасили электрические рубильники и заперли дверь на два оборота ключа. Потом поднялись по узкой темной лестнице из каменного подвала в здание института. Пока Исая сдавал ключи неприветливому служащему в окошечке, Томура зло топал своими гэта. Удивительно, откуда эта тяга к движению. Летняя жара была невыносима. В подвальном помещении было хоть немного прохладнее, собственно, именно поэтому в летнее время пользовались именно этой лабораторией. Возвращаться после нее обратно в основное здание, а уж тем более выходить на улицу было форменной пыткой. Томура, не прощаясь, засеменил к остановке своего трамвая, а Исая, как и всегда, отправился пешком. Лабораторный корпус располагался не в самом центре, как первый институт Китасато, вокруг был тихий парк. Исая облегченно вздохнул, шагнув под сень кленов. Тропка вилась между деревьями, здесь действительно было прохладнее. Исая замедлил шаг, переводя дух — все же на исходе пятого десятка эта жара причиняла порядочное неудобство. За очередным поворотом тропки послышался какой-то шум. Исая озирался в недоумении, а потом увидел их: мальчишка Ямадо, новый любимец и уже практически официально протеже самого Китасато, сидел рядом с той самой девчонкой, которая так раздражала Томуру. Рядом, на расстеленном под большим кленом одеяле, они сидели плечо к плечу и читали одну книгу на двоих. Исая усмехнулся — ну разумеется, все было предельно просто. Как там сейчас это называется у прогрессивной молодежи, понабравшейся западного — гражданский брак? Вот тебе и ответ, Томура, откуда эта девчонка. Этот Ямадо притащил с собой в лабораторию не лаборантку, а любовницу. Захотелось вдруг — совершенно отчаянным образом — подойти и разрушить это их беззаботное времяпрепровождение. Сказать какую-то гадость и тем самым заглушить печаль, которую вызывало плачевное состояние друга Томуры. Исая сошел с тропинки и демонстративно откашлялся. Они о чем-то жарко спорили и не отреагировали. Как её звали? Ну как же её звали? — Ариса, — сказал Ямадо, указывая ей на что-то в книге. — Ариса, — повторил за ним Исая. Девчонка вздрогнула, отрываясь от книги. Он ждал испуга, но в её глазах плескался отчетливо различимый гнев. Вот так наглость! Но он постарался выдержать спокойный тон. — Вы оставили после себя посуду. Чтобы у остальных сотрудников была возможность продолжить работу завтра, её нужно вымыть до утра. Девушка поднялась на ноги, но Исая все еще смотрел на нее сверху вниз. — Когда я устраивалась на работу, мне объяснили, что подготовка посуды к работе — обязанность лаборанта. Если я не ошибаюсь, Томура-сан. Я же значусь в штате лаборатории как исследователь. — Исая даже оторопел от такой наглости. Да кем вообще себя мнит эта девчонка?! Ямадо Ода захлопнул книгу и поднялся. Тут Исая немного поежился — это не то кореец, не то китаец был слишком высок. Рядом с ним становилось неуютно. Захотелось ретироваться, но это было бы позорным бегством. — Вы правы, Ариса. — Исая так и не вспомнил её фамилию, поэтому продолжал использовать достаточно грубое для постороннего обращение. — Но у нас есть и другие правила. Молодые исследователи вроде вас пачкают так много посуды, что это перегружает Томуру-сан. Поэтому я прошу вас сейчас оказать ему помощь. Вам ведь не сложно? Тут Исая был уверен, что она сдастся, сложит свои тонкие ручки у груди, поклонится ему в знак уважения и поспешит в лабораторию к груде немытой посуды. Что же, девчонка действительно подняла с земли то одеяло, на котором она с Ямадо сидела, и принялась сворачивать его. Она не удостоила Исаю ответом, это привело его опять на грань бешенства. — Ариса, вы услышали, что я сказал? — она хмуро посмотрела на него и кивнула. А после этого вернула все свое внимание одеялу. Нет, ну где вообще такое видано! Пусть хоть этот Ямадо призовет её к приличиям. Но Ямадо не собирался этого делать. Тот запихал книгу в свой объемистый и видавший виды портфель, а потом запустил руки в карманы и уставился на Исаю выжидающе. Тот нервно кашлянул в непонимании. — Вы пойдете с нами в лабораторию? — спросила наглая девчонка. Исая вновь задохнулся от возмущения. Она что же решила, что он будет тратить свое время на то, чтобы следить, как она моет посуду?! — Думаю, что он еще не обедал, — холодно сказал Ямадо. Девчонка непонятно хмыкнула на это. — В таком случае, мы будем ждать вас через час в лаборатории, чтобы обсудить обязанности сотрудников, — в тон Ямадо произнесла Ариса. Исая вытаращился на неё. Это что еще за новости? Она смеет гонять его самого? — Видите ли, Ариса, я направлялся домой. Если вы хотите о чем-то поговорить, то мы можем сделать это завтра в рабочее время. Уважайте личное время других сотрудников. Девчонка вскинула бровь: — Мне казалось, что три часа дня — это время обеденного перерыва, а не конец рабочего дня. Неужели график работы старших сотрудников так сильно отличается от нашего? — она перехватила поудобнее свернутое одеяло, но потом обернулась к Исае снова. — Раз уж вы упомянули об уважении. Моя фамилия Икеда. Прошу вас впредь избегать фамильярности в общении со мной. И она зашагала прочь, прямо через лес, даже не пытаясь найти натоптанную тропу, а долговязый Ямадо Ода последовал за ней.

***

Нет, эти двое положительно сделали все, чтобы довести Исаю и Томуру до припадка. Утром следующего дня лабораторная посуда оказалась чисто вымыта, разложена совершенно не так, как Исая и остальные старые сотрудники привыкли, а самое главное, в лаборатории обнаружился сам шеф Китасато, причем не просто обнаружился, а с конкретной целью — устроить выволочку Томуре и Исае за несоблюдение рабочего графика. Исая был в бешенстве. Ямадо же спокойно показал поставленные вчера эксперименты. Его шеф благосклонно похлопал по плечу. Арису — Икеда-сан — как теперь придется её называть, будто бы шеф и не заметил. Та же во все время чужого визита сидела и спокойно расчерчивала авторучкой таблицы для наблюдений. Когда Китасато-сан утомился и отправился обратно к себе наверх, Исая повернулся к зарвавшейся девчонке. Та не поднимала головы и всем своим видом демонстрировала свою вовлеченность в разлиновку граф. Исая подошел и навис над нею — повезло, что Ямадо как раз вышел в культуральную и, по обыкновению, должен пропасть там на пару часов. — Нажаловалась и сидишь довольная? Как у тебя вообще язык повернулся про старших такое говорить?! — Исая зашипел ей в ухо, так как закуток культуральной не был даже отделен дверью от основного пространства лаборатории. Томура, все еще огорошенный неожиданно свалившимся на него выговором, замер около мойки. Потом медленно и тщательно вытер руки полотенцем. Исая наклонился ниже над ухом девчонки и продолжил сипеть: — Таким как ты не место в лаборатории — а раз уж притащилась следом за своим полюбовничком сюда, так уж будь добра вести себя прилично. — на это девчонка вскинулась. И посмотрела злобно сначала на Исаю, потом на подошедшего Томуру. — Томура-сан, Исая-сан, — сказала она холодно и спокойно. — Я окончила Киотский университет в прошлом году, больше года стажировалась в бактериологической лаборатории Накамуры Итиго. У меня есть рекомендации и от преподавателей, и от сотрудников лаборатории. Я исследователь и место здесь получила благодаря своим навыкам. Она дернула плечом и вернулась было к заполнению своих таблиц, как вдруг передумала и снова подняла голову: — Что же касается Ямадо Оды… Томура-сан, вы следовали за господином Китасато более десяти лет и до сих пор продолжаете работать с ним. Я же еще в университете поняла, что если у кого и хватит сил из моего поколения совершить прорыв в бактериологии, так это у Оды. Поэтому я выбрала работать с ним. Томура слегка покачнулся от таких слов, но устоял, вцепившись в плечо Исаи.